Глава 13

POV Флора

Спустя ещё три дня наступило очередное утро, которое мне хотелось проклясть. Я проснулась от будильников Стеллы, которые она снова не слышала. — Да проснись ты уже наконец, — не вылезая из-под одеяла, я бросила в неё подушку. Стелла подскочила от испуга и стала озираться вокруг, пытаясь найти источник опасности. — Сумасшедшая, — прохрипела она и наконец выключила будильник. — Я ненавижу, когда ты так делаешь. — Я ещё больше ненавижу тебя, когда орут твои будильники уже десять минут, — промычала я, пытаясь снова провалиться в мир снов. — Флора, ты уже две недели не ходишь на занятия. Нет желания вернуться? — Нет. Отстань от меня, дай поспать. — Так, всё, мне надоело, — она резким движением поднялась с кровати и направилась ко мне. — Вставай, пора вытаскивать тебя из депрессии, — она потянула меня за руку так, что я едва не свалилась на пол. — Ай, какого чёрта? Стелла! — Ничего не знаю, сегодня мы вместе идём на занятия! — строго произнесла она и дёрнула меня ещё раз. — Перестань, я не хочу! — Пока ты тут отсиживаешься, как трусиха, Дакота занимает твоё место и кружится вокруг твоего мужчины. — Он уже не мой, — пробубнила я. — Так, я пойду собираться, а ты бери себя в руки и приходи, — Стелла сложила руки на груди. — Если ты сегодня не придёшь хотя бы на одно занятие, я попрошу Фарагонду переселить меня к Рокси, а Дакоту к тебе. — Что? — воскликнула я. — Ты так не сделаешь, не придумывай. — А ты проверь, — она взмахнула волосами и пошла в душ. Я знала, что она этого не сделает, но, честно говоря, я и сама вчера думала о том, что пора бы возвращаться на занятия. Пока Стелла собиралась и переодически напоминала мне о том, что сегодня я не отлежусь в комнате, я пыталась прийти в себя и найти силы выйти отсюда. Только когда Стелла уже ушла, я всё же смогла встать с кровати. На первую лекцию я всё равно уже не успевала, поэтому решила пойти ко второй. Я медленно села на кровати и несколько секунд просто смотрела в пол, будто он мог дать мне ответ, как вообще живут люди после того, как у них внутри что-то ломается. Комната казалась чужой, как будто в ней давно никто по-настоящему не жил. Я встала и подошла к зеркалу. Из него на меня смотрела какая-то израненная, жалкая девушка. Осунувшееся лицо, потухший взгляд, тени под глазами, которые не скрывал даже утренний свет. Волосы потускнели, плечи были чуть сгорблены, будто я всё это время носила на себе что-то слишком тяжёлое. Хотелось бы сказать, что это не я, но нет, это была дочь Дьявола. Та самая Флора, которая никогда не позволяла себе быть слабой. Смешно. Грудь сжалась, и я почувствовала, как к горлу подступают слёзы — горячие, упрямые, такие знакомые за эти две недели. Я вцепилась пальцами в край раковины, стараясь не дать им пролиться. — Нет, не сегодня, хватит, — прошептала я себе. Я попробовала улыбнуться. Сначала неуверенно, криво, словно не знала, как это вообще делается. Улыбка вышла фальшивой, почти болезненной, но я удержала её. Ты справлялась с куда худшим. И это переживёшь. Я умылась холодной водой, приводя себя в чувство, собрала волосы так, как делала всегда, когда нужно было напомнить миру, кто я. Оделась так, словно мне до сих пор было не плевать, как я выгляжу. Попыталась обмануть саму себя, будто я чувствую себя собранной, сильной, уверенной. Почти прежней. Когда я в последний раз взглянула в зеркало, на меня уже смотрела другая версия меня — с прямой спиной, чуть приподнятым подбородком и взглядом, в котором читалось: «не подходи слишком близко». Маска. — Сойдёт, — тихо сказала я и отвернулась. Дверь комнаты захлопнулась за моей спиной чуть громче, чем