25. Цугцванг

Известие о нападении на Нолана настигло Дафну ранним утром, мгновенно снимая остатки полудрёмы. Злая на весь белый свет и голодная, она отправилась к мадам Помфри, не потрудившись даже позавтракать и по пути собирая своих вассалов. В палате она столкнулась с Брэдли Гувером, умело изображающим мрачную решимость, слегка разбавленную сентиментальной каплей, и с Дамблдором, сжимавшим его плечо в молчаливой солидарности. С видом, будто произносит похоронную речь, семикурсник рассказывал директору о той необходимой поддержке, что предоставил ему Авингтон в прошлом году; О том, как выгодная сделка переросла в тёплую дружбу вопреки разнице в возрасте; О том, что маглорождённый якобы перенял отцовскую мудрость и уже в одиннадцать лет подходил ко всему с умом. Все прочие незначительные детали в повествовании он тактично пропустил, уважая почтенный возраст Великого волшебника. Дамблдор в ответ говорил что-то пафосное о силе дружбы и искренне извинялся за допущение повторной трагедии. Шальные мысли о подозрительно своевременном явлении "гения" Гувера испарились — величайшей слабостью Великого волшебника всегда была вера в лучшие человеческие черты; В качества, что объединяли маглов и магов в общество Личностей с большой буквы. Разумеется, Дамблдор понимал, что у Брэда свои тайны, связанные с планами по бизнесу, но от юноши не веяло гнилью — это главное. Да и менталистика подтверждала его искренность при поверхностном сканировании эмоционального фона. В свою очередь Гувер действительно говорил искренне... завуалированными фразами. Мадам Помфри ушла к себе в кабинет, посчитав себя лишним участником драмы. Трэйси ощущала, как тщательно выстраиваемый в голове образ коварного приспособленца Нолана Авингтона рушится, словно карточный домик от дуновения ветра. Она вспомнила, что незадолго до происшествия Нолан выпросил у неё пару минут для беседы с глазу на глаз, в ходе которой неожиданно пересказал своё видение о сражении Дафны с василиском, предложив отвлечь её от интриг Наследника. И когда уже сама Гринграсс поведала вассалам шокирующую информацию (включая выводы из собственного расследования), то Трэйси невольно пришлось пересмотреть свои взгляды. А теперь она и вовсе запуталась — Нолан явно хотел держать Дафну подальше от опасностей, но просчитался... именно данный просчёт с её точки зрения служил убедительным доказательством, что Авингтон отдавал приоритет безопасности подруги. Можно ли его и дальше называть коварным приспособленцем? Нет. Трэйси вдруг стало невыносимо стыдно за свою ревность. В отличие от своей сестры, Роджер Дэвис изначально не испытывал к маглорождённому неприязни и просто сокрушался, что не доглядел за второкурсником. Ну а Дафна... острый аналитический ум девочки переосмыслил сцену близости в Выручай-комнате: Нолан нарочно вывел её на эмоции, скрывая детали видения. Очевидно, он догадывался, но думал, что станет жертвой из-за Гринграсс, а не из-за Гувера. «Мама, ты была права: Нолан — бессовестный интриган, но мой интриган. Я буду ждать, пока он совершит ошибку и стану вровень, плечом к плечу. Его победы в махинациях будут нашими общими победами!» Те ощущения от объятий были слишком приятны, чтобы от них отказываться. Холодный анализ и паранойя не загасили искру зарождающихся чувств, но она не собиралась спускать с рук жалкие психологические трюки! Гринграссы не пасуют перед трудностями и всегда платят долги. Всерьёз Дафна не обижалась — она верила, что друг пытался прикрыть их обоих по принципу невмешательства, но первый подставился под удар. Было бы абсурдом предполагать, что он сам назначил василиску встречу и сам же на неё явился. Подобная мысль в принципе никому из присутствующих в голову не приходила — это слишком нелепо даже для магического мира! Впрочем, кое-кто всё же придерживался иного мнения. — Умный мальчик, — с явным сожалением констатировала Элизабет, прочитав свежие новости из Хогвартса. Изначально она планировала слегка запятнать репутацию нового "гения" в глазах Малфоя и Дамблдора, поскольку тот является "рукой" Авингтона. Лишившись "руки", малолетний пророк и сам бы попал под подозрение (достаточно допросить Брэдли Сывороткой правды), и только милость рода Гринграсс смогла бы предотвратить трагическую развязку. Но теперь старик не захочет вникать в её предположения, даже если она предоставит веские аргументы. Таков уж характер Альбуса Дамблдора — идеалиста до мозга и костей. Когда-то его подловил Геллерт Гриндевальд, а теперь это достижение успешно повторяет двенадцатилетний ребёнок... Элизабет видела всю комбинацию насквозь: Исходя из жаркой дискуссии директора с Малфоем, о которой ей был вынужден поведать последний (ради помощи в давлении на Совет попечителей), всё началось с артефакта Волдеморта, чьи свойства Люциус до конца не понимал. Обладая даром провидца, Авингтон скорее всего приказал Гуверу перехватить тёмный предмет, после чего они каким-то образом проникли в Тайную комнату и подчинили древнюю тварь (неужели для этого артефакт и предназначен?). Сейчас один разыгрывал из себя жертву, а второй — мотивированного спасителя. Элизабет всё ещё могла раскрыть талант Нолана и тем самым поколебать позицию Альбуса, разрушив удобную для всех сторон ложь, но вместе с этим она полностью разрушит отношения с дочерью и потеряет провидца. Где выгода? А уж если Авингтон ранее усилил эмоциональную связь с Дафной... Это был самый настоящий цугцванг: любой ход приведёт к потере. Разумеется, проще временно утратить контроль над провидцем и пойти ему навстречу, чем допустить серьёзный раскол внутри семьи. Дафна могла выдержать строгое воспитание и нотации, но когда речь заходила о том, что она считает своим — даже родная мать не избежала бы её праведного гнева. Несмотря на жёсткий подход, леди Гринграсс видела грань, за которую лучше не переходить, ибо знала, как поступила бы сама в детстве на месте дочери. — Держи друзей близко, а опасных друзей — ещё ближе. Леди Гринграсс никогда не полагалась лишь на один простенький план. Впереди ещё куча возможностей. Она обеспечит лицензию на щадящих, взаимовыгодных условиях. Ослабит бдительность, а потом — ударит. В конечном итоге она добьётся абсолютного контроля. Как и всегда. Знание будущего будет принадлежать ей и только ей — безраздельно. С полностью подконтрольным провидцем уровня Оракула она возвысит род и закрепит кресло в Правлении за старшей дочерью. Вот только один маленький вопрос не давал охотнице покоя: «Какая роль в плане Авингтона отведена Дафне?» Ответ на него позже дала сама девочка, вместе с младшей сестрой вернувшаяся обратно в поместье на Рождество. Хогвартс, со своей атмосферой страха и тревожной апатии ныне отвращал даже Поттера, про которого начали слагать совсем уж дурацкие байки: кто-то увидел его разговор с Дафной в библиотеке на повышенных тонах (причём именно увидел — Полог тишины работал безотказно) и распространил слух о ссоре. Дескать, на саму Ледяную королеву напасть кишка тонка, но на слабейшего члена её свиты... вот и выходило, что ко всем жертвам можно подобрать логичный мотив, чем сплетники активно и занимались. Пока сёстры Гринграсс собирали чемоданы, их мать переместилась через сеть летучего пороха прямо в директорский кабинет, чтобы забрать дочерей без задержек. Хогвартс-экспресс, конечно, хорошо и традиционно, но власть открывала многие двери и камины. — Ты собираешься внести вклад в безопасность школы, Элизабет? — спросил её Дамблдор, отбросив светские любезности. — Или поддержки удостоится только лорд Малфой со своей группой сторонников в Совете попечителей? И ты вроде намекала на некие новые сведения... — Сведения устарели, — ровным тоном ответила Элизабет, улыбнувшись чему-то своему. — А насчёт охоты посмотрим — заказы Правления совсем забили график, Статут сам себя не защитит... «Кажется, у кого-то сорвалась интрига», — понял Альбус. Директор Хогвартса не был слепым дураком — сразу после второго нападения он навёл справки на младшего товарища Гувера и выяснил, что его отец ведёт вполне легальный бизнес с нейтралами, основанный на импорте магловских