Хрупкие союзы

Очередной адрес из списка Билли оказался фальшивкой. Энджи стояла посреди захламленной квартиры в Ричмонде, где пахло сыростью, дешевым табаком и чьим-то отчаянием. Никаких следов Кэтрин. Никаких следов кого-либо, кто мог бы знать, где она скрывается. Пустые бутылки, грязные простыни на продавленном диване и место, где когда-то видимо стоял телевизор, который кто-то вынес - вот и все «улики», которые она здесь нашла. Она провела рукой по лицу, чувствуя, как в груди нарастает глухая, пульсирующая злость. Неделя поисков. Несколько городов. Ни одного зацепки. Билли, этот жалкий напуганный вампир, либо сам не знал, что продает, либо его информация устарела лет десять назад. - Прекрасно, - прошептала она в пустоту, и ее голос прозвучал хрипло от долгого молчания. Она вышла из квартиры, громко хлопнув дверью. На улице вечерело, воздух становился холодным и колючим. Осень вступала в свои права. Сев в машину, Энджи несколько минут просто сидела, уставившись в лобовое стекло, и барабанила пальцами по рулю. В голове шумело. Она потратила почти три часа на дорогу туда и обратно, вымоталась, но главное - она снова ничего не добилась. «Мне нужно выпить», - подумала она, и эта мысль была единственной, которая сейчас имела смысл. Она завела мотор и направилась обратно в Мистик-Фоллс. ______________________________________________________________________________ «Мистик Грилль» встретил ее привычным гулом голосов и запахом жареного мяса. Энджи толкнула тяжелую дверь и, не глядя по сторонам, направилась прямо к барной стойке. Ей не нужны были разговоры, не нужны знакомые лица - только виски. Много виски. Она уже почти дошла до стойки, когда боковым зрением уловила движение. За одним из столиков в углу сидела девушка. Белокурая, с идеальной укладкой и безупречным макияжем, который скорее подошел бы для светского раута, чем для захолустного бара. Она смотрела прямо на Энджи, и в ее взгляде читалось что-то среднее между интересом и вызовом. Энджи равнодушно отвела глаза. Ей было плевать. Она уселась на высокий стул у стойки и жестом подозвала бармена. - Виски. Двойной. Без льда. Бармен - незнакомый парень, видимо, новый - кивнул и принялся наполнять стакан. Энджи уперлась локтями в стойку и уставилась в свое отражение на зеркальной поверхности. Темные круги под глазами, растрепавшиеся волосы - она выглядела так, как себя чувствовала: уставшей и злой. - Не видела тебя здесь раньше, - раздался голос совсем рядом, - и ты не похожа на того, кто напивается в одиночестве в маленьких городках. Энджи повернула голову. Блондинка стояла рядом, опершись о стойку, и смотрела на нее с легкой усмешкой. - Не хочу показаться грубой, но я не ищу друзей, - ответила Энджи сухо и отвернулась. Бармен поставил перед ней стакан с виски. Она взяла его, сделала большой глоток, чувствуя, как обжигающая жидкость растекается по горлу, принося временное облегчение. Блондинка не уходила. Наоборот, она сделала знак бармену повторить ее заказ – это значило что блондинка не намерена отставать так просто. «Почему в этом городе так сложно остаться просто в одиночестве?», - подумала Энджи делая большой глоток крепкого алкоголя. - Грубовато, - заметила девушка, получив свой напиток. - Но мне нравится. В этом городе все либо пытаются мне улыбаться, либо боятся до смерти. А ты даже не посмотрела в мою сторону. Это... освежает. - Рада, что смогла развлечь, - без энтузиазма ответила Энджи, делая еще глоток. Блондинка хмыкнула. - Ребекка, - представилась она, протягивая руку. Энджи покосилась на ее ладонь, затем на ее лицо. Красивое. Очень красивое. И что-то в ней было такое... нечеловеческое. Слишком правильные черты, слишком плавные движения, словно каждое из них было отрепетировано за долгие годы. Энджи знала этот взгляд. Она сама смотрела на мир так же. Перед ней вампир. «Серьезно, в этом городе остались еще простые смертные? Куда не плюнь попадешь в вампира, оборотня или ведьму», - усмехнулась про себя девушка. - Энджи, - ответила она, но руку не пожала. Ребекка не