Глава 7: Заявление на увольнение

Дверь офиса I.M.P. захлопнулась, отрезая меня от запаха озона и звездной пыли. Я снова стоял в грязном коридоре, но теперь этот мир казался мне... хрупким. Я посмотрел на свою руку. На тыльной стороне ладони, под серой кожей, пульсировала холодом печать — коронованная сова. Она не давала жара, как души. Она давала ледяной, абсолютный покой. Ощущение, будто за моей спиной стоит сама Вселенная. — Сто десять лет, — прошептал я. — Справедливая цена. Я не пошел сразу в бар. Мне нужно было понять, чем я стал. Я направился в «серую зону», к руинам того самого завода. Сейчас там было пусто. Идеальный полигон. Путь до моего полигона пролетел незаметно. В голове крутились сотни способов, как использовать новую силу. Я почти наяву видел, как забираю власть в банде, как возвращаю Еву, как мы переходим к следующему пункту плана. Окружающие грешники, видя мою мечтательную улыбку, шарахались в стороны. Обычно здесь так улыбаются либо могущественные ублюдки, либо полные психи. Ни с теми, ни с другими никто в здравом уме связываться не хотел. В большинстве случаев. Но идиоты находятся всегда. — Эй, чё лыбишься, сука? — хриплый голос вывел меня из задумчивости. Из тени полуразрушенной арки, перекрывая мне путь, вышли трое. Типичная уличная шваль: рогатые, грязные, с ржавыми заточками и обрезками труб. Они не видели ауры. Они не чувствовали запаха Гоэтии. Они видели просто одинокого грешника в приличном костюме, который зашел слишком далеко в «серую зону». — Гони кошелек и ботинки, — ухмыльнулся вожак, поигрывая ножом. — И, может быть, мы оставим тебе глаза. Я остановился. Моя улыбка стала только шире, но теперь в ней не было мечтательности. В ней был лед. Я потянулся к силе. Мир мгновенно накрыла звенящая, электрически-синяя пелена. Реальность стала четкой, холодной и чужой. Вожак вдруг осекся. Он замер, глядя мне в лицо, и в его расширенных от страха зрачках я увидел свое отражение. Мои глаза вспыхнули ярким, неестественным светом, прорезая полумрак подворотни. Но то, что увидел я, было куда интереснее. Их физические тела стали для меня лишь полупрозрачными контурами, серыми сосудами. В центре груди каждого пульсировал крошечный, тусклый огонек — душа. Но этот огонек тонул во тьме. Их окружала густая, тяжелая аура. Она выходила за пределы их тел, клубилась вокруг них рваными черными лохмотьями с вкраплениями багрового цвета. Это была не просто энергия — это была грязь. Кровь, насилие, страх жертв. Эти парни успели немало повеселиться в «серой зоне». — Ты... чё такое? — просипел один из них, пятясь. Его черная аура задрожала, выдавая панику. — Вы очень вовремя, друзья — сказал я вежливо. Вожак дернулся, чтобы ударить, но для меня он двигался, словно в густом киселе. Я видел, как напрягаются его мышцы, как смещается центр тяжести. Я видел траекторию ножа еще до того, как он начал замах. Я просто сделал шаг вперед. Моя рука метнулась быстрее, чем глаз мог уследить. Хруст. Я перехватил его запястье и сжал. Без усилий. Кости превратились в крошево. Вожак даже не успел вскрикнуть, как я, используя инерцию его же тела, швырнул его в стену. Удар был такой силы, что по кирпичной кладке пошли трещины, а демон сполз вниз бесформенным мешком. Двое других замерли. Их инстинкты взвыли, но было поздно. Я выпустил когти. Взмах. Я даже не касался их. Я просто прошел между ними. Спустя секунду оба упали, держась за перерезанные глотки. Я посмотрел на свои руки. Ни капли крови. Я был слишком быстр. — Работает, — констатировал я. Переступив через тела, я вошел в руины завода. Разминка окончена. Пора проверить тяжелую артиллерию. Лунный свет падал сквозь дыры в крыше, освещая ржавые станки и бетонную крошку. Я снял пиджак, аккуратно сложил его на чистый ящик и закатав рукава рубашки подошел к массивной стальной балке, торчащей из стены. Она была толщиной с мою ногу, покрытая слоем вековой ржавчины. Раньше я бы искал лом или резак. Я снова выпустил когти. Они стали длиннее, чернее, похожими на полированный обсидиан. Взмах. Без замаха, просто короткое, ленивое движение кистью. Скрежет. Звук был коротким и влажным. Мои пальцы прошли сквозь металл, как сквозь мокрый картон. Четыре идеально ровных, блестящих среза. Балка не погнулась — её просто рассекло, и тяжелый кусок стали с грохотом упал на