Глава 10. Нюансы адской конкуренции

Телефон в кармане вибрировал, не переставая, уже минуту. Я стоял посреди обновленного холла, наблюдая, как последние рабочие выносят строительный мусор через черный ход. Ева увлеченно обсуждала с Чарли, какие цветы лучше поставить на подоконники — адские мухоловки или что-то менее зубастое. Вэгги, уже немного расслабившаяся, даже убрала копье за спину. Идиллия. Я достал смартфон. Сообщение от Грега. «Список готов, Босс. Трое. Все думают, что "Челюсти" без Кромба сдулись. Эти ублюдки уже планируют, как будут делить наши активы. Вот главные игроки, которые нам угрожают: 1. Банда: «Чёрные Клыки» (Приоритетная цель) Босс: Черный Бык. Сфера: Рэкет, крышевание. База: Ночной клуб. Суть: Силовики. Прямая копирка нас, только хуже. Бык — это Кромб на стероидах: выше сила, скорость и бешеная регенерация. Они наши прямые конкуренты, их сферы деятельности пересекаются с нашими. 2. Банда: «Розы Гименея» Босс: Первая Роза (Демон-паучиха с 4 руками, хитиновая броня). Сфера: Наркотики, бордели, элитный досуг. База: Элитный притон. Суть: Самые богатые. Контролируют почти всех дилеров и шлюх района. Роза опасна: яд на когтях, гипноз и армия рабов-наркоманов. 3. Банда: «Визионеры Эфира» Босс: Улыбчивая Маска (Тип с экраном вместо лица). Сфера: Техника, медиа, исполнение воли корпорации «Ви». База: Офисный центр. Суть: Корпоративные псы. Ищут рабов, солдат и "актеров" для Вокса. Устраняют тех, кто нарушает правила "Ви". Жду приказов, Босс». Я усмехнулся, блокируя экран. Как предсказуемо. В животном мире раненого льва тут же пытаются догрызть гиены. Они еще не знают, что лев сдох, а на его место пришел кто-то гораздо хуже. — Ева, Чарли, — я спрятал телефон и поправил пиджак. — Мне нужно отлучиться по делам бизнеса. Вернусь к ужину. — Чёрные Клыки... — прошептал я себе под нос, выходя на улицу, где меня уже ждала машина. — Начнем с вас. Телефон в кармане вибрировал, не переставая. Я достал его, быстро пробежался глазами по сообщению от Грега: "Список готов. 'Сыны Маммона' и 'Ржавые Черепа'. Планируют навестить нас сегодня ночью. Жду команды." Я спрятал телефон и подошел к девушкам. Идиллия с выбором штор закончилась. Пора было возвращаться в реальность. — Дамы, — я привлек их внимание. — Вынужден вас покинуть. Ева тут же обернулась, и улыбка сползла с её лица. — Куда? Мы же только... — Прости, Ева. У меня сегодня ночная. Она нахмурилась, скрестив руки на груди. В этом жесте было столько знакомого, домашнего укора, что я едва не улыбнулся. — Не извиняйся. Ты же должен был исправляться вместе со мной! Ты обещал! — Пока на мне цепи, я должен работать, — серьезно ответил я, касаясь места на груди, где под рубашкой была скрыта печать Столаса. — Тут уж извини. Контракт есть контракт. Я подошел ближе и взял её за руки. Они были теплыми, в отличие от моих вечно холодных ладоней. — Но обещаю: сейчас закрою эти «косяки», улажу дела с заказчиком, и до самой Чистки от тебя ни на шаг. Буду сидеть здесь и выбирать занавески, пока тебя не стошнит от моего присутствия. Ева вздохнула. Она понимала, что спорить бесполезно. Она знала про сделку, хоть и ненавидела её. — Осторожно там, — тихо сказала она, сжимая мои пальцы. — Всегда, — кивнул я. Я кивнул Чарли и Вэгги, которые тактично сделали вид, что очень заинтересованы узором на ковре, и вышел в ночь.

***

Черный седан плавно затормозил у входа в клуб. Музыка здесь грохотала так, что вибрировало даже тонированное стекло автомобиля. Это была территория Черных Клыков, и они явно не жалели звука, чтобы заглушить стоны этого проклятого района. Я открыл дверцу и ступил на грязный тротуар. Поправил манжеты, убедился, что воротник рубашки сидит идеально. Мой внешний вид — чистый, опрятный, официальный — смотрелся здесь как пятно на грязной ветоши. Путь ко входу мне преградила гора мышц. Вышибала, огромный демон с серой кожей, даже не смотрел мне в глаза — он уставился на мою машину. Его губы скривились в презрительной ухмылке. Он узнал её. Он знал, кому она принадлежала раньше, и понимал, что перед ним — прямой конкурент. — Тебе сюда нельзя, — прохрипел он, сплюнув под мои ботинки. — Я знаю эту тачку. Передай своим, что этот район не для слабаков. Вали отсюда, пока цел. Я остановился в шаге от него. Никакого раздражения, лишь холодная деловая вежливость. — Добрый вечер. Сообщите вашему боссу, что я прибыл для разговора. Вышибала загоготал, наклоняясь к моему лицу. Из его рта несло перегаром и гнилым мясом. — Ты что, глухой? Я сказал, пошел на... Он не успел договорить. Мое движение рукой