Глава 19

POV Стелла

Ещё в коридоре я чувствовала, что мне не стоит идти тренироваться сегодня, по гулу в ушах, по дрожи в пальцах, по слишком резкому желанию доказать, что со мной всё в порядке. Но я всё равно вошла в тренировочный зал. Дверь закрылась за спиной с глухим щелчком, и пустое пространство отозвалось эхом шагов. Воздух послушно поднялся по жесту. — Спокойно, — пробормотала я себе. — Это просто тренировка. Я попыталась собрать поток, выровнять, задать форму. Обычно мне это удавалось легко, но сегодня внутри было слишком много всего: взгляд Анагана, слова Рокси, знак, о котором я просила сама, и много снега. Воздух дрогнул, стал тяжелее. Я сделала вдох, но он застрял где-то в груди, будто я вдохнула не воздух, а стекло. — Нет… — я резко выдохнула, пытаясь рассеять поток. Не вышло. Порыв ударил в стены, закрутился под потолком, и зал будто сжался. Давление навалилось сразу со всех сторон. Воздух перестал быть моим союзником. Грудь сдавило. Я вдохнула ещё раз, но не вышло. Я попыталась шагнуть назад, но ноги не слушались. Мир сузился до бешеного стука сердца и свиста в ушах. Дыши, Стелла, просто дыши. Теоретически я знала, что нужно делать, но тело не слушалось. Воздух кружил вокруг, но не входил внутрь. Я осела на колени, хватаясь за горло, хотя прекрасно понимала, что дело не в нём. Всё плыло, зал распадался на обрывки света и тени. — Стелла, смотри на меня, — голос прорезал шум, как якорь. Я не сразу поняла, что он здесь. Лицо Анагана появилось в поле зрения резко, будто кто-то вырвал меня из глубины. — Эй, не уходи, — он уже был рядом, одна рука на моей спине, другая на запястье. — Не борись, отпусти поток. Я попыталась что-то сказать, но не смогла. Он это понял. — Слушай голос, — спокойно, почти мягко произнёс он, будто делал это каждый день. — Вдох на счёт два. Не глубокий, просто дай воздуху место. Анаган всегда знал, как со мной говорить. Даже когда я ненавидела его за это. — Раз, — сказал он тихо. — Два. Я судорожно втянула воздух. Он вошёл рвано, болезненно, но вошёл. — Хорошо, теперь выдох. Я выдохнула, почти всхлипнув. Воздух вокруг дрогнул, но Анаган резко сжал моё запястье, заземляя. — Смотри на меня, Стелла. Не на зал, а на меня. Мир сузился до его глаз. Всё остальное перестало существовать. Давление начало спадать, но силы уходили вместе с ним. Голова закружилась, тело стало ватным. — Всё, — сказал Анаган уже решительным тоном. — Хватит геройствовать. Я даже не смогла возразить. Он подхватил меня на руки так легко, будто я ничего не весила. Пол ушёл из-под ног окончательно. Я смутно почувствовала, как дверь распахнулась, как холодный воздух коридора коснулся лица. — Анаган… — вырвалось у меня едва слышно. — Тише, — он наклонился ближе, — не сейчас. Я хотела возмутиться, сказать, что я справилась бы сама, что мне не нужна помощь, но слова утонули в темноте, накатившей мягко и неожиданно. Последнее, что я почувствовала, — его руки, крепко держащие меня, и ровный ритм шагов, уносящий меня подальше от зала, воздуха и собственных мыслей.

