Глава 18

      POV Флора

— Ладно, паниковать не будем, — сказала Блум слишком бодро, чтобы это звучало убедительно. — Это ещё не катастрофа. — Пока нет, — согласилась я, — но если продолжим делать вид, что знаем, куда идём, станет ею очень быстро. Огрон огляделся ещё раз, уже внимательнее. Его уверенность заметно треснула. — Следы, — сказал он. — Мы можем вернуться по следам. Я покачала головой и присела, проводя рукой по снегу. — Поздно. Ветер всё перемешал. Смотри, старые и новые наслаиваются, направление потеряно. Мы будем просто ходить кругами. — Отлично, — пробормотала Блум. — Значит, вариант «делать вид, что всё под контролем», отменяется. Я выпрямилась и глубоко вдохнула. Внутри было странно спокойно. Когда всё рушится окончательно, иллюзии больше не отвлекают. — Нам нужно остановиться и зафиксировать точку, — сказала я. — Прямо здесь. — Зачем? — спросил Огрон. — Потому что это единственное место, которое мы сейчас точно знаем, — ответила я. — Если пойдём дальше без ориентира, потеряем даже это. Он помолчал, потом кивнул. — Хорошо, что ты предлагаешь? Я бросила на него короткий взгляд. Вопрос был важнее, чем казался, потому что впервые за долгое время он не спорил. — Блум, сделаешь это? — она кивнула и приступила к работе. — Я попробую почувствовать искажение. Такие места редко бывают пустыми случайно. Здесь что-то сместилось, и нас это сбило. Блум насторожилась. — Ты уверена, что хочешь сейчас лезть в это? — Нет, — честно ответила я, — но выбора у нас тоже нет. Я закрыла глаза, позволяя холоду пробраться глубже под кожу, туда, где обычно отзывалось чутьё. Снег под ногами стал вязким, как застывшее время. И где-то совсем рядом, едва уловимо, что-то дрогнуло. — Есть, — тихо сказала я. — Очень слабый след. Он ведёт… не вперёд. Я открыла глаза и посмотрела назад, туда, откуда мы пришли. Вернее, туда, откуда, как нам казалось, мы пришли. — Нас развернули, — добавила я. — Не физически, а в пространство. Мы шли правильно, пока не начали спорить. — Иронично, — Огрон криво усмехнулся. — Значит, ты была права. Я посмотрела на него. В этих словах не было оправданий, только сухой факт. — Сейчас это не важно, — сказала я. — Важно выбраться. Я сделала шаг в сторону, туда, где вибрация была чуть заметнее. — Если я ошиблась, — добавила я, не оборачиваясь, — мы поймём это быстро. — А если нет? — спросила Блум. Я на мгновение задержалась, потом ответила: — Тогда у нас появится шанс быстро с этим разобраться и закончить задание. Я медленно шла впереди почти наощупь, ориентируясь не столько на рельеф, сколько на тянущее ощущение в груди, будто пространство само сопротивлялось каждому шагу. Сначала казалось, что направление верное — вибрация становилась ровнее, воздух плотнее, словно мы выходили из разломанной петли. Потом всё снова поплыло. Склон начал незаметно закругляться, хребет терять чёткость. Солнце, которое я старалась держать в поле зрения, снова сместилось, хотя по ощущениям прошло слишком мало времени. Я замедлилась, делая шаги короче, осторожнее. — Флора? — окликнула Блум. — Ты уверена? — Да, — ответила я слишком быстро. И сама это услышала, будто эхо. Будто это сказала не я, а кто-то в паре метров от меня. Огрон шёл за мной молча, но я чувствовала его взгляд спиной. Я снова прислушалась к воздуху и вдруг уловила странное — не искажение, а след присутствия. Как остаточный отпечаток, чужой ритм, не совпадающий ни с ангельской, ни с демонической частотой. Это была чужая магия… наверное? Мысль мелькнула и тут же попыталась раствориться. Я не стала ничего говорить. Если ошибаюсь, посею панику. Если нет, тогда тем более нужно сначала понять. Я свернула чуть левее. Потом ещё раз скорректировала курс. — Мы точно туда идём? — наконец спросил Огрон. Я остановилась. Снег под ногами был нетронутым. Ни следов команд, ни следов наших собственных шагов, хотя мы шли всего несколько минут, здесь точно должен был кто-то проходить. Блум медленно обошла меня, посмотрела вперёд, потом на меня. — Флора, — сказала