Часть 4

Ночью её будят голоса. Один из них принадлежит Усоппу, но другого она не узнает. Хуже того, похоже, что он принадлежит взрослому! Нами медленно приоткрывает глаза, пытаясь притвориться, что всё ещё спит, и одновременно осмотреться по дому. Хотя "дом" — это слишком щедрое определение, это скорее маленькая хижина, настолько маленькая, что она быстро находит Усоппа, который разговаривает с... улиткой? Ладно. Это странно, но, по крайней мере, здесь нет взрослых. Она молчит, пытаясь подслушать. — Итак, — говорит улитка. — Причина, по которой ты не звонил мне в последнее время, заключается в том, что ты объединился с дочерью врачей, чтобы спасти жертву кораблекрушения, верно? — Конечно! — с гордостью заявляет Усопп. — И я упоминал, что у жертвы кораблекрушения с собой состояние? Нами кусает губу, чтобы не заговорить. Этот глупый мальчик! Разве он не понимает, что Нами хочет, чтобы он молчал о ней? Но затем улитка смеётся, и Усопп тоже, и кажется, что все поняли шутку, которую Нами не может понять. — Твоё воображение по-прежнему удивительно, сынок, — говорит улитка, что вызвало бы беспокойство у Нами, если бы она не была так удивлена. Сейчас её гораздо сильнее волнует то, что этот человек знает о её существовании, чем то, как улитка может быть отцом человека. — И я рад, что ты завёл нормальных друзей. — Луффи и остальные отличные, — протестует Усопп. — Мне они нравятся. — Но даже ты не можешь сказать, что они нормальные, а ты лучший лжец, которого я знаю, — указывает улитка. — Просто говорю, у девочки хорошее будущее впереди, однажды она, вероятно, заменит своих родителей в качестве врача в Сиропе! — Что не имеет значения, когда я выйду в море и стану пиратом, как ты! Пират? Улитка — пират? Усопп хочет стать пиратом? Но он казался таким хорошим! — Слушай, пап, мне нужно идти, я обещаю, что позвоню тебе завтра, — говорит Усопп. — Лучше бы тебе сделать это, — отвечает улитка. — Или я клянусь, что загляну без предупреждения, к черту Огаширу. Усопп кладёт устройство на улитку, и она засыпает. — Это устройство связи, — говорит он, не оборачиваясь. — Оно позволяет мне говорить с папой, он на Гранд Лайне. Он говорит с Нами? Он должен, здесь больше никого нет, но откуда он знает, что она проснулась? — У тебя слишком ровное дыхание, — отвечает он, потому что, видимо, он умеет ещё и читать мысли. — Я следил за тобой несколько дней, я хорошо запомнил твои дыхательные ритмы. Это должно быть жутко, но Нами также остро осознаёт, что это единственная причина, по которой она сейчас жива. — Твой отец — пират? — спрашивает она, отказываясь от всех притворств. — Да! Он на корабле Акагами Шанкса, ты слышала о нём? — спрашивает он с восторгом. Он действительно гордится своим отцом? — Нет, и не хочу, — бурчит Нами. — Я ненавижу пиратов. Усопп моргает. — Почему? — Потому что они убийцы и воры! — почти кричит Нами. — Почему бы мне их не ненавидеть? — Но ты тоже вор, не так ли? Никак ты не получила всё это легально, — говорит он, указывая на сумку Нами. — И да, большинство пиратов — убийцы, но так же большинство морских пехотинцев и охотников за головами. — Морские пехотинцы не... Они... — начинает Нами, но не может продолжить. Морские пехотинцы что? Они защищают людей? Она знает на собственном опыте, что это не так. Усопп, похоже, считает её молчание своим триумфом, потому что он усмехается. — В любом случае, мой папа не трогает гражданских лиц, если это тебя так беспокоит, — говорит он ей. — Он сражается только с другими пиратами или высокопоставленными морскими пехотинцами. Нами сильно сомневается в этом, но это имеет смысл, если это то, что его отец ей сказал. Она задаётся вопросом, есть ли у пиратов Арлонга дети. Что бы они сказали им о Кокояши, если бы были? Вероятно, не всю правду. — Итак, что насчёт тебя? — спрашивает Усопп. — От кого мне нужно тебя прятать? От морских пехотинцев, пиратов, и тех, и тех? Ты не украла у невинной старушки, верно? Потому что это единственные люди, которых я не могу обмануть своей ложью. — Я не крала ничего у невинных людей, — уверяет её Нами. Должна ли она сказать ему, что украла у пиратов? Но тогда он может решить, что её деньги доступны, так как морские пехотинцы не вмешаются. — Достаточно для меня, — говорит Усопп, пожимая плечами. — Так что я прячу тебя от всех, мисс воришка? — Да, это мне подойдёт, — говорит Нами. — Не говори никому, что я здесь. Он кивает и начинает ложиться на одеяло на полу. — Что ты делаешь? — спрашивает она. — Собираюсь лечь спать? — отвечает он, звуча так же озадаченно, как и она. — На полу? — Я был практически уверен, что ты не захочешь делиться. — Он указывает на кровать. Единственную кровать в доме. Кровать, которую Нами занимала в течение нескольких дней. Она пытается встать: — Это твой дом, ты можешь занять кровать. — Ни за что. Ты больна, я здоров. Ты спишь на кровати, я сплю на полу. И с этими словами он поворачивается и (очень плохо) делает вид, что храпит. К её большому огорчению, Нами находит себя подавляющей смешок.