Часть 24

Мы шли по коридору, который даже с фонариками казался бесконечным. Стены были облупленные, с длинными полосами грязи, будто кто-то специально проводил руками по штукатурке. От этого становилось только хуже. — Щиток должен быть в конце, — сказал Радик, сверяясь с картой. — Если это та же планировка, что и в новом корпусе, — добавил Данил. Мы прошли уже метров двадцать. Воздух становился холоднее. Пол поскрипывал под ногами так, будто жаловался на наш вес. И тут я остановилась. — Слышали? — прошептала я. Парни замерли. И тишина была слишком тишиной. Той, в которой что-то прячется. Иван поднял фонарик выше. Луч скользнул по потолку — пусто. По стене — пусто. На пол… И тут что-то выскочило сбоку, из-за двери, которую мы не заметили. Слишком низко, слишком быстро. У меня даже сердце провалилось от неожиданности. Существо — или человек — бросилось прямо на Данила. Я не думала. Инстинкт сработал быстрее. — ВНИЗ! — крикнула я, и сама же ударила ногой в сторону нападающего. Он согнулся, но не остановился — руки тянулись к горлу Данила, что-то блеснуло в пальцах. Металл. Лезвие? Рома среагировал мгновенно: — ДОРОГУ! — и со всего размаха врезал напавшему дверной ручкой, найденной ещё в зале. Глухой удар. Но тот не упал. Он зашипел, как зверь. И я впервые поняла, что это не просто человек. Либо он сошёл с ума уже слишком давно. Он бросился на меня. Я ухватила его за запястье, пытаясь удержать нож. Он был сильнее, чем выглядел. Руки дрожали. Я чувствовала, как лезвие медленно приближается к моему лицу. — Радик! — закричала я. И тут Радик ударил нападавшего фонариком по виску. Тот пошатнулся. Иван завершил: схватил его сзади и сжал так, что тот захрипел, потерял равновесие и рухнул на пол. Мы остались стоять в темноте, тяжело дыша. — Живы? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Да… вроде, — выдохнул Данил, ошарашенно трогая шею. — Ты видела? Он реально хотел меня разделать… Рома присел, осторожно отодвигая лезвие ногой: — Это нож из столовой. Ручка обмотана тканью… будто чтоб не выронить. Радик светил на лежащего: — Он… он жив? Мы замолчали. Нападавший дышал — слабо, хрипло. Но дышал. И тут раздался тихий, мерзкий хохот из динамика в стене. — О, какие же вы молодцы… Голос маньяка будто мурлыкал. — Ещё один час жизни получаете. А этот бедняга… он ведь не ел четыре дня. Охотился на всё, что движется. Да, да… и на вас тоже. Я едва не выругалась. — Маньяк, ты болен, — сказала я вслух. Он усмехнулся: — Зато вы живы. Пока что. Продолжайте свой поход, герои. Щиток — совсем рядом. Или… может быть, ловушка? Связь оборвалась. Мы переглянулись. И я выдохнула: — Ладно. Мы справились. Один ноль в нашу пользу. Теперь — к щитку. Парни кивнули. Напуганы, но держатся. И мы пошли дальше — туда, где за углом уже виднелся металлический шкаф с надписью: «ЭЛЕКТРОЩИТОВАЯ. НЕ ВСКРЫВАТЬ.» А это значит — самое интересное ещё впереди.