24. Битва умов (часть 4)

После ухода Дафны из Выручай-комнаты Нолану также следовало вернуться в людное место, пока кто-то из старшекурсников не обнаружил его исчезновение, сверяясь со списком имён. Во всяком случае, на подобный исход указывали новые правила, с наступлением вечера всё сильнее напоминающие комендантский час. В реальности же главным врагом Альбуса Дамблдора стал не василиск, а повсеместная халатность — спокойные деньки без происшествий заметно расслабили старшие курсы. Многие уже закрывали глаза на мелкие нарушения строгих мер и редкие вылазки без надзора. Нолан их понимал: попробуй проконтролировать ту же гордую и независимую Гринграсс! А ведь есть избалованные детишки с куда более противным характером, на фоне которых маглорождённые вроде него удобно сливаются с интерьером. Впрочем, спарринги всё равно пришлось отменить по инициативе Нолана, ведь он знал то, чего не знали другие нарушители: У Альбуса Дамблдора в распоряжении имелся аналог Карты Мародёров. Чары сокрытия на Джинни Уизли засекли обнаружение им тела. Согласно утверждению Гувера, скорость расследования нельзя объяснить стандартными методами. Либо директор специально хранил кровь учеников для ритуала поиска, либо располагал особым артефактом. И поскольку Карта Мародёров привела научный отдел "Амбреллы" в невероятный экстаз (Вавилов совместно с Эмериком уже скопировали технологию для улучшения систем безопасности и координации отрядов), второй вариант был взят за основу. Русский учёный выдвинул гипотезу, что при создании директорского аналога Карты использовались личные наработки Основателей, а Дамблдор просто позволил Мародёрам изготовить свою версию. Почему? Нолан подозревал, что дело в природе Люпина — с Картой четверым друзьям было проще пережидать полнолуние без свидетелей. А может, они нашли забытый тайник или совершили кражу — стоит позднее уточнить у Блэка. Так или иначе, проблему "всевидящего ока Альбуса" Нолан решил только недавно, приказав Сергею разработать "глушилку" с функцией ложного маяка. Продвинутая магия — гонка в модернизации стандартных плетений! Теперь долгое прибывание в стенах Выручай-комнаты (и как следствие — отсутствие его имени на Карте) не должно вызвать проблем, но Гринграсс об игре в кошки-мышки с Дамблдором знать совсем необязательно. Как и о том, что прямо сейчас бывшие крестражи адаптировали готовые чары временной блокировки под василиска — Альбус сто процентов занят тем же, только стремясь достичь прямо противоположного эффекта. У Дамблдора свои мастера артефакторики, а у него — свои. Противостояние было равным. Иными словами, генеральный План второго курса выдержал проверку на прочность, а Выручай-комната продолжала служить "школьным хабом". — Всё! Можно выпускать нашего чешуйчатого компаньона без оглядки на слежку, — заявился с докладом бодрый Гувер. Загар в лучах славы пошёл ему на пользу. — Что там ещё?.. Ах да, Снейп пока что с меня глаз не спускает, но мы с Томми нашли альтернативу полноценному ритуалу. Если в течение нескольких месяцев подливать определённые зелья и под конец добавить в рацион эликсир жизни, то на фоне некротических эманаций проклятия легко замаскировать... — Согласуете нужды с Эмериком, — Нолан разложил шахматную доску и пригубил апельсинового сока. — К слову, как он там, справляется? — С трудом. Альбус давит каждый день и в разное время, используя маховик. Видимо, надеется застать врасплох или просто хочет держать неизвестного в напряжении. — Одно другому не мешает. — И ведь не поспоришь... ну, парни из команды Вавилова вчера подогнали ему громоздкий артефакт с накопителями для автообновления части плетений. Обещали доработать так, чтобы старик поверил в роль Локхарта под конец пьесы, — Гувер налил и себе соку из графина и отсалютовал кубком. — Гилдерой Локхарт — "великолепный мерзавец" с чёрным сердцем на службе у сил зла! И впрямь звучит... для плебса. — Нам не нужна абсолютная вера искушённой публики, — небрежно заметил корпорат, не отрывая задумчивого взгляда от доски. — В первую очередь нам нужна логичная версия, которой можно официально прикрыть дело. Альбус и так подвергнет сомнению любую "куклу". Сомнения — признак ума, а он далеко не глуп. Важнее замести следы — пусть роет землю под заборами других фракций. — Не пойми неправильно, я наоборот "за" — этот тип начал порядком утомлять. Меня даже заносчивые аристократы особо не трогают, а Локхарт ведёт себя так, будто я обокрал его сейф в Гринготтсе. — Ты обокрал его эго — для такого человека сей факт ещё обиднее. «Тщеславие — моя любимая болевая точка!» — пришел к выводу Авингтон, краем глаза наблюдая за довольной физиономией подчинённого. Именно тщеславие, за которое Гилдерой Локхарт нередко становился объектом насмешек, раскрылось в сущности Брэдли Гувера, словно бутон ядовитого цветка. Само собой, в отличие от бесталанного профессора, бывший крестраж не выглядел смазливым клоуном и подкреплял известность прочным фундаментом из таланта и опыта, однако... прежде жаждущий абсолютной свободы и мести за эксперимент над душой, Брэдли Гувер то и дело ловил себя на заманчивой мысли, что... выгребная яма рабства — скорее пятизвёздочная золотая клетка. В семнадцать лет у него было всё: сила, какая-никакая власть внутри растущей корпорации, слава и девушки на любой вкус. Многим для подобного приходилось жертвовать собственной семьёй или друзьями, от него же просто требовалось не делать глупостей! Сейчас как никогда появилось понимание: босс знает, как "играть" и получать от "игры" удовольствие, а он... раз уж оказался в высшей лиге против воли, почему бы не разместиться с комфортом и не начать получать удовольствие, но по-своему? Можно без преувеличения сказать, что Нолан наконец-таки подобрал нужный ключик к его порочной и в меру серой натуре. Впрочем, рано или поздно CEO "Umbrella Corporation" придётся спустить с небес на землю. Увы, Авингтона терзали смутные подозрения, что рано. Но не раньше, чем завершится их увлекательная интеллектуальная баталия с Альбусом Дамблдором, которой он наслаждался всеми фибрами своей тёмной души. «Вот ради чего я живу!» — Кстати, шеф, спасибо за то, что одолжил своего эльфа, — продолжал беспечно попивать сок Брэд, закинув ногу на ногу. О мыслях начальства в отношении своей (не)скромной персоны он не подозревал. — Змейки мне тут поведали, что шарлатан обожает устраивать у себя в кабинете полдники из сухофруктов. Всего-то несколько систематических диверсий на кухне — и через пару месяцев я смогу напрямую перехватить контроль над телом без видимой извне "менталки". С Колином Криви дела обстоят ещё проще — невербальный беспалочковый Конфундус — и парень сам шагнёт в капкан. — Главное, не спалитесь на мелочи! Четыре часа, — строго напомнил Нолан. — Принято... странные у тебя шахматы, — зевнул Брэд, наконец обратив внимание на забаву собеседника. — Из чёрных весь набор, а из белых только один ферзь. — О, это далеко не простые шахматы, — Нолан соизволил оторваться от поединка против себя самого. — Это их видоизменённая версия из Индии. Называется "Магараджа". — У белых изначально только одна фигура — магараджа, — подцепил он двумя пальцами упомянутого ферзя, демонстрируя его во всей красе. — Он способен ходить как ферзь или как конь, перепрыгивать через другие фигуры... он способен на всё. Он вполне может поставить мат чёрным в одиночку. — И в чём тогда смысл? — искренне озадачился Гувер. — Тот, кто играет за магараджу — рано или поздно выиграет. — Н-да, — не оценил Нолан поспешного ответа. — Типичная ошибка идиота, мнящего себя победителем по жизни. Оскорблённый семикурсник промолчал, ограничившись весёлым хмыком. — Объединённая группа более слабых фигур сможет загнать магараджу в угол при должной стратегии, — пояснил Нолан буквально на пальцах. — Всё дело в беспроигрышном наборе комбинаций. Он может победить только в одном случае — если черные начнут совершать ошибки. Но вся прелесть в том, что в реальной жизни доска окутана туманом. Альбус — искусный игрок, классический пример магараджи, но как он может выиграть, если не различает цвета фигур и на какой клетке они стоят?.. — Ты не понимаешь ни слова из того, что я говорю, — внезапно прервался корпорат, резким взмахом руки сметая с доски все фигуры. — Извини, босс, — честно признался Брэдли, невозмутимо сделав последний глоток. — Я не слушал.

