22. Битва умов (часть 2)

31. 10. 1992.

Хогвартс

Альбус Дамблдор никогда не забудет этой картины: Тела троих слизеринцев на полу в узком коридоре, застывшие в неестественных позах, с лицами, перекошенными от первобытного ужаса. Рядом — трое шокированных, бледных гриффиндорцев, в чьих широко раскрытых глазах отражались эмоции оцепеневших жертв. И кровавая надпись на каменной стене, блестевшая в рваном свете факелов: «ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА! ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА!» Мгновенно оценив ситуацию, директор школы чародейства и волшебства велел коллегам прервать торжество по случаю Хэллоуина. Явившаяся вместе с эльфами мадам Помфри сразу же отнесла проклятых слизеринцев в больничное крыло в сопровождении их мрачного декана, в то время как Альбус решил опросить свидетелей у себя в кабинете. По словам Гарри, они откликнулись на просьбу привидения стать почётными гостями на Юбилее смерти. Потерпев зловоние гнилой еды и своеобразную атмосферу, в какой-то момент дети пресытились происходящим и покинули общество мёртвых. По дороге в гостиную они и натолкнулись на окаменевших однокурсников. — Это всё, что вы хотите мне сказать? — вкрадчиво осведомился Альбус. В его старческом голосе прозвучало эхо мягкого осуждения. Притихшие ученики неуверенно кивнули. — Забавно. А мне вот почему-то кажется, что есть кое-что ещё. Ни разу за свою жизнь он не использовал ментальную магию на детях, однако богатый опыт политика научил читать людей как открытые книги, особенно если те и не думали "закрываться". — Вообще-то да, сэр, — храбро признался Гарри. Рон пихнул его локтём в бок, но тот продолжил: — По пути мы... ну, точнее я один услышал голос. — Голос, значит. — Да, сэр. Он исходил от стен и был довольно агрессивным: всё шипел про наказание и про какую-то "игру". — Шипел, говоришь? — Дамблдор задумчиво погладил длинную седую бороду. — Скажи, Гарри, а ты случайно не умеешь разговаривать со змеями? — Ну да, — пожал плечами Избранный, чем сильно удивил своих лучших друзей. — Помню, ещё год назад в зоопарке... — Никогда этого не показывай на публике, слышишь? — для пущей убедительности Рон яростно потряс друга за плечи. — Ни-ко-гда! — Пожалуй, соглашусь с мистером Уизли, — в пронзительных голубых глазах мудреца мелькнула непонятная трио грусть. — Это редкий дар, но не уникальный. Подробности, думаю, ты узнаешь и сам. — Сэр, вы хотите сказать... — робко начала Гермиона. — Единственное, что я хочу, мисс Грейнджер — чтобы вы трое держались от этого как можно дальше! — неожиданно резко припечатал директор, на миг сбросив привычный образ. — Вы меня поняли?! — Да, сэр! — хором ответили ему малость обиженные дети. «Ничего, ничего, пусть пообижаются, зато останутся живы», — подумал Великий волшебник. — «И ты, Гарри... я вытащу из тебя эту мерзость. Я найду, как. Ради Лили. Ради Джеймса. Ради остатков совести». — Рад слышать. Гарри, Рон, вы уже и так натворили делов. Не заставляйте меня жалеть о проявленном снисхождении. Гермиона, — обратился он к девочке. — Я рассчитываю на твою сознательность. Можете идти. — Сэр, — уже у порога Гарри нерешительно обернулся. — Позвольте один вопрос? Дамблдор молча кивнул. — В прошлом году вы сделали меня ловцом вопреки правилам... — замялся мальчик, в упор игнорируя возмущение подруги. — Потом эта ситуация с баллами... мы сначала обрадовались, конечно, но... — Но потом окружающие начали косо на вас подглядывать, — вздохнул Альбус, снимая очки и потирая двумя пальцами переносицу. — Это, безусловно, моя вина. Видишь ли, я... чувствую определённую вину перед тобой и порой проявляю излишнее рвение в попытке её загладить. — Это из-за мантии, верно? — к его удивлению, гриффиндорец быстро додумался до логичного вывода. — Поверь, Мантия не спасла бы вас от лорда Волдеморта. «Даже такая». — Увы, всё гораздо сложнее. Однажды ты узнаешь, — пообещал он. — Но пока просто