Часть 20. Эпилог

***

Прошло три дня. День похорон Франческо встретил их серым, безучастным небом. Мелкий, назойливый дождь моросил с утра, словно сама природа оплакивала его уход. Его решили похоронить рядом с родителями – Монти без труда нашёл это место. Он бывал здесь с Франческо ещё в те времена, когда они оба верили, что будущее можно построить своими руками. Себастьяна забрали родственники по материнской линии. Они появились неожиданно, но в их глазах читалась искренняя скорбь. Монти не стал оспаривать их право проститься с ним по-своему. На кладбище пришли лишь несколько человек: Монти, Салли, Мэтр и пара самых доверенных коллег. Чёрные одежды сливались с серым пейзажем. Монти молчал всё время, его взгляд был прикован к гробу. Но когда тот начал медленно опускаться в сырую землю, что-то внутри него оборвалось. – Нет... Нет, подождите! – его голос прозвучал срывающе, он сделал резкий шаг вперёд. – Не опускайте его! Нельзя! – Монти, успокойся, – Мэтр приблизился, пытаясь взять его под локоть. – Он боится холода! Всегда боялся! И темноты! – крик Монти был полон отчаянной, детской мольбы. Он пытался вырваться, но Мэтр крепко обхватил его сзади. – Отпусти! Ты не имеешь права! Я должен его забрать! Я не могу оставить его там! – Монти, пойми, ты уже ничем не можешь ему помочь, – голос Мэтра был тихим, но твёрдым. – Ты должен жить дальше. У тебя ещё есть мы. – Но я не хочу, чтобы он гнил в земле! Он не заслужил этого! – Наклейка... – Тёплое прикосновение руки Салли заставило его вздрогнуть. – Его уже не вернуть. Я понимаю, как тебе больно. Но... ты должен это принять. Он бы не хотел, чтобы ты так убивался. Ему бы хотелось, чтобы ты жил. За вас обоих. – Я столько раз пытался... пытался облегчить его жизнь... – его голос сломался, и сопротивление из него ушло, сменившись горьким осознанием. – А в итоге всё только усугубил. – Пойдём, Наклейка. Она протянула ему руку. Монти замер, стиснув зубы в последней внутренней борьбе, но затем его пальцы сомкнулись на её ладони. Мэтр отпустил его. Салли повела его к выходу, из кладбища, и Монти не оборачивался, уставившись в землю под ногами. Несмотря на боль, он был бесконечно благодарен, что в этот момент он не один. Для Монтгомери МакКуина должна была начаться новая жизнь. Без призраков прошлого.