Некоторое время спустя

Опозорившись в начале года с корнуэльскими пикси, Локхарт решил не рисковать и с тех пор читал ученикам на уроках отрывки из собственных книг или разыгрывал взятые оттуда сцены, самые впечатляющие по его мнению. Себя, волшебника, играл он сам, а на роли чудовищ подбирал сонных студентов (чаще всего Гарри, когда тот присутствовал в классе). Однажды взор профессора пал и на Нолана, и юному ворону пришлось отыгрывать вампира-вегитарианца, который после встречи с Локхартом якобы предпочёл крови листья салата. Авингтон не обижался — учитывая участь, уготованную профессору, от ситуации веяло забавной иронией. Будь он лицемером наедине с собой, сказал бы, что это личное, как и в случае с Малфоем. Обоих жертв его сотрудник обрабатывал весьма успешно, хоть и с разными намерениями. По задумке, подконтрольный Гуверу Локхарт встретит в Тайной комнате Дафну и Гарри, толкнёт пафосную речь в духе "зло всегда находит лазейку", выпустит василиска и после грамотно обставленного проигрыша сгинет вместе с липовым крестражем. Почти канон, разве что вместо попытки спасения героями будет двигать жажда мести. Потихоньку приближался воистину роковой день. Суббота. Первый матч по квиддичу между Гриффиндором и Слизерином. Матч, где Избранный поймает снитч, но из-за альтернативно одарённого Локхарта потеряет кости в руке. Но главное произойдёт чуть позднее, когда бедного Гарри доставят в больничное крыло и оперативно организуют лечение. Как и в каноне, Колин Криви решит навестить своего кумира с гроздью винограда (под едва заметным Конфундусом для гарантии), однако на сей раз вместе с ним в коридоре "случайно" окажется кое-кто ещё... Кое-кто, не связанный с Поттером и потому менее значимый для него, но куда более значимый для Дафны Гринграсс и Брэдли Гувера. Как же Нолану хотелось найти иное решение и обойтись полумерами! Он же не мазохист, в конце концов! Однако времени на пересмотр ключевой детали плана практически не оставалось — после той эмоциональной вспышки Дафна между делом обмолвилась о скором приезде матери в Хогвартс. Официально — чтобы навестить жениха дочери, вот только Авингтон знал подлинную причину: Элизабет Гринграсс явится возвращать контроль над ситуацией. И поскольку она единственная, кто в состоянии развеять туман и подсказать директору верное умозаключение, необходимо действовать наверняка, чтобы любые намёки разбивались о железобетонные факты и грозили разрывом отношений со старшей дочерью. Поступая таким образом, он: Полностью отведёт подозрения от себя и своих фигур. Лишит Элизабет информационной бомбы. Направит Дафну на нужный путь Великой ведьмы и ужесточения. Это был хитрый ход, которого не ожидал никто — темнее всего под пламенем свечи. Риск конечно есть, но не смертельный и уж точно не затрагивающий душу. Соответствуя его мыслям, день выдался пасмурный и тяжелый, вот-вот должна была разразиться гроза. К полудню вся школа потянулась на стадион, пока Нолан раздавал последние указания насчёт мер по сохранности василиска, следующих жертв и взаимодействию Гувера с Дафной. Последнее особенно важно, благо "гений" теперь достаточно мотивирован. Впервые Авингтон не сможет держать руку на пульсе, впрочем, при расширении сферы влияния это будет в порядке вещей — контролировать всех физически невозможно. — М-да. Не так я представлял себе отпуск... Схожие мысли в этот же момент посещали и его оппонента. Сидя у себя в кабинете (игру в квиддич было решено пропустить — что он там не видел...), Альбус Дамблдор занимался документами, попутно строя догадки и подводя неутешительные итоги "игры". Если злоумышленник и гулял свободно по территории замка, то разоблачить его не удавалось. Альбус перепробовал всё: обыск, систематические проверки персонала и студентов на ментальное воздействие, скрытая слежка за самыми хитрыми и способными учениками при помощи домовиков... ничего. Параллельно Дамблдор поручил всё тем же эльфам, преданным лично ему круглосуточное дежурство у Карты с наказом отмечать любую подозрительную активность. Однако единственное, что отмечали домовики — тотальную безалаберность людей, бессмысленную и