запомни — я всегда был и останусь на твоей стороне. Гарри не до конца осознавал всю важность разговора, но подсознательно чувствовал, что директор Хогвартса был с ним честен. Поэтому всё, что ему осталось — поблагодарить взрослого за уделённое время и выйти за дверь. — Абсурд. Не школа, а какое-то поле боя! — громко возмутился портрет Финеаса Блэка. — При мне такого хаоса не было! — Ты сам был этим хаосом, Финеас, — Дамблдор взмахнул палочкой — и болтливые портреты временно утратили подвижность. «Тайная комната. Змей за стенами... в трубах канализации. Василиск? Видимо, да. Но кто его разбудил? Тома в Хогвартсе нет — это точно. Разве что...» В деле замешан его крестраж. — И почему именно Малфой с его вассалами? — спросил он вслух, поглаживая Фоукса. — Попытка подставить Гарри перед аристократией или нечто большее? Сам Альбус давно бы занялся осколками души, но Оракул из Правления (на данный момент сильнейшая провидица в мире) предсказала ему смерть от ловушек Волдеморта. И поскольку Оракул редко говорила, но никогда не ошибалась — он смирился со своей участью. Вот только погибать до воскрешения Волдеморта было рискованно, ведь его сроки оставались туманны. Перед уходом за грань необходимо возродить Орден феникса из пепла повседневных тягот, а также исцелить и направить на верный путь Гарри. Хотел бы он подготовить мальчика по-взрослому: персональное обучение с тренировками от зари до зари, комплексные ритуалы усиления, возможно, парочка месяцев в лагерях охотников для закалки... Но не мог. Из семнадцати Великих волшебников в Правлении — все, кроме него проголосовали за самый бредовый, самый мерзкий и в равной степени любопытный эксперимент: Согласно теории о хроноцентризме, пророчество — это своего рода фиксация линии вероятности. Но если оба фигуранта пророчества должны сойтись в смертельной схватке и в условиях сказано, что у них равные шансы, а в реальности это не так... Реальность... начнёт искажаться в попытке восстановить баланс. Иными словами, "отстающему" начнёт сильно везти. Примерно так действует Феликс Фелицис, подбирая наиболее желаемую для выпившего зелье линию вероятности. Но в случае с Гарри эффект проявлялся на регулярной основе, пусть и в ослабленном виде при особых трудностях — обычно при угрозе жизни. Если бы Альбус раскрыл его потенциал, как и собирался сделать изначально, то хроноискажения были бы куда слабее, ибо баланс оказался бы соблюдён. Вместо этого Правление поставило цель собрать данные и устроить пророчеству... стресс-тест. Хуже всего, что Дамблдор понимал мотивы мировой элиты: пророчество об Избранном и Тёмном лорде имело схожие характеристики с другим пророчеством, жутко засекреченном, но оттого гораздоболее важном в масштабе всей планеты. Естественно, он всё равно был против и старался отговорить остальных. Увы, тщетно. Шестнадцать против одного — его буквально вынудили принести клятвы для содействия в эксперименте. «Это ради общего блага!», — говорили они. Всеобщее благо... Альбус Дамблдор ненавидел эти два слова, скреплённые трусливым лицемерием. Когда-то он считал братом по духу человека, разделяющего принцип "цель оправдывает средства". Геллерт Гриндевальд всегда умел убеждать: природная харизма в сочетании с даром провидца подействовали на мозги юного Альбуса, словно искусно наложенное Империо. Молодой Дамблдор слишком поздно осознал тонкую грань между идеалистом и идейным маньяком, в которого постепенно, с уходом в тёмную магию превратился его лучший друг. А когда осознал — начал готовиться к неизбежному, попутно помогая союзникам выиграть войну. В конце-концов он сделал необходимое и обрёл славу победителя Гриндевальда, закрепив за собой статус Великого волшебника. Впрочем, он бы охотно отдал все награды, титулы, регалии и даже кресло в Правлении — только бы спасти жизнь Гарри Джеймса Поттера и тем самым искупить свою вину. Ирония в том, что именно ресурсы и связи Правления должны