Шанс на счастье

https://t.me/top_fanfic0 (Телеграм канал) Витя опаздывал. Он смотрел на часы, чертыхнулся сквозь зубы и ускорил шаг по двору. Снег под ногами хрустел, воздух кусал щеки — конец января, самый ледяной, колкий месяц. И самое противное — он спешил туда, где будет она. Даша. От одного её имени по спине у него пробегали мурашки, будто кто-то ледяным пальцем чертил по позвоночнику. Они не виделись почти месяц — после Нового года. После той ночи. После того, как она, черт знает откуда взявшись, позвонила к нему в дверь среди ночи, холодная, растерянная и при этом такая знакомая, такая родная… и сама же потом убежала, будто он её обидел, а не она его разрывала на части своим исчезновением. Первые дни после той ночи он был готов поднять весь город, лишь бы вернуть её. Хотел поговорить, объясниться, расставить точки. Уже тянулся к телефону, уже вёл машину в её сторону — и каждый раз останавливал себя. «Дай ей время, — уговаривал он себя. Пусть сама придёт. Сама разберётся.» Он ведь уже давно всё понял. Без неё у него никакой жизни нет. Точка. С этим фактом не поспоришь, не переплюнешь. Если бы можно было вернуть годы назад — он бы вырвал сердце, лишь бы всё не сломать. Но судьба — такая тварь, что любит играть с людьми. Особенно с теми, кто и так на грани. И хуже всего — он видел, что Дашу тянет к нему. Что она сама себе врёт. Что, как бы она ни делала вид, будто между ними пустота, — стоит ей оказаться рядом, и воздух вокруг них меняется. Густеет. Дерётся. Электричество между ними не угасло — оно стало только больнее. У него были мысли. Нехорошие. Однажды в порыве злости он представил, как хватает её, перекидывает через плечо, везёт к себе и закрывает двери — чтобы больше никуда. Чтобы перестала бегать. Чтобы знала: она его. Он тогда сам испугался своих мыслей. Потому что понимал — так нельзя. Так он её потеряет окончательно. Хотя… если бы был уверен, что это сработает — он бы не поколебался. Он уже вмешался однажды. Тогда, когда она собиралась улететь. Тогда он сделал всё, чтобы она осталась. И если быть честным перед собой — сделал бы снова. Он вышел из подъезда родителей, хлопнув дверью сильнее, чем надо. Только что был у них. Он начал редко заезжать — не потому, что не любил, просто… тяжело. Они каждый раз напоминали ему о его фатальном проколе. «Мать, завидев сына, сразу начала своё: — Ну сколько можно, витюш… Такая девочка… Может, я поговорю с Дашенькой? Может, не поздно?.. Он устало потер лицо ладонями. — Мама… Я сам разберусь.» Он разбирается, да. Уже который год. Он шагал по двору, вдыхающий мороз глубоко, раздражённо. Ему ещё ехать и ехать, а Валера — этот черт, — как всегда, опаздывал. Именно он должен был забрать его по дороге в казино. В то самое казино. Где он встретил Дашу в последний раз до Нового года. Где они почти разорвали друг друга на части одним взглядом. Где она ушла, дрожа от злости и обиды, а он еле сдержался, чтобы не рвануть за ней и не схватить за руку. «И опять туда же. Снова она. Снова круг.» Сегодня он улетает вечером в Берлин по делам, и думал: ну всё, сейчас день будет спокойный. Как же. Судьба решила усмехнуться в лицо. Саня звонит с утра — хриплым, злым голосом, как всегда после мало сна: — Наш переводчик слёг. Просил Дашу подменить. Даша. Опять Даша. Как только у него внутри всё чуть-чуть успокаивается — жизнь подкидывает её обратно, как будто проверяет: «Ну что, Пчёлкин, справишься? Или опять сорвёшься?» — Слушай… — Саша хмыкнул. — Я ей сказал, что ты на неё даже смотреть не будешь. Учти. Вот так. Прямым текстом. Витя тогда усмехнулся — хищно, устало, по-своему. — Саня… — он медленно