POV Рокси

Библиотека встретила меня сосредоточенной тишиной, которая была почти осязаемой. Такой, в которой каждый шорох кажется нарушением порядка. Я остановилась у входа, на секунду прислушалась к себе и только потом шагнула внутрь. После испытания, после той вспышки силы, которая вырвалась из меня так естественно, будто всегда была частью меня, мир ощущался иначе. Само слово «иллюзия» до сих пор отзывалось чем-то нереальным. Я привыкла быть без дара и компенсировать это внимательностью и упрямством. А теперь вдруг оказалось, что во мне есть нечто, способное менять восприятие реальности. И я не знала, радоваться или бояться. Я прошла между стеллажами, скользя пальцами по корешкам книг. Магия стихий, трансформации, контроль потоков… Всё знакомое и всё мимо. Мне нужно было другое. — Ментальные практики… — пробормотала я, читая названия. — Воздействие на восприятие… Я замедлилась у раздела, куда редко заходят первокурсники и куда не слишком любят отправлять преподаватели. Слишком много нюансов, слишком тонкие границы. Там и было то, что я искала. Первая книга оказалась тонкой, с выцветшим переплётом. Я открыла её наугад и сразу наткнулась на фразу, от которой внутри что-то сжалось: «Иллюзия — не ложь. Это выбор того, что будет воспринято как истина.» Я закрыла книгу и выдохнула. — Отлично, — тихо сказала я сама себе. — Уже звучит опасно. Я взяла ещё одну. Она была толще, тяжелее, будто сама намекала, что лёгких ответов внутри нет. Я устроилась за дальним столом, подальше от окон, и разложила книги перед собой. Страницы шуршали под пальцами, и с каждым абзацем мне становилось всё яснее: то, что проявилось у меня на склоне, было не случайностью и не вспышкой адреналина. Иллюзии делились на уровни. Простые — зрительные и слуховые искажения. То, что видят или слышат другие. Сложнее — наложение эмоций, ощущений, ложной уверенности. И самые редкие — иллюзии, которые вплетаются в реальность так, что даже магический фон начинает вести себя иначе. Я сглотнула. Перед глазами всплыл склон, ветер, момент, когда всё вдруг стало не так. «Носители дара часто не осознают момент активации. Иллюзия рождается из намерения, даже неоформленного.» Я откинулась на спинку стула, чувствуя, как внутри медленно нарастает тяжесть. Если это правда, значит, я могла повлиять на других, даже не желая этого. Я перелистнула страницу. «Главная опасность дара иллюзий — не потерять грань между тем, что ты создаёшь, и тем, во что начинаешь верить сам.» Я закрыла книгу и положила ладонь на обложку. Мне хотелось узнать больше, научиться контролировать это, понять, где заканчивается магия и начинается ответственность. Я так долго ждала, когда у меня появится дар, и вот, он наконец проснулся. И что, я испугалась? Вот ещё. Теперь мне придётся решить, кем я с ним стану. Я прижала книги к груди, выходя из библиотеки, и поймала себя на мысли, что будто уношу с собой не просто знания, а что-то живое, требующее внимания и осторожности. Коридоры академии тянулись привычно, но мысли упрямо возвращались к прочитанному. «Иллюзия — выбор того, что станет истиной.» От этой фразы было не по себе. Я всегда думала, что опасна прямая сила — огонь, тьма, разрушение. А теперь выходит, что самое хрупкое и незаметное может быть куда страшнее. Я дошла до комнаты и толкнула дверь плечом. Дакота стояла у окна, спиной ко мне. Свет заходящего солнца ложился на её волосы. Она даже не обернулась сразу, слишком погружённая в свои мысли. — Ты чего такая задумчивая? — спросила я, закрывая дверь и опуская книги на стол. Она вздрогнула, словно я вытащила её из глубины, и только потом повернулась. — А? — Дакота попыталась улыбнуться, но получилось плохо. — Да так… просто думаю. — Ты никогда «просто» не думаешь, — я прищурилась. — Что случилось? Она помолчала. Подошла к столу, провела пальцами по корешкам книг, которые я принесла, но не спросила о них, и это было уже странно. — Рокси, — начала она осторожно, будто пробуя слова на вкус, — скажи, как хорошо ты знаешь Стеллу? — В каком смысле? — я нахмурилась. — Я знаю её несколько месяцев. Думаю, довольно неплохо. — Нет, я не об этом, — она качнула головой. — Ты