товаров. Следовательно, некие договорённости имелись как между Брэдли и Ноланом, так и между ними и Гринграссами. Финансирование? Лицензия? Зная крутой нрав леди Гринграсс, Дамблдор предположил, что та запросила непомерно высокую цену и сейчас находилась в неудобном положении: одно дело шантажировать юного гения, и совсем другое — юного гения, раскрученного медийно, в шаге от мастерства в двух направлениях и с поддержкой других фракций. Печальная судьба Лонгботтомов и Краучей наглядно показывала беспощадность Леди не только к врагам, но и к союзникам. Будучи опытным Игроком, Альбус составил правильную логическую цепочку, однако пропустил несколько ключевых звеньев. Элизабет повезло больше: из-за воспоминаний Дафны её логическая цепочка была куда более цельной, тем не менее и она упустила важное звено, которое так старательно скрывал Нолан: Umbrella Corporation уже существовала и медленно, но неотвратимо набирала вес. Брэдли Гувер был сильной фигурой и преданной "рукой", но далеко не единственной. У неё не получилось бы загнать Нолана в угол при любом раскладе. — Что касается Малфоя, то не принимай это на свой счёт — этикет требовал поддержать претензии будущих родственников, — продолжила леди Гринграсс. — Вот только я не предъявлял тебе претензии вместо покойного Николаса Фламеля, — недобро блеснул очками Дамблдор. — Да, Элизабет, да — я ещё не полностью выжил из ума, как вы все смеете надеяться. У меня тоже есть знакомые в Мунго, да и активный образ жизни Астории не вяжется с тем ужасным проклятием. — Это официальное обвинение, мистер Дамблдор? — процедила Элизабет, крепче сжимая свою трость со скрытым внутри оружием. — Тогда не могу не спросить — как образ детской школы вяжется с цербером на третьем этаже? — Переадресуй этот вопрос Правлению. — Переадресуй претензии покойника моим адвокатам. — Нет нужды, — покачал головой Альбус, не сдержав тяжёлый вздох от хищной, даже агрессивной манеры общения собеседницы. — Видишь ли, я всё равно собирался уничтожить Философский камень, за который и так пролилось много крови. — Что?! — искусная маска самообладания Леди треснула. — Что? Это была последняя воля добровольно умирающего. Я лишь одолжил у Николаса Камень для приманки, после чего планировал передать тебе немного эликсира для Астории под клятву. Просто так. Но ты, даже не спросив меня, послала дочь рисковать жизнью... Мгновенно подавив эмоциональную вспышку, леди Гринграсс была вынуждена признать: это вполне в духе Альбуса. Всё-таки иногда и его глупый альтруизм приносит пользу. Но какой смысл расписываться в собственном невежестве и признаваться, что кража — инициатива Дафны? Точнее, Нолана Авингтона, но данное признание прозвучало бы ещё более невероятно. — Ничего не бывает просто так, Альбус. Все самые ценные трофеи добываются силой, — прикрыла Элизабет свою дочь и до кучи её "друга". — Я видел слишком много людей, которые полагались только на силу, и ни один из них в конце концов не удержал того, ради чего её применял. Да, силой можно взять многое, но всё самое ценное удерживается доверием, — метко уколол Дамблдор. — Если выражаться на твоём языке, то используя лишь один грубый инструмент, ты никогда не соберёшь совершенную коллекцию. Взрослые волшебники обменялись долгими взглядами. Нельзя сказать, что в них преобладало больше: презрение, непоколебимой уверенности в своей правоте или глубокого уважения за разные, но по-своему эффективные методы. Обстановку разрядил крик радости, раздавшийся у порога: — Мама! — счастливая Астория подбежала с распростёртыми объятиями к матери, но наткнулась на невидимый щит. Взгляд Элизабет малость потеплел, и через мгновение девочка добилась желаемого. Вошедшая следом Дафна положила чемоданы у камина телекинезом и коротко, но уважительно поклонилась директору: — Спасибо, сэр. — Подслушивать разговоры взрослых моветон, мисс Гринграсс, — улыбнулся в бороду Дамблдор. — Но баллы, так и быть, не сниму. — Сэр, а почему бы вам не прикрутить к баллам школьный магазин? — с детской непосредственностью предложила Астория. — Между