15. Одиннадцать заданий Гувера

Для гибрида человека и крестража события начинали принимать всё более странный оборот. Его застрявший в теле малолетки начальник после письма Элизабет Гринграсс словно с цепи сорвался: неестественное для биологического возраста хладнокровие исчезло без следа. Хоть и временно, Нолан стал напоминать обычного ребёнка, которому обещали новенькую метлу ко второму курсу и место в школьной команде по квиддичу. Брэдли никогда не видел его таким счастливым — даже в момент Слияния самообладание корпората не давало видимых трещин, а тут просто посыпалось от словесной пощёчины. — Первый по-настоящему достойный вызов знаменует первую достойную победу, — пояснил он в ответ на шуточные обвинения в мазохизме. — Ради подобных мгновений я и живу. А теперь расскажи-ка мне вот что... Обострившийся интерес Нолана к биографии Элизабет Гринграсс объяснялся легко, но вот интерес к зелью Тонизирующего глотка мандрагоры и системы скрытых ходов Выручай-комнаты (для перемещения василиска по всему Хогвартсу) поверг Брэдли в недоумение. На добивку Авингтон всерьёз полюбопытствовал, сумеет ли древняя тысячелетняя змея "отрегулировать" мощность коронного взгляда в нужную сторону, а сам бывший крестраж — модернизировать настойку из мандрагоры по новым параметрам. — Натравить василиска на школьников — это и есть твой новый "гениальный" план? Хочу напомнить, что если с Дафной что-то случится... — Ты узко мыслишь, Брэд — дважды разыгрывать карту рыцаря и спасённой принцессы моветон. Такая умная женщина, как Элизабет моментально раскусит очередной спектакль. Нет, вредить Дафне я не собираюсь, да и план изначально не мой, а Первого крестража. Мы лишь внесём некоторые... корректировки. — Основа доверил крестраж из тетради Люциусу, если ты о нём. — Что лишний раз доказывает пагубное влияние оных на интеллект, — ударил по неприятным воспоминаниям Нолан. — Сейчас ты хотел спросить, как именно Малфой расстанется с осколком души. В этом и заключается будущая угроза Хогвартсу — не я один использую крестражи в личных целях. Гадить политическим оппонентам через их сторонников — это прекрасное хобби, говорю как заядлый практик. Гувер собрал пазлы воедино: — Уизли? Их семейка для Люциуса как красная тряпка для быка, и им банально проще что-то подкинуть в суматохе, — не сдержал он мстительную улыбку, представляя выражение лица лорда Малфоя и его мысли после "корректировки" плана Авингтоном: "Просчитался, но где?.." — Примерно так тетрадь и попадёт в замок. А затем начнутся нападения. Не смертельные, но кто из любящих родителей останется равнодушен? Из нужных нам — никто. Тебе нужно только разработать более эффективное лекарство под более мощное проклятие василиска и вуаля... — Нолан театрально развёл руками. — Примеришь на себя костюмчик гения и филантропа. Можешь считать данный ход чрезмерно агрессивным маркетингом. Отказать такому выпускнику Хогвартса в скромном предприятии — политическое самоубийство. Сначала Гувер не понял, а потом как понял... Его босс не собирался вступать в открытую конфронтацию с Элизабет Гринграсс, не имея на то ни ресурсов, ни сил, ни времени. Вместо этого он планировал сделать так, чтобы сама Элизабет боролась с другими фракциями за его детище, ибо альтернатива — напрочь растерять контроль. А глава рода Гринграсс не из тех, кто легко расстаётся с ценными активами в пользу конкурентов, даже если те несут в себе угрозу. — Чрезмерно агрессивный маркетинг, да? У тебя весьма своеобразное чувство юмора. Но по-моему, ты кое-что упускаешь... — Дамблдор? — Ты хочешь переиграть великого волшебника на его же поле, — на первый взгляд, затея отдавала самоубийственным безрассудством. Но только на первый взгляд. — Вообще-то не я, друг мой, а ты, твой собрат по несчастью из тетрадки и одержимый им бедолага, — с хитринкой в глазах перечислил Авингтон, заслужив мысленное "Сволочь!" в свой адрес. — Я обычный второкурсник с успеваемостью чуть ниже среднего и не гожусь на роль злодея, а тем более героя. Героем станешь ты. Ну и Поттер, конечно — в рамках ежегодной