Глава 3

POV Огрон

Мы шли по коридору академии вчетвером — я, Рокси, Думан и… Дакота. До сих пор непривычно видеть её здесь, среди белых стен, огромных окон и запаха светлой магии. Она органично вписывалась в толпу, но для меня оставалась частью чего-то земного. Того, в котором у меня была нормальная жизнь, адрес родительского дома и отношения, о которых я пытался не думать последние пару лет. — Здесь профессорское крыло, — говорила Рокси, оживлённо жестикулируя. — Они живут отдельно. А вот эти лестницы ведут к тренировочным залам. Там постоянно кто-то орёт или что-то взрывают. Дакота слушала с интересом, кивала, задавала вопросы, смеялась в нужных местах. Я ловил её боковым зрением и каждый раз чувствовал, как в груди что-то ёкает. Не из любви, а из-за воспоминаний. Я бежал от них последние четыре года, и они всё время догоняли, но здесь, с появлением Флоры в моей жизни, я наконец сбежал. И вот теперь снова. — А это крыло академии для практик, — подхватил Думан. — Там мы часто торчим с Анаганом. Он без этих залов жить не может. — Значит, занятия здесь очень интенсивные? — уточнила Дакота. — Хуже, — хмыкнул я. — На Земле максимум можно было завалить контрольную. Здесь — потолок. Она рассмеялась, и на миг мне показалось, что всё опять по-старому: её привычные подколы, уроки физики, тренировки в спортивном зале нашей школы. Мы завернули за угол. В коридоре уже начались утренние потоки — кто-то возвращался с тренировок, кто-то спешил на лекции, кто-то тащил книги вдвое выше своей головы. — Значит, здесь вы и живёте, — протянула Дакота, растягивая слова. — Невероятно. Такое большое место. Не думала, что окажусь в чём-то… подобном. Рокси мягко улыбнулась. — Я рада, что ты здесь, правда. Рокси была привязана к Дакоте ещё на Земле и сейчас цеплялась за это чувство, будто оно может вернуть ей стабильность. Дакота оглянулась на меня и Думана. — А как насчёт ваших друзей? — её голос стал чуть осторожнее. — Анаган… Стелла… и Флора, кажется? Они ведь с вами близки? Я едва заметно усмехнулся, вспомнив, как Флора приревновала меня к Дакоте. — Почему спрашиваешь? — тихо уточнил Думан. — Просто любопытно, — Дакота пожала плечами. — Вы так тепло о них говорите. Ну и если мы теперь будем жить здесь вместе, было бы неплохо разобраться, кто есть кто. — Анаган — нормальный парень, если не пытаться его разозлить, — заговорил я. — Стелла — громкая, но добрая, любит внимание и понятные правила. Флора… Я на секунду замолчал. Сложно подобрать слова, чтобы описать такую девушку, как она. — Флора любит распутывать сложные узлы, — наконец сказал я. — Иногда бывает вспыльчивая, но она хорошая. Дакота кивнула, всматриваясь в меня чуть внимательнее, чем хотелось бы. — Понятно. Я бы хотела познакомиться. Особенно со Стеллой и Флорой. — Конечно! — воскликнула Рокси. — Я вас познакомлю! Они замечательные! Мы с Думаном переглянулись и одновременно усмехнулись. Ага, только сумасшедшие немного. — Получается, ты единственная избранная, которая пришла сегодня? — спросил Думан. — Наверное, не знаю, — пожала плечами Дакота. — Я никого не видела. Меня встретила директриса, немного рассказала об академии, дала ключ от комнаты и сказала зайти через два часа. Дакота повертела в руке ключ, на котором был написан номер комнаты. Рокси разглядела его и широко улыбнулась. — Мы живём вместе! — сестра радостно похлопала в ладоши. Мы все рассмеялись. — Ничего не изменилось, она всё ещё ребёнок, — усмехнулась Дакота. — Тебе в этой комнате точно понравится. Жёлтый всё ещё твой любимый цвет? — смеялась Рокси. Дакота