она тихо, — ты сомневаешься? Я сжала пальцы в кулаки. В груди неприятно кольнуло — не страх, скорее раздражение на саму себя. — Да, — призналась я наконец. — Потому что здесь есть что-то ещё. — Что именно? — сразу спросил Огрон. Я подняла взгляд, вглядываясь в прозрачный, слишком чистый воздух. — Как будто чья-то магия. Она очень аккуратно ведёт нас по кругу. — Ты думаешь, это часть испытания? — Блум нахмурилась. — Нет, Валтор не стал бы настолько усложнять задачу, — ответила я честно. — Это меня и пугает. Ветер прошёлся по склону резким порывом, и на мгновение мне показалось, что пространство вокруг чуть сжалось, прислушиваясь. — Значит, — медленно сказал Огрон, — кто-то играет с нами. Я кивнула. — И делает это достаточно хорошо, чтобы я начала терять уверенность. Мы стояли молча, трое на белом безмолвном склоне, и впервые за всё задание мне стало ясно, что потерялись мы не случайно. Мы всё-таки медленно двинулись дальше, словно каждый шаг мог стать ошибкой. Я старалась держать внимание рассеянным, не цепляться за одно направление, не позволять магии вести меня, а чувствовать пространство целиком, но получалось плохо. Чужой ритм был слишком мягким, слишком ненавязчивым, он не ломал, а уговаривал. — Может, нам стоило всё-таки вернуться к точке и от неё строить маршрут? — сказала Блум. — И снова ходить кругами? — отозвался Огрон. — Если это и правда чья-то работа, то возвращение ничего не даст. — Зато даст ориентир, — возразила я. — Сейчас у нас вообще ничего нет. — У нас есть твоя интуиция, — сказал он. — И она, прости, сейчас под вопросом. Я резко обернулась. — Ты снова это делаешь. — Делаю что? — его голос оставался ровным, но в нём появилась жёсткость. — Ставишь под сомнение всё, что я чувствую, — выпалила я. — Когда тебе удобно, ты веришь. Когда нет, это моя паранойя. — Я просто хочу, чтобы мы выбрались, Флора, — ответил он. — А не чтобы ты доказывала, что всегда права. — Я ничего не доказываю! — я шагнула назад, не глядя под ноги. — Я пытаюсь нас спасти! — Тогда перестань принимать всё на свой счёт. Я не услышала окончания фразы. Под ногой хрустнул лёд. Край склона оказался ближе, чем я думала. Мир дёрнулся, ушёл вниз, и в следующее мгновение земля просто исчезла из-под меня. Воздух рванулся в лёгкие. Я успела только инстинктивно выбросить руку вперёд. Рывок был жёстким, почти болезненным. Меня резко дёрнули назад, и вместо пустоты под ногами я врезалась в чью-то грудь. Снег взметнулся вверх, осыпал нас обоих, но падение оборвалось так же внезапно, как началось. Огрон крепко удерживал меня, даже когда я уже ровно стояла на ногах, он продолжал прижимать меня к себе, почти обнимать. Я выдохнула, больше от неожиданности, чем от чего-либо ещё. Плечо ныло неприятно, но терпимо. Если бы я сорвалась, отделалась бы ушибами, возможно, переломом, не больше. — Смотри под ноги, — сказал он ровно, почти холодно, но пальцы на моём предплечье сжались чуть сильнее, чем нужно. — Смотрела, — ответила я автоматически. — Просто отвлеклась. Блум подошла ближе, заглянула вниз, потом на нас. — Отличное место вы выбрали для дискуссий, — сухо заметила она. — Давайте хотя бы отойдём от края. Огрон кивнул и потянул меня за собой, не спрашивая. Я и не сопротивлялась. Когда под ногами снова оказался устойчивый снег, он отпустил меня так же резко, как схватил. Мы стояли молча. Ветер трепал волосы, солнце всё ещё светило слишком ярко, как будто ничего не произошло. — Видишь? — сказала я наконец, нарушая тишину. — Вот к чему приводит, когда мы перестаём слушать пространство. Он посмотрел на склон, потом на меня. — Это не пространство, Флора, а ты. Я усмехнулась, но без привычной колкости. — А я о чём. Блум шумно выдохнула. — Отлично. Вы оба живы, почти не пострадали, всё ещё способны спорить. Значит, идём дальше, но на этот раз молча. Хотя бы пять минут. Мы двинулись вперёд, держась чуть дальше от обрыва. Я снова прислушалась к воздуху и теперь уже точно знала, нас не просто сбили с пути, нас методично