нужно. Коридоры академии встретили меня привычным гулом голосов, шагов, жизни, которая никуда не делась, пока я пыталась исчезнуть. Несколько удивлённых, любопытных, оценивающих взглядов скользнули по мне. Я чувствовала их кожей, но не позволила себе вздрогнуть. Я всё ещё не была готова встретить Огрона, но чертовски устала прятаться. И если мне суждено снова стать собой, то пора бы уже сделать первые шаги на встречу с той версией меня. Стелла, Думан и Анаган стояли около окна рядом с аудиторией, где должна была пройти следующая пара. — Ого, посмотрите, кто вернулся! — воскликнул Анаган, заметив меня. Я коротко улыбнулась и прибавила шаг. — Флора! Чёрт, нет. Я дёрнулась, хотела остановиться, подойти обнять его, но вовремя опомнилась. — Нет, не сейчас, — прошептала я, закрыла глаза и ускорилась, срываясь почти на бег. — Стой, подожди, — Огрон догнал меня и остановился прямо передо мной. — Давай поговорим? Я подняла на него глаза, и мир на секунду поплыл. Он был слишком близко. Настолько, что я видела знакомую складку между бровей, когда он нервничал. Слышала его дыхание. Чувствовала ту самую связь, которой больше не было, и от этого внутри стало ещё больнее. Больно так, что хотелось развернуться и убежать. Или, наоборот, шагнуть вперёд и прижаться лбом к его груди, как раньше. Я люблю его даже после всего, что произошло. И ужасно по нему соскучилась. По его голосу, взгляду, по ощущению, что кто-то в этом мире понимает меня без слов. Я на долю секунды растерялась, ровно настолько, чтобы он это заметил. Но потом сжала зубы. Я медленно выдохнула и выпрямилась, словно собирая себя по кусочкам прямо у него на глазах. — Нам не о чем говорить, — ровно сказала я, хотя внутри всё дрожало. Я обошла его, не давая себе ни секунды колебаний, и направилась к Стелле, Анагану и Думану. Каждый шаг давался с усилием, будто я шла против сильного ветра. — Флора, подожди, — он развернулся следом. — Это не так просто, как ты думаешь. — Непросто? — я резко остановилась и обернулась. — Ты серьёзно сейчас говоришь про «непросто»? — Да дай ты мне хоть слово сказать! — повысил он голос. — Нет! — сорвалось у меня. — Ты уже всё сказал! Очень наглядно, кстати! Люди вокруг начали оборачиваться. Шёпот, взгляды, знакомое ощущение сцены. Опять. — Флора, я не хотел, чтобы всё вышло так, — Огрон сделал шаг ко мне. — Но вышло именно так! — я почти кричала, чувствуя, как внутри поднимается злость, смешанная с болью. — Ты даже не дал мне возможности извиниться. Ты просто исчез, а потом поцеловал другую у меня на глазах! — я сделала шаг ближе и горько усмехнулась, глядя ему в глаза. — Ты сделал свой выбор, Огрон. Теперь живи с этим выбором и оставь меня в покое. Он открыл рот, снова собираясь что-то сказать, но я подняла руку. — Хватит. Я не хочу слышать ни объяснений, ни оправданий, не сейчас. Может быть никогда. Я отвернулась, не давая себе шанса увидеть его лицо ещё раз, и подошла к Стелле. Она тут же встала рядом, почти незаметно закрыв меня собой. Анаган и Думан молчали, но их присутствие ощущалось как щит. Сердце колотилось так, будто вот-вот вырвется из груди. — Ты в порядке? — тихо спросила Стелла. Я только кивнула. — Фло, ты молодец, что вернулась, — заговорил Анаган, пытаясь меня поддержать. — Огрон ведёт себя очень странно, я его не узнаю. — О чём ты? — я подняла на него глаза. — Он практически не появляется в комнате. Приходит только поспать. Пару раз он приходил, когда я ещё не спал, но стоило мне попытаться поговорить с ним обо всей этой ситуации, он начинал злиться, сворачивал тему и уходил. Тебе это будет неприятно, но он не хочет ни слова о тебе слышать. Я