Шепот за спиной

Два дня после корпоратива я провела в состоянии взвинченной струны. Каждый скрип двери в офисе заставлял меня вздрагивать. Я ждала, что вот-вот появится Костя с его «подумай» или что Руслан вызовет меня на очередной страшный разговор. Но ничего не происходило. Слишком ничего. Костя будто испарился. Он не попадался на глаза, не звонил, не писал. Эта тишина была тревожнее любого его действия. Руслан же был погружен в работу, как обычно. Спрашивал, как дела, целовал в лоб перед уходом, но в его поведении не было ни капли подозрительности. Казалось, стена, которую я выстроила, держалась. На третий день я зашла в столовую за кофе. Лена и Света, наши гиды, сидели за столиком у окна, оживленно о чем-то шепчась. Увидев меня, они резко замолчали и неестественно улыбнулись. «Привет, Ульяна! Как ты?» — слишком бодро спросила Лена. «Нормально, — ответила я, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. — А вы о чем таком секретном?» Девушки переглянулись. «Да так, ничего, — отмахнулась Света, избегая моего взгляда. — Рабочие моменты.» Я кивнула и отошла к кофемашине, но краем уха поймала обрывок шепота: «...Наталья Евгеньевна говорила, он ее прямо в туалете доставал...» «...а Руслан Геннадьевич-то знает?..» «...тише ты!» Ледяная волна прокатилась по мне. Так вот оно что. Слух уже пополз по фирме. И шепоток дошел не только до меня. В тот же день, ближе к вечеру, я задержалась, чтобы доделать отчет. Выйдя из своего кабинета, я увидела, что свет в кабинете Руслана еще горит. Дверь была приоткрыта, и до меня донеслись низкие голоса. Я узнала голос Натальи Евгеньевны. «...просто предупредить считаю своим долгом, Руслан Геннадьевич. Ситуация нездоровая. Он, конечно, дурак, но настойчивый. А Ульяша... она девочка мягкая, не конфликтная. Не знает, как отбиться.» Я застыла за дверью, не в силах пошевелиться, сердце колотилось где-то в горле. «Я понял, Наталья Евгеньевна, — голос Руслана был ровным, почти бесстрастным. — Спасибо, что поделились.» «Вы только, ради бога, без скандалов, — взмолилась она. — Ульяна очень боялась вам говорить, как я поняла. Не хотела лишних проблем.» «Не бойтесь, — его голос стал тише, и в этой тишине зазвенела сталь. — Скандалов не будет.» Я услышала, как двигается стул, и бросилась прочь по коридору, в туалетную комнату. Я заперлась в кабинке, прислонившись лбом к прохладной двери, и пыталась отдышаться. Все. Теперь он знал. И знал, что я от него это скрыла. Когда я вышла, в коридоре было пусто. Свет в его кабинете погас. Я спустилась на первый этаж и увидела его машину, все еще стоящую у входа. Он сидел за рулем и смотрел прямо перед собой. Его лицо в свете фонаря было непроницаемым и жестким, как высеченное из камня. Он не злился. Он анализировал. Искал оптимальный ход. Он не видел меня. Я стояла в тени подъезда и смотрела, как он заводит двигатель и плавно отъезжает. В его движениях не было ни спешки, ни гнева. Была холодная, выверенная решимость.