Глава 8. Долгожданная встреча

Стоило тяжелой двери бара захлопнуться за моей спиной, отрезая меня от восхищенных и испуганных взглядов моих новых подданных, как маска «Хозяина» треснула. Я завернул за угол, в грязный переулок, и прижался спиной к холодной кирпичной стене. Меня трясло. Не от отката после использования магии. Не от страха перед битвой. Меня трясло от мысли о Ней. Я сполз по стене, доставая дрожащими руками сигарету. Зажигалка чиркнула только с третьего раза. Ева. Весь этот путь. Падение в Ад. Сделка с демоном Гоэтии. Убийства. Интриги. Кровь Кромба на моих руках, которая еще не успела высохнуть. Все это время, каждый мой шаг, каждое зверство оправдывалось одной-единственной мыслью: «Я должен найти её. Я должен её спасти». Теперь у меня была сила. У меня была банда. Я знал адрес. Оставалось самое простое — пройти пять кварталов и постучать в дверь. Но чем дольше я стоял, глядя на дым, поднимающийся к кровавому небу Пентаграмм-сити, тем сильнее мне хотелось развернуться и бежать. Бежать обратно в бар, спрятаться за бутылкой виски и грудой трупов. Я боялся этой встречи. Господи, как же я боялся. Я боялся её больше, чем Кромба с его револьвером. Больше, чем гнева Столаса. Больше, чем Чистки. Потому что там, в баре, я был чудовищем, которое знает, что делает. А перед ней... Кем я предстану перед ней? Я посмотрел на свои руки. Под кожей, если приглядеться, пульсировала темная звездная энергия. Я изменился. Ад изменил меня. А она? Изменилась ли она? Или она посмотрит на меня — и не узнает того Влада, которого любила? Я отшвырнул окурок. — Соберись, тряпка, — прорычал я сам себе. — Ты прошел через смерть не для того, чтобы ссать в подворотне. Я заставил себя идти. Каждый шаг давался тяжелее, чем подъем на Эверест. Ноги налились свинцом. Чем ближе я подходил к району Отеля, тем сильнее скручивало желудок. Здание показалось из-за поворота внезапно. Оно выглядело нелепо. Гротескно. На фоне разрухи, грязи и неоновых вывесок борделей, этот «Отель» выглядел как забытая декорация цирка. Кривой, разноцветный, с нелепыми башенками и огромной вывеской «Hazbin Hotel». Я остановился у подножия лестницы. Сердце колотилось где-то в горле. «Что я ей скажу? Привет, любимая, я убил пару десятков демонов, чтобы найти тебя? Собирайся, мы едем на базу к бандитам?» Я поправил пиджак. Пригладил волосы. Глупые, человеческие жесты. Кого я пытаюсь обмануть? Я поднялся по ступеням. Моя рука зависла над дверью. Я не мог решиться постучать. Я, убийца и эмисар Гоэтии стоял и не мог коснуться дерева. Наконец, я выдохнул и постучал. Три раза. Не властно, как в кабинете Кромба. А просто... как человек. За дверью послышалась возня. — Вэгги! У нас гости! — звонкий, слишком радостный голос. — Не открывай, Чарли, это может быть очередной фрик... Дверь распахнулась. На меня пахнуло запахом клубники и... надежды? Передо мной стояла девушка. Бледная кожа, красные щеки, смокинг. Шарлотта Морнингстар. Дочь Люцифера. Она сияла такой искренней, обезоруживающей улыбкой, что я на секунду опешил. Я ожидал увидеть монстра, тирана, повелительницу. А увидел... диснеевскую принцессу, сбежавшую из мультика. — Здра-а-авствуйте! — пропела она, распахивая дверь шире. — Добро пожаловать в «Хазбин Отель»! Вы пришли искупить грехи? За её спиной стояла вторая. Серая, с повязкой на глазу и копьем в руке. Она смотрела на меня так, как я смотрел на врагов — оценивая, куда лучше ударить. Я сглотнул. Голос предательски сел. — Добрый... день. Нет. Я не заселяться. Я... ищу кое-кого. Чарли моргнула. — О! Вы