выдохнул. — Ничего обещать не могу. Саша выругался и бросил трубку. Потому что не мог. Он не умел быть рядом и делать вид, что ей всё равно. Он мог не подходить. Мог молчать. Мог даже отвернуться. Но не смотреть?.. Тут уж извините. Он услышал гудок машины — Валера наконец подъехал. Витя натянул перчатки, поправил воротник пальто и вдруг поймал себя на странной мысли: «Что бы она ни решила… я всё равно её не отпущу.» Даже если придётся ждать. Даже если придётся бороться. Даже если она опять придёт среди ночи — лишь чтобы уйти до рассвета. Он всё равно будет там, где она. Потому что по-другому уже не умел. Всю дорогу до казино Витя сидел в машине, уставившись в окно так, будто тот серый январский пейзаж мог дать ему ответы. Валера пару раз что-то сказал — про пробки, про мороз, про то, что Саша нервничает. Витя лишь кивнул. Внутри у него всё было заблокировано, как будто он собирался на войну, а не на переговоры. Но стоило только подъехать к казино — тому самому, где он в последний раз видел её, — как внутри что-то кольнуло. Витя сжал челюсть, вышел первым. Сквозь яркие вывески, запах перегретого дыма и тяжёлую музыку он будто пробирался к неизбежному. Они с Валерой поднялись на второй этаж, где им выделили отдельный кабинет. Саша специально выбрал место, где мало кто ходит — чтоб никто посторонний не мешал. Витя толкнул дверь и зашёл внутрь. И мир для него на секунду остановился. За столом сидели Саша, Космос — весь какой-то дерганый, помятый, с красными глазами — два их зарубежных партнёра… и она. Даша. Сидела вполоборота, что-то быстро просматривала в бумагах, пальцем скользила по строкам. Волосы собраны, лицо спокойное, деловое. Но когда он вошёл — он увидел это. Лёгкий вздох. Незаметный. Но он заметил. Для него это прозвучало громче, чем любое приветствие. Даша не подняла взгляд. Ни одной секунды не дала ему. А он стоял, словно забыл, зачем пришёл. Несколько мгновений просто смотрел на неё, на её руки, на то, как она двигает бровью, когда читает что-то сложное. И только когда Саша глухо кашлянул, Витя тряхнул головой, сбивая наваждение, и сел. Начались переговоры. Саша сразу пошёл в жёсткую — руки сцеплены, голос хриплый: — Цена завышена. Условия не устраивают. Мы не подписываемся. Космос, нервно перебирая пачку сигарет, что-то вторил: — Нам это вообще не надо, Саня прав. Валера сомневался, сидел, покусывая губу. А Витя уже три минуты как понял: контракт выверенный, прибыльный, чистый. Может, первый за долгое время, где нет крови и риска. — Это выгодно. — сказал он наконец, спокойно, но твёрдо. Переводчики-партнёров смотрели на Дашу — она передавала всё безупречно: ровный голос, точные формулировки, никакой дрожи. Профессионал. Настоящий. И он не мог не отметить это. Как и то, что она не взглянула на него ни разу. Но когда он чуть поднял голос на одном из моментов — он видел, как у неё дрогнули ресницы. Чёрт. Она всё слышит, всё чувствует. Просто скрывает. Через сорок минут Витя сорвался: — Или я выхожу из игры и дальше ты сам рулить будешь, — кинул он Саше, — Или ты, наконец, услышишь моё мнение. В комнате повисла тишина. Саша смотрел зло. Космос — растерянно. Валера — как будто хотел исчезнуть. А Даша… Она усмехнулась. Тихо, одним уголком губ. Так, будто сказала: «Ну вот. А когда я просила тебя уйти — ты не видел смысла». Она ничего не произнесла. Но он понял. И от этого у него внутри всё перекрутило так, что он едва не рявкнул в ответ. Переговоры тянулись ещё час, пока Саша не закрыл папку резким хлопком: — Мы отказываемся. И встал. Партнёры переглянулись. Космос облегчённо выдохнул. Витя медленно поднялся, зло