пол. Я посмотрел на свои когти. На них не было ни царапины. Они стали тверже алмаза. Теперь я понимал, почему Аластора и других Оверлордов боятся в ближнем бою. Я стал живой мясорубкой. Чтобы закрепить результат, я ударил кулаком в бетонную стену. Бах! Стена взорвалась внутрь, осыпав меня пылью и крошкой. На костяшках — лишь серая пыль. Моя кожа стала броней. Я чувствовал опьяняющее чувство неуязвимости. Казалось, что в этом мире больше нет ничего, что могло бы меня ранить. — Прекрасно, — прошептал я, стряхивая бетонную крошку с лацкана. — Просто прекрасно. Но это ведь только начало, верно? Грубая сила — это хорошо. Это база. Но чтобы стать Оверлордом, мало уметь ломать стены. Столас обещал мне нечто большее. Самое сложное. Это была не интуитивная физика, как с когтями. Это была магия высшего порядка. Чтобы призвать эту силу, мне пришлось вспомнить слова Столаса, сказанные перед самым подписанием, когда он накладывал печать. — Что ты знаешь о звездах, маленький грешник? — его голос тогда звучал так, будто он говорил с ребенком, объясняя тому устройство вселенной. — Раскаленные шары плазмы в далеком космосе, обладающие огромной массой и размером, — ответил я, вспоминая школьный курс астрономии. — У-ху-ху! — раздалось веселое, птичье уханье Гоэтии. — Какой прагматичный и быстрый ответ. Впрочем, тебе большего и не нужно, мой милый солдатик. Он наклонился ко мне, и в его четырех глазах закружились галактики. — Звезды — это сила, позволяющая обойти многие ограничения этого жалкого мира. Я не дам тебе их жар — ты просто сгоришь. Но я одарю тебя возможностью управлять одной из сторон их могущества. Силой, что делает само их присутствие невозможным испытанием для смертных. Он коснулся моей руки, оставляя холодный след. — Их тяжестью. Их Гравитацией. Присутствие. Вес. Тяготение. Я посмотрел на старую, помятую бочку с топливом метров за десять от меня. Я не пытался поднять её телекинезом. Я сделал то, что сказал Столас. Я наложил на этот кусок металла «испытание присутствием». Я представил, что в этой точке пространства, прямо над бочкой, изменились законы физики, и вес мироздания обрушился на неё. Я сжал кулак. Бочка жалобно скрипнула и мгновенно схлопнулась в блин, словно на неё наступил невидимый гигант весом в миллион тонн. Гравитация. Я повел рукой в сторону, меняя вектор этого давления. Сплющенный кусок металла со свистом, нарушая все законы инерции, улетел в стену, пробив кирпичную кладку насквозь, как пушечное ядро. Это работало. Это была власть над материей через вес звезд. Я почувствовал, как по руке пробежал холод. Сила пьянила куда лучше вчерашнего коньяка. Казалось, теперь на этом Круге нет силы, что могла бы воспротивиться мне. Но я вовремя себя одернул. Чувство всемогущества было обманчивым. Это лишь сырая мощь. Нужен опыт. Нужны сильные противники, на которых я смогу испытать пределы этого давления. И у меня очень мало времени. Пыль взметнулась в небо, но я даже не обернулся, чтобы посмотреть на дело рук своих. С лица не сходила улыбка. Внутри пузырилась какая-то совершенно детская, чистая радость. Будто мне снова пять лет, и я получил в подарок игрушку, о которой мечтал целую вечность. Если бы не спешка, я бы остался здесь еще. Просто чтобы поиграть с новыми силами. Но время поджимало. Выйдя за ржавые ворота, я все-таки не сдержался. Искушение было слишком велико. Короткий, ленивый взмах рукой через плечо. И одно четкое, сфокусированное желание: «Вниз». Завод, который стоял здесь десятилетиями, который пережил сотни войн банд, бомбежки и Чистки, жалобно застонал. Невидимый гравитационный пресс ударил по всем несущим конструкциям одновременно. Грохот был таким, что земля под ногами дрогнула. За одну секунду величественные руины сложились внутрь себя, превратившись в аккуратную, плотную кучу битого кирпича и искореженного металла. С лица не сходила улыбка. Внутри пузырилась какая-то совершенно детская, чистая радость. Будто мне снова пять лет, и я получил в подарок игрушку, о которой мечтал целую вечность. Если бы не спешка, я бы остался здесь еще. Просто чтобы поиграть с новыми силами. Смять еще пару стен, завязать рельсы узлом, проверить, как далеко я могу зайти. Но время поджимало. Меня ждал мой бывший работодатель. И мое заявление об уходе, которое я собирался вручить лично в руки.