обиделась. Она убрала руку и сделала глоток из своего бокала. - Ты не местная, - сказала она. Это был не вопрос. - И ты не местная, - парировала Энджи. Ребекка улыбнулась - шире, чем следовало, если бы она была обычной девушкой в обычном баре. - Сообразительная. - Я просто внимательная. На несколько секунд повисла тишина. Энджи допила виски и сделала знак бармену повторить. Ребекка смотрела на нее с любопытством. - Знаешь, - произнесла блондинка, вертя в пальцах бокал, - обычно я не трачу время на тех, кто не проявляет ко мне интереса. Но в тебе есть что-то... знакомое. - Может быть, у меня есть сестра-близнец, которая тебя бесит? - предположила Энджи с горькой иронией. Ребекка рассмеялась - искренне, даже немного слишком громко для этого места. - А ты забавная. А вот у меня есть братья, которые в разной степени занозы в заднице. - Семейные драмы, - протянула Энджи. - Увлекательно. Бармен поставил перед ней новый стакан. Она взяла его, но пить не стала, просто сжимая в пальцах. - А у тебя? - спросила Ребекка, наклоняя голову. - Есть семья? Энджи замерла на долю секунды. Слишком личный вопрос для случайной встречи в баре. Но в глазах блондинки не было праздного любопытства - был какой-то странный, почти хищный интерес. И еще что-то, что Энджи не могла распознать. - Есть, - коротко ответила она. - Но это не то, о чем я хочу говорить, напиваясь. - А о чем ты хочешь говорить? - Ребекка подалась вперед, и в ее голосе зазвучала мягкость, которая могла быть как искренней, так и идеально сыгранной. Энджи посмотрела на нее. В свете неоновых ламп бара лицо блондинки казалось почти светящимся. Она видела этот взгляд раньше - у Кэтрин. У других старых вампиров. Но в Ребекке не было той скользкой, змеиной опасности, что исходила от Пирс. Было что-то другое. Усталость, может быть. Или одиночество. - Я хочу забыть, - наконец ответила Энджи. - Вот о чем я хочу говорить, напиваясь. Или лучше - не говорить ни о чем. Ребекка медленно кивнула. - Понимаю, - тихо сказала она. - Иногда это лучший способ. Она подняла свой бокал и чокнулась с Энджи, даже не дожидаясь ее согласия. - За забвение, - провозгласила Ребекка. - За него, - ответила Энджи и сделала глоток. ______________________________________________________________________________ Прошел час. Или два. Энджи сбилась со счета. Они пили. Пили молча, иногда перебрасываясь ничего не значащими фразами. Ребекка рассказала, что недавно «проснулась» после долгого сна и теперь пытается понять, что изменилось в мире. Энджи не стала уточнять, что значит «долгий сон» списав это на метафору. - Ты ведь знаешь, кто я? - внезапно спросила Ребекка, когда бармен в третий раз наполнил их стаканы. Энджи покосилась на нее. - Знаю. - И тебя это не пугает? - Должно? Ребекка снова улыбнулась, но на этот раз в ее улыбке не было игры. - Ты интересная, - сказала она. - Таких, как ты, мало. - Таких, как я - просто меньше, чем таких, как ты, - ответила Энджи, и в ее голосе впервые за вечер прозвучало что-то теплое. Почти дружелюбное. Она допила виски и поставила стакан на стойку. - Знаешь что, - произнесла она, чувствуя, как алкоголь разливается по венам, притупляя гнев и разочарование, - а пошли отсюда. - Куда? - Ребекка вскинула бровь. - Понятия не имею. Но этот бар начинает давить. Слишком много знакомых лиц. Ребекка усмехнулась. - Я знаю одно место. На окраине. Там никого не бывает. - Звучит идеально. Они вышли на прохладный ночной воздух, и Энджи глубоко вдохнула, чувствуя, как хмель слегка кружит голову. Ребекка шла рядом, ее каблуки звонко цокали по асфальту. В свете уличных фонарей она выглядела еще более нереальной - словно сошла с полотна старого мастера. - Твоя машина? - спросила Ребекка, кивая на черную Audi. - Моя, - подтвердила Энджи, доставая ключи. - Я поведу, - сказала Ребекка, и в ее голосе прозвучали нотки, не терпящие возражений. Энджи усмехнулась. Она могла бы возразить. Могла бы настоять на своем. Но сегодня ей не хотелось бороться. Сегодня ей хотелось просто перестать быть главной героиней своей собственной