13. Конец первого курса

Некоторое время спустя

Заполучив Философский камень, Нолан отдал его (с согласия Дафны, разумеется) Гуверу на проверку. Брэдли не подкачал, обезвредив следящие чары директора в рекордные сроки, будучи под невидимостью и возле гостиной Гриффиндора — пусть пожилой игрок поломает голову над личностью виновника. В конечном итоге, правда, всё сведётся к роду Гринграсс — скрыть исцеление Астории ещё реально, но вот разработки корпорации, что тесно сотрудничает с нейтралами наверняка вызовут переполох. В узких кругах. Заметая следы, Нолан ставил цель отвести подозрения от себя и Гувера до того момента, а заодно обеспечить Дафне комфортное пребывание в Хогвартсе до конца года (а значит и комфортное пребывание себе любимому). Впрочем, Гринграсс всё равно начала регулярно принимать антидот к Сыворотке правды и поручила Трэйси передать письмо матери в случае проблем. Непосредственно сам Философский камень они успешно поделили на две равные половинки. Свою часть оплаты по договору Нолан передал Брэдли для надёжного хранения, а Дафна — Роджеру Дэвису. Гувер также выполнил поручение по подмене Дара смерти, ловко переместив все "дополнения" доброго дедушки на вполне обычную мантию-невидимку. В награду Нолан предоставил доступ к исследованию украденной вещи, поведав о её природе. — Награждать новым приказом, безусловно, в твоём стиле, — повозмущался для виду Гувер, но предвкушения от изучения уникальных рунных цепочек не скрывал. — Я подготовлю подробный отчёт, если узнаю что-то интересное. Время шло, Поттер продолжал отдыхать в лазарете, но им не предъявляли никаких обвинений. Только Дамблдор, сидя за роскошными троном в Большом зале пытливо созерцал компании старшекурсников, загадочно блестя очками-половинками. А ещё Нолан заметил интригующий взгляд Джеммы Фарли, направленный на Гринграсс. Ничего сверхважного, но помня о текущем состоянии девочки он приказал Гуверу нарыть на старосту Слизерина компромат через змеек, мало ли что. После сражения Дафна ожидаемо замкнулась в себе, хоть внешне и держала маску Ледяной королевы. Нолан пытался её растормошить, усиливая эмоциональную связь. Благодарность за спасение жизни наслаивалась на чувство вины, появление которого он предвидел ещё задолго до "предательства". Нолану оставалось лишь конвертировать лёгкую психологическую травму девочки в преданность. В отвращение к самой идее повторного предательства чуткого товарища. В уважение к его независимой позиции. Ибо истинная дружба куётся только методом опасных испытаний, желательно — смертельно опасных. Вот почему он рискнул, позволив ей дать Волдеморту бой. Помимо Философского камня, он заполучил в этом бою прекрасную заготовку под сильнейшего сторонника. Довольно иронично, учитывая, что целью предательства Дафны было сделать сторонником его самого. За размышлениями об ироничности Нолан чуть было не упустил результаты экзаменов: сороковое место из пятидесяти двух учеников первого курса. Он мог бы попасть и в десятку лучших после всех тренировок с Дафной и помощи бывшего крестража, а то и в тройку, но предпочёл не выделяться. Если он выиграет партию, то оценки не будут иметь никакого значения, а если проиграет — тем более. Почётное первое место поделили между собой Дафна и Гермиона, к глубочайшему неудовольствию обеих. Рейтинг будто бы выравнивал показатели отличниц, играя на контрасте их статусов, вот только Нолан теперь знал, что сравнивать Дафну Гринграсс и Гермиону Грейнджер — это как сравнивать военный эсминец США и катер сомалийских пиратов с кустарным пулемётным станком. А он в этой градации тогда надувной матрас... Ненадолго. Прощальный пир проходил в довольно радостной атмосфере, в том числе среди состоявшихся грабителей. Нолан потихоньку поубавил градус паранойи, а Дафна с каждым днём расцветала, представляя встречу с сестрой. Поскольку соревнование между факультетами в седьмой раз подряд выиграл Слизерин, то зал был оформлен в зелёно-серебряной цветовой гамме. На стене за преподавательским столом висело знамя со змеёй. Когда объявился