мягко улыбнулась и кивнула. Вскоре, показав ей комнату, где было довольно много любимого цвета Дакоты, мы разошлись. Рокси нужно было бежать сдавать реферат, а Думану нужно было бежать, чтобы успеть сделать его. — Огрон, проводишь меня к директору? — мягко попросила она. — Да, конечно, идём. Мы направились вдвоём к кабинету Фарагонды. Дакота шла рядом, чуть ближе, чем нужно, но я делал вид, что не замечаю. — Это здание кажется бесконечным, — она улыбнулась, оглядываясь на витражи и высоченные колонны. — Помнишь, в школе был коридор, где постоянно протекала крыша? Я хмыкнул. — Ага, элитная школа, называется. Она засмеялась искренне, звонко, как раньше. Слишком похоже на то, что было, когда мы гуляли после уроков по дворам и обсуждали, кто из одноклассников тупее. Я невольно вспомнил те вечера, но прежде чем успел погрузиться в воспоминания, мозг сам вернул меня туда, куда нужно. Флора никогда не уходила из моих мыслей. Я выдохнул и переключился. — А директриса, какая она? — спросила Дакота, нарушив тишину. — Фарагонда? Добрая и очень отзывчивая. И знает всё, что происходит в Академии. Даже то, чего знать не должна. Я сказал это и усмехнулся, вспомнив, как долго Флора прятала от неё пророчество, и как быстро Фарагонда узнала, что мы с Думаном разгромили тренировочный зал. — То есть, если я сломаю что-нибудь в первый же день… — Она узнает, где ты стояла, как дышала и какую мысль подумала перед этим, — усмехнулся я. — Впечатляет. Мы шли дальше молча, потом она будто ненавязчиво коснулась темы: — А Флора… она давно здесь? Я едва заметно улыбнулся, как реагируют люди, которые сразу же вспоминают любимого человека. — Она уже заканчивает учёбу в академии, вместе с Анаганом и Стеллой. Мы познакомились почти сразу. И как-то, — я пожал плечами, — сами не заметили, как всё завертелось. Дакота слушала внимательно. Я решил, что ей не нужно знать о пророчестве, которое связывает нас с Флорой. — Значит, вы встречаетесь недолго? — Два-три месяца, но по ощущениям все пять лет. Слишком много событий было за это время. Она кивнула, будто отмечая это в уме. — Вы выглядите счастливыми. Я ухмыльнулся. Она снова посмотрела на меня теплее, чем надо. — Я рада за тебя, Огрон, правда. Ты изменился. — В смысле? — я приподнял бровь. — На Земле ты был, — она задумалась, подбирая слова, — прямой. Даже немного резко-угловатый. И заносчивый. А здесь, кажется, будто ты стал увереннее, спокойнее. Я усмехнулся. — Это всё Флора. И только после того, как сказал это, понял, насколько это правда. Дакота улыбнулась, но её улыбка уже не была такой тёплой, как минуту назад. — Понятно. Мы повернули к узкому коридору, ведущему к кабинету директрисы. И тут, как будто из воздуха, в голове вспыхнуло воспоминание: летняя жара, мы сидим на крыше школьного спортзала, Дакота кладёт голову мне на плечо, а я не понимаю, что делать с чувствами. Прошлое, которое должно было остаться прошлым. — А она… — Дакота чуть замедлила шаг. — Она правда такая, как кажется? Мне она показалась холодной и не очень доброй. Я хмыкнул. — Это только на поверхности. Флора, может, и бывает стервой, но за близких она сожжёт все Небеса к чертям. Она сильнее нас всех. Иногда даже страшнее. — Страшнее? — с интересом переспросила Дакота. — В хорошем смысле, — уточнил я. — Флора всегда чувствует, когда что-то идёт не так. Она не отводила взгляд ещё пару секунд, потом снова тепло улыбнулась. — Хорошо. Надеюсь, мы подружимся. Я попрощался с ней около кабинета Фарагонды, пообещав, что ещё увидимся вечером. Её нахождения здесь ощущалось, как очень