традиции. — Одно другому не помешает? — Нисколько. Разумеется, мы продумаем каждую мелочь. Дамблдор, к счастью, в них не особо силён — его планы берут масштабом. Это был ключевой и естественный недостаток директора Хогвартса, в котором Нолан лишний раз убедился после вылазки за Философским камнем. В каноне логические пробелы в его действиях и порой откровенный пофигизм смазывался атмосферой сказки, но в реальной жизни существовало всего две логичных интерпретации: Либо Альбус Дамблдор — гипертрофированный манипулятор с тёмными планами внутри планов, осведомлённый обо всём: о крестражах, о Нолане, о василиске, о местонахождении Философского камня, о завтраке Министра магии и о последних словах Мерлина... Либо Альбус Дамблдор — крайне могущественный, но всё же человек, взваливший на себя слишком тяжёлую ношу ответственности и 90% свободного времени уделяющий иным делам, более важным чем Поттер и даже Хогвартс. Что может быть настолько важным для президента МКМ — другой вопрос, но вспоминая свои рождественские размышления и прошлую жизнь, Авингтон примерно догадывался о чем спорят мировые элиты в кулуарах. Первый вариант с "тёмным" Дамблдором выглядел максимально нелепо и карикатурно, навевая аналогию с мудрецом, который вдруг впал в маразм и явился на детскую площадку поиграть в песочнице. Нолан тщательно изучил его биографию, понаблюдал за ним лично и опросил Гувера-Реддла, чтобы прийти к однозначному выводу — директор играет в "общее благо" со взрослыми, а не с детьми (за единственным исключением). Его песочница — целый мир, а не Хогвартс, тогда как Поттер лишь побочный проект. Данный вывод делал Альбуса Дамблдора чуть менее опасным в краткосрочной, но куда более опасным в долгосрочной перспективе. «Себя-то я прикрою от разоблачения с гарантией. Прямого риска нет», — успокоившись, Авингтон вновь включил режим холодного расчёта. — «В самом крайнем случае, с вероятностью около пяти процентов поймают Гувера. На допросе сработают клятвы и парень умрёт расточительной смертью. Но капитулировать перед Элизабет я тоже не могу! Зато могу заранее подстелить себе солому...» — Детальной проработкой нашего плана по прибытию в Хогвартс займусь я, — с наигранным весельем подытожил он, сохраняя дружеский настрой. — Но на твоих плечах лежит вся летняя подготовка и заложение основ корпорации. Готов выполнять задания? «Если что — я не останусь с пустыми руками и тебя будет, кем заменить. Мы ещё посмотрим, кто кого, миледи...» — Огласите весь список, пожалуйста! — отдал собеседник честь в схожей фальшиво-весёлой манере. Список получился внушительным. Брэдли сравнил плотный график с полноценной работой, на что Нолан пообещал щедрую плату в форме высокой должности, всеобщего признания и богатства. Не иначе, как подражал коллеге по ремеслу из ада с рогами и копытами, который согласно Библии промышлял чем-то подобным. — И помни: мы действуем из тени. Никаких следов после "мокрых дел", — напутствовал начальник перед его уходом. — Что бы ни случилось, моё имя никогда и нигде не должно фигурировать. Ни под каким предлогом. Это приказ! Ах да, желаю удачи. — Когда-то я её тоже желал, но она мне изменила с одним корпоративным психопатом. Потоптавшись у закрытых ворот роскошной виллы с сигаретой (половинка тёмного лорда неодобрительно сморщилась), Гувер отправился обратно к семье, попрощаться до конца месяца. Прощание вышло скомканным, ведь он понятия не имел как объяснить свою "командировку" и резкий рост паранойи, на фоне которой им был развернут до неприличия мощный комплекс защитно-следящих чар, включая Фиделиус. — Впервые вижу такую сложную защиту, — изумилась его мама. — Чары Фиделиуса — это ведь высшая магия! Откуда ты столько знаешь? И когда ты успел стать таким сильным? Ты что... связался с тёмной магией? «Скорее тёмная магия связалась со мной». — Всё гораздо сложнее. — Так расскажи! Или ты ещё и клятву дал? Мерлин, говорила же тебе избегать дурных компаний и не лезть в интриги аристократов! Послушай совета матери, пока не поздно — это болото затянет тебя с головой! Не