было почти незаметным, словно я сгонял назойливую муху. Я просто создал точку колоссальной гравитации в центре его грудной клетки. Реакция была мгновенной. Тело, что секунду назад угрожающе нависало надо мной, рывком сложилось само в себя. Раздался отвратительный, влажный звук сминаемой плоти, а следом за ним — сухой треск десятков ломающихся одновременно костей. Его даже не разорвало — наоборот. Гравитация скомкала великана в аккуратный, плотный мясной шар, который с глухим стуком упал на бетон, медленно истекая кровью. Грешники, стоявшие в очереди, оцепенели. Но лишь на мгновение. Встретившись с моим равнодушным взглядом, они бросились врассыпную, толкая друг друга, лишь бы исчезнуть с глаз хищника, который только что превратил их стража в фарш. Им еще долго будет слышаться этот хруст. — Благодарю за аудиенцию, — тихо произнес я, переступая через то, что осталось от вышибалы, и толкнул тяжелые двери клуба. Внутри «Бездна» оправдывала свое название. Воздух был спертым, горячим, пропитанным запахом пота, дешевого алкоголя и сладковатым дымом наркотиков. Басы били в грудь так, что сердце невольно подстраивалось под их рваный, агрессивный ритм. Стробоскопы выхватывали из темноты искаженные наслаждением лица грешников. Я направился к бару. Я не стал проталкиваться сквозь эту потную, извивающуюся массу. Мне было брезгливо к ним прикасаться. Легкое ментальное усилие, невидимый телекинетический клин перед собой — и толпа расступалась сама, даже не понимая почему. Танцующие шарахались от меня, как от огня, инстинктивно освобождая проход. За стойкой суетился тощий бес с четырьмя руками, виртуозно смешивая какую-то светящуюся дрянь в грязных стаканах. Я подошел вплотную и постучал костяшками пальцев по липкой поверхности стойки. — Где хозяин? — спросил я ровным голосом, перекрывая шум. Бес дернулся, окинул меня раздраженным взглядом всех четырех глаз и сплюнул в раковину. — Служебный вход, — буркнул он, отворачиваясь к другому клиенту. — Посторонним туда нель... Я не стал тратить время на уговоры или подкуп. Это было ниже моего достоинства. Мои глаза на мгновение вспыхнули тусклым фиолетовым светом. Я потянулся к его разуму — грубо, без изысков, просто ломая его жалкую волю усиленным гипнозом. — Посмотри на меня. Где. Твой. Босс? Бес замер. Его зрачки расширились, полностью поглотив радужку. Движения стали заторможенными, механическими, словно у сломанной куклы. — Дверь... справа от сцены... — его голос звучал монотонно. — Только для персонала... Второй этаж... — Благодарю. И проследи чтобы нам не мешали Я оставил его в ступоре и двинулся к неприметной двери в тени сцены. Стоило мне зайти за табличку «Staff Only», как грохот музыки стал приглушенным, сменившись вибрацией стен. Передо мной была лестница, ведущая в VIP-зону. На пролете стоял один из бойцов банды — крепкий рогатый демон в кожаной жилетке, скучающий на посту. Увидев чужака, он тут же напрягся и потянулся к дубинке на поясе. — Эй! Сюда нельзя, это частная... Я перехватил его взгляд еще до того, как он успел сделать шаг. Второй ментальный удар был точечным и мгновенным. Я не просто подавил его агрессию — я перехватил управление его телом. Рука демона замерла на полпути к оружию. Выражение злобы на его лице сменилось пустой, идиотической маской покорности. — Проводи меня к двери босса, — приказал я тихо. Он молча развернулся и послушно, как дрессированный пес, зашагал вверх по ступеням. Я шел следом, спокойно рассматривая безвкусные картины на стенах коридора. Мы остановились у массивных двойных дверей, обитых красной кожей. Охрана здесь была уже не нужна. — Свободен, — бросил я, щелкнув пальцами у него перед носом. Ментальная нить оборвалась. Демон закатил глаза и мешком сполз по стене, потеряв сознание от резкой психической перегрузки. Путь был открыт. Я поправил лацканы пиджака и деликатно, трижды постучал в дверь. Спокойно и вежливо, словно курьер с долгожданной посылкой. — ТАК КОГО ТАМ ЕЩЕ ЧЕРТИ ПРИНЕСЛИ?! ЗАХОДИ! — раздался изнутри такой бас, что вибрация прошла сквозь дверное полотно и отдалась в подошвах моих ботинок. Я нажал на ручку и вошел. После полумрака коридора кабинет ударил по глазам безвкусной роскошью. Повсюду золото, тяжелый красный бархат и шкуры редких тварей на полу. В воздухе стоял густой аромат благовоний, призванный заглушить вонь самого хозяина. А в центре этой выставки китча, на огромном усиленном диване, развалился он — Босс Черных Клыков. Это был настоящий гигант — минотавр с шерстью цвета антрацита. Его мощные, закрученные рога были унизаны золотыми