вели. И кто бы это ни был, он рассчитывал именно на такие моменты — на споры, на расфокус, на шаг не туда. Теперь каждый шаг я выверяла внимательнее, чем раньше, словно извиняясь перед самой собой за ту секунду рассеянности. Пространство больше не давило, но ощущение чужого присутствия не исчезло, но оно стало тоньше, осторожнее, будто поняло, что его заметили. Я замедлилась, прислушиваясь. Ветер снова мягко сменил направление, почти вкрадчиво. Снег под ногами стал другим, менее рыхлым, с едва заметной коркой, как бывает там, где энергия уже проходила и оставила след. — Стойте, — сказала я тихо. Блум остановилась сразу, Огрон на полшага позже. Я сделала несколько шагов в сторону, где склон чуть проваливался, образуя неглубокую чашу между камней. Солнце било прямо в глаза, но именно из-за этого блики выдавали неровность воздуха, почти незаметную, но знакомую. — Мы уже здесь были, — сказала Блум. — Да, — кивнула я, — но вышли тогда не отсюда. Я опустилась на корточки и провела ладонью над снегом, не касаясь. Огонь внутри отозвался слабо, но этого хватило. Пространство неохотно дрогнуло, словно его поймали за руку. Контур проявился постепенно. — Это оно, — сказала я, уже без сомнений. — Нас увели и вернули почти туда же. Кто-то очень хотел, чтобы мы потеряли время. — Ну, у него это вышло, — Блум усмехнулась. — К счастью, это задание не на скорость. Я выпрямилась и впервые за долгое время почувствовала уверенность. — Значит, путь всё-таки был правильный, — сказал Огрон. — Да, — ответила я, глядя на ровную линию хребта впереди. — Просто нас очень старались убедить, что нет. Я подняла взгляд к небу. Солнце всё ещё светило, облака медленно сгущались, но оставались редкими, почти декоративными. — Хорошо, — я резко обернулась к Огрону и Блум, — давайте найдём эту чёртову точку. Мы двинулись дальше почти одновременно, без обсуждений. Я шла первой, уже не позволяя себе отвлекаться ни на тон, ни на взгляды, ни на недосказанности. Склон постепенно уходил вниз, потом снова поднимался. Камни торчали из снега, как обломки старых костей, и между ними воздух становился плотнее. Я чувствовала это кожей, тем самым опытом, который нельзя подделать. Через несколько минут впереди показались силуэты. — О, знакомые лица, — протянула Блум. — Значит, мы не совсем пропали. Стелла шла чуть впереди своей команды, Рокси замыкала, Энди был между ними, как живой компромисс. По выражениям лиц было ясно без слов, прогресс так себе. — Нашли что-нибудь? — спросила Стелла, прищурившись от солнца. — Две, — коротко ответила Блум. — Две?! — Рокси резко вскинула голову. — А у вас? — спросила я. — Одну и то с боем, — Энди вздохнул. — Дальше всё как будто ведёт не туда. Я посмотрела туда, откуда они пришли, потом в сторону узкого прохода между каменными выступами, где снег лежал неравномерно, словно его кто-то сгребал в спешке. — Вам туда, — сказала я, указывая рукой. — Не по хребту, а ниже. Пространство там пустое, но это обманка. Точка спрятана на выходе из ложбины. Стелла моргнула. — Ты уверена? — Да. Рокси прищурилась, явно пытаясь понять, зачем я это делаю. Повисла короткая пауза. Потом Стелла кивнула. — Ладно. Спасибо. Они ушли, не оглядываясь. Я проводила их взглядом и развернулась обратно к своей команде. — Ну надо же, — протянула Блум с ухмылкой. — Сама доброта. — Не вижу смысла скрывать, — ответила я спокойно. — Валтору важнее, как мы это проходим, а не кто первый поставит галочки. — Хочешь сказать, что помогла бы всем? — усмехнулся Огрон. Я посмотрела на него. — Да. — Смешно, — покачал он головой. — Ты бы не стала подсказывать, скажем, Дакоте. — Потому что она играет не по тем же правилам, — я усмехнулась. — Или потому что ты не объективна, — парировал он. — О, прекрасно, — Блум шумно выдохнула. — Мы опять пришли к этому. — Я объективна ровно настолько, чтобы отличать ошибку от манипуляции, — ответила я резко. — И если ты этого не видишь, это не моя проблема. — А если ты просто ищешь врагов там, где их нет? Мы