ищете друга? Родственника? Кто это? Я открыл рот, чтобы назвать имя. Но слова застряли в горле. Потому что я увидел её. В глубине холла, в тени, кто-то возил шваброй по полу. Знакомая фигура. Тонкие плечи. Пепельные волосы, собранные в пучок. Мир вокруг меня сузился до одной точки. Она почувствовала взгляд. Обернулась. Швабра с стуком упала на пол. Ведро перевернулось. Её большие, желтые глаза расширились. Она осмотрела меня с ног до головы. В её взгляде была настороженность и неприязнь. Она не видела Влада. Она видела высокого, мрачного демона с горящими глазами и окровавленными когтями. Она не стала кричать. Она быстро отошла за спину Вэгги. Она знала, что здесь она в безопасности. — Вэгги? — позвала она, выглядывая из-за плеча защитницы. — Это к кому? Вэгги тут же выставила копье вперед. — Сэр, — ледяным тоном произнесла она. — Вы пугаете наш персонал. Если вы не планируете заселяться, уходите. Мы не покупаем пылесосы. Я не слушал их. Я смотрел только на Еву. Мне хотелось кричать: «Это же я!». Но я понимал: одно резкое движение — и Вэгги атакует. Я медленно поднял руки, показывая пустые ладони. Стараясь унять дрожь в голосе и убрать из него магический скрежет, я заговорил. — Мы пили глинтвейн, — тихо сказал я. Вэгги нахмурилась. — Чего? Ты пьян? Но Ева замерла за её спиной. — В тот день, — продолжил я, делая шаг вперед и глядя прямо в её желтые глаза. — Мы наконец-то вырвались. Мы гуляли у озера. Закат был красным, как и вода. Ты сказала, что вода тебя успокаивает. Ева медленно вышла из-за спины Вэгги. Её рука дрогнула. — Мы шли в магазин за чипсами, — мой голос стал глуше. — Хотели посмотреть кино. Мы думали, что всё позади. Что бедность позади. Ева закрыла рот рукой. В её глазах заблестели слезы. — Скамейка... — прошептала она едва слышно. — Да, — кивнул я, чувствуя ком в горле. — Скамейка в тени акаций. Тот голос. «Пара рублей на билет домой». Я сжал кулаки, вспоминая тот блеск ножа в свете фонаря. — Мы не дали денег. А потом... вспышка боли. И темнота. Вэгги медленно опустила копье, переводя взгляд с меня на Еву. Чарли прижала руки к груди. — А помнишь, что ты сказала потом? — спросил я, и мой голос дрогнул. — Когда мы увидели свои тела со стороны. Мы висели в воздухе, не понимая, что случилось. И ты сказала... — «Ну вот, и погуляли», — закончила она шепотом, по её щекам текли слезы. — «Знали бы, остались бы дома», — ответил я фразой из той жизни. Ева всхлипнула. — Влад?.. — в этом звуке было столько боли и надежды. — Это правда ты?.. Она сделала шаг, потом другой. Игнорируя мой жуткий вид, серую кожу и когти. — Но почему ты... такой? Я опустил взгляд на свои руки — орудия убийства. — Ад, — хрипло ответил я. — Судьба сделала оборот, Ева. Мне пришлось измениться, чтобы найти тебя. Она больше не спрашивала. Она бросилась ко мне. Я поймал её, осторожно, боясь раздавить, боясь поранить когтями. Я уткнулся носом в её волосы. Они пахли пылью, но сквозь этот запах пробивался тот самый, родной аромат. — Я нашел тебя, — прошептал я. — Я же обещал. Мы что-нибудь придумаем. Я прижал её к себе сильнее. Так сильно, что, будь мы живыми людьми, у неё бы перехватило дыхание. Я хотел ощутить её тепло через слои дорогой ткани и собственной огрубевшей, серой кожи. Убедиться, что она — не галлюцинация воспаленного сознания. Она уткнулась лицом мне в грудь, и я почувствовал, как намокает рубашка от её слез. Чарли и Вэгги переглянулись. Вэгги окончательно опустила копье, хотя её единственый глаз все еще выражал недоумение — слишком быстро ситуация сменилась с «вторжения» на «мелодраму». Принцесса же смотрела на нас с той самой мягкой, немного наивной улыбкой, которая, казалось, была единственным светом в этом проклятом городе. Она деликатно кашлянула, разрушая затянувшуюся паузу. — Может... зайдете внутрь? — предложила Чарли, широким жестом приглашая нас в холл. — Чего вам стоять на улице? У нас как раз есть свободный диван. И чай. С неохотой я разжал объятия, отпуская её плечи, хотя каждый инстинкт, обостренный паранойей этого мира, кричал: «Не отпускай! Держи её!». Мои когти, оставив на ткани её кофты легкие замятины, медленно втянулись. Я перевел тяжелый взгляд на владелицу отеля. Она все еще улыбалась, но теперь в этой улыбке было меньше безумия и больше... сочувствия? Это раздражало. Жалость — это последнее, что мне было нужно от дочери Дьявола. — Да. Пожалуй, — сухо ответил я. Чарли просияла, словно я согласился не просто зайти, а как минимум пожертвовать почку на благотворительность. — Чудесно! Проходите, пожалуйста! Вэгги, организуй чай, ладно? Одноглазая демонесса что-то буркнула, но копье, не убрала. Она мне не доверяла. И правильно делала. Мы вошли внутрь. Дверь за спиной захлопнулась, отрезая шум улицы. Внутри пахло старой пылью, дешевым ароматизатором «Морской бриз» и... запустением. Я скользнул взглядом по холлу. Высокие потолки, потрепанные ковры, криво висящие картины с какими-то жуткими рожами. В углу барная стойка, заваленная хламом. На диване валялись какие-то подушки в форме сердечек. Это место напоминало не отель, а кукольный домик, который бросил капризный ребенок. — Присаживайтесь, где удобно! — щебетала Чарли, указывая на группу кресел у незажженного камина. Я прошел к самому дальнему дивану — тому, что стоял спинкой к стене. Стратегическая позиция. Обзор на вход, на лестницу и на бар. Ева семенила рядом, не отставая ни на шаг. Она все еще смотрела на меня с какой-то смесью страха и благоговения, будто боялась, что я растворюсь в воздухе. Я сел, и диван подо мной жалобно скрипнул. Ева опустилась рядом, но не вплотную. Между нами оставалось сантиметров десять пустоты. Это расстояние резануло меня больнее, чем любое оружие. Раньше она бы прижалась ко мне. Сейчас она все еще привыкала к тому, что этот серый гигант — я. — Итак... — Чарли плюхнулась в кресло напротив, сложив руки в замок. — Это... невероятно! Вы, ребята, знали друг друга на Земле? Это такая редкость здесь! Обычно грешники не могут найти друг-друга здесь. Ну знаете, Ад он большой, все дела или... ну... не хотят вспоминать. — Мы помним, — коротко отрезал я. Мне не хотелось вести светские беседы. Вэгги подошла к нам и с громким стуком поставила на столик поднос с чашками. Чай пах чем-то травяным и успокаивающим. — Ромашка, — буркнула она, вставая за спинкой кресла Чарли, как телохранитель. — Успокаивает нервы. Вам, похоже, нужно. Я проигнорировал выпад. Я смотрел на Еву. Она сжала чашку обеими руками, словно пытаясь согреться. — Влад, — тихо начала она, глядя в темную жидкость. — Ты сказал... ты сказал, что стал таким, чтобы найти меня. Что ты делал все это время? — Неважно, — я покачал головой. Я не собирался рассказывать ей про Кромба, про убийства, про сделку со Столасом прямо сейчас. Не при Принцессе. — Главное, что я здесь. Я подался вперед, опираясь локтями на колени. Маска «Менеджера» вернулась на место. Теперь я вел переговоры. — Я благодарен вам за то, что дали ей крышу над головой, — я кивнул Чарли. — Но теперь я забираю её. У меня есть безопасное место. Ресурсы. Охрана. Ей там будет лучше. Руки Евы дрогнули. Чай плеснул на