Дамблдор, все расселись по местам и разговоры стихли сами собой. — Итак, еще один год позади! — радостно воскликнул директор, возвращая привычный образ чудного добряка. — Но перед тем как мы начнем наш фантастический пир, я немного побеспокою вас старческим брюзжанием и пустой болтовней. Итак, позади остался отличный учебный год! Я надеюсь, ваши головы немного потяжелели по сравнению с тем, какими они были в начале года. Впрочем, впереди у вас все лето для того, чтобы привести свои головы в порядок и полностью опустошить их до начала следующего семестра. — Прекрасно сказано, — прошептал Терри Бут на ухо Нолану. — Уж в этом вопросе мы не подведём, а? — Говори за себя. Излучая прямо-таки безграничный позитив, Дамблдор продолжил речь: — А сейчас, как я понимаю, мы должны определить, кто выиграл соревнование между факультетами. Начнем с конца списка... Директор огласил итог, который в незначительной степени отличался от канона — видимо, из-за присутствия Нолана в истории. Но позиции в списке остались прежними. — С — стабильность, — произнёс кто-то из старшекусников Рэйвенкло. Стол со слизеринцами взорвался громкими криками и аплодисментами. Малфой победно застучал по столу золотым кубком, а Гринграсс, напротив, демонстративно заткнула уши. — Да, да, вы прекрасно потрудились, — произнёс Дамблдор голосом, которым Нолан когда-то в прошлой жизни принуждал сотрудников работать сверхурочно. — Однако мы не учли последних событий... Зал затих. Энтузиазм слизеринцев малость поугас. Впрочем, самые умные ожидали подвоха ещё при новостях о героизме Поттера, якобы тот при помощи своих друзей остановил "Большую угрозу", попутно нарушив с десяток школьных правил. О последнем факте не забывал любезно всем напоминать профессор Снейп, хотя его презрительное ворчание мало кто слушал. — Итак, начнём с мистера Рональда Уизли... Уизли побагровел и стал похож на обгоревшую на солнце редиску. — ...за лучшую игру в шахматы в истории Хогвартса я присуждаю факультету Гриффиндор пятьдесят очков! Гриффиндорцы закричали и захлопали так, словно от этого зависела их жизнь. — Далее... мисс Гермиона Грэйнджер, — вещал Дамблдор. — За умение использовать холодную логику перед лицом пламени я присуждаю факультету Гриффиндор пятьдесят очков! Гермиона закрыла покрасневшее от смущения лицо руками, но незаметно от остальных сдвинула пальцы, чтобы понаблюдать за реакцией главной соперницы с зелёно-серебряным галстуком. Дафна в этот момент как раз решила, что сейчас нет ничего важнее сломанного ногтя и старательно колдовала над рукой, исправляя единственный изъян во внешности. — М-да. Вот и добывай после такого баллы за свой счёт, — пробурчал Майкл Корнер без особой злобы. — Лишь счёт в Гринготтсе имеет значение, — остроумно подытожил Энтони. Нолану нравились мысли этого парня: сразу видно, по жизни не пропадёт. — И наконец, мистер Гарри Поттер, — объявил Дамблдор. В зале воцарилась абсолютная тишина. — За железную выдержку и фантастическую храбрость я присуждаю факультету Гриффиндор семьдесят очков. «А в каноне он присудил только шестьдесят», — как-то мимоходом отметил Нолан, желая уже поскорее приступить к трапезе. Многие разделяли его желание. — «Точно, у них ведь сейчас на несколько пунктов меньше». — Храбрость бывает разной, — директор намеренно растянул паузу, чтобы насладиться эмоциональной палитрой подопечных. — Надо быть достаточно отважным, чтобы противостоять врагу. Но не меньше отваги требуется для того, чтобы противостоять друзьям! И за это я присуждаю десять очков мистеру Невиллу Долгопупсу. — Слышал, Тони? — стараясь перекричать гриффиндорцев, обратился к сидящему напротив другу Бут. — Твоя наценка на пергаменты и перья накануне экзаменов — просто грабёж! Не знаю причём тут Невилл, но лично я вызову своего лучшего друга на дуэль с бо-о-ольшим удовольствием! — Да ты Авингтона хотя бы одолей! — Эй, я бы попросил... — Да помолчите вы хоть секунду! — рявкнула Падма Патил, пытаясь отыскать взглядом в толпе ликующих гриффиндорцев свою сестру. — Таким образом, нам надо сменить