Глава 22

POV Флора

— Мисс Фарагонда отговаривает меня идти на остров Памяти, — тихо произнесла я. — И правильно делает, — голос отца вновь приобрёл строгие оттенки. — Я думала, ты сказал мне всё это, чтобы я разобралась в происходящем? — нахмурилась я. — Я сказал это, потому что ты имеешь право знать. Но это не значит, что именно ты должна разгадать загадку. Я хотела спросить, кто тогда это сделает, но дверь тихо отворилась. В зал вошёл Рейнар. — Хоть ты ей объясни, что с ней сделает Совет, если она снова сунется на остров Памяти, — папа, обращаясь к Советнику, указал на меня рукой и сказал это как-то пренебрежительно, что я даже возмутилась. — Тебя она хотя бы иногда слушает. — Совет… — начал Рейнар. — Продолжает следить за мной, я знаю, — я перебила его, закатив глаза. — Прошу, не включай дипломата, меня это бесит. Рейнар усмехнулся. — Да, Совет следит за тобой, — продолжил он. — Даже если у тебя будет ключ-допуск, они могут расценить твоё путешествие на остров Памяти, как нарушение правил. Твое наказание было очень лёгким, потому что я смог доказать, что Гантлос, которого ты убила, был опасен для всего мира, и потому, что ты лично клялась, что больше незаконных действий с твоей стороны не будет. — Я помню, Рейнар, — вздохнула я. — Тогда кто мне даст ответ, что, чёрт возьми, происходит? — Флора, — голос отца прозвучал жёстче, чем прежде, — я был уверен ещё тогда, когда этот Гантлос появился из ниоткуда, что за ним стоит кто-то ещё. И я был уверен, что вы оба от меня это скрыли. Теперь я требую от вас честного ответа, кто управлял Гантлосом? — С чего ты взял, что был кто-то ещё? И что мы знаем об этом? Отец медленно подошёл к трону, опёрся ладонью о подлокотник, и чёрный камень под его пальцами потемнел, будто впитал тень. — Потому что Гантлос не обладал уровнем магического мышления, достаточным для тех ходов, которые он делал, — спокойно сказал он. — Он действовал как таран, но направление тарану всегда задаёт чья-то рука. Я скрестила руки. — Иногда фанатики бывают убедительными и без кукловодов. — Он менял цели, Флора, — отец посмотрел прямо на меня. — И делал это в моменты, когда менялась расстановка сил. Он реагировал на то, чего не мог знать. Я почувствовала, как внутри неприятно сжалось. — Флора, нет смысла врать. Просто скажи, — отец раздражённо выдохнул. Во мне снова поднялся страх, который всегда появлялся, когда я вспоминала Харона. Он чётко дал понять, что следит за мной постоянно, что он знает обо мне всё, даже то, что не знают Стелла и отец. Если он давно не проявлялся, не значит, что он вышел из игры. — Появление Гантлоса, сбой в системе избранных и ослабление пророческой связи произошли слишком близко друг к другу, чтобы быть совпадением, — заговорил Рейнар, видимо, почувствовав, что признаваться я не собираюсь. — Флора убила его, — тихо продолжил он. — Если за ним кто-то стоял, он должен был вмешаться. — Или он добился, чего хотел, — произнёс папа. — И чего же? — спросила я. — Дестабилизации, — ответил отец. — Ты нарушила правила, Совет получил повод держать тебя на поводке. Твоя связь с Огроном дала трещину, баланс качнулся. И на доске появилась новая фигура. — Дакота? — спросил Рейнар. — Возможно, — сказал отец. — А возможно, она всего лишь инструмент. — Тогда тем более мне нужен остров Памяти, — я провела ладонью по лицу. — Нет, — резко сказал он. Воздух дрогнул. — Ты — слишком заметная фигура. Твоё появление там будет сигналом. Тот, кто стоит за этим, поймёт, что мы близко. — А мы и так близко, — упрямо ответила я. — Он уже внутри академии. — Именно поэтому ты туда не пойдёшь. — Тогда кто? Тишина натянулась, как струна. Рейнар первым отвёл взгляд. — Тот, кого не жалко потерять, — тихо сказал отец. Я почувствовала, как внутри вспыхнула злость. — Это не игра в жертвы! — Это война, — спокойно ответил он. — Просто пока без официального объявления. — Я не буду сидеть в стороне, — я сжала кулаки. — Я и не прошу, — его голос стал тише, но тяжелее. — Твоя задача — остаться живой, сохранить силу и не дать разрушить себя окончательно. Потому что, если пророчество всё ещё активно, ты — его ключевой узел. А ключи не отправляют в разведку. Я тяжело дышала, пытаясь не