качнул головой — слишком резко, почти нервно. Он чувствовал не просто раздражение — ярость. Оттого, что сделка сорвана. Оттого, что Саша снова психует. И оттого… что Даша сидит напротив и будто сквозь него смотрит. В тот момент в комнате был аромат дешёвого кофе, напряжения и недосказанности — такой плотный, что можно было трогать руками. И Витя понял: вот оно. Его затишье перед бурей заканчивается. И буря — она тоже тут. Сидит напротив. И не смотрит на него. Космос зло швырнул папку на стол. Бумаги ударились о дерево, разлетелись чуть в стороны. Саша смотрел в ту же папку, будто надеясь: вдруг там спрятано объяснение, почему он прав. Но там пусто. Там только чужие цифры, а решение — его. Валера нервно потирал шею, как всегда когда чувствовал, что сейчас кто-то взорвётся. А Даша сидела прямо, выпрямив спину, будто держит себя силой. Никаких лишних эмоций, только строгая концентрация. Словно над ней свистит буря, а она делает вид, будто это просто ветер. И Витя смотрел на неё. Не моргая. Слишком долго. Он видел всё: Как она незаметно откинула за ухо выбившуюся прядь. Как сжала губы — коротко, почти незаметно. Как посмотрела на часы быстрым, тонким движением, будто боялась, что кто-то это заметит. Он понимал этот язык без перевода. Язык: «Мне надо отсюда уйти». И это резало его внутри. Саша, не поднимая глаз, резко сказал: — Даш, мы заканчиваем. Сейчас поедем, мы тебя подвезём. Она глубоко вдохнула. Слишком глубоко, чтобы это было просто «нормально». Это был выдох облегчения. Даша аккуратно собрала бумаги в папку, будто каждая страница — это повод задержаться на секунду меньше. Поднялась. И в этот момент — впервые за весь час — её взгляд встретился со взглядом Вити. Секунда. Всего секунда. Но для него это было, как будто кто-то ударил по солнечному сплетению. В её глазах — спокойствие. Холодное. Контролируемое. Но под ним — тот самый блеск, который он знал ночами. Тот, от которого когда-то перехватывало дыхание. И который он потерял. Она отвела взгляд первой. И это обожгло хуже любой ссоры. — Ты плохо решил, Саня, — тихо, но очень жёстко сказал Витя. Саша поднял голову, глядя на него зло: — Это мой бизнес. Я сказал, нет. — Это наш бизнес, — парировал Витя, почти не повышая голоса. — Сделка была выгодная. Космос фыркнул, презрительно, как школьник: — Да просто хотел показать, какой ты герой. И перед кем, тоже ясно. Саша рявкнул: — Космос… Но было поздно. Витя повернулся к Космосу медленно. Так медленно, что воздух будто остановился. Смотрел так, что любой трезвый мужчина бы вышел из комнаты. Но Космос был под дозой — смелость была липкой, неестественной, тупой. Валера тут же вмешался: — Так, всё! Хватит! На хрена вы начинаете? Успокойтесь оба! Но напряжение висело в воздухе, густое, как дым. Такое, что его можно было резать ножом. Уже выйдя из казино, холодный воздух ударил в лицо — и будто выдернул всех из душного кабинета, где кипели эмоции. Витя стоял чуть в стороне, смотрел на друзей так, будто те только что специально вонзили нож глубже, чем надо. В глазах — обида, злость, усталость. Саша, руки в карманы, хмурый: — Думай своей головой, Пчела!. Это прозвучало как упрёк и как предупреждение одновременно. Витя скривился: — Ты понимаешь, я сегодня вылетаю. Мне нужен был результат. Хоть какой-то. Саня покачал головой: — Я всё сказал. Сделка невыгодная. И точка. Космос не удержался — под кайфом он был слишком откровенный, слишком смелый: — Предатель. С чёрными работать хочешь? Да ты… Витя резко шагнул в его сторону, глаза холодные, опасные: — Повтори. Валера мгновенно встал между ними: — Всё, хватит. Космос, заткнись. Не дело так