Глава 6. Агресивный маркетинг

Остаток времени перед встречей я провел не в баре и не в рейдах. Я заперся в своей комнате. Грэг думал, что я отсыпаюсь. Алан думал, что я скорблю. На самом деле я готовился. Я сидел на полу, разложив перед собой все, что удалось найти за эти месяцы: старую Библию с обгоревшими страницами, которую я выкупил у Малахии за бешеные деньги, пару оккультных брошюр и свои собственные заметки. Я прокручивал варианты. Десятки сценариев. «Если придет демон-клерк — давить на выгоду». «Если придет военный — давить на порядок и дисциплину». «Если никто не придет...» — этот вариант я старался не рассматривать. Чтобы отвлечься от мандража, я включил старый телевизор, стоящий в углу. На экране мелькали помехи, перемежающиеся с криками. Новости 666. Я смотрел невидящим взглядом, пока мой мозг перебирал аргументы для Столаса. Внезапно картинка стала четкой. Прямой эфир. Какая-то студия, больше похожая на цирк. Блондинка в красном смокинге — та самая принцесса Ада, Чарли, — пыталась что-то доказать ведущей, Кэти Киллджой. Она пела. Она говорила об искуплении. О том, что даже в Аду есть надежда. Это было наивно. Глупо. Смешно. Ведущая тоже так думала. Она смеялась, унижая принцессу в прямом эфире, превращая ее искренность в фарс. И тут в кадр влезла какая-то мелкая, серая демоница. Она не была похожа на телохранителя. Она выглядела испуганной, но решительной. Она попыталась вступить в полемику, перекричать смех зала. Я не слышал ее слов из-за помех, но видел жестикуляцию. Она пыталась апеллировать к логике, к фактам. Наивная. Кэти Киллджой, акула эфира, даже не дала ей закончить предложение. Одной язвительной фразой она заткнула эту серую мышку, выставив её полной идиоткой, а затем, под улюлюканье толпы, их обеих просто облили какой-то грязью. Зал в студии ревел от восторга. Я смотрел на это шоу уродов и чувствовал странный, болезненный укол в груди. Что-то в этой мелкой, отчаянной фигурке показалось мне... знакомым? Этот наклон головы? То, как она сжала кулаки, когда поняла, что проиграла? Я подался вперед, вглядываясь в рябящий экран. Нет. Бред. Просто еще одна дура, которая решила, что может переспорить Ад словами. Я сам был таким полгода назад. Теперь я знал: слова работают только тогда, когда за ними стоит сила. Я выключил телевизор. Экран погас, отразив мое собственное, чужое лицо. Хватит. Пора. Я встал, поправил пиджак, проверил, на месте ли контракты во внутреннем кармане. Сегодня все должно измениться. Я вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Я не стал прощаться ни с кем. Ни с Грэгом, ни с Аланом. Я просто ушел в ночь.