повторяй ошибок большинства — учись на них! «Поздно.» — Не волнуйся, мам. Всё образуется, правда. Пока я не могу рассказать, но обещаю — ты всё узнаешь. Просто наберись немного терпения и береги себя, хорошо? — ужас в голосе родного человека был невыносим. Назначив самого себя хранителем, Гувер покинул дом, едва сдерживая предательские слёзы. Впрочем, благодаря влиянию Волдеморта он быстро обуздал эмоциональный шторм. В кругу друзей и близких он старался поддерживать остатки того самого Брэдли Гувера до слияния с крестражем, но на грядущей работе... ему пригодится сторона, доминирующая своим цинизмом, опытом и жестокостью. Сторона, от которой когда-то общество тряслось в страхе. Первым пунктом назначения стал схрон особо доверенных Пожирателей смерти. Лорд Волдеморт любил отмечать преданных ему сторонников, большая часть из которых сегодня кормила червей, а выжившая часть — дементоров. На общие базы и склады Гувер даже не совался, ведь их наверняка зачистили все, кому не лень. Тот схрон, что остался нетронутым обустраивали Лестрейнджи. Собрав нужные ингредиенты, Брэдли занялся самоусилением и варкой эликсира жизни с помощью осколка Философского камня. За пять дней он прошёл через комплекс родовых тёмных ритуалов (Блэки, Розье, Малфои — все внесли свою лепту), улучшенных лично тёмным лордом. Вкупе с жертвоприношением молодого дракона он получил солидную прибавку к мощи. Наконец-то достигнут максимальный предел — постоянный резерв маны уровня двенадцати средних магов. Четвёртое место в стране после Дамблдора (двадцать), оригинального Волдеморта (восемнадцать) и леди Гринграсс (тринадцать). В затылок бывшему крестражу дышал Аластор Грюм, с которым он бы смог совладать один на один. А вот Элизабет даже без родовых артефактов и вдалеке от поместья с источником — серьёзный противник. Судя по заголовкам из "Ежедневного пророка", своё экстремальное хобби она так и не забросила. Впрочем, сильнее всего впечатляла её старшая дочь, у которой только врождённый резерв маны величиной в твёрдую десятку. У Тома Реддла было восемь... после ритуалов взрослая Дафна Гринграсс станет великой ведьмой, вне всяких сомнений. А зная хитрую натуру босса, они могли бы в будущем называть друг друга коллегами по работе. Усилившись, Гувер приступил к следующему заданию, а именно к сбытию шкуры василиска на чёрным рынке. Поскольку в одиночку сбыть весь объём в одной точке нереально, пришлось посетить магические кварталы Австралии, Америки, России, Японии и Германии. Связи тёмного лорда в подпольном мире хоть и несколько устарели, но ему удалось обнаружить парочку знакомых контактов. Повезло, что знаменитая текучка кадров в криминальных кругах не затронула самых хитрых и изворотливых воротил. От скупщиков куски шкуры попадут на закрытые аукционы, где в финансовой схватке за их уникальную чешую сойдутся учёные, коллекционеры и гильдии. Порой приходилось и повоевать за право покинуть сделку живым. — Надо было всё-таки вам поиграть в благородство, — говорил он, забирая с ещё не остывших тел и товар, и звенящую в кошельке моральную компенсацию. В Германии его и вовсе попытался кинуть лично владелец мелкой подпольной лавки, которую Брэд посетил не как продавец, а как покупатель. По словам уважаемых людей, именно здесь он мог приобрести ещё пару новых артефактов-ловушек для других крестражей (не подделки, а самые настоящие по поручению босса), исчезающие шкафы и волшебные палочки, чьи хозяева обрели вечный покой. Всё вместе стоило как крупный кусок шкуры василиска, поэтому неудивительно, что у пожилого продавца подозрительно забегали глазки. Но сделать он ничего не успел: мощный поток магии отрезал магазин от улицы и сигнальных чар. Сохраняя вежливую улыбку (ибо с кем поведёшься...), Гувер взмахнул своей новой, "рабочей" волшебной палочкой. — Так делать нельзя!.. — только и смог пролепетать мужчина, прежде чем его скромное заведение озарила зелёная вспышка. — Можно. В общей сложности бизнес-тур по богатым странам занял две недели, в результате которого Гувер разжился тремя миллионами галлеонов. По