кивнула, будто услышала что-то совершенно нейтральное. Будто внутри меня в этот момент ничего не треснуло. Не хочет ни слова обо мне слышать. Отлично, значит, не я одна учусь делать вид, что всё в порядке. Я сжала пальцы, пряча дрожь в руках, и медленно выдохнула, как учил Валтор. Вдох — счёт до четырёх. Выдох — до шести. — Ладно, — сказала я слишком спокойно для себя самой. — Его право. Голос прозвучал ровно, почти холодно, и я ухватилась за это ощущение, как за спасательный круг. Если звучать уверенно, может, и внутри станет так же. — Флора… — начал Думан, но я покачала головой. — Нет, правда, всё нормально, — я заставила себя слегка улыбнуться. — Я пришла сюда не для того, чтобы обсуждать Огрона. Стелла внимательно посмотрела на меня. Она всегда знала, когда я надеваю маску, но сейчас, к счастью, ничего не сказала, просто едва заметно коснулась моей руки, и этого оказалось достаточно. — Если он не хочет слышать обо мне, — продолжила я, — значит, мне тоже пора научиться не реагировать на каждое его движение. Мы больше не связаны, — я сглотнула. — По крайней мере, так он сам решил. Это была ложь. Я реагировала на всё: на его голос, на тень его присутствия, на пустоту там, где раньше была связь. Но признаться об этом вслух значит снова дать боли имя и форму. — Ты не обязана быть сильной всё время, — тихо сказал Анаган. — Нет, обязана. Особенно сейчас, — ответила я, глядя на дверь аудитории. В коридоре стало шумнее: студенты заходили в кабинет, кто-то переговаривался, кто-то бросал на меня короткие, любопытные взгляды. Я чувствовала их, но не позволяла себе оборачиваться. А через пару часов меня ждала ещё одна эмоциональная буря. Когда занятия закончились, мы со Стеллой вышли в сад. Она пыталась делать вид, что всё нормально, и всячески отвлекала меня. Болтала без умолку так, что я даже устала немного. В какой-то момент я поняла, что абсолютно каждый разговор сводится к Думану. — Стелла, — я хитро прищурилась, — ты, похоже, забыла о существовании кого-то, кроме Думана? — Нет, перестань, — она нервно усмехнулась. — Мы просто друзья, ты же знаешь. — Ага, я видела, как он смотрел на тебя. И как ты пыталась скрыть улыбку. Я вздохнула. — Признавайся, вы вместе? — я сложила руки на груди и внимательно посмотрела на неё. — Если честно, да, — Стелла поджала губы, словно провинилась в чём-то. — И почему ты боялась мне об этом сказать? — я по-доброму ухмыльнулась. — Слушай, если я переживаю сложный этап, это не значит, что ты должна чувствовать вину за своё счастье. Стелла остановилась и посмотрела на меня так, будто только сейчас позволила себе выдохнуть по-настоящему. — Я боялась, что тебе будет больно, — призналась она тихо. — Что это будет выглядеть неуместно. Ты страдаешь, а я тут со своим счастьем. — Дура, — я мягко толкнула её плечом. — Я не перестала быть твоей подругой только потому, что мне плохо. И уж точно не перестала радоваться за тебя. Она слабо улыбнулась, но в глазах всё ещё плескалась тревога. — Он очень бережный, — сказала она после паузы. — Иногда мне кажется, что он боится даже дышать рядом со мной громко. И это… странно приятно. Я усмехнулась. — Значит, он всё делает правильно. Мы пошли дальше по дорожке сада. Листья тихо шуршали под ногами, воздух был тёплым, почти успокаивающим. На секунду мне даже стало легче. — Знаешь, — продолжила Стелла, — я не хотела, чтобы ты подумала, что я переключилась. Ты для меня всегда на первом месте. Я посмотрела на неё и впервые за долгое время почувствовала не боль, а что-то тёплое. — Я знаю, — сказала я искренне. — И именно поэтому ты заслуживаешь быть счастливой. Особенно сейчас. Где-то