трагедии. - Веди, - сказала она, бросая ключи. Ребекка поймала их с хищной грацией и улыбнулась. _____________________________________________________________________________ Место оказалось заброшенным складом на самой окраине города. Ребекка открыла дверь старым ключом, который, как она пояснила, «нашла у одного парня, которому он больше не понадобится, а мне нужно было место, где я могла бы спрятаться от вечно достающих братьев». Внутри было темно, пыльно и пахло ржавчиной и старым деревом. Внутри место выглядело сносным, вампирша явно позаботилась о чистоте и припасла пару ящиков вина. Они сидели на старых ящиках, пили вино прямо из горла и говорили. Говорили о том, о чем не говорят при случайных знакомых, но почему-то именно сейчас слова лились сами собой. - Мой брат - чудовище, - сказала Ребекка, сделав глоток. - Он думает, что защищает меня, запирая в гробу на десятилетия, но на самом деле он просто боится, что я уйду. Что я оставлю его, как все. - Звучит знакомо, - тихо ответила Энджи. - У меня тоже есть сестра. Она не запирает меня в гроб, но иногда мне кажется, что я для нее просто... приложение к ее жизни. - И что ты делаешь с этим? - Ничего. Я уехала. Построила свою жизнь. - И теперь ты счастлива? Энджи горько усмехнулась. - Теперь я охочусь на ту, кто сделала меня... кем я стала. Ребекка посмотрела на нее долгим, изучающим взглядом. - Месть, - протянула она. - Это я понимаю. Я сама хотела убить своего брата больше раз, чем могу сосчитать. - Но не убила, - заметила Энджи. - Потому что любовь - это болезнь. Ты можешь ненавидеть человека всем сердцем, но, когда приходит время нанести удар, понимаешь, что без него ты - никто. В тишине склада эти слова прозвучали почти как исповедь. - Ты кого-то любила? - вдруг спросила Ребекка. - По-настоящему? Энджи замерла. В голове мелькнуло лицо Маркуса. Его улыбка, его глаза, которые смотрели на нее так, будто она была единственной женщиной на свете. А потом - кровь. Кэтрин, улыбающаяся над его телом. - Да, - ответила она хрипло. – Любила. Но его больше нет. - Поэтому ты хочешь отомстить? - Поэтому я хочу смотреть в глаза той, кто это сделала, когда она будет умирать. Ребекка молча протянула ей бутылку. Энджи взяла, сделала глоток. Вино было терпким и горьким, как сама жизнь. - Может быть, - тихо сказала Ребекка, - мы не так уж и разные. - Может быть, - согласилась Энджи. _____________________________________________________________________________ Они пробыли на складе почти до рассвета. Говорили о ерунде, смеялись над глупыми шутками, пили вино и просто - были. Без масок, без игр, без попыток казаться сильнее, чем они есть. Когда небо начало светлеть, Энджи почувствовала странную легкость. Не потому, что алкоголь выветрился - наоборот, хмель давно прошел. А потому что она впервые за долгое время не чувствовала себя одинокой. - Мне пора, - сказала она, поднимаясь. Ребекка кивнула, не двигаясь с места. - Было... приятно, - произнесла блондинка, и в ее голосе не было обычной светской фальши. - Настоящий разговор - редкость в моей жизни. - В моей тоже, - призналась Энджи. Она сделала шаг к выходу, но остановилась. - Ребекка, - позвала она. - Да? - Спасибо. За этот вечер. Блондинка улыбнулась - мягко, почти по-человечески. - Если захочешь повторить - ты знаешь, где меня найти. Энджи кивнула и вышла в прохладный утренний воздух. Садясь в машину, она вдруг поймала себя на мысли, что впервые за несколько недель ее плечи не давит груз бесконечного поиска. Кэтрин никуда не денется. А вот возможность просто быть собой, с кем-то, кто понимает - выпадает нечасто. Она завела мотор и поехала к своему временному дому на окраине. На губах играла легкая улыбка - первая за долгое время. В зеркале заднего вида таяли предрассветные сумерки, и Энджи знала: эта ночь ничего не изменила в ее планах. Она по-прежнему охотилась за Кэтрин. Она по-прежнему хотела ее смерти. Но теперь - возможно, впервые за много месяцев - она не чувствовала себя совершенно одинокой в этой охоте. А иногда это уже половина победы.