блюдце. — Влад... — она подняла на меня глаза. В них снова появилась та упрямая искра, которую я знал. — Я... я не пойду. В комнате повисла тишина. Я моргнул. Мне показалось, я ослышался. — Что? — Я не уйду из Отеля, — тверже повторила она. — Я не могу. В голове словно сработал детонатор. Звон в ушах заглушил даже тиканье часов. Я едва сдержался, чтобы не взреветь и не разнести этот кукольный домик к чертям собачьим. Гравитация внутри меня вскипела, требуя выхода, сгущаясь вокруг моих кулаков тяжелой, невидимой свинчаткой. «Какого хера?!» — билась одна мысль, пульсируя в висках. — «Какого, блядь, хера?! Я прошел через мясорубку. Я убил Кромба. Я заключил сделку с демоном, от которой нет пути назад. Я поставил на кон свою бессмертную душу, превратился в чудовище, чтобы у неё была защита, еда, власть! А она... она ?» Под моей рукой с треском лопнула деревянная ручка дивана. Щепки брызнули на ковер, но я даже не посмотрел вниз. В комнате резко похолодало. Тень за моей спиной дернулась, став гуще и длиннее. Вэгги тут же напряглась, её рука метнулась к поясу. Чарли испуганно вжалась в кресло, чувствуя, как моя аура давит на психику. Молчание затягивалось, становясь невыносимым. Я смотрел на Еву, и в моих глазах, наверное, сейчас горел тот самый адский огонь, которого она так боялась. Я заставил себя разжать зубы. Сглотнул вязкую слюну, пропитанную горечью обиды. — Почему? — спросил я. Слово упало тяжело, как могильная плита. В нем не было вопроса. В нем была угроза и отчаянное требование объяснений. Ева даже не вздрогнула от тона моего голоса, и не отвела взгляда. Она посмотрела на мою руку, которая только что в щепки раздавила лакированное дерево. — Влад, успокойся. Ты ведешь себя как неадекват, — она старалась говорить твердо, глядя на мою руку, сжимавшую щепки. — Послушай меня. Здесь есть реальный шанс... вознестись. Вырваться из Ада навсегда. Мы с тобой сможем попасть в Рай. Я знаю, это возможно. Нужно только разобраться с механизмом, понять критерии... Мы с Чарли работаем над этим. Но в целом... Тут остатки моего самообладания испарились. Но превратились они не в ярость, а в чистое, звенящее неверие. Я шумно втянул воздух носом. Медленно выдохнул через сжатые зубы. Выводить меня из себя за полсекунды — это всегда было одним из её самых выдающихся талантов. Даже смерть этого не исправила. — Пожалуйста, — я поднял руку, прерывая её поток сознания. — Только не говори мне, что ты на полном серьезе повелась на тот бред из телевизора. Я посмотрел на неё, как врач смотрит на неизлечимого пациента. — Господи, Ева, тебе что, десять лет? Ситуация стала настолько гротескной, что даже гнев развеялся, уступив место какому-то истерическому ощущению розыгрыша. Я, кровавый барон местного разлива, стою и слушаю сказки про «механизм вознесения». — Это не бред! — тут же встряла Чарли, оскорбленная за свою идею. Её глаза снова полыхнули, но не злостью, а фанатичным упрямством. — Это благородная цель! Мы даем душам надежду! Я медленно повернул голову к ней, скривив губы в презрительной усмешке. — Да неужели? — ядовито переспросил я. — И каков процент успеха? Сколько же уже вознеслось? М? Я сделал шаг к Принцессе, нависая над столом. — Давай, удиви меня статистикой. Я люблю цифры. Сотня? Десяток? Хотя бы один? Назови мне хоть одно имя того, кто прошел через эти двери и оказался наверху. Чарли открыла рот, чтобы ответить, набрала воздуха... и замерла. Она отвела взгляд, нервно перебирая пальцами. — Мы... мы пока в начале пути, — пробормотала она. — Это сложный процесс, требующий