остановились. Ветер снова прошёлся по склону, подняв мелкую снежную пыль. — Хватит, — вмешалась Блум, — ругаться будете потом. Я, кажется, нашла последнюю точку. Я отвернулась первой и пошла вперёд, чувствуя, как раздражение снова поднимается внутри, мешаясь с усталостью. Мы прошли ещё метров тридцать, не больше. Солнце уже практически скрылось за облаками. Снег здесь был плотнее, будто пропитанным тенью. Я сразу почувствовала это изменение, как чувствуют напряжение перед ударом. Воздух стал глуше, звуки будто вязли в нём. — Здесь, — сказала Блум, останавливаясь у группы камней, наполовину утонувших в снегу. Я подошла ближе и сразу увидела несоответствие. Камни образовывали почти правильный круг, слишком правильный для природного рельефа. В центре снег был чуть просевшим, словно под ним что-то дышало или недавно активировалось. — Маскировка слабая, — пробормотала я. — На усталость рассчитана. — Или на самоуверенность, — добавил Огрон. Я опустилась на одно колено, не касаясь точки напрямую. Пульсация была ровной, спокойной, без агрессии. — Да, это она, — подтвердила я. — Стандартная схема, как и у предыдущих. Блум кивнула и посмотрела на Огрона. — Давай ты. Ты лучше держишь стабильность. Он молча шагнул вперёд, сосредоточился. Я следила за потоками, подстраховывая, если что-то пойдёт не так. Магия отозвалась не сразу, словно проверяла нас на терпение. Потом снег в центре круга медленно осел, и из-под него проступил слабый свет. — Есть, — сказала Блум с облегчением. Точка погасла, оставив после себя только холод и пустоту. Гора будто выдохнула. Я поднялась на ноги и впервые за долгое время позволила себе расслабить плечи. — Всё, — сказала я тихо. — Закончили. Ни радости, ни триумфа не было. Только усталость и странное чувство завершённости. Мы сделали это не идеально, не красиво, но вместе. И почему-то это было важнее, чем я ожидала. Мы развернулись и пошли обратно к тому месту, откуда начинали. Путь назад оказался неожиданно простым, будто гора решила, что с нас уже достаточно. Снег больше не путал следы, пространство не искажалось, и то чужое ощущение в воздухе исчезло так же тихо, как и появилось. Я шла чуть позади. Внутри всё ещё было слишком… громко. В памяти снова и снова всплывал тот момент: хруст льда, резкое смещение веса, короткая потеря равновесия. Страха не было, я знала, что не разобьюсь насмерть, но было другое ощущение — уязвимость. И то, как Огрон среагировал без колебаний. Просто поймал меня практически на автопилоте. Я злилась на себя за то, что это задело. Впереди Блум и Огрон что-то обсуждали вполголоса. — …если бы мы сразу не ушли в спор, — говорила Блум, — то и не потерялись бы. — Да, но тогда бы не вышли на искажение, — возразил Огрон. — Флора бы его не почувствовала. — Думаешь, это было намеренно? — Не знаю, но мне не нравится, что она начала сомневаться. Я слышала каждое слово, но не вмешивалась. Снег мягко скрипел под ногами, дыхание постепенно выравнивалось. Аффект медленно отпускал, оставляя после себя усталую пустоту. Когда впереди показалась знакомая площадка, где начинался маршрут, я почувствовала ощущение завершённости. Валтор стоял чуть в стороне, скрестив руки за спиной. Он повернул голову, заметив нас, и на его лице мелькнуло удивление, которое он явно не планировал показывать. — Интересно, — сказал он, когда мы подошли ближе. — Я ожидал вас позже. — Мы немного погуляли, — Блум усмехнулась. — Я заметил, — сухо ответил Валтор. Я подняла на него взгляд, готовясь к замечанию или выговору, но он вместо этого кивнул, словно делая пометку в голове. — Тем не менее, — продолжил он, — вы пришли первыми. Я замерла на секунду. Огрон повернулся ко мне, явно удивлённый не меньше моего. Блум подняла брови. — Серьёзно? — уточнила она. — Более чем, — подтвердил Валтор. — Но задание было не в том, что бы сделать это как можно быстрее. Важнее, что вы дошли до всех контрольных точек, несмотря на трудности, которые возникали на пути, и повели себя правильно, находя эти