недалеко от нас послышался смех. Мы автоматически обернулись и увидели Рокси и Дакоту. Они шли плечом к плечу из академии, что-то обсуждали и громко смеялись. — Не могу понять, что я чувствую по поводу их дружбы, — нахмурилась Стелла. — То есть, да, они дружили на Земле. Но Рокси так переживала за тебя после того, что случилось на вечеринке. И при этом весело болтает с Дакотой. Не знаю, нормально это или нет. — Я тоже об этом думала, — призналась я. — С одной стороны, я понимаю Рокси. Огрон — её брат, Дакота — часть и его, и её жизни, кем бы она ни была сейчас. Рокси умеет отделять чувства от фактов, иногда даже слишком хорошо. — Ага, и факт в том, что они оба заставили тебя страдать, — упрямо произнесла Стелла. — Всё это выглядит странно, как будто ничего не произошло. — Для них, возможно, и правда ничего, — я пожала плечами. — Но… — я не договорила, потому что в этот момент смех оборвался. Дакота нас заметила. Я увидела, как она замедлила шаг, что-то сказала Рокси, и та кивнула. Дакота уверенно направилась к нам. Рокси чуть колебалась, но потом тоже пошла за ней. — Нет, — тихо сказала я и инстинктивно шагнула назад. — Я не хочу. — Флора, мы можем уйти, — Стелла сразу уловила мой тон. Я уже развернулась, но Дакота была быстрее. — Флора, подожди, — окликнула она. — Нам нужно поговорить. — Нет, не нужно, — я даже не обернулась и ускорила шаг. Она догнала нас за несколько секунд и встала прямо передо мной, вынуждая остановиться. — Пожалуйста. Я не отниму много времени. Я подняла на неё взгляд. Она была спокойной, собранной, без тени вины на лице. Это почему-то задело сильнее всего. — Мне нечего тебе сказать, — холодно ответила я. — А мне есть, — Дакота не отступила ни на шаг. — И ты хотя бы раз могла бы меня выслушать. — Могла бы, но не обязана, — резко сказала Стелла, вставая рядом со мной. — Я знаю, — кивнула Дакота. — Но я всё равно попробую. Я сжала пальцы, чувствуя, как поднимается злость. — Говори, — сказала я наконец. — Но быстро. Дакота на секунду замялась, будто не ожидала, что я соглашусь так просто. — Я не хотела, чтобы всё вышло так, — начала она. — И уж точно не хотела ранить тебя публично. — Тогда зачем ты это сделала? — я не повысила голос, но каждое слово было натянуто, как струна. — Потому что он пришёл ко мне сломанным, — ответила она честно. — И потому что я всё ещё люблю его. — Поздравляю, — выдохнула я. — Теперь, если ты не против, я пойду. Я шагнула в сторону, но Дакота снова перегородила путь. — Флора, я не прошу прощения за чувства, — сказала она твёрдо. — Но я хочу, чтобы ты знала, ты не была для него ошибкой. И ты не была заменой. Я посмотрела на неё долго, очень внимательно. — Самое отвратительное, что ты могла сейчас сделать, — тихо сказала я, — это попытаться меня утешить. Я собиралась уйти, когда Дакота схватила меня за руку. Инстинктивно я скинула её со своего запястья, как мусор. — Я не хочу быть с тобой врагами. Флора, пожалуйста, смирись. Реальность такова, что мы с Огроном вместе. И чем раньше ты примешь эту реальность, тем быстрее перестанет болеть. Во мне что-то щёлкнуло, как будто последняя тонкая перегородка, которую я так старательно удерживала, треснула. Я медленно развернулась к ней. — Ты сейчас серьёзно? — мой голос поначалу был тихим, опасно спокойным. — Смирись? Дакота выпрямилась, будто готовилась к удару, но не отступила. — Флора, я просто говорю правду… — Нет, — перебила я, и на этот раз в голосе уже звенело. — Ты говоришь не правду. Ты говоришь то, что тебе удобно. Ты правда думаешь, что я поверю в этот спектакль? — я коротко рассмеялась, но в этом смехе не было ни капли веселья. — «Я не