кольцами, а на груди блестела массивная цепь. Но сейчас он не выглядел как воин. Картина была до смешного гротескной: грозный главарь района лежал, словно римский патриций на пиру. Две полуобнаженные суккубы, хихикая, кормили его виноградом прямо с рук, а третья усердно разминала его массивные ноги. Это выглядело дико. Кромб хоть и был той еще мразотой, но я уважал его умение вести дела. Он всегда был собран, всегда готов к удару. И никогда, ни при каких обстоятельствах он не позволял себе подобного разложения. Глядя на это жирное, самодовольное чудовище, я поймал себя на мысли: что ж, надеюсь, он откажется. Тогда наша «деловая беседа» не затянется надолго. Мое появление заставило музыку в комнате стихнуть. Суккубы замерли, с любопытством и опаской глядя на мой костюм. Минотавр лениво прожевал виноградину и сплюнул косточку на ковер. — Я не заказывал бухгалтера, — прогремел он, оглядывая меня с ног до головы. — Ты кто такой и как прошел мимо моих парней? Я прошел на середину комнаты, полностью игнорируя испуганные взгляды демониц. Остановился так, чтобы смотреть на него сверху вниз, хотя он и был в разы крупнее меня. — Мое имя пока не имеет значения. Важно то, что я пришел предложить. Я встретился с его налитыми кровью глазами и продолжил ровным, деловым тоном: — Я здесь, чтобы принять вашу капитуляцию. Условия просты и выгодны: ты добровольно отдаешь мне свою душу и присягаешь на верность. Взамен я сохраняю тебе жизнь. Ты останешься управляющим этого клуба и командиром своего отряда. Ты сохранишь статус, власть и комфорт. Просто... с этого момента ты принадлежишь мне. В кабинете повисла звенящая тишина. Даже суккубы перестали дышать, переводя взгляд с меня на своего хозяина. Босс медленно приподнялся на локте. Его глаза расширились — он явно пытался понять, ослышался он или перед ним стоит умалишенный. А затем он взорвался. — А-ХА-ХА-ХА! Его хохот был подобен грому. Он смеялся искренне, до слез, хлопая себя по ляжке огромной ладонью. — Ты слышала это, детка? — он ткнул пальцем в одну из девиц. — Этот глист в пиджаке хочет мою душу! Он хочет, чтобы Я работал на НЕГО! Он продолжал смеяться, не воспринимая угрозу всерьез. Для него я был просто забавным недоразумением. Клоуном, который зашел не в ту дверь, чтобы повеселить его перед смертью. — Стоит ли мне воспринимать это как отказ? Его глаза сфокусировались на мне, и он рассмеялся еще громче, но мой тренированный глаз заметил, как он, думая, что я не вижу, скользнул рукой в щель дивана и напрягся. — Нет. Но у меня есть встречное предложение! Его рука молнией вырвала из-под подушек стальной молот на длинной рукояти. Оружие с гулом рассекло воздух и почти мгновенно обрушилось на место, где я стоял секунду назад. Диван разлетелся в щепки, взметнув облако пуха и пыли. Но меня там уже не было. Задействовав всю свою скорость, я сместился на несколько шагов в сторону. Морда этого буйвола озарилась кровожадной ухмылкой. В мгновение ока оказавшись на ногах и скинув с себя визжащих суккубов, которые поспешно на четвереньках поползли в угол, он подбил рукоять молота вверх, молниеносно меняя вектор атаки. Черт. Его удары сыпались один за другим, не давая мне и секунды на передышку. Вжух! — молот прошел в сантиметре от моего носа. Бах! — удар снизу вверх вырвал кусок паркета. У меня не было даже мига, чтобы сконцентрироваться и задействовать магию. Я был полностью сосредоточен на уклонении от верной смерти на конце этого дурацкого молота. Блять. И что мешало мне атаковать сразу, без этой чертовой клоунады? Я оказался загнан в угол. Очередной замах был нацелен мне прямо в голову. Уклоняться было некуда, использовать дистанционную магию — поздно. У меня была доля секунды на решение. Либо смерть, либо увечье ради шанса. Я выбрал второе. Вместо того чтобы дергаться, я резко остановился и выбросил левую руку вверх, прямо навстречу стальной смерти. БАХ! Звук был мокрым и гадким. В первую секунду я даже не почувствовал боли — только чудовищный толчок, от которого лязгнули зубы. Мою руку буквально смяло. Кости предплечья разлетелись на мелкие осколки, мышцы превратились в фарш, и конечность безвольно повисла, как перебитая ветка. В глазах потемнело, пространство затянуло красной пеленой, а мозг прошили тысячи раскаленных игл. Но именно в момент удара, через этот контакт, я высвободил всё. Я выплеснул всю концентрацию и всю гравитационную мощь, какую только смог нашкрести на дне своей почерневшей души. — Лежать! Эффект был мгновенным. Этого чертового грешника, чья мамаша-зоофилка явно любила размеры