Часть 23

Все в классе переглянулись, проверили списки друг друга, и после тихой викторины выбрали третий вариант. Никто не произносил план вслух — рисковать временем жизни мы не собирались. Маньяк слушал нас всегда и везде, просто было ощущение, что его внимание ви́сит в воздухе, будто чужое дыхание у самого уха. Среди нас повисло напряжение, как перед бурей. Учителя кивнули: — Работайте внимательно. И мы приступили к сборам. В сумку положили: воду; немного еды; бинты и перекись; верёвку; карандаш и блокнот; перчатки. Сумку доверили мне. Логично: я и так беру на себя большинство решений, а парни — защиту. Я подошла к Даше и протянула руку: — Дашуля… дорогая… пойдём с нами? Мне будет грустно и одиноко… Сделала самую лживую, невинную мордашку, которую только могу изобразить. Даша фыркнула, покачала головой: — Соф, ну ты что. Я тут нужна больше, чем там. Если что — встречу вас живыми. Вот это будет подвиг. Правильно сказано. И безопаснее для неё. Пока я строила рожи, мой отряд уже окончательно сформировали: Радик — фонарщик и наш мозг на ходу; Иван — спокойно мутный, но надёжный; Данил — чересчур умный, хоть и вредный; и Рома, он же Ромарио — маленький, но настолько отчаянный, что иногда я думаю, что маньяк ему бы даже аплодировал. Мы вышли в коридор. На секунду я оглянулась — в дверях стояли учителя и несколько ребят из класса. Свет лампы над их головами моргал, будто пытаясь удержать нас. — Вернитесь, — шепнула Ирина Сергеевна. Я улыбнулась ей, чтобы хоть чуть-чуть снять её страх. Даже если она не верит.

***

Коридор другого корпуса встретил нас тьмой. Настоящей, густой, словно можно зачерпнуть руками. Парни включили фонарики — лучи дрожали на стенах, будто живые. Мне было страшно, и это мягко сказано. Но я заставила себя идти впереди. Мы дошли до одного из общих залов. Стены тут будто дышали на нас — старые, выцветшие, с пятнами. Сбоку висела таблица с картой этажа. Мы сфоткали её и двинулись дальше. — На чердак? — уточнил Иван. — На чердак, — согласилась я. — Оттуда на крышу. Если есть выход. Мы дошли до лестницы, но вдруг я остановилась. Мы же шли почти вслепую. И тут меня осенило. — Парни, — сказала я тихо, чтобы даже стены не услышали, — а если найти щиток? Все трое остановились. — Какой? — спросил Рома. — Электрический. Мы ведь в старом корпусе. Щиток точно где-то есть. Возможно, получится включить хоть часть света. Хоть одну линию. Хоть коридор. Радик подсвечивал карту в телефоне: — Теоретически… световая сеть здесь общая. Но щиток, скорее всего, в другом крыле. — В том, где мы ещё не были, — подхватил Данил. — И где, вероятно, есть ловушки, — добавил Иван мрачно. Они посмотрели на меня. А я — на них. — Я не заставляю, — сказала я. — Но если свет появится — шансы на выживание вырастут. И не только для нас. Они молчали. Тишина была тяжёлая. Потом первым заговорил Данил: — Лично я за. Если есть шанс сделать хоть что-то — надо делать. Радик кивнул: — Да. Мы же не просто гулять вышли. Если найдём щиток — это будет прорыв. Даже Иван, обычно самый осторожный, согласился: — Умирать вслепую — глупо. Ведёшь — мы идём. И Рома заверил: — Только давайте не умрём, ладно? Я хотел дожить хотя бы до завтра, а то мне ещё долги списывать. Я рассмеялась тихо, нервно, но искренне. — Тогда решено, — сказала я. — Идём искать щиток. И мы двинули сь вперёд, в ещё более тёмную часть корпуса, где воздух казался холоднее… и будто кто-то нас ждал.