Часть 4

Эндрю мчался по ночным улицам, врезаясь колесами в границы полос, игнорируя сигналы светофоров и крики полицейских сирен. Страх и паника толкали его вперёд, делая слепым ко всему, кроме необходимости найти потерянного. Человек, которого он считал раздражающим неудобством, внезапно превратился в смысл жизни, источник тепла и энергии, причину бодрствовать утром и засыпать спокойно вечером. Он ездил кругами, проверяя пригороды, деревни, заброшенные дороги, леса, пустыри. Каждая секунда, проведённая в движении, усиливала внутреннее напряжение, вытягивала нервы в тугую струну. Ответа не было нигде, сигнал мобильного телефона моргал красной лампочкой. Последняя попытка вывести ситуацию из тупика привела его на просёлочную дорогу, ведущую к федеральной трассе. Сердце сжалось, дыхание стало частым, беспокойным. Каждые пять секунд он останавливался, выглядывая из окна, ища признаки присутствия Нила. Трава качалась под порывом ветра, деревья изгибались в темноте, но ничего живого не двигалось поблизости. Когда Эндрю убедился, что поиски закончились провалом, он остановился, вышел из машины и упал на колени. Головокружение и тошнота нахлынули разом, желудок сжался спазмом, выбросив содержимое наружу. Взгляд стал мутным, пелена закрыла глаза, сознание притупилось. Несколько долгих минут он боролся с приступом слабости, собирая остатки сил, чтобы подняться. Никогда раньше не испытывал подобного состояния: абсолютной беспомощности, отчаяния, горя. Настоящий Миньярд не имел права показывать слабость, но сейчас он позволил себе признать поражение. Мысли путались, дыхание прерывалось всхлипами, горло сдавило судорогой. Даже команда, привыкшая видеть в нём железного бойца, вряд ли поверила бы в такую перемену настроения. Теперь, когда Нила не было рядом, смысл исчез. Все старания, энергия, азарт оказались лишними, ненужными, глупыми. — Ну вот и всё ты проиграл, снова, — горько прошептал он, глядя в черную бездну неба.Больше никаких надежд, планов, мечт. Только боль и пустота, которыми пропитано сердце.