точки. — Это было частью задания? — заговорила я. — Я чувствовала присутствие чужой магии, когда мы потерялись, но как только вышли обратно на правильный путь, оно пропало. Он задержал на мне взгляд. — Нет, это не часть задания, но потеряться — не значит проиграть, Флора. Иногда это часть пути. У меня есть предположение, что это было. Мы как-нибудь на днях с тобой это обсудим. Я ничего не ответила, только кивнула. Внутри что-то медленно, упрямо вставало на место. После поражения Дакоте это было именно то, что мне нужно. — Отправляйтесь в академию, — сказал Валтор и открыл для нас портал. — Мне нужно вмешаться в выполнение задания, у одной из команд возникли проблемы. Валтор исчез в воздухе. Блум облегчённо выдохнула и почти бегом прошла через портал. Я чуть задержалась на месте, смотря, как Огрон медленно направляется к порталу. — Огрон, стой, — вырвалось у меня, прежде чем я успела всё обдумать. — Да? — он обернулся и остановился в двух шагах от портала. Я приблизилась к нему. Между нами оставался ровно шаг, но за последние недели ближе к нему я была, только когда он удержал меня от падения. Я на секунду замялась, будто слова застряли где-то между горлом и грудью. — Я… — начала и осеклась. Слишком много всего хотелось сказать и ничего не казалось правильным. Он ждал, не делая шага навстречу, но и не отворачиваясь. Это было хуже всего — это его новое ровное внимание, без тепла, без напряжения. — Спасибо, — сказала я наконец. Голос прозвучал тише, чем я рассчитывала. — Там, у обрыва. И вообще… за сегодня. Его брови едва заметно сошлись. — Не за что, — ответил он после паузы. — Это было нормально. Нормально. Слово ударило неожиданно больно. — Для тебя да, — я слабо усмехнулась. — Для меня это было важно. Он посмотрел на меня внимательнее, словно пытался понять, что именно я имею в виду, но не спросил, как будто решил не углубляться. — Я не прошу, чтобы ты был на моей стороне, — произнесла я медленно. — И не прошу выбирать. Я просто… не хочу быть для тебя пустым местом. Он долго молчал. Потом вздохнул и провёл рукой по волосам. — Ты не пустое место, Флора, — сказал он наконец, — но многое изменилось. — Я знаю, — выдохнула я. — Просто иногда изменения выглядят как равнодушие. Он отвёл взгляд, на мгновение сжал челюсть, потом снова посмотрел на меня. — Я не хочу делать тебе больнее, чем уже сделал. — Тогда не делай вид, что тебе всё равно, — тихо сказала я. — Это хуже. — Но я и себе врать не хочу. Между нами повисла пауза. Портал мерцал совсем рядом, холодным синим светом, напоминая, что время всё-таки идёт. Эти слова будто облили меня холодной водой. Я смотрела на него несколько секунд, не моргая, надеялась, что он добавит что-то ещё, но он молчал. — Ты… — голос сорвался, пришлось сглотнуть. — Ты действительно разлюбил меня? Вопрос повис между нами слишком открытым, слишком уязвимым. Я ненавидела себя за то, что задала его. Огрон не отвечал. Он отвёл взгляд всего на мгновение, и этого оказалось достаточно. Я нервно рассмеялась. Смех вышел рваным, неправильным, совсем не похожим на радость. — Это какой-то бред, — выдохнула я, всё ещё смеясь. — Просто бред. Так не бывает, слышишь? Мы связаны пророчеством. Не просто чувствами, а пророчеством, Огрон. Так не заканчивают. — Флора, послушай… — он сделал шаг ко мне. — Нет, — я резко подняла руку. — Не смей говорить со мной этим тоном. — Ты слишком всё драматизируешь, — сказал он тихо, осторожно, будто подбирая слова. — Это не значит, что всё, что между нами было, ложь. Просто… чувства меняются. — О, конечно, — я сорвалась. — Чувства меняются, очень мило. А пророчества тоже меняются? Или ты просто решил, что тебе больше не хочется быть частью этого, и всё, можно выйти? Он молчал. И этим только подливал масла в огонь. — Знаешь, что бесит больше всего? — продолжила я, уже не сдерживаясь. — Ты даже не борешься. Ты просто стоишь и смотришь на меня так, будто я — это сложный разговор, который хочется поскорее закончить. — Я не хочу, чтобы ты так страдала, — снова