хотела», «я не видела», «так получилось». Серьёзно? — Флора… — Нет, дай мне сказать, — я повысила голос, и несколько прохожих обернулись. Мне было всё равно. — Ты хочешь убедить меня, что случайно оказалась с ним на танцполе? Случайно поцеловала его тогда, когда я оказалась в первых рядах этой дешёвой пьесы? Случайно именно в тот момент, когда вся академия смотрела? Дакота сжала губы. — Ты не можешь знать, что я чувствовала. — Зато я прекрасно знаю, что чувствовала я, — резко ответила я. — И знаешь что? В это «я не хотела, чтобы ты увидела» я не верю ни капли. Мои руки дрожали, но я не отступала. — Ты умеешь выглядеть правильной и разумной, такой, что на твоём фоне я выгляжу самым огромным злом. Такой, чтобы все сразу встали на твою сторону. Но я тебе не верю, Дакота. Ни тогда, ни сейчас. — Я не враг тебе, — сказала она уже тише. — Нет, — я шагнула ближе, глядя ей прямо в глаза. — Ты просто человек, которому я никогда не доверяла. И, как оказалось, не зря. Повисла напряжённая тишина. Я устала от её спокойного лица, будто она делает мне одолжение, разговаривая со мной. — Запомни одну вещь, — сказала я уже холодно. — Не тебе решать, когда «перестанет болеть». И не тебе учить меня принимать реальность. Будь счастлива, милая, не подавись. — Девочки, перестаньте, — вдруг вступила Рокси, что всё это время стояла за спиной Дакоты. — Флора, она пришла извиниться, а не объявлять тебе войну. Я резко обернулась к Рокси. — Извиниться? — переспросила я так, будто она сказала самую нелепую вещь на свете. — Ты это сейчас серьёзно? — Флора, — Рокси нахмурилась, — она не враг тебе. Да, всё вышло ужасно, но… — Но что? — я шагнула вперёд, уже не сдерживаясь. — Но она «не хотела»? Но он «запутался»? Но мне, видимо, нужно быть взрослой, мудрой и всё проглотить? — Ты перегибаешь, — резко ответила Рокси. — Ты ведёшь себя так, будто весь мир обязан ходить вокруг твоей боли. — А ты ведёшь себя так, будто моей боли вообще не существует, — выплюнула я. — Очень удобно, знаешь ли, стоять между нами и изображать святую примирительницу. Стелла мгновенно встала рядом со мной. — Рокси, не надо, — холодно сказала она. — Ты сейчас защищаешь не того человека. — Я защищаю справедливость, — вспыхнула Рокси. — И я не позволю вам вдвоём травить Дакоту, будто она специально всё это подстроила. — А ты уверена, что нет? — резко бросила Стелла. — Или ты просто не хочешь видеть очевидное, потому что это твоя подруга? — Если ты пришла сюда, чтобы рассказать мне, какая я резкая и неправильно страдаю, то можешь идти обратно. К ней, к своему брату, к их новой, идеально выстроенной реальности, — сказала я. — Ты переходишь границы, — сжала челюсть Рокси. — Ты тоже их перешла, — огрызнулась я. — В тот момент, когда решила, что можешь объяснить мне, как я должна себя чувствовать. Дакота всё это время молчала, но теперь сделала шаг вперёд. — Я не просила тебя защищать меня, Рокси. — Зато с радостью принимаешь, — тут же бросила Стелла. — Очень приятно, да? Стоять и смотреть, как за тебя говорят другие. — Ты вообще не имеешь права со мной так разговаривать, — холодно сказала Дакота. — О, поверь, имеет, — ответила я, чувствуя, как голос срывается. — После того, что ты сделала, более чем. Рокси резко выдохнула. — Всё. Я не буду это слушать. Флора, ты сейчас несправедлива и жестока. — А я и не обещала быть другой, — бросила я ей вслед. — Особенно для тех, кто путает примирение с предательством. Повисла тяжёлая, рваная тишина. Я чувствовала, как дрожат руки, как внутри всё горит, но останавливаться было уже поздно. — Пойдём, — тихо сказала Стелла, сжав мою ладонь. — Нам здесь больше нечего делать.