странный сон. Всё, что было на Земле, казалось очень далёким и давно забытым. Я развернулся и пошёл по коридору, чувствуя, как странное ощущение нереальности медленно оседает внутри. Вот так просто, человек из моей прошлой жизни снова рядом. Человек, с которым когда-то ходил в школу, писал контрольные, целовался за спортзалом, думал, что люблю. Это казалось почти игрушечным. Слишком многое изменилось, чтобы те чувства могли хоть как-то жить дальше. Я вспомнил, как Флора смотрела на нас в коридоре, когда Дакота обняла меня на секунду дольше, чем нужно. Как у неё чуть дрогнули пальцы, как она быстро отвела взгляд, будто боялась, что я увижу эту искорку ревности. Боже, какая же она иногда милая. Я усмехнулся, проведя рукой по волосам. Да, ей это всё было неприятно. Она сразу поняла, кем была Дакота в моей жизни. Конечно, не каждый день перед тобой внезапно появляется бывшая твоего парня из его смертной жизни, да ещё и та, которая знала его подростком, знала его слабости, его привычки. Но всё это давно потеряло смысл. Дакота… да, у нас была история. Нормальная такая, земная. Со своими драмами, глупостями, пафосными разговорами. Но сейчас это даже не тянуло на воспоминание, которое способно задеть. Скорее на старую школьную фотографию, которую случайно нашёл в столе и подумал: «Ну да, было. И что теперь?» Флора и Дакота — вообще несравнимые величины. То, что между нами, в разы глубже, чем всё, что я чувствовал до неё. Иногда я даже чувствую себя недостойным этого всего. Я как-то упустил момент, когда перепрыгнул от обычного человека со своими людскими радостями и проблемами до отношений с дочерью Дьявола. Я вышел на лестницу, опершись на перила, и на секунду задержался, глядя вниз. Интересно, что она сейчас думает? Наверняка хмурится и накручивает себя. Она умеет, когда хочет. Надо будет найти её после занятий.

POV Флора

Рейнар медленно прохаживался перед нами, как хищник, который давно приручил собственную ярость и теперь использует её как инструмент. Его ровный голос отражался от каменных стен аудитории, делая каждое слово чуть тяжелее, чем хотелось бы. — Сегодня мы затронем тему подчинения воли бессмертного, — начал Рейнар, переплетая пальцы за спиной. — Механика сложная, опасная и крайне редко применимая. Но знать должны. Стелла тихо фыркнула. Анаган вытянулся, будто тема была ему интереснее обычного. — Существует три основных вида воздействия, — продолжал Рейнар. — Первый — ментальное внушение, или по-простому, гипноз. Это не навык, это дар. Насколько я помню, гипнозом среди вас обладает только Стелла. Бессмертные крайне устойчивы к классическому гипнозу, но это зависит от двух нюансов — сила бессмертного и качество гипноза. Стелла сможет использовать свой дар на практически любом избранном и на людях без особых усилий. Чтобы загипнотизировать кого-нибудь из вас, ей нужно будет использовать дар с умом и немного поднапрячься. А вот Дьявола, например, она никак не сможет загипнотизировать. Рейнар сделал паузу, проходясь по аудитории между рядами. — Второй — сила убеждения. Это… — он замолчал на мгновение, словно подбирал точное слово, — повышенная внушаемость под влиянием эмоциональных связей. Связи, основанные на доверии, любви или зависимости, могут стать инструментом воздействия. Неосознанно. И это делает метод опасным. В отличие от гипноза, силу убеждения можно развить с нуля. На людях это работает практически как гипноз, на бессмертных именно воздействует. Своего рода хорошо продуманная манипуляция с небольшой приправой магии. Почему именно сейчас всё это так