Глава 11

POV Флора

Я стояла, как вкопанная. Тело отказывалось подчиняться, будто кто-то выключил связь между мыслью и движением. Я видела всё слишком чётко, слишком подробно, чтобы это можно было назвать просто шоком. — Ты видела?.. — Разве Огрон не с Флорой? — Кто она такая? — Флора вся бледная, как будто сейчас сознание потеряет… Голоса накатывали волнами. Они скользили по мне, цеплялись за кожу, за волосы, за сознание. Я слышала своё имя не один, не два и даже не три раза. С удивлением, с жалостью, с любопытством, с насмешкой. С тем самым тоном, который появляется, когда чья-то личная катастрофа вдруг становится общественным зрелищем. Я не могла повернуть голову, не могла закрыть глаза. Будто если я отведу взгляд, реальность всё равно не исчезнет, но станет ещё страшнее. Огрон и Дакота наконец оторвались друг от друга. Медленно, неохотно. И, хуже всего, они по-прежнему не замечали ничего вокруг. Ни толпы, ни музыки, ни взглядов. Ни меня. Только друг друга. Он смотрел на неё так, как раньше смотрел на меня — открыто, мягко, без защиты. Она улыбалась ему в ответ, спокойно и уверенно, словно это место всегда было её. Словно так и должно быть. Грудь болезненно сжало, воздух вдруг стал слишком тяжёлым, слишком вязким. Слёзы уже подступали — те, что невозможно остановить усилием воли. Ещё секунда, и я бы разрыдалась прямо там, на танцполе, под светом, под музыкой, под сотнями взглядов. И тогда чья-то рука крепко сжала мою. — Пойдём, — твёрдо сказала Стелла. Я даже не сразу поняла, что это она. Просто позволила себя вести, как сломанную куклу. Мы прошли сквозь толпу, которая охотно расступалась, уже насытившись зрелищем. Холодный ночной воздух ударил в лицо. Только тогда я наконец смогла вдохнуть. Я прижалась спиной к стене и уставилась куда-то в небо. В голове снова и снова всплывала эта картина, ударяя по моей голове молотом. Тяжело дыша, я посмотрела на Стеллу. Она хмурилась, злилась, тоже не понимала, что произошло. — Что это было? Это он мне так отомстил за то, что я врала ему? — смех и слёзы одновременно вырывались из меня. Глупая мысль, но в тот момент мне почему-то стало очень больно от неё. Я не заметила, в какой момент по моим щекам стали течь горячие слёзы. И в какой момент я зарыдала, едва сдерживаясь, чтобы не закричать. Стелла тихо обняла меня, проводя рукой по макушке. Я вцепилась пальцами в её руки, как будто это было единственное, что удерживало меня от падения. — Я… я ведь хотела поговорить… — слова срывались, ломались, путались. — Я думала, что пусть будет больно, пусть он кричит, пусть ненавидит, но мы хотя бы будем честны… Грудь свело судорогой, дыхание снова сбилось. — Может, если бы я сказала раньше… — я судорожно втянула воздух. — Может, если бы не тянула, не решала за него, не боялась… Он бы не… Я не договорила. Не смогла. Мысль оборвалась о глухую стену реальности. Он выбрал не меня. Слова пророчества, когда-то звучавшие как приговор и как обещание одновременно, теперь казались издёвкой. Связаны навсегда. Не разорвать. Не убежать. Тогда почему, если мы связаны, он смотрит на неё так, будто меня никогда не было? Слёзы текли уже без остановки. Я больше не пыталась сдерживаться. — Я всё испортила, — прошептала я почти неслышно. — Своими руками. Стелла крепче прижала меня к себе. Я чувствовала её злость — напряжённую, горячую, направленную не на меня. Её ладонь всё так же медленно скользила по моим волосам, будто она боялась, что я рассыплюсь, если отпустить. — Флора, ты не виновата. Не смей себя винить, — тихо произнесла она, словно сама едва держалась, чтобы не закричать. — А кто виноват? — сквозь рыдания выкрикнула я. За нами вышли Анаган и Думан. Ан сжимал кулаки, он был зол. А когда я повернулась к нему лицом, он дёрнулся, словно хотел пойти к Огрону, но остановился. — Никто, — глухо ответила Стелла, но в её голосе не было уверенности. Я резко качнула головой, слёзы снова хлынули сильнее. — Нет, так не бывает, — голос сорвался. Я горько улыбнулась. — Кто-то всегда виноват. Просто так люди не изменяют. Анаган выдохнул сквозь зубы и отвернулся, будто сдерживал что-то очень тяжёлое и тёмное. Думан стоял чуть поодаль, ссутулившись, и смотрел на меня так, словно чувствовал свою