времени... — Ноль, — жестко констатировал я, словно пригвоздил её фактом. — Цифра — ноль. Верно? За все время существования Ада — ноль. — Не кричи здесь, — прорычала Вэгги, делая шаг ко мне и преграждая путь своим копьем. Её глаз сузился. — Сбавь обороты, умник. Ты в гостях. Имей уважение к хозяйке. — Да как?! — взвыл я, всплеснув руками. Меня разрывало от абсурдности происходящего. Я обернулся к Еве, тыча пальцем в сторону «администрации». — Как ты этого не видишь?! Это же пирамида! «МММ» загробного мира! Тебе продают воздух! «Работайте бесплатно, терпите унижения, и, может быть, когда-нибудь, если папочка Люцифер разрешит, вы получите путевку в санаторий». Я схватился за голову, чувствуя, как пульсируют виски. — Ева, мы взрослые люди. Мы жили в реальном мире. Мы платили ипотеку и налоги. Откуда в тебе эта детская вера в чудеса? Нас убили в парке из-за мелочи. Справедливости нет. — Я предлагаю тебе жизнь, Ева! — я шагнул к ней, почти крича. — Пусть тяжелую. Пусть непростую. Но нашу. Я ради этого момента душу продал! Я все отдал! Свою человечность, свою совесть — всё сжег, чтобы стоять здесь! А они? Меня трясло от бешенства. Я не выдержал и с отвращением, демонстративно сплюнул на потертый ковер, прямо под ноги Вэгги. Та дернулась, будто я дал ей пощечину, но я не обратил внимания. — А они кормят тебя обещаниями. Рассказывают сказки для слабоумных, — ядовито продолжил я, обводя рукой этот нелепый холл. — Они хуже политиков из прошлой жизни. Те ублюдки хотя бы трудились составить план, который не собирались выполнять. А эти? У них даже плана нет! У них есть только сугубо «мечта»! Пустой звук! Я снова посмотрел на Еву, пытаясь достучаться до её логики. — Мы найдем путь наверх. Сами. Без клоунов и песенок. Если он существует — я его выгрызу. А если нет — мы создадим свой уголок Рая прямо здесь. В этой грязи. Я сжал кулак, и серые когти скрипнули. — Я изучал этот город. Здесь есть районы, где царит порядок. Жесткий, навязанный Оверлордами, но порядок. Мы можем сделать так же. Только лучше. Мы построим свой мир, Ева. Реальный. А не этот кукольный домик. — У кого? — тихо спросила Вэгги, её рука снова потянулась к бедру, где она прятала свое оружие. — Кому ты продался? Оверлорду? — Да блять! — сдержаться уже не хватало никаких сил. Нервы лопнули, как перетянутые струны. Я резко развернулся к одноглазой, и воздух вокруг меня завибрировал от сдерживаемой гравитации. Мои глаза полыхнули звездным огнем. — Еще раз тронешь это копье, и я тебе его в жопу запихну! — прорычал я, глядя ей прямо в единственный глаз. — И какие бы у тебя там ни были фетиши, я сделаю это так, что тебе очень не понравится. Вэгги оскалилась, её рука сжалась в кулак, готовая материализовать ангельскую сталь прямо здесь и сейчас. Чарли испуганно пискнула, переводя взгляд с меня на свою подругу. Атмосфера накалилась до предела. Взрыв был неизбежен. Еще секунда — и этот отель превратится в руины. Но тут вмешался голос, который подействовал на нас как ведро ледяной воды. — Вэгги, Чарли, — твердо произнесла Ева, вставая между нами. Она не смотрела на демонов, её тяжелый взгляд прожигал меня насквозь. — Оставьте нас, пожалуйста, на несколько минут. — Ева, мы не можем оставить тебя с... ним, — начала было Вэгги, не сводя с меня прицела. — Он нестабилен. — Пожалуйста, — повторила она, и в её голосе зазвенели стальные нотки, которых я так долго не слышал. — Мне нужно поговорить с моим... с Владом. Наедине. Сейчас же. Вэгги скрипнула зубами так, что, казалось, эмаль посыплется на пол, но спорить не стала. Она