побольше, просто вдавило в пол. Его инерция сыграла против него. Вложив всю массу в удар, он оказался не готов к тому, что собственный вес увеличится десятикратно. Ноги минотавра разъехались, колени с хрустом ударились о паркет, а морда впечаталась в пол. Я шатался от болевого шока, прижимая к себе изувеченную руку, но терять инициативу было нельзя. Пока он, придавленный невидимым прессом, пытался сделать вдох, я рванул вперед. Правая рука. Единственная целая. Мои пальцы удлинились, превращаясь в бритвенно-острые когти. Я рухнул на него сверху, вгоняя когти в мышцы его ведущей руки. Кровь брызнула фонтаном. Пальцы Быка разжались, не в силах удержать оружие, и молот с гулким лязгом откатился в сторону. Я не останавливался. Я резал его. Шинковал спину, разрывал сухожилия на второй руке, продолжая давить гравитацией так, что пол под нами начал трескаться. Он ревел, пытался брыкаться, но каждое движение стоило ему титанических усилий. Наконец, он затих. Его регенерация уже начала работать — раны медленно затягивались, но от боли и давления он потерял сознание. Я тяжело дышал, вытирая пот и чужую кровь с лица. Ослабил гравитационную хватку, но не убрал её полностью. Подойдя к лежащему молоту, я здоровой рукой взялся за самое начало длинной рукояти возле ударной части. Оружие было чертовски тяжелым, но я, стиснув зубы, поднял его над головой. — Ты крепкий, ублюдок, — прохрипел я, глядя на бесчувственное тело. Я с размаху опустил молот на его левый локоть. ХРУСТЬ! Сустав вывернуло наизнанку. Тело Быка дернулось даже в бессознательном состоянии. Я перешагнул через него. ХРУСТЬ! Правый локоть превратился в месиво из костей. Затем я перешел к ногам. Удар по одному колену. Удар по другому. Методично. Холодно. Без лишней злости. Он регенерирует, конечно. Но раздробленные в пыль суставы не дадут ему встать еще очень долго. Я отбросил окровавленный молот в сторону. — Вот теперь, — я сплюнул кровь на ковер, — мы можем поговорить о твоей душе. Суккубы забились в самый дальний, темный угол, с ужасом таращась на мою окровавленную фигуру. Они видели, как их несокрушимый хозяин превратился в кучу поломанного мяса, и теперь боялись даже дышать. Левая рука висела плетью. Боль была ослепляющей, пульсирующей, отдающей в самый затылок. Кости были раздроблены в крошку. С такой травмой я небоеспособен, а впереди еще много работы. — И как же нам с тобой быть? — прохрипел я, сплевывая кровь на ковер. Я огляделся. Комната была разгромлена, но у стены уцелел один тяжелый стул. Я подтянул его здоровой рукой и тяжело опустился напротив минотавра. Тот был в сознании, но едва-едва. Его регенерация пыталась срастить кости, но из-за моих ударов суставы выворачивало в неестественные позы, причиняя ему адские муки. Убить его? Слишком просто. Слишком расточительно. Но и оставить все как есть я не мог. Мне нужна была компенсация. И сила. Я знал, что такие, как он, годами аккумулируют души. Не в масштабах известных оверлордов, конечно, но достаточно, чтобы я почувствовал этот сладковатый запах чужой силы, исходящий от него. Я достал телефон. Экран был скользким от крови, но работал. Набрал номер. — Аллан, — произнес я, как только услышал щелчок линии. — Есть задача. — Слушаю, Босс. — Мне нужен человек в банду Черных Клыков. Кто-то умный, амбициозный, кто мечтает о власти, но до сих пор сидел в тени. Есть у нас такие на примете? Пауза на том конце длилась секунду. — Есть кандидат. Умный, беспринципный, Идеально подойдет. — Отлично. Присылай его сюда. Я положил трубку и бросил взгляд на минотавра и рука вновь прострелила болью — Нет, — прохрипел я, глядя на свою искалеченную руку. — Так дело не пойдет. Бык был без сознания, но его грудь тяжело вздымалась. Регенерация работала, и это меня устраивало. Я сфокусировал взгляд на несущей стене позади него. Мне не нужно было касаться его своей силой. Я просто создал точку чудовищного притяжения прямо на поверхности бетона. Физика сделала остальное. Тяжелая туша минотавра, повинуясь новому вектору гравитации, рывком пролетела пару метров и с влажным шлепком впечаталась в стену. Я зафиксировал точку давления, чтобы он остался там, словно приклеенный невидимым прессом. — А теперь закрепим результат. Вокруг валялось достаточно мусора. Я нашел взглядом острые металлические ножки от одного из разбитых стульев, куски арматуры, торчащие из развороченного бетонного покрытия после удара молотом по земле. Я создал серию мелких, но мощных гравитационных аномалий глубоко в стене, прямо за спиной Быка. Металлолом дрогнул и со свистом сорвался