помочь аккуратно изъять частичку Тома из головы Гарри, без риска для его души и личности. Нужно лишь дождаться когда мальчик немного вырастет, прежде чем совершать пробные шаги. Ну, а пока что... — Идём, старый друг — время разбираться с очередной проблемой. Фоукс издал мелодичную трель в знак согласия. С помощью феникса Дамблдор переместился прямо в больничную палату, минуя неприятный для старческих суставов спуск по лестнице. — Мерлинова холера! — всплеснула руками медсестра, испуганная яркой огненной вспышкой. — Альбус, ещё раз так сделаешь — и я немедленно напишу сам-знаешь-какое заявление! — И оставишь своих подопечных на растерзание школьным будням? — весело фыркнул Дамблдор. — Ладно, Поппи, прости — не так-то просто в моём возрасте искоренять вредные привычки. При виде окаменевших слизеринцев на больничных койках всё лёгкое веселье сдулось, как проколотый воздушный шарик. Если и были вещи, которые приводили Великого волшебника в состояние холодного гнева, то это идейные фанатики и неоправданное насилие над детьми — два источника его психологических травм в молодости. Год назад он чуть было не прибил на месте Квирелла за инцидент с троллем. Прислужник Тома устроил диверсию у внешнего контура защиты замка, из-за чего Альбус отвлёкся всего на какие-то несколько минут, но и этого времени оказалось достаточно паре гриффиндорцев для первого подвига! Впрочем, Дамблдор всё равно держал руку на пульсе, а маховик времени — в переносном пространственном кармане. — Как странно... это не просто проклятие окаменения, — тихо произнёс он, водя Бузинной палочкой над неподвижными телами и невербально плетя сложные колдомедицинские чары. — Вот результаты первичной диагностики, — мадам Помфри протянула бланк, озабоченно сдвинув брови. — За всю свою практику не видела ничего подобного. Это похоже на опосредованный взгляд василиска, но воздействие куда глубже. Ты прав, мальчики не просто окаменели — они по сути в ментальной коме. Боюсь, Ал, Тонизирующий глоток мандрагоры здесь бессилен. «Тысячелетний Король змей действительно не вписывается в обычную практику и может обладать уникальными свойствами», — подумал Альбус. — «Глупо, Том. Очень глупо. Тебе следовало сыграть на моей клятве Правлению и не накалять обстановку слишком сильно. При таком сценарии я был бы вынужден наблюдать со стороны, но твой садизм развязал мне руки». Дамблдор предусмотрительно оставил в клятве лазейку — если искажения пророчества угрожают жизни ученикам, он имеет право вмешаться. После нападения тролля Альбус хотел воспользоваться этой лазейкой для изгнания Волдеморта, однако решил, что лучше усилить слежку, чем саботировать эксперимент — вечно передавать пустые доклады нельзя. Но сейчас-то ему никто и слова поперёк не скажет — вмешательство обоснованно! — Ты можешь что-то с этим сделать? — Я могу поддерживать их организм в здоровом состоянии, но для полного снятия эффекта тебе нужен талант Северуса. Ему надо сварить усиленную примерно в четыре раза версию, но без других "побочек", с максимально идентичным составом. — То есть фактически — переизобрести его с нуля. — Фактически, — подтвердила женщина. — Ближайшие аналоги не подойдут — любое, даже незначительное воздействие на разум детей и... в общем, Мандрагора — самый безопасный вариант. — Понимаю, — к сожалению, Великий волшебник не был мастером всех школ магии. Конкретно Альбус в юности сделал упор на стихии, боевой аспект светлой магии и трансфигурацию — всё, чтобы остановить кровавую бойню Геллерта. — Позаботься о детях и передай Минерве, чтобы срочно собрала педсовет в моём кабинете. Тебе самой идти необязательно. — Постой, правильно ли я поняла, что у нас по замку ползает... — Не волнуйся, Поппи — я разберусь, — с этими словами Альбус переместился в кабинет зельевара. Северус Снейп мерил шагами расстояние от парты до доски, нервно сжимая флакон с Умиротворяющим бальзамом до хруста стекла. При внезапном