***

— Он ждет нас в полночь, — Блиц кивнул на настенные часы, показывавшие без пяти двенадцать. — Так что давай сюда оплату. Ты же принес мой гонорар? — Я держу слово, — сказал я. Я достал из внутреннего кармана два свернутых пергамента. Те самые, что я обещал ему за посредничество. Положив их на стол, я прижал их ладонью. — Две души. Как договаривались. Блиц схватил контракты с жадностью голодной пираньи. Он быстро проверил подписи, убедился, что магия печатей активна, и спрятал их в свой пиджак. — Шикарно, — промурлыкал он. — Люблю работать с профессионалами. Я поправил пиджак, готовясь к перемещению. — Ну что? Открывайте портал. Идем к нему? Блиц и Луна переглянулись и вдруг синхронно, обидно рассмеялись. — «Идем к нему»? — передразнил имп, вытирая выступившую слезу. — Ой, не могу... Серый, ты забыл, кто ты? Ты — Грешник. Твоя задница приклеена к Кольцу Гордині суперклеем Люцифера. Ты физически не можешь спуститься ниже. Барьер тебя распылит. Я замер. Черт. Я был так зациклен на подготовке, что забыл о базовых правилах этого мира. — И что тогда? — напрягся я. — Встреча отменяется? — Расслабься, — Блиц махнул рукой. — Если гора не идет к Магомету, то сова летит в свинарник. Столас придет сюда. — Сюда?! — я оглядел грязный офис, пятна на стенах и кулер с мутной водой. — Принц Гоэтии? В эту дыру? — Я же говорил, — ухмыльнулся имп, — он мне должен. В этот момент стрелка часов щелкнула, отмечая полночь. Воздух в комнате мгновенно изменился. Он стал холодным, наэлектризованным. Свет лампы замигал и погас, погружая нас в полумрак. Посреди офиса, прямо на грязном ковре, начала разгораться печать. Сложная, светящаяся белым и золотым светом астрологическая диаграмма. Пространство внутри неё исказилось, открывая вид на бесконечное звездное небо. — А вот и он, — пробормотала Луна, не отрываясь от телефона, но вжимаясь глубже в кресло. Из портала шагнула фигура. Он был огромным. Выше Алана, выше любого демона, которого я видел. Ему пришлось пригнуться, чтобы не задеть рогами и перьями низкий потолок офиса. Принц Столас. Высокий демон-сова в королевском одеянии, с четырьмя глазами, горящими красным светом на белоснежном лице-маске. От него исходила такая мощь, что у меня перехватило дыхание. Это была не грубая сила Грэга, это была древняя, тяжелая магия. Он грациозно переступил через коробку с пиццей, валявшуюся на полу, и расплылся в широкой улыбке, увидев импа. — Блицси! — проворковал он голосом, в котором смешались аристократическая чопорность и неприкрытая похоть. — Как же я рад тебя видеть! Ты выбрал такое... экзотическое место для встречи. Блиц закатил глаза. — Привет, Столас. Давай без прелюдий. Я выполнил свою часть сделки, ты — свою. Вот парень, о котором я говорил. Принц медленно повернул свою совиную голову ко мне. Его улыбка чуть померкла, став вежливо-холодной. Четыре красных глаза уставились на меня, словно булавки, пришпиливающие бабочку. — Ах да, — протянул он. — Тот самый амбициозный грешник. Ну здравствуй... как там тебя? Я шагнул вперед, подавляя желание склонить голову. — Можете звать меня Боксер, Ваше Высочество. Столас тихо хмыкнул. — Боксер. Какое... примитивное имя. Что ж, у тебя есть пять минут, пока мне не стало скучно или пока душный воздух этого офиса не испортит мои перья. Удиви меня. — Ваше Высочество, — начал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, и положил руку на стопку контрактов. — Здесь двадцать одна душа. Двадцать одна, собранная за неделю. Это мое предложение. Мой взнос. Я ожидал чего угодно. Гнева, торга, холодного безразличия. Но я не ожидал этого. — Души? — переспросил Столас. И вдруг он рассмеялся. Это был не зловещий хохот злодея. Это было искреннее, веселое, почти птичье уханье. — У-ху-ху! Ох, Люцифер милостивый... Души! Он смеялся так, что ему пришлось достать шелковый платок и грациозно промокнуть уголки глаз под маской. Блиц в углу прикрыл лицо ладонью, явно чувствуя испанский стыд. — Ты что, серьезно? — Столас наконец успокоился, глядя на меня как на забавного щенка, который принес хозяину дохлую крысу. — Мне не нужны души, маленький грешник. У меня двадцать шесть легионов духов в подчинении. У меня есть доступ к энергии звезд. Зачем мне этот... мусор? Внутри меня словно разверзлась бездна. Земля ушла из-под ног. Двадцать одна жизнь. Рик, которого я запугал. Тот парень, которого я заставил подписать контракт, пока он умирал. Риск, кровь, бессонные ночи, сделка с собственной совестью... Все это — в утиль? Я просто идиот, который пришел к миллионеру с мешком мелочи. Я почувствовал, как краска стыда (или ярости?) заливает лицо. Мои руки, лежащие на "бесценных" контрактах, дрогнули. Я хотел развернуться и уйти. Или провалиться сквозь землю. — Но... — голос Столаса внезапно изменился. Из него исчезли смешинки. Принц наклонился ко мне. Его длинная тень накрыла стол. Четыре красных глаза сузились, изучая меня уже без насмешки. — Твоя наивность забавна. Но твое упорство... — он постучал длинным черным когтем по столу. — Собрать столько за неделю, находясь на самом дне? В этом есть потенциал. Он улыбнулся. И эта улыбка была уже не доброй. Она была деловой. — Но ты можешь предложить мне услугу. Кое-чем ты все-таки можешь быть мне интересен. Я поднял глаза. В груди снова затеплилась надежда, но теперь она была холодной и злой. ...— Чем? — хрипло спросил я. — Глазами, — проворковал Столас. — У меня нет глаз в сточных канавах Пентаграмм-сити. А там, говорят, заводится интересная плесень... вроде Оверлордов, которые забыли свое место. Лицо Принца скривилось в гримасе отвращения. — Они даже позволяют себе насмехаться над дочерью самого Короля Ада. Можешь себе представить мое удивление, когда я узнал об этом? Какая... вульгарная дерзость. Он выпрямился во весь свой огромный рост, и тени в комнате сгустились. — Я хочу, чтобы ты стал моими глазами и руками здесь. Сделаем так. Мы заключим договор. Всего на жалкие сто лет. — Ты становишься моим вассалом в этом секторе. А я... я даю тебе силу. Достаточную, чтобы ты смог выкарабкаться наверх из этой грязи и создать из местного сброда настоящую армию. Я смотрел на его руку. Сто лет рабства. Но у меня оставался один вопрос. Самый важный. — Я согласен, — твердо сказал я. — Но есть одна просьба. Личная. Столас удивленно изогнул бровь, его рука замерла в воздухе. — Просьба? Ты смеешь торговаться с Принцем в момент своего возвышения? — Я ищу человека, — я не отвел взгляд. — Девушку. Её зовут Ева. Мы упали вместе полгода назад, но нас разделило. Мне нужно знать, где она. Принц хмыкнул. В его четырех глазах на мгновение закружились целые галактики. Он словно просканировал ткань реальности. — Ах, любовь... — протянул он с ноткой скуки, но и с легким любопытством. — Самая иррациональная из привязанностей. Но поиск — это услуга. А услуги стоят дорого. Он хищно улыбнулся. — Я скажу тебе, где она. Но это будет стоить тебе еще десять лет. Сто десять лет службы. Идет? Десять лет за одну фразу? Грабительский курс. Но я кивнул не раздумывая. — Идет. Глаза Столаса вспыхнули ярким белым светом. Он на секунду замер, вглядываясь куда-то сквозь стены офиса, сквозь город, сквозь само пространство Ада. — Хм... — проворковал он, возвращаясь в реальность. — Любопытно. Твоя потеряшка не теряла времени даром. Она жива. И она выбрала... весьма экстравагантную компанию. Он наклонился ко мне. — Ищи её рядом с Принцессой. Рядом с Шарлоттой Морнингстар. У меня перехватило дыхание. Принцесса? Та самая блондинка из новостей, которую поливали грязью по телевизору? Та, что носится с идеей искупления в своем «Отеле»? Ева там? — Договорились, — выдохнул я. Я пожал его руку. Холод. Космический, абсолютный холод пронзил меня до костей, выжигая остатки человечности, но заполняя пустоту чем-то величественным. На тыльной стороне моей ладони начала проступать черная, сложная печать в виде совы в короне. Контракт подписан. Сто десять лет. Но я теперь не пыль под взглядом сильных. Я знаю, где моя цель. И теперь у меня есть сила, чтобы до нее добраться.