режет слух? — И третье, — голос Рейнара понизился, стал жёстче, — чёрная магия. Методы, которые запрещены и караются максимально строго. Гипноз и сила убеждения караются в зависимости от ситуации, а при применении чёрной магии Совет практически в ста процентах случаев казнит бессмертного. Она позволяет не просто убедить, а подавить разум, исказить волю или заменить её своей. Он взмахнул рукой, и над столом вспыхнула кроваво-красная схема — символ круга подчинения. — Чёрная магия воздействует на ауру через боль, страх и… — он снова бросил на меня короткий, почти незаметный взгляд, — через сны. У меня по спине пробежал холодок. Стелла ощутила моё напряжение и легонько коснулась моего колена под столом. — Всё нормально? — тихо шепнула она. Я кивнула, хотя «нормально» было последним словом, которое подходило к моему состоянию. Рейнар говорил дальше: — Некоторые техники чёрной магии позволяют внедриться в сновидения бессмертного, оставляя эмоциональные следы или даже создавая иллюзии, которые впоследствии могут влиять на поведение. Он замолчал, перевёл дыхание. — Также это могут быть эликсиры, или яды, кому как угодно, смешение крови, руны и так далее. До конца методы чёрной магии не изучены. Рейнар остановился прямо напротив нас. — И самое главное. Любая попытка подчинить бессмертного полностью требует невероятно мощного воздействия. И часто доступа через близкие связи. Когда Рейнар наконец отпустил нас, напряжение в аудитории будто выдохнуло вместе с нами. Мы со Стеллой и Анаганом вышли в коридор одними из первых. Девушка потянулась, закатывая глаза. — Ненавижу, когда он говорит о казнях так буднично, будто обсуждает меню на обед, — пробормотала она. Анаган хмыкнул: — Ему идёт. Такой холодок по позвоночнику. Кстати, Флора, — он взглянул на меня внимательнее, — ты сегодня не похожа на себя. — Просто устала, — привычно произнесла я. Это объяснение устраивало всех, кроме меня самой. Мы шли по коридору, где лампы мягко потрескивали, освещая старинные стены. Тема занятия всё ещё висела в воздухе. — Подчинение воли, — Стелла поёжилась. — Не люблю такое. Слишком похоже на то, что деды-архангелы творили в древности. И демоны тоже, если уж честно. — А мне кажется полезным знать, — задумчиво сказал Анаган. — Если знаешь, как это работает, легче понять, когда кто-то пытается влиять на тебя. Или на тех, кого ты защищаешь. Я кивнула. Полезно, да, но ощущение внутреннего напряжения не уходило. Даже не страх, а просто странный зуд под кожей, как предчувствие, которое ещё не оформилось в мысль. — Ладно, дамы, мне пора, — Анаган остановился на развилке и шуточно откланялся. — Увидимся вечером. Когда он скрылся за углом, Стелла повернулась ко мне, хитро прищурившись. — Ты уверена, что всё нормально? — Да, просто много информации. Мы свернули к жилому крылу. Коридор стал тише, теплее, свет мягче. Я уже почти расслабилась, когда впереди раздался знакомый голос. — Привет. Из-за поворота появился Думан. Он улыбнулся так тепло, что даже у меня на секунду растаяло напряжение. Стелла же будто засветилась изнутри. У неё был особенный вид, когда она смотрела на него, — лёгкая, искренняя радость без тени привычного высокомерия. — Привет! — она практически подскочила к нему и приобняла. Я остановилась чуть позади, наблюдая. — Как прошёл день? — спросил он, легко убирая непослушную золотистую прядь со лба Стеллы. — Уже лучше, — ответила она без тени смущения. И что удивительно, это совсем не было похоже на пафос или наигранность. Стелла рядом с Думаном была… нормальной. Мне стало немного смешно