метнула на меня последний испепеляющий взгляд — «обидишь её, и я тебя из-под земли достану» — и позволила Чарли увести себя на кухню. Дверь за ними закрылась с тихим щелчком. Мы остались одни в пустом, пыльном холле. Тишина давила на уши. Я выдохнул, чувствуя, как адреналин схватки медленно уступает место привычной усталости. Я сделал шаг к ней, протягивая руку. Мне хотелось коснуться её, убедиться, что мы снова вместе, что самое страшное позади. — Солнце мое, я делал всё это только для того, чтобы... — начал я мягко, надеясь сгладить углы. — И ты пока помолчи! — резко оборвала она меня, выставив вперед указательный палец. Я замер с открытым ртом Ева отвернулась от меня, схватилась за голову и сделала небольшой круг по ковру, бормоча что-то нечленораздельное. Потом резко развернулась на каблуках. — Нет, ну это же додуматься надо было! — воскликнула она, всплеснув руками. — Продать душу! Она подошла ко мне вплотную, совершенно не боясь ни моего роста, ни когтей. В её глазах плескалось такое искреннее возмущение моей глупостью, что мне стало даже как-то неловко. — Это не микрозайм, Влад! Это не ипотека, которую можно рефинансировать! Ты хоть понимаешь, в какую кабалу ты влез? Ты же всегда был осторожным! Ты же каждый договор трижды читал, прежде чем подпись поставить! А тут что? «Вот моя душа, дайте мне силу, чтобы я мог бить морды»? — Чтобы я мог найти тебя! — вставил я, пытаясь оправдаться. — Я не знал, где ты. Я не знал, что с тобой. — И поэтому ты решил, что лучший способ помочь — это самому стать рабом? — она уперла руки в бока. — Гениально! Стратегическое планирование уровня «Бог»! В моей голове крутилась тысяча и одна причина, почему это был единственный и правильный выход. Я мог бы разложить всё по полочкам: анализ рисков, отсутствие альтернатив, временные рамки. Но глядя в её глаза, ни одна из этих причин не казалась сейчас уместной. Я успел и забыть, какая моя кошка переживательная. Как она умеет накрутить себя, а потом броситься спасать мир — или меня. — Прости, — я опустил плечи, признавая поражение в этом споре. — Я переживал за тебе. Я боялся, что опоздаю. — И я, — она тяжело вздохнула, её гнев начал уступать место усталости. — И вижу, не зря. Вона подошла и снова обняла меня. В этот раз не так отчаянно, как в первый, а крепко, по-хозяйски. Я почувствовал, как её лоб уперся мне в грудь. — Придурок, — пробормотала она куда-то в мой пиджак. — Да за что? — притворно возмутился я, хотя руки сами собой сомкнулись на её талии. — Есть за что, — отрезала она. — За всё хорошее. Мы постояли так несколько секунд, просто дыша в унисон. Это был момент покоя посреди шторма. — Так пойдем? — тихо спросил я. Она отстранилась, заглянув мне в глаза. В её взгляде появилась решимость, смешанная с глубокой тревогой. — Нет, Влад. Пока нет. Я напрягся. Опять? — Ева, я же объяснил. Здесь небезопасно. — Ты не понимаешь, — перебила она. — Я не уйду из Отеля не потому, что мне нравится этот интерьер. А потому что я знаю, что это работает. Я скептически выгнул бровь. — Откуда? Чарли тебе рассказала? Промыла мозги своим позитивом? — Нет, — она покачала головой. — Не Чарли. Я видела это. Там. Дома. На Земле. Она нервно оглянулась на дверь кухни, словно боялась, что нас подслушают, и понизила голос: — Я смотрела сериал. Мультик. Он назывался «Отель Хазбин». Я моргнул. Потом еще раз. — Мультик? — переспросил я осторожно, начиная подозревать, что смерть все-таки повредила её рассудок сильнее, чем казалось. — Ева, солнце, мы в Аду. Это не мультик. Это реальность, где меня