вину тоже. — Фло, — начал он осторожно, — я правда думал, что он придёт поговорить. Последние дни он был потерянный, злой, да, но не… не холодный. — Он не был холодным, — прошептала я, болезненно усмехнувшись. — Он был вполне живым, только с ней, а не со мной. Это ударило сильнее всего. В груди снова поднялось то знакомое чувство жара. Огонь реагировал, но в этот раз иначе, будто ему тоже больно и он пытается скинуть с себя это чувство. — Это не ты его оттолкнула, — твёрдо сказала Стелла. — Он сделал выбор. Из боли, из злости, из желания доказать себе, что может жить дальше. — За мой счёт, — глухо ответила я. Анаган резко поднял голову. — Флора, — его голос стал тише, но опаснее. — Ты не должна быть той, кого используют, чтобы заглушить боль. Ни он, ни кто-либо ещё не имеет на это права. Я усмехнулась сквозь слёзы. — А если он правда влюбился? — спросила я, почти шёпотом. — Если это не месть, не слабость, а… конец? Наступила тишина. Даже музыка из башни будто стала дальше, глуше. Думан первым нарушил её. — Тогда… — он сглотнул. — Тогда это не значит, что ты была ошибкой. Это значит, что он не справился с тем, что между вами произошло. Я закрыла лицо руками. Я так устала бороться за всех. Почему хоть раз нельзя было выбрать меня? Стелла осторожно разжала мои пальцы и посмотрела мне прямо в глаза. — Послушай меня, — тихо сказала она. — Сейчас ты ничего не должна решать. Сегодня твоя задача — пережить этот вечер и не сломаться окончательно. Она выпрямилась и бросила короткий взгляд на Анагана и Думана. — Мы уходим. Немедленно. Анаган кивнул, всё ещё сжимая кулаки. — Если он подойдёт, — сказал он, — я не гарантирую, что буду вежливым. — Он не подойдёт, — выдохнула я, чувствуя, как внутри образуется пустота. — Он уже сделал всё, что хотел. И от этой мысли стало так холодно, будто ночь вдруг стала бесконечной.

POV Рокси

Я пыталась найти Дакоту в этой толпе, когда вдруг заметила какой-то странный интерес и услышала имена Флоры и Огрона. Я видела, как мой брат поцеловал другую на глазах у своей девушки, которой клялся в бесконечной любви. Такое уже случилось однажды, только тогда было… иначе. Тогда Дакота и Огрон уже долгое время находились не то, что на грани, а в стадии молчания, когда оба не решались сказать «прощай». Но с Флорой у него всё иначе. Только они могут так друг друга разозлить, что вся академия трясётся, и только они могут друг друга успокоить. Я никогда не видела Флору такой. Она стояла в кругу зевак, которым очень было интересно посмотреть, как ломается дочь Дьявола, и смотрела, как человек, который научил её любить, целует другую. Бледная, сломанная, едва стояла на ногах. Я сжала пальцы так сильно, что ногти впились в ладони. Мне хотелось выругаться так, чтобы музыка захлебнулась, чтобы все эти лица вокруг перестали быть такими жадными, такими любопытными. Им же правда нравится смотреть, как кому-то больно. Я перевела взгляд на Огрона. Он уже не целовал Дакоту, они просто смотрели друг на друга, слишком близко, слишком спокойно. Будто ничего вокруг не существовало. Будто Флоры никогда и не было. И вот это было самым страшным. Потому что я знала своего брата. Он не делает ничего наполовину. Если он идёт, то идёт до конца. Если ломает, то сначала себя, а потом всё остальное. К Флоре всегда стоит относиться настороженно. Не из-за слухов, не из-за того, чья она дочь, а потому что она слишком настоящая, слишком глубокая. С такими либо навсегда, либо никак. И Огрон это знал. И именно поэтому то, что я увидела, не укладывалось у меня в голове. Ты не мог не понимать, что ты делаешь. Ты не мог не видеть её. Это не была измена в обычном смысле. Это было публичное уничтожение. Выстрел в упор, при свидетелях. Не только во Флору, а в то, что между ними было. Я снова посмотрела на неё, и внутри что-то неприятно сжалось. Она не кричала, не плакала, не делала сцену и не сожгла их на месте. Она просто стояла, как будто её выключили из реальности. Как будто её тело ещё здесь, а всё остальное уже где-то далеко. Когда Стелла наконец вытащила Флору из этого круга, я выдохнула. Только тогда поняла, что всё это время почти не дышала. Я осталась стоять, глядя на спины Огрона и Дакоты. И впервые за долгое время не