Часть 7

У Нами нет оправдания для третьего посещения Сиропа. Не то чтобы она была ранена или ее преследовали. Она даже не была поблизости, когда решила заплыть. Нет, она в Кокояши, готовится к своему следующему путешествию. Но она совершает ошибку, собираясь попрощаться с Беллмере, и там Гензо, разговаривающий с ней. И вместо того, чтобы уйти, Нами приближается. — Мне так жаль, — говорит Гензо могиле ее матери. — Я не знаю, что делать. Каждый раз, когда я вижу ее с этой ужасной татуировкой на руке, мое сердце как будто вырывают из груди. Я бы хотел… Нами не остается, чтобы услышать, чего хочет Гензо, но это не мешает ей задаваться вопросами. Хочет ли он, чтобы Нами не была таким плохим человеком? Хочет ли он, чтобы Арлонг никогда не приходил? Или он хочет, чтобы вместо Беллмере умерла Нами? Она не знает и не хочет выяснять, она не думает, что справится с этим. Не от Гензо. Поэтому она садится на первый же корабль, отплывающий с острова, и направляется к Усоппу. Она даже не знает, почему она решила пойти туда. Это ложь. Она знает почему. Она идет туда, потому что Усопп и Кая не знают ее. Им еще предстоит понять, какой ужасный человек Нами. И Нами им не нужна. Если бы Нами исчезла, у них все было бы хорошо. Это должно казаться ужасным, но вместо этого Нами чувствует, что может дышать рядом с ними. Как будто груз, который всегда давит на ее грудь, ослабевает, когда она с ними. Если Нами потерпит неудачу, они не пострадают. Если Нами добьется успеха, они даже не заметят. Они не зависят от нее, и это освобождает. Эта мысль заставляет ее чувствовать себя ужасно. Это почти как называть Ноджико, Гензо и остальных бременем. И они не являются таковыми. Ноджико однажды спросила Нами, не обижается ли она на них. Они все еще жили, как и раньше. Конечно, им приходилось платить ежемесячную дань, но это все. Даже у Ноджико была комфортная жизнь, работа в мандариновой роще была более чем способна обеспечить, когда только один человек зависел от ее дохода. Нами была в ужасе, и она заверила свою сестру, что рада, что у них все хорошо. Что она усердно работает, потому что хочет, чтобы они продолжали жить комфортно. Она не солгала. Она счастлива тому, что это её бремя, а не Ноджико, Гензо или Нако. И это не бремя, на самом деле. Она с радостью взяла это на себя. И все же, каждый раз, когда она находится в Кокояши, она хочет оказаться в Сиропе. Она плохой человек? Нами смеется. Конечно, да. Ей всегда говорили, какая она непослушная. Она была порочной еще до смерти Беллмере. Дело в том, что Усопп и Кая этого не знают. Они знают, что она воровка, но она никогда не крала у них, так что это не считается. Они даже, кажется, немного ее любят! Однажды они узнают, кто такая Нами на самом деле, но до тех пор, какой вред от того, чтобы провести некоторое время в Сиропе? О, кого она дурачит? Она знает, в чем вред. Вред в том, что она тратит время, время, которое она могла бы использовать для получения денег. Вред в том, что если Арлонг когда-нибудь узнает, он может причинить вред Усоппу и Кае. Вред в том, что отец Усоппа — пират, и если он поймет, что Нами обманом заставляет своего сына дружить с ней, он может напасть на ее остров. Вред в том, что Нами не может позволить себе дать миру больше слабостей, которые можно использовать. И все же, вот она. Снова стучится в дверь Усоппа. — Ты снова поранилась? — спрашивает мальчик, как только видит ее. — Что на этот раз? Мне позвать Каю? Нами качает головой, внезапно не уверенная в том, как её примут. Одно дело — исцелить раненого незнакомца, совсем другое — приютить преступницу, когда она вполне способна отправиться куда-нибудь еще сама. — У меня все в порядке, — признается она. Усопп качает головой, явно не веря ей. — Не надо мне этого, что бы там ни было, лучше исправить это сразу. — Нечего исправлять, — настаивает Нами, с трудом глядя Усоппу в лицо. — Я не ранена. Усопп делает паузу, оглядывая ее с ног до головы. — Ты не ранена? — повторяет он. Нами качает головой. — И не болеешь? Ты точно не больна? — У меня все в порядке. Усопп моргает, а Нами скрещивает руки, чувствуя себя очень неловко. — Значит, ты пришла просто так? — подначивает Усопп. — Не потому, что тебе нужна помощь? — Я могу уйти, если хочешь, — говорит Нами, стараясь звучать резко, но даже она слышит неуверенность в своем голосе. Усопп качает головой, все еще выглядя немного ошеломленным. — Ты можешь остаться, — говорит он. — Насколько хочешь. На его лице расцветает большая улыбка. Глупая, дурацкая, восторженная ухмылка. — Ой, заткнись! — говорит Нами, и отталкивает его в сторону, чтобы войти в дом.