сказал он. — Тогда перестань говорить эти выверенные фразы, — почти крикнула я. — Они ничего не значат, если ты уже сделал выбор! Он сжал челюсть, но не ответил. — Огрон! Дакота появилась из-за склона вместе со своей командой. Она увидела его, и всё остальное для неё перестало существовать. Она почти подбежала, вцепилась в него, обняла крепко, радостно, будто выиграла не задание, а войну. — Ты видел? Мы нашли все точки! Это было потрясающе, — она говорила быстро, возбуждённо, прижимаясь к нему. И он моментально переключился. Его руки легли ей на плечи автоматически, взгляд смягчился. Он улыбнулся той самой улыбкой, которую раньше дарил мне. Будто меня здесь больше не было. Я стояла рядом, ещё секунду назад разрываясь от слов и чувств, а теперь была лишней в этом празднике любви и двуличия. Я ничего не сказала, просто развернулась и шагнула в портал. Холодный свет сомкнулся вокруг меня, отрезая гору, снег, его силуэт и её руки на его груди. Академия встретила меня привычным теплом и абсолютной пустотой внутри.

POV Стелла

Мы шли медленно, теперь уже зная, на что обращать внимание. Вторая точка нашлась почти сразу — аккуратно спрятанная, будто специально проверяли, умеем ли мы слушать пространство, а не просто смотреть под ноги. Я выдохнула с облегчением, когда энергия точки откликнулась правильно. Значит, Флора не ошиблась. Мы оставили небольшой знак своего присутствия здесь и двинулись дальше. Пока Энди шёл впереди, старательно изображая из себя идеального капитана команды, я позволила себе немного выпасть из происходящего. Взгляд сам собой поднялся к небу. Облака лениво сгущались, солнце всё ещё пробивалось сквозь них, слепило глаза, и потому мысль о снеге казалась наивной. Не пойдёт. Это было бы слишком красиво, так не бывает. Я вспомнила Анагана. Его взгляд, паузы перед ответами, то, как он слушал, будто запоминая каждое слово. И то, что я ему сказала про знак в виде снега. Это было глупо. И всё же я поймала себя на том, что снова смотрю на небо, будто ищу подтверждение своим собственным словам. Рокси шла чуть позади. Я чувствовала её настороженность почти физически. Мы не говорили после той сцены на возвышенности, и это молчание было каким-то плотным. Я знала, что она была влюблена в Анагана. Именно поэтому она так злилась, именно поэтому её задевало моё существование рядом с ним. И мысль о том, что она могла бы узнать о нашем разговоре, неприятно кольнула. Я не хочу делать ей больно, даже после того, что между нами было. — Стойте, — вдруг сказал Энди, поднимая руку. Мы остановились почти одновременно. Склон впереди был странным, каким-то неправильным. Снег лежал гладко, но воздух дрожал, будто поверхность мира была натянута слишком тонко. — Это ловушка? — нахмурилась Рокси. — Похоже на искажение, — Энди прищурился. — Нет, скорее на иллюзию. — Ни у кого из нас нет дара иллюзий, — сказала я раздражённо. — Значит, придётся обходить. Мы сделали шаг, и снег под ногами вдруг поехал. Пространство повело, склон словно накренился, а впереди открылся резкий обрыв, которого секунду назад не было. — Назад! — крикнул Энди. Но было поздно. Меня дёрнуло в сторону, равновесие ушло, и я уже готовилась к болезненному падению, когда вдруг всё затихло. Обрыв исчез, склон выровнялся, воздух щёлкнул, как лопнувшая струна. Я резко обернулась. Рокси стояла, вытянув руку вперёд. Её лицо было бледным, сосредоточенным, глаза расширенными, будто она сама не до конца понимала, что происходит. Пространство вокруг нас дрожало, наслаивалось, словно кто-то наспех перерисовывал реальность. И это была иллюзия. Не идеальная, но вполне рабочая. — Рокси… — выдохнул Энди. — Это ты сейчас сделала? Она медленно опустила руку, будто та вдруг стала слишком тяжёлой. — Я… — голос дрогнул. — Я просто… представила, что его там нет. Я смотрела на неё и впервые за долгое время не чувствовала раздражения. Только удивление. — Поздравляю, Рокси, — тихо заговорила я. — Твой дар наконец-то проявился. Она нервно усмехнулась.