говорить о друге. Космос фыркнул, отвернулся, ему уже было всё равно. Даша стояла чуть поодаль. Молчала. Смотрела на них — на четверых мужчин, когда-то братьев, сейчас почти врагов — и понимала, что деньги жрут людей быстрее, чем порох. «Вот что делает эта жизнь…»— пронеслось у неё в голове. Саша сбил с себя раздражение посмотрел на друга и бросил: — Давай, мы тебя подвезём. Витя поднял взгляд на Сашу: — Не нужно. Ребята подвезут. Он показал на компаньонов, которые уже стояли у машины и ждали. Это прозвучало так, будто он отчаянно пытается держать дистанцию — но при этом хочет шагнуть ближе. Валера подошёл, обнял Витю крепко, по-братски: — Давай, держись. Увидимся. Космос, не глядя ни на кого, рывком открыл дверь той же машины и залез внутрь. Даже не попрощался. Саша, Даша и Витя остались на холоде втроём. Пауза — тяжелее, чем пересчитанные только что деньги. Витя смотрел на Дашу. Она — на свои сапоги, будто асфальт был куда интереснее. Он буквально физически почувствовал, что хочет подойти, остановить, поговорить, вцепиться, спросить: «Ты хоть чуть-чуть скучала?..» Но вместо этого она просто повернулась и пошла в сторону машины Валеры. Не глядя. Быстро. Сдержанно. Витя выпустил воздух — как будто его ударили в грудь. Саша тихо, чтобы никто не слышал: — Прилетишь из Берлина, я помогу поговорить с ней. Но только если сам не накосячишь. Витя коротко кивнул. Не доверяя голосу. Компаньоны окликнули его — «пора ехать.» Он обернулся ещё раз. Увидел, как Даша садится на заднее сиденье машины Валеры. Как закрывает дверь. Как даже не смотрит в его сторону. И от этого стало хуже, чем от любого сорванного контракта. Саша сел рядом с сестрой. Валера за рулём, Космос рядом, злой и молчаливый. Машина дёрнулась и поехала. А Витя остался стоять в сером январском воздухе, пока его не позвали в машину те, с кем он отправлялся в аэропорт. И казалось, что сейчас он улетает не в Берлин. А снова — от неё. Салон машины был наполнен тяжелым молчанием. Казалось, что даже воздух стал вязким. Мотор ровно гудел, но под этим гулом чувствовалось что-то… неправильное. Саша сидел, уставившись в окно, пальцем постукивал по стеклу. Думал. Сомневался. Валера держал руль так крепко, что побелели костяшки. Космос барабанил пальцами по панели, нервно дергался, то и дело проводя рукой по лицу. Даша сидела тихо, руки на коленях, но глаза — внимательные, собранные. Она первой нарушила тишину, спокойно, почти устало: — Если хочешь услышать мое мнение… Витя был прав. Сделка выгодная. Саша медленно повернул голову, будто слова ударили по нему. Хотел что-то сказать — замолчал, перевёл взгляд на дорогу. И тут, откинувшись на сиденье, Космос фыркнул: — Та что ты знаешь, Даш… Ты вечно за него! Он тебе же муж, но он жук. Злобная усмешка. Голос дерганный, под веществами. Слово «жук» он произнёс так, будто плюнул. Даша даже не моргнула: — Космос. Заткнись. Он даже обернулся на её место: — О-о, всё, началось… Ага, конечно, предателя вечно прикрывать будешь. Он ж не друг он же теперь «деловой»… Даша холодно, чётко: — Лучше за собой посмотри. И завязывай с этой дрянью. Она тебя кончит. Ему это не понравилось, глаза сузились, подбородок дёрнулся. — Прям как твой драгоценный муж мне сказал когда-то… — пробормотал он ядовито, — Про “дрянь” мою. Даша вспыхнула: — Так он прав был. Ты же катишься! Посмотри на себя! Эта дрянь тебя похоронит, Космос! Валера поднял руки от руля, словно пытаясь удержать шатающиеся стены этого разговора: — Ребят, ну хорош… ну серьёзно, хватит, а? Саша резко бросил: — Кос, харэ. Она моя сестра. На секунду снова воцарилась тишина. Неуютная. Гулкая Машина