***

Прошло три месяца. Город медленно зализывал раны после падения империи Кастельвеккьо. Молния получил повышение и солидную премию, но слава и награды были для него пустым звуком. Он делал это не ради них. Дни напролёт он проводил либо в кабинете, либо на кладбище. Первые недели он буквально жил у могилы Франческо, разговаривая с холодным камнем в тщетной надежде услышать ответ. Мэтр и Салли по очереди приезжали за ним, подчас буквально оттаскивая его от могильной плиты. Сегодня он снова был здесь. Шёл снег, таящий на промозглой земле. 24 декабря. День рождения Франческо. Монти остановился у знакомой могилы, в руках он сжимал букет белых лилий. – С днём рождения, Фран, – тихо прошептал он, опуская цветы на мрамор. – Ты никогда не любил этот день, но я не мог не прийти. Ты же меня знаешь. Он слабо улыбнулся и сел на скамейку, кутаясь в куртку. – Знаешь... я даже представить не мог, что всё так обернётся... – он вздохнул, глядя на плиту. – Ты столько для меня сделал, а я... я не смог помочь тебе в самый важный момент... – Глаза предательски защекотали. – Прости меня. Я не хотел причинять тебе боли. Ты для меня навсегда останешься тем мальчишкой из приюта. Тёплая слеза скатилась по его замёрзшей щеке. – Жаль, что мы не сможем отпраздновать твой двадцать седьмой... Мне бы хотелось снова послушать, как ты ворчишь, что дни рождения – это ерунда... Чёрт возьми, прости меня, Франческо... Он замолк, уставившись в пустоту. И вдруг в сознании, ясно и отчётливо, прозвучал голос. « — Мерри, хватит ныть. Уже три месяца прошло. Не надоело?» Монти застыл. Это прозвище... этот голос... – Галлюцинации... – пробормотал он, тряся головой. – Совсем с ума сошёл. «— Галлюцинация? – мысленный голос фыркнул. – Серьёзно? Меня не признаёшь? Обидно. Думал, я от тебя так легко отстану?» Монти резко вскочил, зрачки расширились. – Франческо?.. Этого не может быть... я схожу с ума... «— Может. И ты тоже можешь взять себя в руки и жить, а не хандрить, сопляк. Призраки не умирают, забыл?» – Сопляк?! Да как ты... – он сжал кулаки. – Я не сопляк! «— Ага, а сам тут сидишь и ревёшь. —Франческо звучал насмешливо. – Я, конечно, польщён, но тот дом, что я купил, пустует. Бери свою Салли и иди делать ремонт. Добро не должно пропадать.» – Ты сейчас серьёзно?! – Монти развёл руками. – Я же... я же как лучше пытался! « — Пытался, – саркастически отозвался Франческо. – Для меня будет лучше, если ты перестанешь геройствовать и наконец-то наденешь шапку! На улице мороз, а он мёрзнет, чтобы к Рождеству слечь с температурой.» – Эй! – воскликнул Монти, топнув ногой. – Мне не пять лет! «— Да, конечно, – мысленно покачал головой Франческо. – Ты же у нас взрослый и самостоятельный. Вот только ты так и не решил, что у вас с синьориной Салли. А я, между прочим, уже детей от вас жду.» – Ты с ума сошёл?! – возмутился МакКуин. – Мы только начали встречаться! « — А что? – невозмутимо парировал Франческо. – Тебе уже двадцать семь, давно пора. Не упускай моментов, амиго. Она готова на большее, чем ты думаешь.» Монти фыркнул и перевёл взгляд на небо. – Кстати... – он снова посмотрел на плиту. – Я подал в отставку. На мгновение воцарилась тишина. Монти уже подумал, что окончательно спятил. « — И почему? – наконец раздался голос. – Понял, наконец, истину? Что закон не всегда справедлив?» – Да, – кивнул Монти, пряча руки в карманы. – Надоело. Хочу открыть частное агентство. Мелкота, конечно, но лучше, чем служить гнилой системе. « — Наконец-то дошло. Горжусь тобой, амиго. И да... я тебя давно простил. Теперь отпусти меня и живи. И... я жду от вас детей.» – Франческо! – крикнул Монти и тут же осёкся, услышав эхо. – Ладно... Может, и будут когда-нибудь, – буркнул он. Он развернулся, чтобы уйти, но задержался на секунду. – Ещё раз... с днём рождения. Я пошёл. Салли заждалась. « — Иди. Но про дом не забудь, по-братски. А то обижусь.» – Не забуду. Монти усмехнулся и зашагал прочь. На мгновение ему показалось, что за его спиной, в зимней тишине, за ним наблюдает незримый, но спокойный взгляд Призрака. Монти вернулся к Салли ближе к вечеру. В квартире пахло готовящимся ужином. Услышав его шаги, она обернулась от плиты и через мгновение почувствовала его тёплое дыхание на шее и знакомые руки на своей талии. – Я соскучился, Салли, – он прижался губами к её коже. – Ты холодный, – заметила она, выключая плиту. – Я тоже. Она развернулась и прижалась к нему в ответ. Его объятия стали крепче. – Знаешь... Я подал в отставку. Сегодня. Он отстранился , но не отпускал её, глядя прямо в глаза. В её взгляде читался вопрос. – И что будешь делать? – Открою частное детективное агентство. И... – он многозначительно посмотрел на неё, – буду обустраивать жизнь с моей прекрасной девушкой. У меня есть дом. От друга. Он бы очень этого хотел. Он снова притянул её к себе. Салли обняла его в ответ. – Ну, раз так... Я только за. Я всегда буду с тобой. – Спасибо тебе за всё. Он наклонился, чтобы поцеловать её, но в дверном проёме раздался весёлый голос. – Ух ты! А я вовремя! Так и знал, что вы созданы друг для друга! – Мэтр стоял, облокотившись на косяк, с широкой ухмылкой. – Я же тебе говорил! Молния тяжело вздохнул, но не отпустил Салли. – Мэтр. У тебя три секунды, чтобы исчезнуть. – Да ладно тебе, – тот поднял руки в защитном жесте, хихикая. – Я же от души. Монти фыркнул, но всё же украдкой поцеловал Салли в губы. – Ну что, детектив? Какие планы? – Мэтр подошёл ближе. – Обустраивать наш новый дом с Салли и открывать агентство. А дальше... – он многозначительно посмотрел на девушку, – А дальше увидим. Мэтр весело присвистнул. – Ай да Молния, ай да Салли! Он наклонился к Монти и шепнул с притворной таинственностью: – Только детей не забудьте, а то скучно будет. – Мэтр! – зашипел Монти, но в его глазах плескалась уставшая улыбка. – А что? – тот приподнял бровь. – Думаю, твой Франческо был бы только рад. МакКуин покачал головой, обнимая Салли за талию. – Ну что, Салли? Готова помочь мне с обустройством нашего гнёздышка? – С тобой я готова на всё, Наклейка. Она встала на цыпочки и поцеловала его в щёку. Мэтр снова свистнул, а Молния лишь закатил глаза, хотя по его лицу разлился лёгкий румянец. Потом он сам тихо рассмеялся. Он наконец понял: гоняться за призраками прошлого бесполезно. Их нужно отпустить, чтобы жить дальше. Даже если это означает мириться с назойливым другом и строить семью с девушкой-адвокатом, в которую он постепенно учился влюбляться заново. Это и значит – жить. А впереди у них была целая жизнь. Монти знал, что где-то там, за гранью, его лучший друг, Призрак, наконец-то обрёл покой. И наблюдал за ними с умиротворённой улыбкой. Мучения для обоих закончились. Каждый усвоил свой урок. И каждый, наконец, смог найти свой покой.