***

Утро в «Стальных Челюстях» было напряженным. До Чистки оставалось три недели. Я вошел в бар. На мне был мой старый, но вычищенный костюм. Я побрился и выглядел не как бандит после рейда, а как человек, идущий на деловую встречу. Моя походка изменилась — исчезла сутулость, движения стали скупыми и точными. Грэг и Алан сидели за своим столом. Увидев меня, Волк кивнул, а Грэг нахмурился. Он чувствовал, что что-то не так. Я прошел мимо них, прямо к двери кабинета Кромба. — Эй, Боксер! — окликнул Грэг. — Ты куда? Босс занят. — У меня к нему дело, — бросил я, не останавливаясь. — И оно не терпит отлагательств. Я толкнул тяжелую дверь. В кабинете пахло дорогим табаком, старой кожей и чем-то еще... густым, тяжелым запахом крови и пепла. Кромб сидел за своим массивным столом. Он не выглядел испуганным или уставшим. Наоборот. Он казался больше, чем обычно. Его пиджак трещал по швам, а вокруг него клубился сизый сигарный дым, который вел себя странно — не рассеивался, а собирался в плотные кольца. Увидев меня, он медленно поднял взгляд красных глаз. В них читалось спокойное, давящее превосходство. — Ты забыл, как стучать, Боксер? — пророкотал он. Я подошел к столу и сел в кресло напротив. Без приглашения. Я включил Зрение. И едва не ослеп. Аура Кромба не была серой. Она была насыщенно-багровой, густой, как венозная кровь. Внутри неё пульсировали десятки, нет, сотни огоньков. Сотня душ. Он копил их годами. Он притворялся обычным бандитом, но внутри него сидел монстр, откормленный чужими жизнями. — Нет, — спокойно ответил я, глядя ему в глаза. — Я принес заявление. Я ухожу, Кромб. Босс рассмеялся. Дым вокруг него завибрировал, уплотняясь. — Уходишь? Ты, щенок, думаешь, что вырос? Думаешь, я не знаю, чем ты занимался в «серой зоне»? Он медленно встал. Дым вокруг него начал формироваться в осязаемые фигуры — плотные, серые щупальца, похожие на канаты. — Ты — мой. Я позволил тебе поиграть в охотника, потому что это приносило прибыль. Я вложил в тебя ресурсы. Ты — мой актив. И поводок все еще у меня в руках. — Я не принес в общак ни одной души, — холодно улыбнулся я, перебивая его. — Двадцать одна цель за неделю. И я спрятал их все. Оставил себе. Лицо Кромба налилось кровью. Дым сгустился, превращаясь в грозовую тучу. — Ты... крысятничал? — голос босса упал до опасного шепота. — Ты воровал у семьи? У меня? — Я брал свое, — пожал плечами я. — Считай это компенсацией за вредность работы. Мы в расчете. Кромб усмехнулся, но теперь в его усмешке была жажда убийства. — В расчете мы будем, когда я выпотрошу тебя и заберу свое обратно. Ты возомнил себя кем-то важным? Думаешь, раз украл немного силы, то можешь диктовать условия? Он открыл ящик стола и достал огромный револьвер. Не торопясь. Уверенно. Направил мне в грудь. — Сядь на место. Ты никуда не уйдешь. Я сломаю тебя прямо сейчас. Твоя магия на меня не подействует. У меня защита сотни душ. Твой гипноз мне до задницы. Я вздохнул. — Я знаю, Кромб. Ты сильный. Ты опытный. Но ты устарел. — Что? — он взвел курок. — Ошибка, — сказал я. Я не стал лезть ему в голову. Я ударил по реальности. Я поднял руку и сжал пальцы. Гравитация. Я не атаковал его защиту. Я атаковал его вес. Револьвер в его руке внезапно стал весить полтонны. ХРУСТ. Звук ломающейся кости был отвратительным. Кромб взревел, когда его кисть вывернуло наизнанку под чудовищной тяжестью собственного оружия. Револьвер рухнул, проломив столешницу. — Ах ты!.. — он не испугался. Он пришел в ярость. Дымные щупальца метнулись ко мне, твердые, как камень. Я увидел траекторию удара за долю секунды до того, как он был нанесен. Уклон влево. Щупальце разбило спинку моего кресла в щепки. Я встал. Кромб, рыча от боли, перемахнул через стол, занося здоровую левую руку для удара. Он был быстр. Невероятно быстр для своей массы. Но я был в другой лиге. Я повел рукой вниз. Невидимая