с места, "падая" горизонтально в сторону стены. ЧВАК! ЧВАК! ХРУСТЬ! Металлические штыри пробили его плечи, бедра и кисти, намертво пригвождая гиганта к стене. От новой волны боли Бык распахнул глаза. Его рев был полон не столько ярости, сколько животного ужаса от того, что он не может пошевелиться. Я, морщась от боли в собственной руке, подтащил уцелевший стул и сел прямо перед ним. — О, мой дорогой друг, — улыбнулся я, глядя в его налитые кровью глаза. — Вы пришли в себя. Я очень рад. Из глотки противника вырвался лишь хриплый, булькающий сип. Он дергался, пытаясь вырваться, но штыри лишь глубже разрывали мясо. — Хе-хе, не стоит, друг, — я поцокал языком. — Я ведь о чем хочу поговорить. Мы, возможно, неправильно начали. Давай начнем сначала. Мое предложение таково: ты становишься моей маленькой шавкой, гавкаешь и виляешь своим бычьим хвостиком, когда я скажу. А взамен... я тебя отпущу. Изо рта этого грешника пошли кровавые пузыри. Он смотрел на меня с такой ненавистью, что она казалась почти осязаемой. — Что-что? — я притворился, что прислушиваюсь. — Ты согласен? Он сплюнул густой сгусток крови мне под ноги. Собрал последние силы, и наконец, вытолкнул из себя тихим, зловещим сипом: — Когда я выберусь... я размозжу твою голову... вычерпаю ложечкой мозг и сделаю из черепа ночной горшок. Я вздохнул. Какое разочарование. — Фи, как некультурно. Возможно, ты неправильно меня понял... Мой взгляд упал на острый, зазубренный кусок ножки от стула. Он лежал у моих ног. Я перевел фокус. Точка гравитации возникла внутри живота минотавра. Острый кусок дерева дрогнул, повинуясь притяжению, и пулей взмыл в воздух. Ш-ШУХ! Он с удивительной скоростью влетел в его и так израненное тело, входя наполовину. Минотавр захлебнулся криком, но я не дал ему времени на передышку. — Мой вопрос был риторическим, — холодно произнес я, наблюдая, как он корчится, насаженный на кусок металла, словно жук в коллекции энтомолога. — Ты согласишься. Вопрос только в том, сколько времени тебе для этого понадобится. И я рад, что ты решил сделать здесь хорошую звукоизоляцию, чтобы не слышать биты из зала. Бык зарычал, пытаясь выплюнуть кровь, но из горла вырвался лишь булькающий хрип. Его крики здесь были бесполезны. Музыка внизу играла для живых, а здесь, наверху, царила смерть. Я поморщился. Адреналин от боя окончательно выветрился, и боль в раздробленной левой руке стала невыносимой. Она пульсировала в такт сердцу, туманя рассудок. Мне нужно было лечение. И мне нужна была сила. Прямо сейчас. — Но у меня нет времени ждать, пока ты созреешь для полного подчинения, — я подошел вплотную, глядя в его расширенные от ужаса зрачки. — Мне нужна предоплата. За беспокойство. И за ремонт костюма. Я создал крошечную, но интенсивную точку гравитации на самом кончике торчащего из его живота осколка. Металл медленно, с омерзительным скрежетом, начал проворачиваться внутри раны. Минотавр выгнулся дугой, насколько позволяли штыри в его конечностях. Его вопль, наверное, мог бы разбить стекло, если бы оно еще осталось в рамах. — У тебя есть запас, — перекрывая его крик, жестко сказал я. — Души, которые ты копил годами. Бесполезный груз для такого идиота, как ты. Отдай их мне. Он мотал головой, брызгая слюной и пеной. Это было его сокровище, его сила. Я усилил давление. Осколок углубился еще на сантиметр. — Передача души может быть только добровольной! — рявкнул я ему в лицо. — Я не могу их украсть. Но я могу превратить твою вечность в бесконечную агонию. Решай, сука! Твои накопления в обмен на то, что я прекращу эту пытку прямо сейчас. В его глазах что-то надломилось. Боль победила гордость. Боль победила жадность. — ЗАБИРАЙ! — взвизгнул он, срывая голос. — ЗАБИРАЙ ИХ! ТОЛЬКО ОСТАНОВИ ЭТО! — Добровольно? — уточнил я, не ослабляя хватку. — ДА! ДОБРОВОЛЬНО! Я улыбнулся и убрал гравитационное давление с осколка. — Мудрое решение. Я положил здоровую руку ему на лоб. В тот же миг плотину прорвало. Поток чужой энергии — густой, вязкий, пропитанный страхом и страданиями десятков жертв — хлынул в меня. Это было похоже на инъекцию чистого адреналина прямо в сердце. Моя левая рука окуталась фиолетовым сиянием. Боль исчезла мгновенно, сменившись приятным зудом. Я слышал сухой треск — это кости вставали на место, срастаясь крепче, чем были. Мышцы сплетались заново, кожа затягивалась, не оставляя даже шрама. Вместе с исцелением пришла сила. Мой резерв расширился. Я чувствовал, как гравитация внутри меня становится плотнее, послушнее. Теперь я мог ощущать вес каждой капли крови в этой комнате. Бык обмяк