декорации, — заключил Дамблдор, хлопнув в ладоши. Свисавшее со стены ранее зелёно-серебряное знамя обрело ало-золотой оттенок, а на месте огромной змеи появился гигантский лев. Снейп пожимал руку МакГонагалл так, как будто исполнял волю умирающего. — Это был самый очаровательный в своей наглости пример фаворитизма, — улыбнулся Нолан при виде счастливого Поттера, которого обнимали друзья. Про себя же корпорат подумал: — «Благо мне тоже есть что отпраздновать...» Ранним утром Нолан вместе со всеми собрал чемодан и спустился к школьному перрону, где учеников дожидался алый Хогвартс-экспресс, испуская клубы дыма. Найдя свободное купе, он сел почитать крайне любопытную книгу о совах. Змейки внесли весомый вклад в игру за короткий срок службы, но совы — это же настоящий информационный Клондайк! Параллельно он подводил итоги по генеральному плану на первый курс: 1. Основы для бизнеса заложены, создание корпорации не за горами. На примете есть постоянный источник финансирования (Выручай-комната), а в сумке с пространственным хранилищем лежал солидный разовый (шкура василиска). 2. Фракция нейтралов распахнёт двери, ибо он наладил контакт с наследниками и спас сестёр Гринграсс. Объективных причин для отказа от сотрудничества нет. 3. Выручай-комната обчищена им и почти полностью изучена. 4. Третий Дар смерти успешно захвачен. 5. Крестраж Волдеморта не просто подчинён — он ежедневно помогает в исполнении других пунктов. Здесь цель без лишней скромности перевыполнена, а диадема служит лишь приятным бонусом. 6. Он освоил множество магических навыков, от иллюзий до сложных составов в зельеварении. С менталистикой выходило чуть хуже, увы, но благодаря взрослому сознанию и подсказкам Гувера удалось постичь основы. С его посредственным талантом в одиннадцать лет — это практически подвиг. 7. Способ усиления — единственный пункт, в котором прогресс застопорился. Безусловно, Нолан выбрал направление и даже получил первую ниточку, но куда она его приведёт — покажет только время. Подводя общий итог, Нолан посчитал результат за первый год удовлетворительным. Где-то могло быть лучше (например, при последней встрече с Квиреллом), где-то хуже, но на дне общества он уже точно не останется. — Я почему-то была уверена, что найду тебя в одиночестве. — Когда ты одинок — это не значит, что ты недостоин компании, — Нолан поднял приветливый взгляд на вошедшую попутчицу, захлопнув книгу. — Это может означать и то, что ты ищешь компанию, которую сочтёшь достойной. — К сожалению, счесть тебя достойным своей компании могут далеко не все слизеринцы, — удручённо вздохнула Дафна, бросая на стол увесистый пакет с шоколадными лягушками и садясь напротив. — Но за комплимент спасибо. «Правда теперь я не уверена, что его заслуживаю», — подумала слизеринка. — Я их не виню — человечество веками продирается через дебри предрассудков. На самом деле это даже забавно. — О, да, ещё бы! — Гринграсс закатила глаза. — Особенно было забавно услышать от своих вассалов, что я не умею выбирать себе вассалов. Но знаешь, в чём-то они правы. Я была... эгоистична в своём выборе. Дафне так и не хватило духу признаться, что Квирелл обнаружил их не благодаря предчувствию или скрытым сигнальным чарам, а лишь из-за её подлых махинаций. Она оправдывала себя тем, что Нолан тоже был не до конца с ней честен. Однако оправдание уместно лишь в случае успеха. Дафна же признавала, что провалилась, ослеплённая самомнением. А Нолан, чей план она безжалостно зарубила на корню, после боя не озлобился — отнюдь. В отличие от неё Нолану хватило духа продолжить дальше строить планы на будущее и, более того, возиться с её уязвлённой гордостью. По крайне мере, именно так выглядела картина с точки зрения чистокровной наследницы. Со стороны поведение Нолана Авингтона являлось убедительной демонстрацией силы воли. Откуда ей было знать, что выдержка Нолана обусловлена богатым корпоративным прошлым, а все события до боя, ведущие к предательству и раскаянию он грамотно срежессировал? Гринграсс твёрдо решила, что не имеет права и впредь