знала, на чьей я стороне. Я люблю брата, всегда буду. Но сегодня он сделал что-то неправильное. Что-то, что не оправдывается болью, прошлым или правдой, к которой он оказался не готов. Огрон и Дакота сели за самый уединённый столик в углу. Я не ждала больше ни минуты и направилась к ним. — Что это было? — не дожидаясь разрешения, я села на стул напротив них. — А что было? — нахмурился Огрон. — Издеваешься? Огрон, вы целовались на глазах у Флоры. Ты изменил ей перед всей академией! — Она видела? — удивилась Дакота. — Я даже и не заметила. — Так вот куда ты пропадала последние дни! — меня осенило, она уходила рано утром, почти не появлялась на учёбе, приходила поздно ночью. — Ты была с ним, да? Дакота неловко кивнула. — Рокси, ты знаешь, почему мы с Флорой поругались? — заговорил Огрон, я кивнула. — Она правда думала, что я это прощу, что мы продолжим вместе после этого? — Она эти дни пыталась поговорить с тобой, но ты не дал ей возможности! — я начинала злиться. — А о чём говорить ещё? — он закатил глаза. — Слушай, последнее время я и так метался из стороны в сторону. А потом узнал, что Флора почти три месяца скрывала от меня правду, кто мой отец. Может, я не просто так метался? — Это не причина публично унижать её! — воскликнула я, ударив по столу ладонью. — Я этого не хотел! Мы некрасиво расстались, да, за это я извинюсь перед ней, но… — он замялся, пригладил волосы ладонью, будто ему было сложно говорить это. — У меня остались чувства к Дакоте, а Флора меня предала, постоянно это делала. Она всегда что-то скрывала, я не уверен, что это был последний её секрет. Можно я хоть раз выберу человека, за которым не нужно бегать и который не врёт мне? Огрон нервно поднялся из-за стола и направился к барной стойке. Я посмотрела на Дакоту. — Ты действительно не видела её? — Нет, Рокси, не видела, — вздохнула она. — Я не хотела, чтобы Флора узнала таким образом. — Дакота, ты же была на её месте. Почему теперь ты поступаешь также, как поступили когда-то с тобой? — Я повторяю, я её не видела, — уже более раздражённо ответила она. — Люди расстаются, так бывает, это нормально. — Но только не с ними, — почти шёпотом произнесла я. — Хорошо, расскажи мне, как это произошло? — Два дня назад, когда Огрон поругался с Флорой, он пришёл ко мне и всё рассказал. Мы долго разговаривали с ним о всяком, кажется, я смогла облегчить его боль. А на следующий день он признался, что чувства вспыхнули снова, когда я появилась здесь. Поэтому он метался, не знал, как поступить, чтобы не сделать больно и Флоре. Когда он узнал правду о его отце, это стало последней каплей. Он выбрал себя. — Он выбрал себя, — медленно повторила я. — Или ты так это называешь, чтобы не говорить правду? Дакота нахмурилась. — И что, по-твоему, правда? — Что он выбрал самый простой путь, — ответила я тихо, но жёстко. — Тот, где не нужно смотреть в глаза последствиям, где можно спрятаться за «меня предали» и не разбираться с тем, что самому было страшно. Она поджала губы. — Ты говоришь так, будто Флора — святая. — Нет, — я покачала головой. — Я говорю так, будто знаю их обоих. И знаю, что они не умеют любить наполовину, ни она, ни он, — я наклонилась ближе. — А ты сейчас встала между ними в самый худший момент. — Я никого не уводила, — резко сказала Дакота. — Он пришёл сам. — Я знаю, — вздохнула я. — В этом и проблема. Я откинулась на спинку стула и посмотрела ей прямо в глаза. — Ты правда думаешь, что это закончится хорошо? Что ты не станешь для него временным убежищем, где тепло и спокойно, пока он не разберётся с тем, что натворил? — Ты меня не понимаешь, — сказала она, отводя глаза. — Я тоже выбираю себя. — Тогда будь честной хотя бы с собой, — ответила я. — Ты не выбираешь себя. Ты выбираешь человека, который сейчас сломан, а сломанные люди редко бывают надёжной опорой. Я люблю тебя и Огрона, поэтому не хочу, чтобы вы страдали. Но и Флору я тоже люблю, поэтому мне очень тяжело сейчас. Я встала. — И ещё, Дакота. Если ты думаешь, что Флора просто переживёт это, ты её совсем не знаешь. Я развернулась и пошла прочь, не оглядываясь. Нашла Огрона у барной стойки, но не остановилась рядом с ним. Я знала, что сейчас любые слова будут либо поздними, либо лишними.