оттого, как она менялась рядом с ним — сияющая демонесса воздуха, которая иногда ведёт себя как солнечный луч, а иногда как гроза. — Ребят, я аж засмущалась. Вы точно не встречаетесь? — усмехнулась я. Стелла фыркнула, но щёки её чуть порозовели. — Не преувеличивай. — Она скромничает, — сказал Думан тихо, как будто доверяет мне маленький секрет. Стелла и Думан пошли дальше по коридору. Я ненадолго задержалась у двери нашей комнаты, наблюдая за ними. Они шли рядом, о чём-то разговаривали, иногда тихо переглядываясь, и эта простая близость была такой естественной, будто существовала всегда. Вот бы и у меня всегда всё было также спокойно. Я вошла в комнату и села на подоконник. За окном, вроде бы, всё было как обычно, только внутри меня поселилось какое-то напряжение. Эта Дакота появилась тут из ниоткуда… Я поджала ноги, обхватила колени руками. Имя снова зазвенело в голове. Слишком знакомое, хотя я никогда её раньше не видела. Сон всё ещё стоял перед глазами: та девушка, холодная, уверенная, уничтожающая всё вокруг меня, как будто для неё это легкая прогулка. Я пыталась объяснить себе, что просто ревную, и что это нормально. Что всё это случайность. Но чувство не уходило. Оно не было похоже на обычную ревность, оно было глубже, тяжелее, тянущее вниз. Как будто я пропустила что-то важное. Дверь мягко щёлкнула. Я подняла голову и увидела Стеллу. Она застыла в проходе, прислушиваясь к моему состоянию так, как могла только она — чувствами, чутьём, воздухом вокруг. — Ты опять думаешь о ней? — спокойно спросила она, подходя. Я не ответила, но это было и не нужно. Стелла и так всё понимала. Она села рядом на подоконник, болтая ногами, и ткнула меня плечом. — Флора, мы видели уже десятки новеньких. Эта ничем не отличается. — Вот именно, что отличается, — выдохнула я. Стелла слегка нахмурилась. — Ты из-за Огрона переживаешь? Или из-за сна? Я резко повернулась к ней. — Я не говорила, что это из-за сна. — Да, но ты напряжена ровно так же, как утром после того кошмара. И воздух вокруг тебя дрожит. Ты никогда бы так не отреагировала на какую-то бывшую парня. Ты слишком самоуверенная для этого. Я закрыла лицо руками. — Я не знаю, что со мной, Стелла. Просто… как будто что-то не сходится. Как будто я должна понять что-то важное, но не могу. — Слушай, — тихо сказала она, — если с ней что-то не так, мы разберёмся. А если всё нормально, ты об этом скоро узнаешь. Дай себе время. — Я стараюсь, — прошептала я. Стелла помолчала, а потом вдруг улыбнулась своей фирменной дерзкой улыбкой: — И вообще, если она вздумает тронуть хоть волосок на твоей голове, мне окончательно будет всё равно на запреты Совета. Я прыснула от смеха. Стелла удовлетворённо кивнула. — Вот, уже лучше. А теперь соберись, потому что я видела Огрона, кажется, он идёт сюда. А я пойду. Стелла снова убежала, а через минут действительно пришёл Огрон. Он вошёл без стука, как будто эта комната давно стала наполовину его. Я всё ещё сидела на подоконнике, но выпрямилась, когда увидела его силуэт в дверях. — Привет, принцесса, — мягко сказал он, закрывая за собой дверь. Я почувствовала, как напряжение отступает хотя бы на полшага. Он сел рядом, едва ощутимо проводя рукой по моему бедру. — Как прошёл день? — спросил он. Его голос всегда теплеет в конце каждого дня, будто он наконец может быть собой. — Нормально, — ответила я, стараясь звучать легко. — Занятия, тренировки… Рейнар опять чуть не свёл Стеллу с ума своими лекциями. — Могу представить, — Огрон улыбнулся уголком губ. — Она сегодня мимо меня пронеслась со скоростью