появлении директора он даже не вздрогнул, а лишь слегка замедлил шаг. — Я отправил сову Люциусу. О Поттере и его свите умолчал. — Сколько у нас времени? — поморщился Дамблдор от циничной формулировки. — Максимум два часа — сами знаете, у большинства чистокровных наследников под подушкой артефакты для прямой связи. — Ну да, ну да... для тебя есть работа по профилю, — Альбус вручил угрюмому профессору бланк мадам Помфри и коротко описал проблему. — Начнёшь прямо сейчас. Что по срокам? — Трудно сказать, — всерьёз озадачился зельевар, подключая к разговору внутреннего учёного. — Даже с маховиком времени и со свободным графиком это может занять месяцы. За год точно управлюсь, но... — Привлеки специалистов из гильдии и знакомых мастеров. Любые затраты, включая финансовые я возьму на себя. — Альбус, я знаю, что вы больше по боевой части, но что вы как дилетант, в самом деле! — в сердцах воскликнул Снейп, чем даже малость смутил руководителя. — Должны же вы понимать специфику нашей кухни! Это недоучки всё варят по коллективным методичкам и группами, а у каждого мастера свой подход к созданию чего-то нового, свой алфавит предпочитаемых ингредиентов, своя методика вычисления... да мы скорее мешаться друг другу будем. — Именно поэтому все великие открытия в алхимии и зельях делались в одиночку, — уже спокойнее добавил он, опустошая колбу с бальзамом. — Хотя... Дамблдор молча слушал, изогнув бровь. — Если взять крайне одарённого недоучку в одном шаге от статуса мастера, а потому без застоялого мышления и способного адаптироваться к чужому подходу... — Северус кисло улыбнулся, словно сам поражаясь предложенному. — Вдвоём мы бы сумели сократить разработку состава. — Полагаю, у тебя уже есть на примете такой "недоучка", — констатировал Альбус. В глазах Великого волшебника заплясали озорные чертики. — Неужто в "стаде баранов" затесался кто-то достойный по твоим нарциссическим критериям? — Критерии у меня адекватные, — прохладно возразил Снейп, но был вынужден признать: — Так что порой в океане лени и невежества попадаются перспективные мозги. Моя цель — не дать им утонуть, поскольку возиться с утопленниками бесполезно. — Вероятно, ты имеешь в виду мистера Гувера, — предположил директор, будучи в курсе о перспективных выпускниках. — Его и Филиус весьма нахваливает, да и силой юноша не обделён. Хм... — Вы что-то задумали, — мгновенно понял зельевар. — Пятно на репутации Хогвартса после сегодняшнего вечера придётся отмывать — это факт, — невозмутимо отметил директор, поправив очки. — Так почему бы не начать уже сейчас, когда лорд Малфой захочет моей отставки? — Политика, — одно слово передало всю гамму отвращения. — Политика никогда не меняется... — Если твой протеже этого заслуживает и действительно поможет спасти детей — почему бы и нет? — философски изрёк Дамблдор. — Свяжись с нашим редактором в Пророке — возможно, скоро для него появится работа. Ну и обсуди с мистером Гувером помощь в разработке, награду и заодно узнай его дальнейшие планы на жизнь. — Считаете, что парень согласится с ролью "восходящей звезды Хогвартса"? — Судя по тому, что я о нём слышал — охотно согласится. Девушки любят героев, — усмехнулся Великий волшебник. «А злодеев и вовсе обожают», — подумалось Снейпу, но лишний раз вспоминать о Лили ему не хотелось — и без того настроение ниже плинтуса. Впрочем, как и всегда. Спустя десять минут Дамблдор уже обводил строгим взглядом собравшихся в кабинете преподавателей. Не сдерживая ауру, он явил себя истинного — грозного бойца, потягаться с которым могли разве что другие члены Правления. Как и следовало ожидать, почти все профессора выдержали давление ауры без видимого дискомфорта. А если точнее — все, кроме Гилдероя Локхарта. Ощущая на себе подавляющую, выбивающую из головы любой намёк на сопротивление волю, бедняга побледнел, вцепившись в подлокотники кресла мёртвой хваткой и лишь чудом не свалился в обморок. — Первый