Часть 41

— Что происходит? — повторяет Шичибукай, хотя, похоже, он успокоился, внимательно взглянув на ситуацию. — Все именно так, как кажется, — отвечает Арлонг с злорадной радостью. — Эти неверные люди использовали подлые тактики, чтобы напасть на мою команду и разрушить наш дом. Я смог сопротивляться, ведь их хитрость не сравнится с нашей силой, но их так много! Помоги мне отразить их атаку. Джимбей поворачивает взгляд к группе, внимательно их осматривая. — Это гражданские лица и дети, — указывает он, выглядя озадаченным. — Как они смогли одолеть твою команду? Что-то вроде гнева мелькает в глазах Арлонга, но быстро исчезает. — У них есть вооружение из Гранд Лайна, — объясняет он, указывая на лозы Усоппа. — И нас предал тот, кого мы считали своим. — При этом он указывает на Нами. — Ты знаешь, каковы эти люди, им нельзя доверять. Даже если ты делаешь им одолжение, они вонзят нож в спину, как только ты отвернешься! Джимбей вздыхает, выглядя разочарованным. — Арлонг, мы договорились... — Мы ни о чем не договаривались! — отвечает Арлонг с рычанием. — Вот ты, наблюдаешь, как наших людей безжалостно атакуют и лишают дома, а ты все еще их защищаешь? Ты стал собакой правительства настолько, что предаешь наших братьев ради них? Разве недостаточно того, что ты служишь организации, которая убила нашего капитана? — Осторожнее, — говорит Джимбей тихим тоном. — Не говори того, о чем пожалеешь. Помни, что именно то, что я их собака — единственная причина, по которой ты имеешь свою свободу. — Свобода, — Арлонг презрительно фыркает. — Свобода просить у них крохи, жить по их правилам, прятаться в тенях. Вот какую свободу они мне предложили. Военачальник указывает вокруг. — Ты, похоже, устроил себе уютную жизнь в этой свободе. — Нет, — заявляет Арлонг. — Я забрал эту жизнь, которая по праву должна была принадлежать нам, и присвоил её нашему народу. Они ничего нам не дали, поэтому нам пришлось бороться за всё. — Его взгляд падает на Нами, и она инстинктивно делает шаг назад, что её сильно раздражает. — А теперь они хотят отнять это у нас. Но я этого не допущу. Мы это заслужили. — Слушай, — говорит Луффи, уткнувшись мизинцем в нос. — Я не знаю, о чем ты бормочешь, но нам нужно закончить бой. Он с тобой или нет? Кого мне бить? Джимбей осматривает Луффи с головы до ног. — Сколько тебе вообще лет? Луффи наклоняет голову, глубоко задумавшись. — Четырнадцать? Думаю. — Тринадцать, — поправляет Усопп и вскрикивает, когда это заставляет Джимбея снова посмотреть на него. — Но Эйс на три года старше меня! — возражает Луффи, выглядя немного обиженным из-за того, что его математику поправили. — И мы только что отмечали его день рождения. — Да, потому что сейчас январь, ты родился в марте, — терпеливо объясняет Усопп, все время бросая обеспокоенные взгляды на военачальника. — Слушай, просто поверь мне, Лу, тебе тринадцать. — Подожди, значит, мне придется ждать больше трёх лет, чтобы отправиться в плавание? — спрашивает он с недовольным лицом. — Почему Эйс может уйти раньше? Это не честно! — Это всего лишь пара дополнительных месяцев, — успокаивает его Усопп. — Эйс просто родился раньше в году. Джимбея, похоже, позабавил этот разговор. Он поворачивается к Арлонгу с приподнятой бровью. — Тринадцатилетний. Тебе нужна помощь в борьбе с тринадцатилетним? Почему ты вообще дерешься с детьми? Арлонг покраснел, Нами не знает, связано ли это с смущением или яростью. — Линлин было пять, когда её прогнали с Эльбафа, — напоминает он Шичибукаю. — Не позволяй их возрасту обмануть тебя. Посмотри на разрушения, которые они причинили. — Я вижу, — кивает Джимбей, осматривая ущерб. — Ни один из твоих членов команды не выглядит слишком сильно травмированным, даже если большинство из них в веревках. Твое здание разрушено, но оно было уничтожено, когда было пустым, верно? И твой единственный противник сейчас, похоже, это ребенок, все остальные просто смотрели. — Так ты не поможешь мне? — отвечает Арлонг с недоумением. — Ты позволишь нашим людям оставаться в цепях? Взгляд Джимбея становится жестким. — Я этого не говорил. Зоро и Санджи небрежно меняют свои позиции, вставая между Шичибукаем и их пленниками, и выражение Джимбея озаряется узнаванием. — Ты сын Михоука? — спрашивает он, и среди пленников и жителей раздаются возгласы. — Я бы не описал себя так, нет, — отвечает Зоро, и он почти дуется. — Да, он его сын, — поправляет Санджи, закатывая глаза и толкая своего друга. Джимбей кивает. — Я так и думал, он показал мне семейный портрет. — Какой портрет? — голос Санджи поднимается на октаву, и его лицо озаряется радостью. — Как я не знал, что он существует? — Потому что его нет, — быстро отвечает Зоро. — Спроси Перону, она скажет то же самое. — Это была девочка в красивом белом платье, верно? — вежливо спрашивает Джимбей, хотя Нами видит в его глазах озорство. — Твоя сестра? — Абсолютно нет, — отвечает Зоро, выглядя так, будто его сильно оскорбили, и Нами немного обижена за Перону. — Белое, — Санджи шепчет себе с недоумением. Затем он повторяет, глядя на Зоро: — Белое? — Слушай, я ни в чем не признаюсь, — начинает он, — но если бы это существовало, Михоук теоретически выбрал бы дресс-код и подкупил бы нас на это. И даже Перона согласилась, что белый лучше, чем пастельные тона. Я думаю, Шанкс убедил его, что мягкие цвета более уместны для детей, чем его обычная вампирская эстетика, Перона уже давно держит его в своем списке на уничтожение. — Что ты тогда носил? — спрашивает повар с блеском в глазах. — То, что я всегда ношу, — отвечает Зоро неубедительно, прежде чем повернуться к Джимбею. — В любом случае, ты знаешь старика? Я полагаю, это имеет смысл, вы как бы коллеги. — Что-то вроде того, — соглашается Джимбей. — И я предполагаю, что твое участие в этом — причина, по которой он позвонил мне и сказал, что я должен проверить Арлонга? — На самом деле, — и отлично, это именно то, что нужно было ситуации, еще один Шичибукай. Нами оборачивается, наблюдая, как Дракуль Михоук и Багги Клоун неторопливо направляются к ним. — Я позвонил, потому что эта молодая леди задавала мне довольно тревожные вопросы.