урагана, как будто собиралась кого-то убивать. — Это у неё обычное состояние, — усмехнулась я. — Кстати, — сказал он, откидываясь на ладони позади себя, — Дакоту поселили с Рокси. Я закатила глаза так демонстративно, что даже не пыталась это скрыть. — Отлично, я рада за неё, — пробормотала я. Он удивлённо моргнул, но мягко улыбнулся. — Я думал, ты меня ревнуешь к Дакоте, а теперь ощущение, что ты ревнуешь Рокси. Здесь нет повода злиться. — Я не злюсь, — солгала я с самым непрофессиональным выражением лица. — Ты сейчас злишься на воздух, — заметил он. — Огрон, мне неинтересно обсуждать Дакоту, — раздражённо начала я, потом сглотнула. — Просто очередная избранная, которая ещё не факт, что задержится здесь надолго. Он чуть наклонил голову, наблюдая за мной, анализируя. — Ты знаешь, что мы встречались? — спокойно спросил он. Я резко втянула воздух. — Ты специально пытаешься меня разозлить? Я догадалась. Слишком уж часто она смотрела на тебя так, как можно только мне. Огрон рассмеялся и чуть-чуть придвинулся ближе, плечом касаясь моего. Он притянул меня к себе, заставляя положить голову ему на плечо. — Ты знаешь, что я люблю только тебя, да? — сказал он негромко, почти буднично, будто это факт, не требующий обсуждения. Я почти по-детски потёрлась щекой о его плечо, тихо признавая, что он прав, а я просто дура. — Да, знаю, — выдохнула я. — Просто… чувствую что-то странное. И не понимаю что. Он обвил меня рукой за талию и притянул ближе, позволив мне спрятаться щекой в его шее. — А обязательно всегда должен быть какой-то подвох? — прошептал он. — Я знаю её с детства. Это последний человек, от которого можно ожидать нож в спину. — Я видела сон сегодня ночью, — решила всё же признаться я. — Там была девушка, она забрала у меня тебя, Стеллу, сожгла весь мой мир до тла. У неё были такие же чёрные волосы и очень похожий голос. И сразу же после этого сна пришла Дакота. Огрон задумался. Я видела в его глазах, будто он сопротивляется этой информации. Он знал, что мои сны — это не шутка и не случайность, но верить, что это связано с Дакотой, он не хотел. — Это не значит, что именно она всё разрушит. Вдруг это… — Огрон замолчал, подбирая слова, — метафора. Может, та девушка — это ты сама. — Я? — воскликнула я, уставившись на него, как на идиота. — Огрон, ты издеваешься? — А почему нет? Ты сама говорила, что иногда твои сны — это абстракция. Может, это метафора, что ты сама всё разрушаешь своими подозрениями и тревожными мыслями. — И о чём же тогда это предупреждение? — я приподняла правую бровь. — Что мне надо перестать слишком много думать? Пока мне не приснился этот сон, я и не думала. Это глупо. Дакота пришла сразу же после этого сна. Таких совпадений не бывает. И вообще это в принципе не нормально, что она здесь появилась. — Почему? — Когда человек становится избранным, его родные и близкие друзья уже не станут избранными после смерти. Это закон, так не бывает. — Но мы с Рокси и Думаном здесь оказались вместе. — Это можно хоть как-то логически объяснить, а вот касаемо Дакоты у меня нет объяснения. Огрон устало нахмурился, будто этот разговор вдруг стал для него слишком скучным. — Фло, — он провёл ладонью по лицу, — ты всё усложняешь. — Это не усложнение, — я резко подняла голову. — Это логика. — Логика? — он выдохнул. — Ты увидела сон, потом увидела Дакоту, вот и решила связать. Потому что она — моя бывшая, и ты ревнуешь. — Я не ревную! — вспыхнула я. — Конечно, нет, — пробормотал он себе под нос, не глядя на меня. Тон был спокойным, но это спокойствие было натянутым, как струна. Он