ехала по кольцевой, мимо редких фонарей. И вдруг Саша нахмурился. Поднёс руку к глазам. — Чё… с часами? Даша сразу глянула и застыла. Стрелка на его часах бешено металась, раз за разом, будто кто-то перематывал время туда-сюда. Она тут же посмотрела на свои — то же самое. На груди странно кольнул страх. Спереди Космос сказал: — Э… у меня тоже самое… Валера вскинул руку с часами: — И у меня… Он потянулся к магнитоле — та вместо музыки выдала дёрганый писк, хрип, металлический треск, будто кто-то режет пленку ножом. Саша резко выпрямился. Его глаза сузились. Он понял. И в его голосе появилась сталь: — Все из машины. Быстро. — Чего? — Космос не успел договорить. Он даже не объяснял, не было времени. Он дёрнул дверную ручку Дашиной стороны, приоткрыл дверь на ходу и почти выбросил её на асфальт. Машина всё ещё ехала. — Саша, ты что… Она не успела договорить — асфальт больно ударил по коленям. Она закричала, перевернулась, ударилась плечом — но жива. Саша сам выпрыгнул следом — катясь, сбивая снег с дороги. Космос, ошарашенный криком Саши, рывком открыл свою дверь и так же выпрыгнул — упал, больно, но оттолкнулся руками. Оставался Валера. Он вывернул дверь, уже выпрыгивал наружу… Но не успел. ВЗРЫВ. Оглушающий. Яркий, как вспышка сварки. Горячий, как удар в грудь. Машину разорвало пополам — огненный язык прорвал небо, осветил снег вокруг, отбросил куски железа на десятки метров. Осколки стекла, как ледяной град, рассыпались по дороге. Даша, только поднявшись на локти, увидела вспышку — и закричала: — ВАААААААААЛЕРАААА!!! Саша бросился к ней, хватая за плечи: — Сядь! Сядь, не подходи! Но она уже рвалась вперёд. Слёзы — не от боли, от ужаса. От того, что секунды назад Валера был рядом. Живой. Тёплый. И вот — только огонь, дым и обломки. Саша держал её изо всех сил. Космос сидел на снегу, не чувствуя боли в разбитых руках, не отрывая взгляда от горящей машины. Его плечи тряслись. Даша плохо помнила дорогу — только мелькание сирен за стеклом скорой, метки на потолке, резкий запах лекарств. Голова звенела. В ушах ещё стоял взрыв, как будто кто-то держал рядом гигантский колокол. Валера едва дышал, его держали врачи, кричали что-то друг другу. Космос молчал впервые за долгое время. Саша — бледный, но собранный — орал кому-то в трубку: — Срочно будите хирурга! Прямо сейчас! Даша сидела, будто в тумане. Она только повторяла про себя: «Мы могли погибнуть… все». Валеру увезли в операционную. Даша, Саша и Космос сидели в небольшом кабинете главврача. За дверью — двое охранников и Шмидт. Медсестра обрабатывала Даше колени — кожа содрана об асфальт, кровь подсыхает пятнами, но Даша ничего не чувствовала. Саша говорил с врачом, с какими-то людьми по телефону, пытался пробить, кто подложил взрывчатку. Космос сидел на подоконнике, курил нервно, дрожащей рукой. Тишина была тяжелее, чем взрыв. И тут Космос резко поднял голову: — Это Пчела. —голос низкий, зло сорвавшийся. — Кто ещё? Только он. Даша резко поднялась, будто её ударили током: — Нет. Саш. Нет! — она даже шаг сделала вперёд. — Витя бы не стал! Он знал, что я буду с вами в машине. Он бы не сделал такого никогда! Космос усмехнулся: — Ты ещё думай, что ему до тебя есть дело. А потом, уже громче, ядовито: — Ему выгодно было убрать нас. Всех! Тогда бизнес его. — Кос, закрой рот. — Саша рявкнул, но в глазах у него мелькнуло сомнение. Жуткое, липкое. Даша почувствовала это и перешла на резкий шёпот: — Саша… ты правда думаешь, что это мог быть он? Космос фыркнул: — Он НЕ сел к нам в машину. Он отказался. Он подчеркнул каждое слово. Это уже звучало почти как доказательство. Саша затянулся, выдохнул