едва не сожрали в первые пять минут. — Да послушай ты! — она нетерпеливо сжала мои лацканы. — Я знаю персонажей! Я знаю их истории! Я знаю, что идея Чарли — не бред сумасшедшей. Один демон... такой смешной, змея в шляпе, Сэр Пентиус... он смог! — Змея в шляпе? — я почувствовал, как у меня начинает дергаться глаз. — И он... вознесся? — Да! — её глаза горели фанатичным огнем. — Он пожертвовал собой ради друзей и попал в Рай! Это доказательство! Механизм работает! Поэтому я не хочу уходить отсюда, Влад. Это единственный выход. Не просто выжить, а спастись. Она замолчала, и её энтузиазм вдруг погас. Она с ужасом посмотрела на мою грудь, туда, где под одеждой и кожей горела магическая печать. — Но ты... — прошептала она. — Ты всё испортил. — Спасибо, — буркнул я. — Нет, ты не понял. Пентиус был свободным. Он принадлежал себе. А ты... Она подняла на меня полные страха глаза. — Я не знаю, что делать с твоими цепями. Кто владелец договора? — Столас, — неохоче признался я. — Это демон... — Я знаю, — перебила она, деловито поправляя выбившийся локон. — Гоэтия. Большая сова-извращенец. Я поперхнулся воздухом. — Э-э-э... — я вытаращился на неё. — Откуда такие... кхм... пикантные подробности? В мультике и это было? — Был спин-офф, — отмахнулась она, будто мы обсуждали погоду. — «Адский Босс». Там про него много чего было. Он... специфический. Я моргнул. — Дело не только в его фетишах, Влад, — продолжила она, становясь серьезной. — Я вообще не уверена, что ты сможешь попасть на Небо с этим клеймом. В мультике был персонаж, Энджел Даст. Это... ну, такой паук-порнозвезда. Я приподнял бровь. — Паук-порнозвезда? Серьезно? — Не перебивай. У него был контракт с одним из Оверлордов. И он, несмотря на все попытки исправиться, так и не смог подняться. Пентиус был свободен — и у него вышло. А Энджел застрял. Я не знаю точно, связано ли это, в сериале не объяснили до конца... Но риск огромный. Контракт может быть якорем. Я задумался. Если душа не твоя, то и спасать нечего. Логично. — Ну... — я потер подбородок когтем. — Мы можем просто подождать пока срок контракта не истечет? Лет сто десять? Мы никуда не спешим. Ева посмотрела на меня как на умалишенного. — Угу. Сто десять лет. И выжить во время ста десяти Чисток? — она начала загибать пальцы. — Пережить войны за территорию? Новых и старых Оверлордов, которые захотят тебя сожрать или подчинить? И при этом, — она ткнула пальцем мне в грудь, — встать на путь исправления, а не закопать себя еще глубже, убивая всех направо и налево ради защиты? Я открыл рот, чтобы возразить, но закрыл его. Статистика была не на моей стороне. Шанс выжить в Аду в течение века, оставаясь "чистеньким" и пассивным — это утопия. — Ну-у-у, — протянул я, пытаясь сохранить лицо. — В теории... Звучит как челлендж. Возможно. — Давай оставим это как крайний вариант, — отрезала она, видя, что я и сам не верю в то, что говорю. — План «Б» на случай апокалипсиса. А пока... Она оглядела пыльный холл отеля, словно это был не притон для неудачников, а крепость. — Думаю, нам обоим будет лучше здесь. Под защитой стен и... — она кивнула в сторону кухни, — ...наивной, но мощной магии Принцессы. Я вздохнул. Сдался. — Как по мне твой план до сих пор фигня и мой куда реалистичнее, но давай попробуем. Раз у тебя есть такая уверенность Я подошел к двери, ведущей на кухню, и громко, чтобы услышали затворницы, позвал: — Эй, хозяйки! Выходите! Мы договорились. Готовьте ключи от номера! И, желательно, бутылку чего-нибудь покрепче ромашки. Нам с моей девушкой нужно многое обсудить.