не замечала… как она смотрит на Анагана? — Что? — вырвалось у меня. — При чём здесь вообще Анаган? Дакота отвела взгляд, снова подошла к окну. Плечи у неё были напряжены. — А он… как он ведёт себя рядом с ней? — продолжила она, не глядя на меня. — Тебе не кажется, что между ними до сих пор что-то есть? — Дакота, — я медленно выдохнула, чувствуя, как внутри поднимается тревога. — Ты сейчас говоришь загадками. Что произошло? Она сжала губы. Несколько секунд тянулись мучительно долго, а потом она всё-таки повернулась. — Я сегодня зашла в тренировочный зал, — сказала она тихо. — И случайно кое-что увидела. — Что ты увидела? — Стеллу и Анагана, — её голос стал жёстче, хотя в глазах мелькнуло сомнение. — Она, кажется, потеряла контроль. Она задыхалась. И Анаган был там. Не звал никого, не паниковал, просто подошёл, говорил с ней так, будто делал это сотни раз. А потом, — она замялась. — Потом вынес её из зала на руках. Комната будто стала меньше. — Он нёс её, — повторила она, словно проверяя, как это звучит вслух. — Она была почти без сознания. Я медленно опустилась на край кровати. — Я… — начала было я и осеклась. В голове хаотично всплывали обрывки: напряжённость Стеллы, её слова, взгляд Анагана. — Я не знала. — Вот и я не знаю, что думать, — сказала Дакота. — Может, это ничего не значит. А может… Она не договорила. А мне вдруг стало слишком ясно, что иллюзии бывают не только магическими. Иногда они рождаются из чувств и разрушают куда больнее. Дакота вздохнула и села напротив меня так близко, что разговор сразу стал почти интимным. — Я не хотела тебе этого говорить, правда, — начала она мягко. — Я люблю тебя, Рокси. Ты искренняя и ты не заслуживаешь быть запасным вариантом. — Запасным? — я сглотнула. — Ты сейчас о чём? — О том, что он делает, — она пожала плечами, будто речь шла о чём-то очевидном. — Посмотри на факты, не на слова, не на оправдания и не на то, что ты хочешь видеть, а на то, что есть. Он всегда оказывается рядом со Стеллой, когда нужен ей. Он её защищает. Он знает, как её успокоить. Он всегда готов подхватить её, когда она падает. Это не то, что делают с человеком, который «в прошлом». Я хотела возразить. Правда хотела. Но слова не складывались. — Может, он просто… заботится, — слабо сказала я. — Они же давно знакомы. Дакота кивнула слишком быстро, саркастично. — Конечно. Именно так всё и начинается, — она наклонила голову. — Забота, привычка, непрожитые чувства. Она посмотрела мне прямо в глаза. — Ты же чувствуешь это, да? Я отвела взгляд. — Иногда мне кажется, что я рядом, но не до конца, — призналась я. Как будто часть его всегда не со мной. — Потому что она там, со Стеллой, — спокойно сказала Дакота. От этих слов внутри что-то болезненно щёлкнуло. — Он ничего мне не говорил, — прошептала я. — Если бы между ними было что-то, он бы сказал. — Или не сказал, чтобы не потерять тебя, — так же тихо ответила она. — Это ведь удобно, Рокси. Ты рядом, веришь и ждёшь. А он оставляет себе оба варианта. — Ты хочешь сказать, что он играет со мной? — голос предательски дрогнул. Дакота не ответила сразу. Она потянулась и накрыла мою руку своей. — Я хочу сказать, что в этой истории страдать будешь только ты, если не остановишься первой. Анаган и Стелла слишком связаны, даже если они делают вид, что всё кончено. Такое не гаснет просто так. Я вспомнила, как он смотрел на Стеллу. Как говорил с ней тогда, на горе. Все эти мелочи, которые я старательно игнорировала, вдруг сложились в одну линию. — А я? — спросила я глухо. — Кто тогда я для него? Дакота сжала мою руку чуть сильнее. — Ты — та, кто может уйти первой, — сказала она. — И не позволить им сломать себя. В груди разлилась липкая, злая тяжесть. Сомнение сменялось обидой, яростью, желанием защититься. — Я не буду выглядеть глупо, — сказала я наконец. — Не буду ждать, пока он определится. — И правильно, — кивнула Дакота. — Потому что если он действительно тебя ценит, он заметит. А если нет, — она пожала плечами, — значит, я была права. Я молча кивнула. Внутри уже выстраивалась новая картина мира — болезненная, но зато понятная. И в этой картине Анаган больше не был тем, кому можно доверять.