***

Дверь за спиной нового слуги Столаса закрылась, отрезая офис от звездного сияния портала. Блиц мгновенно выдохнул, плечи его опустились. Он подскочил к столу и сгреб два контракта, которые оставил ему серый. — Ха! Две души! — он помахал пергаментами перед носом Луны. — Видела, Луни? Папочка умеет делать бизнес! Мы купимо тебе новый телефон! Гончая не отреагировала, лишь закатила глаза и сделала музыку в наушниках громче. Столас, который до этого стоял неподвижной, величественной статуей, вдруг расслабился. Его осанка изменилась, став менее официальной и более... гибкой. Он брезгливо отряхнул рукав своей мантии, на который упала пылинка с потолка. — Какой забавный маленький грешник, — проворковал он, разглядывая свои длинные когти. Блиц спрятал контракты и глянул на Принца. — Слушай, Столас. Ты реально дал ему свою метку? Это же, типа... серьезное дерьмо. Вассалитет и все такое. Не многовато ли чести для куска мяса из подворотни? Столас медленно повернул голову к импу, и в его четырех глазах мелькнул холодный, расчетливый огонь. — Блицси, как ты думаешь... Что сейчас происходит в Аду? — Ну, какой-то пиздец, как обычно? — Блиц глянул на него с интересом, уловив смену тона. — Нет, мой милый Блицси. Ты смотришь только себе под ноги. А я смотрю на картину в целом. Столас прошелся по комнате, заложив руки за спину. — Местные идиоты дразнят тигра, который пока тихо спит. Наш Король... пока всё относительно спокойно, он воспринимает этот хаос как наказание. Но стоит им задеть его семью... Стоит Оверлордам перейти черту с его дочерью... Принц остановился, глядя на карту Пекла, висящую на стене. — Всё изменится. Тигр проснется. И когда он решит навести порядок, он увидит не только бардак в Гордыне. Он увидит, что Грехи забыли о своих обязанностях. Что Маммон погряз в жадности, Асмодей — в своих играх, а Сатана в Кольце Гнева вообще раздувает пламя революции. Столас покачал головой, и его перья взъерошились. — О-о-о, Люцифер будет очень не в духе. Полетят головы. И когда этот момент настанет, я не собираюсь стоять в очереди на эшафот вместе с остальными. Он повернулся к Блицу, и в его голосе зазвучала сталь. — Я хочу быть тем, кто положит решение ему на стол раньше, чем он успеет ударить кулаком. Я хочу знать о буре первым. Потому что знание, мой маленький бес, — это сила, с которой вынуждены считаться даже Короли. Тот, кто владеет информацией, владеет ситуацией. Столас задумчиво постучал когтем по подбородку. — Или, что еще лучше... — его глаза сузились. — Я сделаю так, что Тигр и вовсе не проснется. Если мой новый вассал сможет навести порядок в столице и устранить угрозу для принцессы тихо, без шума... Тогда я стану тем, кто спас Пекло от гнева Самого, даже не побеспокоив его сон. Блиц присвистнул. — Глубоко копаешь, сова. Страхуешь свою пернатую задницу от гнева Самого? Столас снова улыбнулся — той самой, похотливой и глуповатой улыбкой — Возможно! А теперь... мы выполнили деловую часть, мой маленький бесенок. Как насчет моей награды?