медленно, глухо: — Совпадение… или нет… Он массировал переносицу. Он не хотел верить, но… И правда — слишком много деталей сходилось. И всё же: — Но он знал, что Даша сядет к нам. — в голосе появилась ломкая логика. — Он бы не стал. — Конечно не стал! — почти крикнула Даша. Но Космос не унимался: — Да ладно, Дашка. Думаешь, его бы остановило? Если бы хотел нас убрать, убрал бы всех. Саша зло: — КОС! Я сказал, хватит. Но напряжение уже висело в воздухе, как дым. Саша позвал охранника: — Шмидт! Найди Пчелу. И приведи сюда. И не дай ему улететь. Шмидт коротко кивнул и исчез. Даша резко: — Ты что, серьёзно веришь в этот бред?! Он же ваш друг! Но голос её дрогнул. Страх делал дыхание резким. Саша смотрел на сестру и не мог дать ответа — ни «да», ни «нет». Он сам не знал. Даша отошла к окну. Руками нащупала сигарету, но пальцы дрожали так, что она несколько раз роняла зажигалку. Она попыталась вдохнуть глубже — воздух был густым, как перед грозой. И внезапно мир поплыл. Звук в кабинете исчез, как будто кто-то выключил громкость. Сначала всё побелело. Потом почернело. Сигарета выпала из пальцев, стукнулась об пол. Даша ухватилась за подоконник, но руки предательски ослабли. Тело стало как чужое. И она начала падать. — Даша! — сорвался Саша. Он успел подхватить её под плечи прежде, чем она ударилась о кафель. Она была холодная, как после зимы на улице. — ВРАЧА! — Саша заорал так, что охранники вздрогнули. — Быстро врача!!! Космос вскочил, выбросил сигарету, Валера где-то в операционной… А Даша лежала с закрытыми глазами, бледная, будто её кто-то выключил, как свет. Саша держал её за руку и повторял: — Тише… Даш… держись… держись… Но она больше ничего не слышала. Даша очнулась в палате. Белый свет лампы резал глаза, а рядом стояла пожилая врач, медленно проверяя капельницу. Каждое её движение было спокойным и уверенным, но Даша едва могла сосредоточиться: горло пересохло, сердце билось слишком быстро. — Что… что произошло?.. — её голос был слабый, хриплый, почти шёпот. Женщина улыбнулась тепло, почти по-матерински: — Ты упала в обморок. Через сильный стресс такое бывает. Мы взяли анализ крови. С тобой и с ребеночком всё хорошо. Ребёнок… — Даша почувствовала, как будто внутри что-то сжалось. Слово застыло в голове, не поддаваясь пониманию. — Что вы сказали? Какой ребёнок? — с трудом выдавила она. — Твой ребёнок, 16 недель уже, — сказала врач, мягко улыбаясь. — Доченька… А ты не знала, что беременна? Даша почувствовала, как ноги подкосились, в голове закружилось, и холодный пот выступил на лбу. — Нет… нет… это ошибка… Не может быть… — Тебе нельзя так волноваться, — строго, но с заботой сказала женщина, — Иначе рискуешь собой и ребёнком. Даша сидела, как оглушённая. В голове рой мыслей: «Беременность…? Нет, они же тогда предохранялись… на Новый год… Это невозможно…» Но постепенно память выдавала факты: октябрь, день прилёта, та страстная ночь, когда они так увлеклись, что забыли обо всём. Даша схватилась за голову. — О господи… — тихо прошептала она, дрожащими руками закрывая лицо. — Полежи ещё с полчаса, а потом можешь идти к своим друзьям в кабинет, — мягко сказала врач. Даша кивнула, всё ещё пытаясь прийти в себя, а затем тихо добавила: — Пожалуйста, не говорите никому об этом. Женщина кивнула и ушла. Даша откинулась на подушку, тяжело вздохнув. Рука механически легла на живот. Сердце колотилось, разум переполняли мысли: О, Господи… как же так… Если бы это произошло два года назад, она бы, возможно, радовалась. Но сейчас — только страх, неуверенность и растерянность. Она боялась будущего, боялась того, что ждёт, боялась самой себя.