POV Флора

В свой заслуженный выходной я проснулась сразу уставшая. Сон вмешался в мой покой и решил, что ещё не время отдыхать. Я стояла в пустом пространстве. Ни неба, ни земли, только сероватый свет, будто мир не успел дорисоваться. Передо мной лежал обычный конверт без печатей и знаков, но я сразу поняла, что он был для меня. Руки дрожали, когда я его открыла. Внутри был всего один лист. Я слишком хорошо знала этот почерк, чтобы ошибиться. Это был почерк Огрона. «Мне жаль. Это несправедливо, но я не могу сломать магию, прости меня…» — Что за?.. — выдохнула я, и голос прозвучал глухо, будто утонул в воздухе. Я перечитала строки снова. И ещё раз. Слова не менялись, но смысл ускользал, словно я смотрела на них сквозь воду. В груди что-то болезненно сжалось. Перед глазами вспыхнули обрывки: холодный взгляд Огрона, его ровный голос, паузы перед ответом, которые я принимала за равнодушие. Его слова не жестокие, а пустые. И ещё было другое ощущение, почти неуловимое. Как чужой след в идеально чистом снегу. Как магия, замаскированная под естественное. Мы были связаны пророчеством. Не метафорой, не обещанием, а реальной, живой магией, которую невозможно просто разлюбить. Я понимала это телом, кровью, чем-то более древним, чем чувства. Если связь оборвалась так резко, если он стал другим не постепенно, а словно по щелчку… — Значит, это не ты, — сказала я в пустоту. — Или… не только ты. Понимание было ещё неясным, расплывчатым, как утренний туман. Я не могла ухватить его полностью, не могла доказать, не могла быть уверенной, но впервые с того момента, как всё рухнуло, внутри шевельнулось не отчаяние, а подозрение. Я проснулась резко, с рваным вдохом. Сердце билось слишком быстро, ладони были холодными. Но ощущение не исчезло. Я села на кровати, прижала колени к груди и закрыла глаза. Странно, но было такое чувство, будто это не мой дар вновь проснулся, а кто-то пытается связаться со мной. Времени на раздумья у меня не было, меня уже ждал Валтор, чтобы обсудить то, что произошло во время задания в Финляндии. Я быстро собралась и отправилась к нему. — Можно? — его аудиторию было непривычно видеть пустой, обычно здесь всегда был балаган. — Проходи, Флора. Он сидел на первом ряду и читал какую-то книгу. Я подошла и села рядом. — Вы говорили, что у вас есть предположение, почему мы заблудились? — первой заговорила я. — Скажи, ни Блум, ни Огрон не почувствовали присутствие чужой магии в этот момент? — спросил Валтор. — Нет. — Как это было? — У меня было такое ощущение, как будто кто-то пытался направить нас куда-то не туда. — И в какой момент это закончилось? — Когда мы вышли на правильную дорогу. — А не было никаких странных моментов, после которых тебе стало легче понять, куда идти? Я задумалась. Перед глазами всплыл момент, когда я едва не упала со склона, а Огрон поймал меня. Я вздохнула, попытавшись отогнать резко нахлынувшую тоску. — Я оступилась и чуть не упала со склона, но Огрон поймал меня. Больше ничего не было, но я не думаю, что это имеет какое-то отношение. — И как скоро после этого ты нашла путь? — прищурился Валтор. — Через минут пять, я думаю. Валтор нахмурился. Пару минут мы молчали, он о чём-то крупно задумался. — Флора, я знаю о пророчестве, — тихо произнёс он. Я резко подняла голову. — Рейнар сообщил твоему отцу о проблемах с балансом. Тогда он вызывал