действительно думал, что я просто накручиваю себя. И это задевало больнее, чем если бы он на меня кричал. — Огрон, я говорю тебе о предупреждении, — старалась я держаться ровно. — О том, что мне приснился сон впервые за чёртовы два месяца. О том, что я вижу. — А я говорю, что иногда ты видишь то, чего нет, — ответил он. — Особенно если дело касается меня. — Прекрати говорить так, будто я какая-то истеричка! — выпалила я. Он на секунду зажмурился, явно пытаясь удержать себя от резкого ответа. — Я так не думаю, — сказал он наконец. — Просто иногда ты боишься всего сразу и во всём ищешь угрозу, но это не повод обвинять людей заранее. — Я никого не обвиняю. Я только говорю, что её появление странное. Очень странное. И ты бы это понял, если бы не… — я замолчала, но слова уже были на кончике языка, — если бы не твои воспоминания о ней. — Вот, началось, — тихо произнёс он, отводя взгляд. Моя грудь сжалась. Это было почти как удар куда-то под дых. Мы уставились в разные стороны. В комнате повисла тяжёлая тишина, как будто стены тоже решили не вмешиваться. Всего на минуту, но, казалось, на вечность. В конце концов Огрон вздохнул и развернулся ко мне. — Я не хочу ругаться, — сказал он мягким, примиряющим голосом. — Ты для меня важнее любого прошлого. Он наклонился, коснулся моих губ — коротко, но так, что у меня внутри всё дрогнуло. — Просто… давай не будем, ладно? Я всегда рядом, как бы там ни было. Он уже собирался подняться, когда раздался стук в дверь. На пороге стояли Рокси и, чёрт бы её побрал, Дакота. — Я очень хотела получше познакомить Дакоту с тобой и Стеллой! — широко улыбнулась Рокси. Дакота стояла рядом — аккуратная, спокойная, будто ей здесь самое место. — Привет, — сказала она тихо и немного неловко улыбнулась. — Я правда хотела… ну… познакомиться ближе. Я на секунду потеряла дар речи. Сзади ко мне чуть наклонился Огрон и шепнул у самого уха, почти ободряюще: — Вот видишь? Ты наговариваешь, а она хочет подружиться. Спрячь свои шипы. И, даже не дав мне ответить, он оставил лёгкий поцелуй в висок и вышел, мягко прикрыв за собой дверь, будто ничего страшного в этой ситуации не было. А я осталась стоять перед Дакотой и Рокси, чувствуя, как внутри что-то холодеет. — Флора? — протянула Рокси, сделав два шага внутрь. — Мы можем войти? Я моргнула, словно возвращаясь в тело. — Да… конечно, — выдавила я. Рокси огляделась, как будто проверяя, всё ли в комнате на месте, а потом повернулась ко мне с такой искренней радостью, что от этого становилось почти больно. — Ну, — хлопнула она в ладоши, — давайте наконец нормально познакомимся. А то там в коридоре было шумно, странно, и вообще, это всё не то. Дакота стояла чуть позади неё, словно специально занимая место, которое сложнее всего считывать. Лицо спокойное, открытое, будто она действительно просто хотела подружиться. За её спиной уже появились крылья тёмно-жёлтого цвета. — Флора, — начала она, — Рокси столько о тебе рассказывала. Я чуть усмехнулась. Конечно рассказывала. Рокси говорила обо всех, кого любила. И это было частью её красоты и частью её уязвимости. — Правда? — сказала я ровно, стараясь скрыть, как странно давит сердце. — Да, — мягко улыбнулась Дакота. — И о тебе, и о Стелле. Ей очень повезло с подругами. «Правда ли?» — спрашивало что-то внутри меня. — Спасибо, — кивнула я. — Стеллы сейчас нет, и думаю, она не скоро придёт. Можете зайти в другой раз, если хотите. — О, мы думали встретиться и с ней тоже, — вставила Рокси. — Но раз уж мы тут… можно просто поболтать. Они устроились у моего стола, а я осталась