POV Стелла

— Доброе утро, — Думан приобнял меня за плечи. — Флора не пойдёт на занятия? — Нет, она только под утро уснула, — я устало вздохнула, протерев глаза. — Ты, видимо, тоже? — А что, у меня синяки под глазами? — Нет, просто я вижу, какая ты уставшая, — он мягко улыбнулся. — Я очень долго пыталась успокоить её, а потом мы разговаривали до утра. Не знаю, помогли ей наши разговоры или нет, но по крайней мере она уже не плакала. Думан кивнул, засунув руки в карманы. — Она держится из последних сил, да? — Как всегда, — я пожала плечами. — Делает вид, что справляется, потому что боится стать чьей-то проблемой. А вчера… вчера её просто сломали на глазах у всех. Даже не знаю, какое чувство в ней переполняет, — боль или злость за то, что кто-то посмел её так унизить. Комбо. Мы свернули к лестнице, ведущей в учебное крыло. Солнечный свет падал из высоких окон, слишком яркий для такого утра. — Огрон… — начал Думан и тут же замолчал, будто подбирая слова. — Не надо, — перебила я. — Правда, я сейчас не хочу его обсуждать, — я на секунду закрыла глаза. — Если честно, я не знаю, что с ним делать. И хочу ли вообще что-то делать. — Ты злишься, — осторожно заметил он. — Я в бешенстве, — честно ответила я. — Но не только на него, а на всю эту ситуацию. Флоре вечно приходится платить за чужие решения. Мы вошли в аудиторию. Несколько студентов уже были там, лениво переговаривались, кто-то бросил на нас заинтересованный взгляд — новости в академии всегда расходятся слишком быстро. Думан сел рядом со мной. — Ты ведь не оставишь её одну? — спросил он уже тише. Я повернулась к нему и посмотрела прямо. — Даже если она будет отталкивать. Даже если сделает вид, что ей всё равно. Я усмехнулась, но в этой улыбке не было веселья. — Она моя семья. И сегодня, и завтра, и после того, как всё это уляжется. Думан несколько секунд молчал, разглядывая меня так внимательно, будто видел впервые. Потом тихо выдохнул и придвинулся ближе. — Знаешь, — сказал он негромко, чтобы никто лишний не услышал, — Флоре очень повезло с тобой. И я сейчас не про «рядом быть» или «поддержать». Ты не уходишь, даже когда проще было бы отступить. Не все так умеют. Я хотела отмахнуться, сказать что-нибудь привычно-ироничное, но он продолжил, не давая мне спрятаться за шуткой. — Ты тоже на износе, Стелла, я вижу. Ты всю ночь держала её, собирала по кусочкам, а теперь делаешь вид, что всё в порядке и можно просто идти на занятия, как обычно. Я отвела взгляд. — Кто-то же должен, — пожала я плечами. — Вот именно, — мягко сказал он. — И этот «кто-то» — ты. Ты невероятная подруга, правда. Такая, которая не громко обещает, а просто остаётся, чтобы молча поплакать вместе. Я сглотнула и усмехнулась, на этот раз чуть живее. — Осторожнее, — пробормотала я. — Сейчас ещё расплачусь, и у нас будет полный комплект утренней драмы. — Если что, — он чуть сжал моё плечо, — я рядом. Не только для Флоры, но и для тебя тоже. Я кивнула, позволяя себе на секунду опереться на него.