плита рухнула ему на плечи. Кромб упал на одно колено. Пол под ним треснул. Но он... он начал вставать! Его мышцы вздулись, разрывая пиджак, энергия его душ сопротивлялась моей гравитации. Он рычал, поднимаясь вопреки давлению, которое расплющило бы танк. — Тебе... не... взять... меня! — хрипел он. Я посмотрел на него с уважением. Он был настоящим бойцом. — Взять — нет. Уничтожить — да. Я сделал шаг вперед. Он был открыт. Вся его сила уходила на борьбу с гравитацией. Я выпустил когти. Черные, звездные лезвия. — Твое время вышло. Короткий, горизонтальный взмах. Мои когти прошли сквозь его дымную броню, сквозь его мышцы, сквозь его позвоночник. Легко. Как через бумагу. Кромб замер. В его глазах застыло удивление. Голова босса медленно съехала с плеч и с глухим стуком упала на пол. Тело рухнуло следом, заливая ковер черной кровью. Я вытер когти шелковым платком, который торчал из кармана покойного, и брезгливо бросил тряпку на труп. В моей голове уже щелкал калькулятор. Банда осталась без лидера в такой момент. Я не могу упустить эту возможность. Нужно только понять, как это правильно подать. Слова должны быть простыми, как удар кирпичом. Я поправил манжеты. План сформировался мгновенно. Я развернулся и вышел из кабинета. В баре было тихо. Грохот ломаемого стола и предсмертный хрип слышали все. Музыка смолкла. Грэг и Алан вскочили со своих мест. Они смотрели на меня, потом на открытую дверь, где в луже черной крови лежала поверженная легенда их мирка. Потом снова на меня. В их глазах был шок. И вопрос. Я прошел в центр зала. Спокойно, по-хозяйски. Звук моих шагов в тишине звучал как приговор. — Дорогие друзья, — мой голос, усиленный магией, заполнил каждый угол, — в это непростое для нас время наш босс решил нас преждевременно покинуть. Я сделал паузу, давая им осознать увиденное. В этом обществе носом чуяли силу. Я знал, что у Кромба были идейные соратники, старые ветераны. Но сейчас они промолчат. Слишком быстро все произошло. — Кромб был хорошим бандитом, — продолжил я, глядя в глаза Грэгу. — Но он был стариком. Сегодня я, как и Кромб не раз в молодости, воспользуюсь единственным законом, что исполняется здесь неукоснительно. Законом силы. Я обвел взглядом зал. — Вы думаете, а что же будет дальше? Я чувствовал их эмоции. Моя новая сила позволяла распалять их страх и надежду, катая их на эмоциональных горках. С такими силами отнюдь не нужно быть оратором — достаточно просто хотеть. — И я скажу вам что. Сегодня здесь зародится новый центр силы. Близится время Чистки. Мы, как и раньше, не будем воевать. Я усмехнулся, посылая волну искусственного спокойствия. — Видит Бог, я не безумен. Простенькая шутка заставила зал нервно посмеиваться — моя сила давила на них, заставляя искать разрядку. — Но когда мы вновь вернемся... — я сменил тон на стальной. — Судьба сделает свой оборот. И забросит нас на вершину. — Кто это «мы»? — рыкнул кто-то из темноты. — Ты, что ли, главный теперь? С какого хера? Я нашел взглядом крикуна. Огромный ящер с битой. Я лениво поднял руку. Гравитация. В этот раз я не стал давить. Я создал точку сингулярности в его груди. Раздался отвратительный, мокрый треск. Огромное тело демона мгновенно сложилось само в себя. Секунда — и на месте громилы лежал аккуратный, плотный шарик из мяса, костей и лохмотьев. В баре стало так тихо, что было слышно, как капает конденсат. — С такого, — ответил я, глядя на кровавый мяч. Я разжал кулак. — Я меняю структуру. — Я повернулся к Волку. — Алан. С этого момента ты — моя правая рука. Мой заместитель. Твое слово — это мое слово. Волк медленно кивнул. — Грэг. Склад и снабжение на тебе. Грэг медленно убрал руку от дробовика и выдохнул. — Понял... Босс. — Уберите это дерьмо с пола, — я кивнул на останки ящера. — И вызовите уборщиков в мой кабинет. Я развернулся и пошел к лестнице. Переворот завершен. Актив мой.