на стене, тяжело дыша. Он был пуст и слаб. Я сжал и разжал восстановленный кулак. Идеально. — Теперь подождем. Я подтянул единственный уцелевший стул и уселся прямо напротив своего распятого пленника, закинув ногу на ногу. В углу продолжали жаться суккубы. Они все еще шокировано смотрели на меня и тихонько поскуливали, не зная, чего ждать — смерти или новых приказов. Их откровенные наряды и испуганные взгляды на секунду сбили меня с делового настроя. В голове мелькнула шальная мысль: а не заставить ли их размять мне плечи? После такой драки и потери крови массаж был бы очень кстати. Но мысль угасла так же быстро, как и появилась. Перед глазами моментально всплыло лицо Евы. Я криво усмехнулся. Если она об этом узнает... Переломанная рука покажется мне детским лепетом. Ева не будет ломать кости, она сразу вынесет мне мозг. А его, в отличие от руки, я так просто не восстановлю. Нет уж, рисковать рассудком и жизнью ради пяти минут удовольствия — плохая сделка. Даже для демона. Поэтому я просто прикрыл глаза, откинулся на спинку стула и стал молча ждать звонка от Алана. Тишину в комнате нарушало только капанье крови с висящей туши и тяжелое дыхание бывшего босса. Тихо прикрыв искореженную дверь кабинета, я оставил Быка наедине с его болью. На этом этаже было еще несколько помещений. Комната отдыха банды и, чуть дальше, элитная ложа для офицеров. Оттуда, через одностороннее стекло, они наблюдали за залом, выбирая понравившихся грешниц, чтобы охрана привела их для «частной беседы». Я слышал их пьяный смех за дверью, но решил не спешить. Сначала — менеджмент. Я неспешно спустился по лестнице и вышел в основной зал. Музыка продолжала греметь, стробоскопы резали темноту. Для тех, кто танцевал внизу, все прошло абсолютно незаметно. Они даже не подозревали, что только что закончилась маленькая победоносная война и власть в районе сменилась. Однако стоило мне ступить в толпу, как люди начали шарахаться. Они видели мою пропитанную кровью рубашку, разорванный рукав и спокойное, холодное выражение лица. Грішники расступались передо мной, словно я был прокаженным или самим Дьяволом. У выхода меня уже ждали двое. Алан, спокойный как скала, и мой давний знакомый — Клац. Гиена нервничал, переминаясь с ноги на ногу. Но по его бегающим глазкам всегда было видно: этот парень хочет большего. Гораздо большего, чем имеет. Ну что ж. Посмотрим, чем он готов за это заплатить. — Привет, Клац. Моя легкая улыбка почему-то заставила его вздрогнуть и отступить на шаг. — Скажи, мой друг, — продолжил я, подходя ближе. — Зачем, по-твоему, я позвал тебя сюда? — Э-э-э, не знаю, Босс... — глаза грешника горели жадным любопытством, смешанным со страхом. — Алан ничего не сообщил. Сказал лишь, что нам срочно нужно подъехать к клубу. — Понятно. Я обвел рукой здание за своей спиной. — Наша банда только что поглотила конкурентов. Вакансия главного босса «Черных Клыков» освободилась. И мне нужен кто-то на это место. Что ты думаешь об этом, друг? У Клаца отвисла челюсть. Он переводил взгляд с меня на клуб, потом на Алана, потом снова на меня. — Что? Я? Э-э-э... Я... Я согласен, конечно! — выпалил он, захлебываясь слюной от одной мысли о такой власти. — Хех, я не сомневался, — усмехнулся я. — Но мне нужны гарантии, друже. Клац тут же закивал, как китайский болванчик. — Все что угодно, Босс! Вы же знаете, я всегда был на вашей стороне! С первого дня я знал, что в вас скрыт огромный потенциал! Вы не такой, как все! Эта ваша решительность, эта великая цель... Я... — Замолчи. Я сказал это тихо, не убирая с лица вежливой улыбки, но Клац поперхнулся на полуслове. — А-а-а... да. Я наклонился к нему, глядя прямо в его желтые глаза. — Меня устроит твоя душа, Клац. Он замер. — Хорошо подумай. Ты получишь Власть. Уважение. Денег столько, что сможешь купить половину района. Девочек — любых, каких захочешь. А местного босса, того самого Быка, которого ты так боялся, я заставлю прислуживать тебе как собаку. Ты станешь моими руками и моим голосом здесь. Но ты будешь принадлежать мне. — Я... Было видно, как шестеренки крутятся в его голове со скрипом. Он боялся меня как самой Смерти. Он знал, что продать душу — это навсегда. Но амбиции... Жажда возвыситься над теми, кто пинал его годами, побеждала любую осторожность. Он сглотнул и выдохнул: — Я согласен, Босс. — Отлично. Сделка? Я протянул ему здоровую руку. Моя ладонь была чистой, но он знал, что касается огня. — Да. Он без колебаний пожал мою руку. В тот же миг я почувствовал это приятное тепло. Еще одна нить потянулась от него ко мне, еще