беспощадную. Альбус, конечно, сделал выговор некоторым старостам и деканам, но эффект это дало сугубо краткосрочный — нарушители стали чаще остерегаться говорящих портретов, не ведая об истинном источнике наблюдения. Из плюсов — вместе с Флитвиком и нанятым под клятвой мастером артефакторики из Бельгии удалось модифицировать Карту специально для слежки за василиском. Оставалось надеяться, что контрмер у врага нет — Том Реддл неплохо разбирался в артефактах, но не на уровне именитых мастеров, посвятивших ремеслу свою жизнь. Жаль правда, их потуги привели к некому сбою, иначе откуда в спальне первокурсников Гриффиндора взяться покойному Питеру Петтигрю? С подобными чарами следует обращаться аккуратнее, а то неровен час в спальне слизеринцев возродится Герпий Злостный. Для подстраховки Альбус наложил на все потенциальные места с секретными выходами из Тайной комнаты авторские чары слежения, снять которые сможет далеко не каждый профессионал. Впрочем, Волдеморту как раз хватило бы навыков, что удручает. Не прибавляла оптимизма и ситуация с таинственным стражем возле уже известного входа. Дамблдор всерьёз начал подозревать, что это не живой могущественный маг, почти равный ему по силе, а сложное охранное устройство. Ибо какой смысл кому-то столь могущественному тратить столько времени непонятно ради чего? Помощь крестражу в обмен на некие знания? Изъял бы его заранее и подчинил! Убийство Гарри Поттера? Но с такими силами проще пытаться достать мальчика за пределами Хогвартса, а не под носом у другого Великого волшебника... Чем больше Альбус анализировал "игру", тем меньше понимал её целей. Возможно, Элизабет Гринграсс захочет помочь — и с охотой, и с расследованием: в её письме как раз угадывался лёгкий намёк, главное помнить о склонности леди к интригам и подставам "во имя рода". Том пока затаился, но вряд ли затишье продлится долго. Вскоре Дамблдору доложили о случившемся на стадионе, в частности о блестящих колдомедицинских умениях профессора Локхарта, будь он пущен на корм озёрному кальмару! Удалить из руки ребёнка все кости у самых глупых стажёров в Мунго не получилось бы даже нарочно! По его милости Поттера ждала худшая ночь в жизни со вкусом Костероста. «Зато рука стала более гибкой», — нелепая объяснительная от Гилдероя была подвергнута мощнейшему Эванеско. Альбус уже успел несколько раз проверить Локхарта, чтобы окончательно убедиться — сколь ни удивителен подобный идиотизм, это не актёрская игра, а результат отдыха природы. Магический мир действительно умел удивлять в самых неожиданных плоскостях. Пытаясь отвлечься, Дамблдор просидел за бумагами допоздна. И когда он уже собирался спуститься на кухню за горячим шоколадом, в кабинет резко ворвалась Макгонагалл. — Альбус! — голос пожилой женщины звенел от напряжения. — У нас большие проблемы! — В чём дело? — зная своего заместителя, директор приготовился к худшему. — Новое нападение. На этот раз двое маглорождённых. Один хотел навестить Гарри, а второй, видимо, возвращался с тайной тренировки. Альбус почувствовал, как прочный на вид металлический кубок гнётся, словно пластилин в усиленной магией хватке. Предметы в комнате затряслись, как если бы наступило землетрясение. «Артефакт не сработал? Почему?!» — Кто?! — Ты можешь не помнить их... — Я помню всех учеников! — сорвался он на крик, но тут же взял себя в руки. — Извини, в последнее время окклюменция даёт сбой. — Думаю, не у тебя одного, — Минерва подошла к столу и накрыла морщинистую ладонь Великого волшебника своей. — Только не сдавайся, Ал. Ты нужен Хогвартсу. Ты нужен мне. — И в мыслях не было, — глаза старого директора налились решимостью. — И всё-таки — кто? — Колин Криви... «Паренёк с камерой, докучающий Гарри? Похоже, Том и вправду вознамерился испортить ему репутацию». — А второй? — Нолан Авингтон. Дамблдор попытался вспомнить и личность второго студента, но... Это был тот случай, когда ученик настолько невзрачный, что его ни разу не упоминали на регулярных собраниях. — Он друг Дафны Гринграсс, — ответила за него Макгонагалл. — И мистера Гувера. Слабый в магии, но сообразительный. «Что ж, сигнал предельно чёткий».