***

Когда мы нашли третью точку и провели с ней все те же махинации, мы вернулись на начальную площадку одновременно с Анаганом и его командой. — Обе команды, — заговорил Валтор, встретив нас, — нашли все контрольные точки и догадались оставить след после себя. Вы всё сделали правильно, поэтому можете рассчитывать на высшую оценку. Раздались облегчённые вздохи. — Теперь отправляйтесь в академию, отдыхайте, — он открыл для нас портал и сделал несколько шагов назад. Энди первый прошёл через портал, остальные двинулись за ним, проходя через него по одному. Рокси исчезла в портале, за ней был Анаган и я. Он едва не вошёл в портал, когда я вдруг заметила что-то странное. Я подняла голову к небу и замерла. Да этого просто не может быть. Снег. Я застыла, будто меня пришили к земле. Снежинки падали медленно, будто не были уверены, имеют ли право существовать здесь, под этим слишком ярким солнцем. Анаган уже стоял в шаге от портала. Он обернулся не сразу, будто не хотел давать себе ещё один повод. Потом всё-таки повернул голову и тоже поднял взгляд. Мы смотрели на небо одновременно. Облака сомкнулись плотнее, свет стал рассеяннее. Снежинки ложились на тёмную ткань его куртки, на мои перчатки, таяли почти сразу, но этого было достаточно. Мир сделал ровно то, что я назвала невозможным. Сердце болезненно сжалось. — Стелла… — тихо произнёс он. Я не посмотрела на него. — Не говори ничего, — сказала я быстро, почти шёпотом. — Пожалуйста. Снег усиливался, теперь он падал уже уверенно, как будто решение было принято не мной и не им, а чем-то куда более упрямым. Я растерянно усмехнулась. — Похоже, судьба решила вмешаться, — добавила я, всё ещё глядя вверх. Я наконец посмотрела на него. Анаган смотрел не на небо. Он смотрел на меня. Я сделала шаг вперёд к порталу. Снег ложился на ресницы, таял, щекотал кожу. Этот момент хотелось сохранить нетронутым, не разбирать на слова, не превращать в обещания. Я шагнула в портал, прежде чем Анаган успел что-то ещё сказать. Последнее, что я увидела, — то, как снежинки продолжают падать на тёмный склон, на фигуру Анагана, на место, где ещё секунду назад стояли мы вдвоём.