навязывать ему вассалитет, покуда сама не станет сильнее духом. Да и после... — Тебе не нужно контролировать меня, чтобы полагаться на мою помощь, Дафна, — мягко заметил Нолан, словно читая её мысли. — Мы ведь друзья. — Ещё полгода назад я бы возразила, но теперь... — огонёк одержимости в голубых глазах трансформировался в нечто более глубокое по своей сути. Семена преданности пустили корни. — Теперь я верю. И дабы укрепить и твою веру... Дафна протянула ладонь в жесте равного признания. — Я, Дафна Элизабет Гринграсс, наследница рода Гринграсс, клянусь, что не позволю предрассудкам очернить нашу дружбу. Клянусь, что никогда не предам и всегда буду помнить твою поддержку. Клянусь, что впредь разберусь со всеми, кто бросит нам вызов! Вопреки отсутствию магии в клятве (для подобного необходим соответствующий реквизит), Нолан чувствовал торжественность момента и его значение. «И вправду — забавно», — Авингтон пожал протянутую руку, изобразив максимальную серьёзность. — «Ты стала жертвой собственной интриги, как это частенько бывает с неопытными игроками. Впрочем, я не монстр — тебя ждёт блестящее будущее... под моим мудрым руководством.» Намереваясь перевести беседу в более непринуждённый формат, Нолан предложил сыграть в шахматы. Помимо Уизли, Дафна была одной из немногих на курсе, кто владел искусством войны на чёрно-белой доске. За окном мелькали поля и кроны деревьев. Поедая шоколадных лягушек, они наслаждались игрой. — Скажи мне, Нолан, — вдруг решилась на откровение Гринграсс, перемещая ладью. — А что такое «Umbrella»? Авингтон едва не выронил чёрную пешку, осознав, что собеседница имеет в виду далеко не предмет гардероба. — Когда мы с Брэдом рассматривали варианты названия нашего маленького... проекта, — осторожно начал он, стараясь не выдать лишнего. — То этот был одним из основных. Но откуда ты о нём знаешь? Свободная рука плавно потянулась к рукояти с волшебной палочкой. — Зеркало Еиналеж, — развеяла Дафна его тревогу. — Я увидела себя повзрослевшую в кресле министра магии. А ещё я была очень могущественной ведьмой. Настолько, что передо мной склонился весь Визенгамот и... — Дамблдор и Неназываемый? — предположил Нолан, незаметно выдыхая. Она кивнула, вздрогнув при упоминании последнего. — Рядом стояла моя мать, сестра, Трэйси... — А где находился я? Или мне вовсе не нашлось места в столь чудесной композиции? — Нолан уже догадывался, но хотел услышать лично. — Ты стоял вдали ото всех и чуть позади кресла, как будто в тени, — припоминала Дафна. — А над тобой был логотип, похожий на красно-белый зонт, с надписью "Umbrella Corporation." Интересно, как зеркало обошло мою окклюменцию и отыскало то, чего я не знаю? «Ну, примерно так же, как оно отыскало внешность родителей Гарри, который никогда их не видел до этого», — подумал первокурсник, но оставил догадку при себе. Тем более, что их разговор некрасиво прервали. — Кто-то снимает чары конфиденциальности с нашего купе! — воскликнула Гринграсс. — Твои вассалы? — Нет. Трэйси на меня немного обиделась, сам понимаешь. Дверца купе медленно сдвинулась. У порога стояла шатенка с мягкими, округлыми чертами лица. Нолан сразу узнал визитёршу — Джемма Фарли, собственной персоной. — Добрый день, дети, — вежливо поздоровалась староста Слизерина. — Надеюсь, не помешала. — Помешала, — ледяным тоном сообщила Гринграсс. — Так что попрошу удалиться. — Не волнуйся, много времени я не отниму, — Фарли без спроса присела на край скамьи. — Просто хотела удостовериться лично, что с тобой всё в порядке. Знаешь, этот год выдался богатым на разные события. Взять, например попытку кражи Философского камня. — Философского камня? — Дафна в притворном удивлении вздёрнула брови и обменялась с другом недоумённым взглядом. — А разве он не должен был быть у Фламеля? — Должен, — согласилась девушка. — Но не обязан. Строго говоря, далеко не всё в нашем мире находится на своих местах. Старшекурсница из Слизерина выразительно покосилась на Нолана, но к её удивлению тот просто молча слушал. Ноль реакции. Неужто парень, близкий к