меркам международных институтов и министерств сумма не впечатляющая, но по меркам зажиточных аристократических родов и частного бизнеса — это примерно десятилетний капитал. С учётом размаха "Амбреллы", Нолану достаточно будет обеспечить корпорации стабильный доход в течении пары-тройки лет, не экономя на наборе персонала. О последнем босс также приказал позаботиться. Безумных учёных в мире магии всегда хватало, а тут и хорошие условия, и возможность поработать с редкими компонентами. Гувер отыскал по каналам Волдеморта зельеваров, артефакторов и химерологов, что ранее втайне сотрудничали с Пожирателями смерти. Отдельные, не отягощённые моралью специалисты печально прославились ещё во времена Гриндевальда. Корпорация "Амбрелла" в будущем приветствует подобных кандидатов с распростёртыми объятиями. Правда, в штате неофициальных сотрудников, ведь лицензию на биооружие с магической начинкой упрашивать бесполезно. Вернувшись в Британию без лишних "хвостов", Гувер вышел на связь с боссом и доложил о текущем прогрессе. Снизойдя до похвалы, Авингтон приказал немедленно приступить к последнему заданию — созданию боевого крыла организации. Однако сперва Брэдли следовало навестить лачугу Гонтов, где хранился крестраж и Второй дар смерти. — Необходимо изъять сам осколок души, но кольцо Слизерина с Воскрешающим камнем оставить на месте, — указания Нолана были чёткими. — Всё должно остаться в первозданном виде, особенно проклятие на кольце. — Я так понимаю, в будущем оно сработает, — Реддл считал его своим скрытым Magnum opus в сфере тёмных проклятий. Насколько мог судить Гувер по унаследованной памяти, проклятие в теории способно поразить разум мастера менталистики. А уж если охраняемый объект имеет для него ценность, то эффект усиливается в разы. — О, да, — возможно, то были всего лишь отблески на зеркальной глади артефакта, но Брэду на миг почудился странный блеск в серых глазах собеседника. — Сработает, главное сохранить общую... обстановку. Помести туда взамен изъятого новый крестраж. Используй для ритуала какого-нибудь нищего отморозка из Лютного, а ещё лучше смотайся по-быстрому в Африку. — Раскалывать чужую душу чисто для достоверности? Это как-то... слишком. Я могу подделать магический фон и... — Полумеры здесь бесполезны. К чему рисковать разоблачением? Возьми себя в руки и не думай об издержках производства, — отдал приказ Нолан сухим тоном, словно бюрократ, рассуждающий о смете. — М-да, — вспомнив свои насыщенные трупами бандитов приключения, Гувер покачал головой. — А я ещё между делом думал, что я конченный. Спасибо за высокую самооценку, босс. — Пожалуйста, — цинично усмехнулся ребёнок. — Можешь подтереть розовые сопли своим моральным превосходством и приступать к работе. Не затягивай. Отходить от хижины далеко нужды не возникло — после очередного подлого нападения Гувер оставил нескольких преступников в живых и взял с собой для экспериментов, трансфигурировав тела. Правда, вредить душам в планы не входило, но тут уж, как говорится, ничего личного. Покопавшись в мозгах пленников и выбрав для ритуала наиболее мерзкого с богатым криминальным прошлым, он начал работу. К заходу солнца ему удалось подменить один крестраж другим, созданным из чужой осквернённой души. Спрятав заполненную ловушку-артефакт и бессознательного астрального донора, Брэд проверил целостность проклятия и облегчённо выдохнул: ценой магического истощения и восьми часов жизни он исполнил приказ. Убрав кольцо с камнем обратно в шкатулку, он покинул отвратительную лачугу, пропахшую плесенью и некромантией. — Задание выполнено, — уже утром Гувер бросил рунический куб на стол перед боссом. Как и прежде, Нолан принял подчинённого у себя в кабинете на вилле. — Вот здесь крестраж из кольца — как по заказу. — Благодарю, — поставив чашку с чаем на поднос, корпорат осмотрел блестящие грани астральной тюрьмы. — Знаешь, что это? — Моя замена? — Дополнение. Заготовка под Начальника службы безопасности "Амбреллы". Как и в твоём случае, понадобится вторая личность. И я думаю, что знаю, где искать.