одна душа упала в копилку моего могущества. Теперь он не сможет предать. Физически не сможет. — Добро пожаловать в высшую лигу, — сказал я, не отпуская его ладонь и слегка сжимая её, напоминая, кто здесь хозяин. — А теперь идем. Твои новые офицеры заждались тебя в VIP-ложе. Пора представиться. Уже в третий раз за сегодня пройдя сквозь толпу танцующих грешников, мы снова поднялись на второй этаж. Но в этот раз мы прошли мимо кабинета босса и направились дальше по коридору, к элитным ложам. Я толкнул дверь без стука. В нос ударил запах дорогих сигар и женских слез. В полумраке, на мягких диванах, в окружении красивых, но заплаканных и напуганных грешниц, отдыхали офицеры банды. Демоны разной внешности — кто-то с лишними конечностями, кто-то покрытый чешуей — пили и гоготали, чувствуя себя хозяевами жизни. Я остановился в дверях, не давая им времени на возмущение. — Господа! — мой голос звучал как громкий, четкий приказ. — Босс хочет видеть всех в своем кабинете. Немедленно. Через пять минут. Иначе он сказал, что кого-нибудь убьет. Снова. Повисшая тишина была нарушена недовольным ворчанием. Один из демонов, похожий на ящера, сплюнул на пол. — Чего ему опять надо? Мы только сели... — Какой-то он нервный сегодня... Никто не узнал меня. Для них я был просто очередным мальчиком на побегушках, передающим волю их бешеного лидера. Никто не посмел проигнорировать приказ, зная крутой нрав Быка. Они лениво начали подниматься, отпихивая девиц. — Э-э-э... — выдавил из себя Клац, глядя на эту процессию. Похоже, сегодня это стало его любимым звуком. — Пошли, Клац, — я развернулся и быстро направился обратно в кабинет, чтобы успеть занять позицию. Внутри все было без изменений. Разгром, запах крови и тяжелое дыхание распятого гиганта. Я подтащил уцелевший стул в центр комнаты, развернув его лицом к двери и спиной к «сыну зоофилии», висящему на стене. Уселся, закинув ногу на ногу. Спокойно. Властно. Алан встал по правую руку от меня. Глядя на истерзанную тушу Быка за моей спиной, он даже немного приободрился, расправил плечи. Волков всегда привлекали сильные вожаки, и сейчас он видел, за какой силой идет. Клац встал слева. Он, наоборот, немного сжался, втянув голову в плечи, но в его глазах горел алчный огонь. Через минуту в коридоре послышались тяжелые шаги и грубый смех. — Надеюсь, он нальет нам того пойла, что привезли вчера... — донесся голос одного из офицеров. Дверь распахнулась. Они заходили гурьбой, расслабленные, ожидая увидеть привычную картину пьянки. Но увидели они совсем другое. Смех оборвался мгновенно. Их взгляды метнулись от меня к разрушенным стенам, к лужам крови, и, наконец, замерли на том, что висело за моей спиной. На их несокрушимом лидере, прибитом к бетону кусками арматуры, как бабочка в коллекции маньяка. — Какого хера... — выдохнул один из них. Руки пятерых демонов рефлекторно дернулись к оружию. Стволы, ножи, кастеты — все это мгновенно появилось на свет. — Не стоит, — мой голос был тихим, но в абсолютной тишине он прозвучал как выстрел. Я даже не пошевелился. Просто смотрел на них с легкой скукой. — Неужели вы действительно думаете, что сможете справиться со мной, если даже ваш вожак, — я небрежно указал большим пальцем через плечо, — не смог? На их мордах сменилась палитра эмоций: от агрессии к недоумению, а затем — к холодной, липкой панике. Они смотрели на истерзанного Быка, потом на мою целую, хоть и испачканную кровью фигуру. Математика была не в их пользу. — Итак, мои дорогие друзья, — я широко улыбнулся. — Сегодня власть переменилась. Я обвел взглядом каждого, заставляя их опускать глаза. — Теперь этот клуб, все территории, оружие, склады, ресурсы... и ваши никчемные жизни принадлежат мне. В комнате повисла тяжелая тишина. Был слышен только скрежет зубов — кто-то из них скрипел ими от бессильной ярости, а кто-то от страха, понимая, что старый мир рухнул, а в новом им придется очень постараться, чтобы выжить. — Дальше перед вами встанет простой выбор, — продолжил я, лениво постукивая пальцем по подлокотнику. — Вы можете занять почетное место на стене, рядом с вашим неудачливым руководителем. Гвоздей и арматуры здесь хватит на всех. Либо... вы вручаете свои души и судьбы мне. Я чуть сузил глаза. Сила гравитации навалилась на них невидимой плитой. Их колени подогнулись, плечи ссутулились. Им стало трудно дышать, трудно думать, трудно даже поднять взгляд. Одновременно с этим я запустил в ход гипноз. Я транслировал им чистый, концентрированный ужас, вытаскивая наружу их самые потаенные страхи. — Решайте, — шепнул я, и