сидеть на подоконнике. Слишком высоко, чтобы они могли незаметно рассматривать моё лицо. Слишком далеко, чтобы это могло быть похоже на тесную дружескую беседу. Рокси ничего не замечала, она начала болтать сразу, с энтузиазмом. А Дакота слушала, смотрела, отвечала настолько правильно, что от этого становилось неуютно. Она не говорила ничего плохого, ничего подозрительного. Просто… слишком верно, слишком подходяще. — Фло, — Рокси махнула рукой, — ты такая тихая. Мы не помешали? Я вернулась взглядом к ним. — Нет, — сказала я мягко. — Мне просто нужно… привыкнуть. — К чему? — с участием спросила Дакота. Я улыбнулась ей. — К тебе. На секунду в её глазах что-то мелькнуло. Обычный человек этого бы не заметил, но не я. Это была не обида или растерянность, а, скорее, крохотная искра чего-то вроде любопытства, как будто ей было интересно, насколько глубоко я вижу. — Я понимаю, — сказала Дакота ровным голосом. — Я бы тоже насторожилась. Рокси приоткрыла рот. Похоже, собиралась нас мирить, хотя мы не ссорились. — Нет, правда, — продолжила Дакота, не отводя от меня взгляда. — Новые люди — это всегда изменение. А изменения иногда пугают. Мне тоже нужно привыкнуть к этим людям, к этому месту и его законам. Если бы вдруг объявилась бывшая моего парня, я бы вообще сума сошла! — рассмеялась она. — Можно вопрос? — спросила я, прищурившись, Дакота кивнула. — Почему вы с Огроном расстались? Она лишь секунду смотрела мне в глаза, но что-то успело промелькнуть в её взгляде. Потом она отвернулась, будто решая, говорить мне или нет, и снова посмотрела мне в глаза. — Он мне изменил. Я удивлённо моргнула, посмотрела на Рокси, ища опровержения, но она кивнула. — Серьёзно? — выдохнула я, и голос мой прозвучал тише, чем хотелось бы. Дакота пожала плечами, будто речь шла о чём-то совершенно бытовом. — Да, это было… неприятно, — она чуть наклонила голову и добавила почти извиняющимся тоном. — Но это всё в прошлом. Мы тогда были детьми. Ну, насколько я понимаю, по меркам бессмертных, совсем юными. Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри меня смешиваются удивление, лёгкое раздражение и какая-то едва уловимая тревога. Огрон изменил? Это… странно. Не похоже на него. Или я просто недостаточно хорошо его знаю? Рокси тяжело вздохнула, будто в этой истории участвовала лично: — Фло, они правда давно всё разрулили. Тебе не о чем переживать сейчас. — Да, — кивнула Дакота. — И я правда не хочу создавать между вами напряжение. У вас и так много всего. Эта фраза прозвучала слишком аккуратно, будто она подбирала слова, чтобы не задеть. Но под всей её мягкостью опять что-то мелькнуло. Любопытство? Оценка? Она пристально следила за моей реакцией. — Понимаю, — сказала я. — Значит, изменил. Дакота чуть улыбнулась, грустнее, чем прежде. — Я не держу зла. Он был молодым, горячим, и, — она искоса взглянула на меня, — не привык жить по правилам. Сейчас он совсем другой, правда. Почему она защищает его передо мной? — Я рада, что вы в хороших отношениях, — произнесла я аккуратно, чтобы не выдать своих мыслей. — Да, — сказала Дакота мягко, проводя своими длинными ногтями, окрашенными в жёлтый, по поверхности стола. — Мне правда важно, чтобы у нас не было недопонимания. В этот момент в коридоре что-то грохнуло. Гулкий звук, будто кто-то уронил что-то металлическое. Мы все вздрогнули. Мне не нравится, что она так гладко говорит, не нравится это спокойствие, не нравится, что она знает что-то, чего не знаю я. И уж точно не нравится, что она так внимательно изучает меня, будто ищет в моей душе входную дверь.