раз? — сочувственно поинтересовалась неизменно добрая Помона Спраут, вызвав у остальных коллег сдержанно-ехидные смешки. Гилдерой благоразумно промолчал — пожалуй, впервые за всё своё прибывание в новом амплуа. — Итак, — начал Альбус, моментально приковав к своей персоне всеобщее внимание. — С этого момента в Хогвартсе вводится режим чрезвычайной ситуации. Внешние и внутренние магические щиты будут развёрнуты на полную мощность. Систему наблюдения и контроля я усилию лично. Ученикам запрещается ходить по одному и без сопровождения старшекурсников. Кроме того, всем старостам и учителям будут выданы особые инструкции на случай появления обозначенной в них угрозы. — Деканы, — упомянутые профессора повернули головы. — Немедленно соберите всех детей со своего факультета в гостиные и внимательно проверьте их на предмет вторжения в разум. Также проведите обыски в личных... — Господин директор, — на этом моменте подорвался Снейп. — Касательно обысков стоит учесть определённые обстоятельства... — Ой, да сейчас никого не интересуют "тёмные" родовые игрушки ваших подопечных, — сделала в воздухе кавычки Макгонагалл. — Речь не идёт о мелких нарушениях! — Весьма неожиданно, — саркастично протянул Северус. — Обычно никого не интересуют именно ваши подопечные, Минерва. — Мне нет дела до амулетов на крови и прочего, что ученики так или иначе проносили веками, — прервал Альбус перепалку. — Ищите действительно тёмный артефакт — вне стандартной классификации, из школы некромантии и с астральным отпечатком. — И ещё, — продолжил он. — При проверке детей будьте начеку: виновник может среагировать неадекватно. Особое внимание уделите малообщительным студентам, младшим курсам и тем, чья успеваемость заметно снизилась. Помона, не проверяй одна — дождись помощи от коллег. Профессор Спраут ответила благодарным кивком. — Мы можем идти, директор? — просипел Локхарт, смахивая платком капли пота со лба. «Эх, навязал же Совет попечителей идиота!» — Великий волшебник мысленно ударился головой об стол. — «Страшно подумать, чему он может научить детей... и всё это — в такое тяжелое для страны время! Де-факто, минус целый год из учебной программы. Надо будет в следующий раз нанять кого-то из Ордена феникса для компенсации отрыва. Может, Римуса? С его шерстяным недостатком я разберусь, да и человек он сознательный...» — Никто никуда не пойдёт до тех пор, пока я сам не проверю всех присутствующих, — поднялся Дамблдор. — Разумеется, без менталистики. Извините, коллеги, но ситуация не располагает к сантиментам. — Конечно, Альбус, — переглянувшись с профессорами, согласилась его заместитель. — Давайте начнём. Впрочем, проверка ожидаемо не выявила следов тёмной магии и контроля сознания. Удостоверившись в очевидном, директор отпустил всех подчинённых исполнять указ. Прежде чем отправиться убивать василиска, Альбус решил подождать и результата проверки детей — вдруг потребуется помощь при задержании. Его спокойствие отчасти объяснялось наличием маховика времени — случись непоправимое в ближайшие четыре часа, и он всё исправит! Однако случилось кое-что... странное. Расследование действительно принесло плоды: странности обнаружились среди львиного прайда, а если конкретнее — в замке недоставало одной гриффиндорки с первого курса. Узнав о пропаже, Дамблдор изучил карту, где детально прорисовывались все известные тайные ходы и передвигались маркеры с именами. Именно данный инструмент в своё время скопировала четвёрка талантливых артефакторов из Гриффиндора. Сам же директор к нему прибегал крайне редко, не считая нужным устраивать извращённую слежку за обитателями замка (ну какая ему разница, кто из пуффендуйцев захаживает на кухню к эльфам? Или что Дафна Гринграсс постоянно проводит время с каким-то маглорождённым?). Чужую личную жизнь Альбус всегда уважал. Но сейчас он просто хотел открыть местонахождение Джинни Уизли. — Огород Хагрида?! — изумлённо пробормотал