Часть 27

— Извини, что опоздали, — говорит Сабо, с озорной улыбкой глядя на неё. — Нам пришлось сначала разобраться с самым вонючим мусором. Коала закатывает глаза на его выходки, и никто из них не обращает внимания на то, что между ними стоит зверь, способный с легкостью снести стену. Один из похитителей издает крик и бросается на рыбочеловека. — Удар, пробивающий четыре тысячи плит, — произносит рыбочеловек и наносит удар, отправляя мужчину в полет к стене. Тот издает стон при столкновении и теряет сознание, его тело падает на пол, как безжизненная кукла. Нами знает этот удар. Нет, она знает более слабую версию этого удара. Курооби называл свой «Удар, пробивающий тысячу плит» истинной сутью карате рыболюдей, утверждая, что это его финальный прием, способный уничтожить любого жалкого человека, который осмелится встать на его, или, точнее, Арлонга, пути. Этот удар в четыре раза сильнее? Не говоря уже о том, что этот рыбочеловек использует его как начальный прием, а не как эффектный финал! Насколько он сильнее по сравнению с офицером Арлонга? — Монстр! — кричит другой похититель, и Коала бросается на него. — Он не тот, кто продает детей! — кричит она и бьет его в лицо ногой. Нами обычно была бы впечатлена её силой, но она тоже движется, как Курооби. Это вообще возможно? Может ли человек научиться карате рыболюдей? Сабо закатывает глаза и присоединяется к драке, ударяя торговца своей трубкой. Всё заканчивается за пять секунд. Пистолеты охранников сбрасываются в сторону, как детские игрушки, а сами охранники рушатся перед подавляющей силой рыбочеловека. Ужасно, как мало сопротивления могут оказать люди перед этим монстром. Неужели именно поэтому морские пехотинцы даже не потрудились прийти на помощь после того, как Арлонг потопил их корабль? Знали ли они, что это безнадежно? Она всегда знала это, глубоко внутри, с тех пор как дробовик Беллмере был уничтожен. И Арлонг с удовольствием напоминает ей об этом. Рыболюди просто сильнее людей. Сражаться с ними в лоб бесполезно. Пока Коала и рыбочеловек расправляются с охранниками, Сабо начинает выводить детей наружу. — Пошли, — говорит он гораздо мягче, чем Нами ожидала. — Ваши семьи ждут. Большинство детей выбегают, но Клара останавливается, чтобы обратиться к нему. — Мы отправили троих детей вперёд. — Да, Рики нашел нас, и мы встретили остальных двоих по пути сюда, они уже дома, мы не хотели, чтобы они попали под перекрестный огонь, — объясняет он. — Значит, с ними всё в порядке? — Конечно, — кивает Сабо. — Рики пришлось слушать лекцию Коалы о том, почему рыболюди на самом деле классные, поскольку он назвал Хака монстром, но в остальном он вернулся домой невредимым. Он смеется над этим, но Нами не понимает, что в этом смешного. Не понимает и Коала, которая просто бьет его по голове. Всего несколько часов назад Нами нашла бы ситуацию забавной, но сейчас она только может поморщиться от звука удара. — Четыре с половиной или нет, этому мелкому нужно было получить урок вежливости, — объясняет она Нами, как будто они на одной волне. — Нельзя просить кого-то о помощи и в то же время оскорблять его. — Не позволяй ей делать вид, что она рациональна, — шепчет Сабо с насмешкой. — Я видел, как она дралась с людьми из-за прав рыболюдей больше раз, чем могу сосчитать. Коала закатывает глаза, но не спорит. — Права рыболюдей? — повторяет Нами, хотя остальные двое её не слышат. Зачем им нужны права? И почему Коала решила сражаться за это? — Все дети в порядке? — спрашивает рыбочеловек, и Нами прикусывает внутреннюю сторону губы, чтобы не вскрикнуть. Он так близко! Тем не менее, она не потратила семь лет, притворяясь верной подчинённой Арлонга, чтобы потерять контроль над своим выражением сейчас. Она не даст им увидеть, как она нервничает. По крайней мере, пока не узнает, чему они преданны. — С ними всё в порядке, — обещает Сабо и уходит обсудить что-то с ним. Существуют разные типы людей, напоминает себе Нами. Большинство пиратов, у которых она крала, были людьми, и они были такими же плохими, как Арлонг. Так что логично, что существуют разные типы рыбаков, верно? Этот рыбак, Хак, напоминает она себе, он революционер. Он борется за свободу людей и только что спас её и других детей. Она не должна предполагать, что он такой же, как Арлонг, не так ли? — Я не знала, что ты и Сабо знакомы с рыболюдьми, — комментирует Нами, и ей требуется всё её актёрское мастерство для того, чтобы сохранять легкий тон. — Ну, Сабо знает одного, а я знаю нескольких, — отвечает Коала с гордой улыбкой. — Целую команду! Они спасли мне жизнь. Это… хорошо? Команда не обязательно должна быть пиратской командой, пираты не спасают людей. Коала оглядывается, прежде чем схватить Нами за руку и повести её в пустой переулок. — Хочешь увидеть что-то крутое? — спрашивает она. Нами кивает, всё ещё пытаясь решить, что делать дальше. Должна ли она рассказать Хаку об Арлонге? Заботит ли его это? Почему он должен помочь Нами предотвратить завоевание Ист Блю Арлонгом и превращение его в рай для рыболюдей? Но он революционер, так что, возможно… Что если он уже знает о ситуации в Кокояши? Насколько Нами знает, он вполне может быть другом Арлонга и выдать её ему! С другой стороны, Сабо и Коала доверяют ему… Мысли Нами обрываются, когда Коала начинает расстегивать свою рубашку. — Что ты делаешь?! — спрашивает она, пытаясь игнорировать свои горящие щеки. — Всё в порядке, — говорит она, отмахиваясь. — Я просто хотела показать тебе подарок, который они мне подарили. — Рыболюди? — спрашивает Нами высоким голосом и решает безопасно уставиться в небо. — Да. Слышны ещё какие-то шорохи одежды и звук, когда Коала поворачивается. — Вот, смотри, разве это не круто? Нами смотрит. У Коалы есть татуировка. У неё та татуировка. Та самая, которую носит больше половины команды Арлонга. Та, которую сам Арлонг гордо носит прямо над тем местом, где было бы сердце, если бы оно у него было. — Это символ Пиратов Солнца, — с гордостью заявляет Коала. — Если ты когда-нибудь встретишь рыбочеловека с ней, он точно мой старый накама!