чистокровной наследнице бесхребетен, как озёрный кальмар? — И какое же ты занимаешь место в этом всём? — подчёркнуто-враждебно поинтересовалась Дафна. — Дай угадаю, платный осведомитель Люциуса Малфоя? — Насколько я понимаю, информация о Философском камне засекречена, — Нолан, напротив, был куда более вежлив, если не сказать учтив. — У меня свои методы, грязнокровка, тебе недоступные, — оскалилась Джемма, открыто бросая вызов мальчишке на шесть лет младше. Не добившись и толики агрессии в свой адрес, она презрительно хмыкнула: — И что ты в нём нашла?.. Вы так часто виделись в Хогвартсе — дела рода или чистая детская дружба? Гринграсс уже достала волшебную палочку и поднималась со скамьи, однако Авингтон тронул её за плечо, призывая к спокойствию. «Я помню твою недавнюю клятву, но дай мне самому разобраться», — передавал его взгляд. — Зачем вы здесь? — прямо спросил он. — Явно не для проверки моего характера. Конечно он знал, зачем. По словам Гувера Джемма Фарли была дурой, которая строила из себя великую интриганку, договорившись с парочкой сговорчивых портретов о передаче информации. Её шпионская сеть была жалким подобием "змеиной разведки", но подслушать один из регулярных разговоров Квирелла и Снейпа она всё-таки умудрилась. — Полюбопытствовать, куда ты отлучалась той самой ночью, после которой профессор Снейп попросил меня составить список "примечательных" студентов, — заметив мелькнувшую на равнодушном лице Дафны панику, Джемма подтвердила худшее: — Да, я определённо видела тебя с мантией-невидимкой. И дабы развидеть столь вопиющее нарушение дисциплины, придётся хорошенько постараться. Тебе постараться, Гринграсс. — А знаете, мисс Фарли, — неожиданно вмешался Нолан, по прежнему сохраняя невозмутимый вид. — Я определённо видел вас гораздо позже, чем вы видели Дафну. — Неужели? — Определённо. Помнится, вечером десятого мая вы точно так же нарушили школьные правила вместе с неким... Дэмиеном Роули. На сей раз тень паники зеркально отразилась на лице Джеммы Фарли. — Это чушь, — дрогнувший голос намекал на обратное. — Разве? Четвёртый этаж Восточного крыла, кажется, — демонстративно задумался Нолан. — Довольно далеко от гостиной Слизерина и каких-либо говорящих портретов. Дела рода или чистая подростковая дружба? Староста побледнела от напряжения, сжимая костяшками пальцев подлокотник скамьи. Она начинала понимать, что Дафна в нём нашла... — Если это и впрямь дела рода, то полагаю Маркус Флинт, ваш будущий супруг, в курсе? В курсе ли он о тех страстных стихах, посвящённых вашим "прекрасным аметистовым глазам"? Гринграсс прикрыла рот ладошкой, отчаянно сдерживая рвущийся наружу хохот. Её паника быстро улетучилась — кое-кто с даром провидца снова оказался на шаг впереди! — Конечно, вы ещё можете оставаться просто друзьями, в конце-концов Хогвартс — заведение приличное и держит моральную планку, — Нолан поднялся вместо Дафны, с хищной грацией приблизившись к парализованной от ужаса молодой девушке. — И мы с вами друзья, не так ли, мисс Фарли? Прижав голову к стене, будто стараясь скрыться от холодных серых глаз, Джемма затравленно кивнула. — Мне искренне хотелось бы в это верить. Верить, что общество не сомневается в морали моих друзей. Боюсь представить, какого это — оказаться на распутье между обществом и моралью, между клятвами и дружбой; Оказаться в положении, когда один лишь флакон с Сывороткой правды и фрагмент воспоминаний способен решить твою судьбу. Вообще-то змейки не могли предоставить ему каких-либо воспоминаний, но жертве собственной глупости необязательно знать о таких мелочах. — Ради судьбы друга я всегда готов принть сложный выбор, — Нолан аккуратно положил к ней на колени вкладыш от шоколадной лягушки. — А вы? С карточки на Джемму Фарли смотрел сам основатель её факультета — Салазар Слизерин. Коварная улыбка и устрашающий взгляд служили популярной в массах карикатурой, но девушке в бликах солнца почудился портрет другой — коварной, обманчиво-вежливой личности. Со взглядом, пробирающим до костей. «Кто ты, Авингтон?»

Конец первого курса