меня к себе во дворец и решил, раз я помогаю тебе с восстановлением баланса, то мне стоит знать об особенностях твоей силы, в том числе, что ты метис, и что твоя магическая энергия буквально сплетена с энергией Огрона. Я опустила взгляд. В Совете давно практически прекратились разговоры о пророчестве, да и не было никаких его разрушительных проявлений, но мы с отцом ещё пару месяцев назад решили, что лучше никому больше не знать об этом. Но он сам рассказал Валтору. Видимо, понимал, насколько разрушительно для меня было нарушение баланса. — Знаешь, — снова заговорил Валтор, — студенты почему-то всегда думают, что преподаватели ничего не видят, не замечают, что с ними происходит, но мы всегда все замечаем, особенно эти ваши любовные драмы, — почти с брезгливостью произнёс он. — Я вижу, что происходит у вас с Огроном. Вы связаны пророчеством, этого не изменить, даже если сильно захотеть, но ваша связь притупилась. — Притупилась? — я усмехнулась. — Да она оборвалась. — Нет. И более того, она даёт о себе знать, — он почти улыбнулся. — О чём Вы? — нахмурилась я. — На задании ваша сила проявилась особенно заметно. Это она пыталась вас запутать и увести от неправильного, по её мнению, пути. — Что? Я не понимаю. Вы хотите сказать, что я чувствовала присутствие своей собственной силы? — Не твоей, а вашей. Слияние. Ваша сила сейчас живёт как бы отдельно от вас, потому что не может питаться вашими чувствами, вы её не подкрепляете. Она не понимает, почему вы не вместе, и пытается это исправить, чтобы вернуться к вам. Она пыталась сблизить вас хоть чуть-чуть, поэтому её след ослаб после минимального сближения, после того, как Огрон поймал тебя. Я медленно выдохнула и откинулась на спинку скамьи. — То есть, — мой голос прозвучал хрипло, — это была не атака и не чья-то игра, а наша связь? — Да, — спокойно подтвердил Валтор. — Или, если точнее, её остаточная форма. Магия пророчества не исчезает по щелчку пальцев. Она не обижается, не злится, не ревнует, она действует. И когда привычный порядок рушится, она пытается восстановить его единственным доступным способом. — Манипулируя пространством, — тихо сказала я. — Направляя вас, — поправил он. — Она не пытается навредить или наказать, она пытается столкнуть вас лбами, заставить оказаться рядом. Меня передёрнуло. Я провела ладонью по лицу. — Тогда почему… — слова застряли в горле. — Почему он не чувствует этого так же, как я? — Это хороший вопрос, — ответил Валтор. — Никто не может сломать связь между вами, такой силы просто не существует. Пророческая магия выше и сильнее всех нас. Если он не ощущает этого, значит, здесь что-то нечисто. Я подняла на него взгляд и сжала пальцы. В аудитории снова повисла тишина. — И что мне с этим делать? — наконец спросила я. — Если связь жива, если магия пытается нас свести. Если он… — я замолчала, — если он не свободен от этого, даже если думает, что свободен. — Любое активное вмешательство сейчас может усугубить ситуацию, особенно если ты будешь действовать из боли. Но будь внимательна. Если магия пророчества активизируется сильнее, это станет заметно не только тебе. Пророчества не любят, когда их игнорируют. Я кивнула, чувствуя, как внутри медленно, но неотвратимо собирается решимость. Сопоставив то, что мне сказал Валтор, и мой сон, я была уверена. Это не Огрон разлюбил меня. Его заставили.