POV Рокси

Комната была непривычно тихой. Мы с Дакотой сидели на своих кроватях, не включая свет, только слабое сияние фонарей из сада пробивалось сквозь окно и ложилось на пол неровными полосами. Я крутила в пальцах резинку для волос и никак не могла избавиться от ощущения, будто внутри что-то сдвинулось и встало не на своё место. — Я не хотела, чтобы всё так вышло, — первой заговорила Дакота. Голос у неё был мягкий, почти усталый. Я вздохнула. — Я знаю, просто всё это было слишком. Флора сейчас не в себе. — Я понимаю, — тут же согласилась Дакота. — Любой бы сломался. Но, Рокси, — она сделала паузу, подбирая слова, — ты ведь тоже человек. И тебе тоже больно, когда на тебя кричат и обвиняют. Я подняла на неё взгляд. — Я просто хотела, чтобы они перестали… — я запнулась. — Чтобы никто не был крайним. — А в итоге крайней сделали тебя, — спокойно сказала она, будто констатировала очевидный факт. — Ты заметила? Я нахмурилась. Заметила, просто не хотела признавать. — Стелла смотрела на меня так, будто я враг, — продолжила Дакота негромко. — А Флора даже не попыталась услышать тебя. Она уже всё решила. — Она сейчас в агонии, — автоматически возразила я, но слова прозвучали неуверенно. — Конечно, — мягко согласилась Дакота. — Но знаешь, что самое страшное? Когда человек в агонии, он всё равно делает выбор. И сегодня она выбрала не тебя. Я сжала резинку сильнее, до боли в пальцах. — Я просто не понимаю, когда мы стали по разные стороны, — прошептала я. Дакота слегка наклонилась ко мне. — Мы не становились. Это они ушли, — сказала она тихо. — Флора и Стелла всегда были командой. Думан к ним присоединился. Ты просто оказалась не в их круге. И это не твоя вина. Я сглотнула. В голове вдруг выстроилась чёткая картина, от которой стало не по себе. Будто кто-то провёл линию. По одну сторону — Флора, Стелла, Думан. По другую — я, Дакота и Огрон. В какой момент наша невероятная команда, которая совсем недавно пыталась разобраться во всех этих пророчествах, в планах Харона, боролась против Гантлоса бок о бок, разделилась на два лагеря? — Я не хотела выбирать сторону, — сказала я глухо. — И не нужно, — тут же ответила Дакота. — Просто будь там, где тебя не заставляют чувствовать себя виноватой за то, что ты не кричишь громче всех. Она улыбнулась тепло, поддерживающе. — Ты хорошая, Рокси. Иногда слишком. От этих слов внутри что-то сжалось и одновременно стало легче. Я откинулась на подушку и уставилась в потолок. Почему тогда так пусто? Почему кажется, что я что-то теряю, даже если мне говорят, что это «не моё»? Мысль всплыла сама собой, почти непрошеная. Интересно, а на чьей стороне Анаган? Я не сказала этого вслух, но почему-то именно этот вопрос не давал мне покоя сильнее всего.