прочим, здравая идея... — Альбус с намёком посмотрел на Элизабет, которая так же имела голос в Совете попечителей. — Этим летом ты будешь изучать финансы, — безжалостно приговорила леди свою младшую дочь, от чего та испуганно вжала плечи. — Начнёшь сразу с темы "целевого расходования бюджетных средств". Всего доброго, директор. Бросив в камин щепотку летучего пороха, леди Гринграсс сперва пропустила вперёд дочерей, а после и сама исчезла в зелёном колдовском пламени. С отъезда Дафны поместье рода Гринграсс ничуть не изменилось: всё те же просторные залы с высокими окнами, обрамлённые тяжёлыми шторами, всё те же портреты строгих предков, следившие за каждым шагом гостей, всё тот же изысканный, но не вычурный интерьер. Снаружи в ухоженном дворе скучала дюжина охранников, а внутри мимо комнат то и дело мелькали домовики, исполняя бытовые поручения. Приняв ванну и отобедав супом из акульих плавников, Дафна прогулялась с матерью до террасы с цветущими вопреки суровой зиме клумбами. — Ты в курсе о гвозде программы второго курса, — не спрашивала, а утверждала Элизабет, стуча тростью по садовой плитке. — Василиск... — Это он тебе сказал или сама догадалась? — Сама, — кого имела в виду мать, объяснять было не нужно. — Но он рассказал главное — кто эту "программу" закончит. Сперва я не до конца поверила, но сейчас... это личное. Как бы ты к нему не относилась, теперь он один из нас. Роду Гринграсс нанесено оскорбление и я намерена смыть позор тысячелетней кровью! — Что ж, вот и выяснилось, какую роль он тебе отвёл... — тихий шёпот леди Гринграсс унесла колючая вьюга. «Так, а вот теперь надо внимательно, как он учил», — думала слизеринка, осторожно подбирая слова. — Но мне потребуется твоя помощь. — Даже не припомню, когда ты в последний раз просила меня о помощи, — протянула Элизабет, лениво ловя снежинки рукой. «С такими людьми, как леди Гринграсс ты никогда не добьешься желаемого, если будешь агрессивно навязывать свою волю. Объект убеждения должен считаешь, что решение — его собственное», — словно сквозь протяжные завывания метели донёсся до Дафны знакомый голос, наставляющий подругу в манипуляциях. — Все знают, что знаменитая в кругах охотников леди Гринграсс способна одолеть василиска любого возраста, — начала она с лести. — Но если это сделает её малолетняя дочь, пусть и в сомнительной компании... — И с кем же ты хочешь разделить трофей? — не спешила с отказом мать. Дафна сочла это хорошим знаком. — Поттер, конечно. Именно на него нацелился Наследник, да и сам факт пророчества нельзя игнорировать. Я уверена, что как только директор покинет замок — путь в Тайную комнату откроется. «Приведи парочку убедительных аргументов и посей зерно сомнения, но едва почувствуешь отторжение — сразу же иди на попятную...» — Ты можешь отказаться и даже забрать меня из Хогвартса, — заверила она, изображая покорность. — Но тогда это бросит тень на наш род, ведь пострадал близкий ко мне человек. Если когда-то я и смогу проявить себя, то сейчас самый подходящий момент. Иначе... к чему были все тренировки и боевые курсы? Разве путь Великой ведьмы не полон великих рисков и свершений? Прежде чем ответить на дерзкое предложение, Элизабет долго созерцала облака, словно пытаясь отыскать в них смысл жизни. Минуты тянулись мучительно медленно, хуже минуток лекций профессора Бинса. — Ты учишься, — наконец изрекла Леди. — Это хорошо. Там, где ты рано или поздно окажешься по праву рождения, острый язык послужит не хуже беспалочковой магии. Скажи... между вами двумя недавно что-то произошло? От столь резкой смены темы Дафна покраснела и отвернулась, толком не успев сориентироваться. — Это к делу не относится! «Угроза минимальна — Авингтон не станет ей вредить», — расчётливо прикинула Элизабет. — «Он хочет сделать мою дочь сильнее... и популярнее. Что ж, мне нет никакого резона этому препятствовать, а вот укрепить доверие...» — Даю тебе сутки на отдых. В среду я хочу, чтобы ты была на ногах в шесть утра и с полным резервом маны. — объявила она. — Мы идём на первую семейную охоту.