Дамблдор, найдя-таки искомое имя на пергаменте. — Что девочка там забыла? Не медля, он переместился туда фениксом и нашёл бессознательную Уизли в состоянии глубокого истощения, окутанную продвинутыми чарами сокрытия. К счастью, чары Основателей, связавшие карту с источником оказались сильнее и он отыскал её раньше, чем то замыслил виновник. — Или нет, — просканировав тело, Альбус поборол тяжёлый вздох: чары накладывали пять часов назад, а значит он уже не сможет застать неизвестного врасплох во временном откате. Жаль. Само собой, крестража рядом не было. «Игра, да? Что ж, один — ноль. Впрочем, даже два...» Он больше не мог дать ход официальному следствию в ближайшее время, ибо придётся честно ответить на логичный вопрос о пострадавшей. Учитывая обвинение Хагрида в прошлом — выводы поступят закономерные. Подставлять своего человека ради ресурсов министерства — та грань, которую Альбус Дамблдор никогда не переступит. Конечно, рано или поздно в замок нагрянут авроры, но теперь лучше поздно — когда он лично разгребёт бардак. Более того, теперь крестраж (если это вообще он) знал о секретном козыре директоров Хогвартса, чем мог похвастаться далеко не каждый преподаватель. Ловко. Лесник знатно удивился происходящему и при проявлении тела Джинни натурально впал в ступор. Дамблдор не стал тратить время на долгие разъяснения и быстро доставил бедного ребенка в больничное крыло под опеку школьного медика. Впоследствии мягкий расспрос очнувшейся Джинни подтвердил худшие опасения — в замок проникла частичка души Волдеморта. Увы, память об одержимости утратилась вместе с оной, а вот кто именно подбросил чёрную тетрадь, выяснить труда не составило. Задав парочку уточняющих вопросов о подозрительных встречах вне Норы, Дамблдор на пару с Помфри предельно аккуратно вытащили из девочки воспоминание о посещении семьёй Уизли Косого переулка (благо процедура извлечения безболезненна и совершенно безопасна). — Люциус-с... — вынырнувшему из Омута памяти Альбусу показалось, что он и сам уже перешёл на парселтанг, покуда исследовал глубины человеческой подлости. — Теперь ясно, для чего твои прикормленные бюрократы пропихнули Локхарта — картина вопиющей некомпетентности и упадка Хогвартса налицо. А уж после Квирелла и потенциальной попытки затянуть следствие, оградив Хагрида от Азкабана... — И ладно тебе было плевать на чужих детей, но подумал бы хотя бы о своём отпрыске! Впрочем, ты ведь даже не знаешь, что именно сделал разменной монетой, не так ли? По всей видимости, Том проклял Драко Малфоя в отместку за дерзкие намерения отца. Дамблдор поместил воспоминания Джинни Уизли в зачарованный флакон и начал готовиться к бою. Экипировку с зельями усиления он держал при себе, в потайном сейфе, следуя правилу из бурной молодости. Поймать злоумышленника по горячим следам не вышло, значит придётся разбираться по старинке. Не то чтобы он вновь собирался жалеть дремлющее наследие Слизерина — при любом раскладе, пора решить этот наболевший вопрос раз и навсегда! Слишком долго он откладывал охоту в долгий ящик — и вот, что из этого вышло. — Очередная ошибка "Великого волшебника", — грустно усмехнулся Альбус, решительно сжимая Бузинную палочку и направляясь на второй этаж. — В пору уже выделить под них отдельную серию вкладышей к Шоколадным лягушкам. По пути он невольно задумался о своей неизбежной смерти — в общем-то, стандартные мысли перед боем. Интересно, кто из нового поколения в будущем займёт его кресло в Правлении? На ум приходил только один кандидат, подходящий по интеллекту и силе — Дафна Гринграсс. Будь Альбус менее сдержанным в интригах, обязательно договорился бы с Элизабет о брачном контракте между Дафной и Гарри. Но директор Хогвартса посчитал, что и без того сильно вмешивается в жизнь мальчика, выходя за рамки допустимого — пусть сам отыщет себе спутницу жизни по любви, когда вырастет. А он лично сделает всё, чтобы это самое "когда" у него было. Дойдя до