этот шепот прогремел у них в головах как набат. — Я... я согласен! — первым не выдержал тощий демон-ящер. Он рухнул на колени, его зубы стучали, но он тянул ко мне руку. — Ах ты жалкий червь! — взревел стоящий рядом с ним громила с бычьей шеей, пытаясь достать тесак. — Предатель! Я тебя... Я лишь слегка повел пальцем. Гравитационная яма возникла прямо в центре его туловища. — Схлопнись. ЧВАК! Это происходило пугающе быстро. Это действительно становилось моей визитной карточкой. Ребра, позвоночник, внутренности и броня демона мгновенно устремились к единой точке в центре его груди. Секунда — и на месте огромного бойца на ковер шлепнулась его куда более компактная, идеально круглая мясная версия. Кровь брызнула на лица оставшихся. В кабинете воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь хрипом распятого Быка. Другие офицеры с непередаваемым ужасом смотрели на красный шар у своих ног. Я перевел взгляд на ящера и протянул ему руку, мгновенно прекращая любое ментальное и гравитационное давление. — Мудрый выбор. Он вскочил и вцепился в мою ладонь так быстро, словно за ним гналась тысяча адских псов. — Я ваш, Босс! Душа, тело, все ваше! Рукопожатие скрепило сделку. Я почувствовал приток энергии. Это стало сигналом для остальных. Видя, что ящер жив, а герой, попытавшийся сопротивляться, превратился в элемент декора, остальные наперегонки бросились ко мне. — Я согласен! — Мы с вами, Босс! — Только прикажите! Один за другим они жали мою руку. Я чувствовал, как их души, их воля, их суть перетекают под мой контроль. Теперь у меня был не просто клуб, у меня была маленькая армия. — Ну что ж, — я удовлетворенно кивнул, вытирая ладонь платком. — Теперь прошу вас спуститься вниз и сообщить всем в банде о смене руководства. Никаких бунтов, никаких вопросов. Я положил руку на плечо дрожащему от восторга Клацу. — А мой уважаемый представитель, Клац, отныне будет занимать этот кабинет и осуществлять оперативное руководство. Его слово — закон. Офицеры закивали, но в их глазах я все еще видел искры сомнения и затаенной злобы на "выскочку" Клаца. — Надеюсь, мысли навредить ему ни у кого не возникло? Я поднял руку. В воздухе, сотканная из фиолетовой энергии и теней, материализовалась связка тяжелых цепей. Они тянулись от моей ладони прямо к шеям каждого из присутствующих офицеров, уходя в призрачную дымку. Я дернул рукой. Цепи натянулись. Демоны схватились за горло, чувствуя ледяной холод ошейников, которые теперь будут на них вечно. — Я всегда рядом, — холодно улыбнулся я. — И я все вижу. Цепи растворились в воздухе, но ощущение удавки на шее у них осталось. — Разбирайся, Клац. Обустраивайся. А я пока доведу дела с нашим старым конкурентом до конца. Я развернулся и направился к выходу, оставляя за спиной новый порядок. Сегодня был продуктивный день. Но ночь только начиналась. К утру моя «настенная декорация» окончательно сдалась. Боль — отличный переговорщик, особенно когда время работает против тебя. Бык сломался на рассвете, когда осознал, что никто не придет его спасать, а я никуда не тороплюсь. Его душа — тяжелая, черная, насыщенная яростью и силой — теперь была надежно спрятана в моей коллекции, приятно пульсируя где-то на границе сознания. Это был не просто трофей. Это была батарейка, которая будет питать меня еще долго. Разумеется, о том, чтобы воспользоваться гардеробом бывшего хозяина, не могло быть и речи. Его рубашки висели бы на мне, как паруса на шлюпке, а в одну штанину я мог бы завернуться целиком. Поэтому я вызвал Алана. Он молча подбросил меня до нашего бара. Там, в своей старой комнате, я наконец смог выдохнуть. Горячая вода смыла грязь, пот и засохшую чужую кровь, унося в канализацию остатки этой безумной ночи. Я переоделся в свое: свежая белая рубашка, чистые брюки, идеально начищенные туфли. Из зеркала на меня смотрел не кровавый мясник, а респектабельный бизнесмен. Только глаза... в них все еще тлел отблеск фиолетового пламени. Выйдя на улицу, я вдохнул прохладный, насыщенный серой утренний воздух. Алан ждал у машины, готовый везти меня дальше, но я махнул рукой. — Езжай, отдыхай. Я пройдусь. Мне нужно было проветрить голову. Улицы Пентаграмм-сити только просыпались. Редкие прохожие, завидев меня, инстинктивно переходили на другую сторону дороги. Они не знали, кто я, но звериным чутьем ощущали ауру сытого хищника, исходящую от меня. Я поправил воротник и неспешно зашагал в сторону Отеля. В одном кармане лежал телефон с контактами новой армии. В душе клокотала новая сила. А в голове уже выстраивался план на следующую ночь.