POV Флора

Мои ноги свисали с крыши одной из башен академии, ветер раздувал мои волосы, будто игрался с ними и пытался поднять мне настроение. Внизу кипела жизнь, кто-то тренировался, кто-то признавался в любви, кто-то смеялся с друзьями. А я сидела здесь, будто отрезана от всего мира, и чуть ли не задыхалась от злости, горечи и обиды. Я видела, как медленно возвращаются с задания остальные бессмертные и избранные. Видела, как прошла через портал Рокси, потом, немного с задержкой, Стелла и за ней Анаган. Мне не хотелось пойти и поздравить их с успешно выполненным заданием. Не было сил. Слёзы давно закончились. Мне казалось, что я полностью истощила свой организм и скоро умру, несмотря на своё бессмертие, от нехватки сил и потраченных нервов. За эти месяцы я испытала больше эмоций, чем за всю жизнь. Хотелось кричать от обиды за саму себя. Мне обещали вечную любовь, продиктованную самой судьбой. Я рисковала всем ради него. Своей жизнью, своей безопасностью, своим положением. Я пошла против отца из-за него. А меня просто выкинули на помойку, как надоевшую игрушку. Я больше не испытывала его эмоций, наша связь оборвалась. Пожалуй, единственный плюс от всего произошедшего. Он не чувствовал той боли, что испытывала я. Какая я дура. Я говорила ему о любви, а он просто потерял какой-либо интерес во мне, как только в его поле зрения появилась Дакота. Я сжала пальцы на холодном камне так сильно, что побелели костяшки. Если бы боль могла вытеснить мысли, я бы держалась ещё крепче. Но она не помогала. Ничего не помогало. Я закрыла глаза и позволила воспоминаниям накрыть меня, хотя знала, что это плохая идея. Огрон смеялся редко, но когда это случалось, я ловила каждый звук. Огрон спорил со мной, злился, упрямился, и именно в эти моменты мне казалось, что между нами есть что-то живое, выстраданное. Не просто красивая легенда из пророчества, а выбор. Его и мой. — Ненавижу тебя, — прошептала я в пустоту и сама вздрогнула от этих слов. Это была ложь. Я ненавидела не его. Я ненавидела себя за доверие, за слепую веру, за то, что позволила судьбе говорить за меня. За то, что не ушла раньше. За то, что до последнего надеялась, что он вернётся. Я резко вдохнула, но воздух застрял где-то в горле. В груди жгло, будто там разрасталась магия, которой некуда было выйти. Отец бы сказал, что это слабость. Совет, что это неизбежная плата за чувства, что это должно было произойти. Рейнар бы промолчал и посмотрел так, будто знал, чем это закончится. За моей спиной шелохнулась энергия, знакомая до слёз. Потом послышались тихие шаги. — Зачем пришёл? Огрон сел рядом со мной, свесив ноги, но старался даже случайно меня не задеть плечом. Ему было неприятно меня трогать. — Почему ты сразу уходишь в агрессию? Я пришёл с миром. — А как мне ещё с тобой разговаривать после всего, что ты сделал? — я не смотрела на него, потому что знала, что сломаюсь окончательно, если увижу его взгляд, в котором больше не было любви. — Мне жаль, что всё закончилось так. Я понимаю, что это твоя первая любовь… И единственная. — И первое расставание, но это нормально. Так бывает, что люди расстаются. Даже бессмертные не вечны. Я молчала. Хотелось снова наорать на него, выместить всю злость, сделать так, чтобы он тоже страдал. Но я молчала. Сил не было на это. Огрон говорил ровно, спокойно, будто репетировал каждое слово, пока шёл сюда. Будто готовился утешать ребёнка, а не разговаривать с той, с кем делил дыхание, чувства и сердце. — Ты правда думаешь, что это нормально? — тихо спросила я. — Для кого угодно, но не для нас. Он вздохнул, и ветер подхватил этот звук, растворив его в воздухе. — Мы оба не понимали, что чувствовали. Мы слишком быстро… — он замялся. — Слишком быстро решили, что это судьба. Слишком быстро? — Я не жалею, — добавил он. — Но… — Но любишь уже не меня, — закончила я за него. Он не ответил. И это молчание ранило сильнее любого честного «да». Мы молчали ещё несколько секунд, а потом он поднялся и собирался тихо уйти. — Она хотя бы делает тебя счастливым? — спросила я, не оборачиваясь. Голос дрожал, но я делала вид, что нет. Огрон остановился и снова замолчал. А потом тихо вздохнул и сказал так спокойно, словно не знал, что убьёт меня этим: — Да. Мне будто кто-то перерезал нити внутри. Всё, что держало меня, оборвалось. Я закрыла глаза, потому что иначе расплакалась бы при нём, но я не хотела, чтобы он знал, насколько мне больно. Но слёзы всё равно просились наружу. — Я не хочу с тобой ссориться, — говорил он, стоя за моей спиной. — Ты хорошая девушка. Просто… не моя. Меня будто ударили. — Уходи. Он помедлил, но всё же ушёл. И так и не заметил, как по моим щекам уже вовсю текут слёзы.