потайного прохода в Тайную комнату, директор запечатал входную дверь в женский туалет и воспроизвёл запись на парселтанге из рунного камня. «Ничего? Да быть не может!» Просканировав раковину со змейкой на ржавом кране, он с удивлением обнаружил мощную защиту поверх типичного парольного механизма. Причём это не было реакцией охранной системы Салазара Слизерина на "жульничество", а именно новодел — невероятно прочный и искусный, выполненный явно кем-то могущественным. Почти равным ему. «Как?! Невозможно! Да тут работы на целую команду разрушителей! Но ведь у крестража нет сил на что-то подобное, как и у любого обитателя замка! Кроме меня... и если министерские специалисты это увидят — я первый в списке подозреваемых! Но себя-то я всегда защищу, а вот кто с моим уходом защитит детей?..» Провозившись с защитой полтора часа (пришлось использовать маховик времени, дабы не отвлекаться на Малфоя и Уизли), Дамблдор выяснил, что та вдобавок ко всему ещё и восстанавливается. С наскока прорваться в Тайную комнату не выйдет, даже если задействовать всех профессоров — в магическом мире широко распространён термин "специализация". «Кто-то подпитывает плетения изнутри!» — пугающее осознание настигло Альбуса, словно мчащийся поезд человека, лежащего на рельсах. — «Напоминает действия скоординированной группы. Крестраж — лишь звено цепи. Ему помогают». Малфой? Гринграсс? Правление? Вряд ли. Малфою банально не хватит могущества, да и семьёй Люциус дорожил. Леди Гринграсс не стала бы разбрасываться крестражем Волдеморта, а использовала бы его для шантажа. Правление... среди Великих волшебников из разных стран попадались высокомерные садисты, но в основе заседали и принимали решения прагматики: даже стремление Дамблдора избавить Гарри Поттера от крестража многие восприняли благосклонно, не видя проблемы в выживании подопытного после достаточного сбора данных. Президент США и Канцлер Российской Республики и вовсе пообещали отправить в нужный момент надёжных некромантов, уважая вклад британского коллеги в войне. Словно в насмешку над его мыслями, на битом кафеле над раковиной возникла алая надпись: «Вы же не думали, что всё будет так просто, профессор?» — Ладно, Том, — почерк некогда подающего надежды ученика угадывался вполне отчётливо. — Я сыграю в твою "игру", если это поможет добраться до тебя. Вернувшись обратно в свой кабинет, Дамблдор тщательно проанализировал удручающие события. Увы, убить василиска в его логове пока что не представляется возможным. Придётся отправлять сову разрушителям проклятий с пометкой "срочно", но даже так вскрытие отнимет кучу времени. За это время Том и его таинственный помощник наверняка предпримут повторную попытку нападения. Возможно, в ходе неё удастся подловить или чудовище, или его дрессировщика. Альбус подозревал, что вход в Тайную комнату на втором этаже далеко не единственный, но даже если он обнаружит остальные — это ничего не даст, если внутри бдит могущественный сторож. А вскрывать стены и пробираться через трубы ему не позволит стационарная защита Хогвартса времён Основателей — практически каждый кирпичик в замке был зачарован. — Что-то тут одно с другим не сходится, — Дамблдор отпил из бутылки коньяка и рассеянно погладил Фоукса. — С каких это пор Том научился строить изощрённые многоходовки? Ему точно помогают, а не руководят им как куклой? Несмотря на далёкое родство со Слизерином, Том Марволо Реддл предпочитал силу дипломатии, а интригам — Аваду. Да и крестражи не способствуют умственной деятельности. — Надеюсь, я смогу разобраться с ним сам и не придётся вмешивать в это Гарри. Главное, чтобы Правление действительно не вмешалось со своим "на всё воля пророчества." В последний раз он ощущал подобную беспомощность во время принятия клятвы "наблюдателя". — Кто бы ты ни был... думаешь, я тебя не переиграю? Думаешь, не уничтожу? Я тебя уничтожу. Где-то в гостиной Рэйвенкло икнул один второкурсник.