сорваться. — Ты хочешь, чтобы я просто наблюдала? — Я хочу, чтобы ты начала думать, как правительница, а не как солдат, — сказал он. — Солдаты идут на остров Памяти. Правители отправляют их. Слова ударили больнее, чем я ожидала. Он был прав, как бы мне это не нравилось. — Я отправлюсь туда, — произнёс Рейнар мягче. — Если Дакота — внедрение, она где-то оставила след. — А если нет? — тихо спросила я. — Тогда след оставил тот, кто её создал, — отец посмотрел в бездну разлома. — Тот, кого ты явно знаешь, но не хочешь признаваться. Я стояла посреди зала, между огнём и тенью, и чувствовала какое-то мерзкое предчувствие. Если отец не пускает меня на остров Памяти, тогда я добьюсь от Дакоты признания. Она однажды ошибётся. Она только пытается быть мной, но мной никогда не станет. Недостаточно ума для этого. На самом деле, она уже ошиблась, когда решила, что я просто сдамся. Мы вышли из тронного зала, и двери за спиной закрылись с низким, тяжёлым гулом. Жар стал слабее, воздух чуть легче, если так вообще можно было сказать про Ад. Несколько шагов мы шли молча. — Ты сейчас выглядишь подозрительно разумной, — заметил Рейнар, не глядя на меня. — Мне начинать волноваться? — Поздно, — отозвалась я. — Ты уже служишь моей семье. Хуже не будет. — Я пережил двух правителей Ада, революцию, две попытки переворота и твоё детство, — невозмутимо ответил он. — У меня иммунитет. Я фыркнула. — Моё детство не было таким уж ужасным. Он скептически посмотрел на меня. — Ты ещё даже толком контролировать магию не умела, но уже открыла разлом в измерение теней, потому что обиделась на гувернантку. — Она сказал, что у меня слишком эмоциональный характер для правительницы. — Половина Австралии тогда неделю жила без солнца. Пришлось поколдовать, чтобы они об этом забыли. — Зато она больше не делала гендерно-окрашенных замечаний, — пожала плечами я. — Иногда я думаю, что ты стала спокойнее, — уголок его губ дрогнул. — Это ты просто давно не видел меня по-настоящему злой. — Не искушай судьбу, — сухо сказал он. Мы свернули в длинный коридор с высокими арками, сквозь которые виднелись лавовые разломы внизу. Я услышала много голосов и замедлила шаг. Внизу, в широком зале с колоннами из чёрного обсидиана, стояла группа знакомых фигур. Валтор стоял перед ними, как безупречный экскурсовод. — …и эта часть дворца используется для приёма делегаций из нижних кругов, — спокойно говорил он. — Всё, что вы видите, лишь малая часть архитектурного комплекса. — Это что… экскурсия? — я моргнула. — Просветительская программа, — кивнул Рейнар, усмехнувшись. — Она проходит каждый год, я думал, ты знаешь. Избранные и бывшие избранные, которые стали демонами, знакомятся с политической иерархией Ада. У новоиспечённых ангелов, разумеется, своя версия — с облаками, светом и иллюзией морального превосходства. — Миленько, — пробормотала я. Я различила лица. Среди группы были Огрон, Рокси, Думан и Дакота. Они стояли чуть впереди остальных. — Почему я не знала, что сегодня экскурсионный день? — тихо спросила я. — Потому что ты последние сутки была занята личным апокалипсисом, — мягко напомнил Рейнар. — Справедливо. Мы остановились в тени колонны, оставаясь вне поля зрения группы. — Кто-то знает, что находится там? — спросил Валтор. — В вашей учебной программе это есть. — Западное крыло дворца, — раздался звонкий, уверенный голос. — Оно редко используется, в основном для частных встреч и… семейных вопросов. Я замерла. Это говорила Дакота. Она стояла вполоборота к группе, небрежно, но идеально выверенно. Жестикулировала так, будто правда знала, о чём говорит. — Что за?.. — начала я. — Импровизирует, — спокойно сказал Рейнар. Дакота тем временем продолжала, с лёгкой улыбкой: — Во дворце вообще всё построено по принципу скрытой иерархии. Чем ближе к центру, тем выше уровень допуска. Но со временем можно научиться чувствовать, где можно ходить, а где лучше не стоит. Это… вопрос принадлежности. Валтор одобрительно кивнул. Несколько студентов слушали с интересом. Рокси особенно внимательно. Я почувствовала, как внутри медленно закипает ревность теперь уже к своему дому. — Она сейчас серьёзно? — тихо спросила я. Дакота тем временем улыбнулась Огрону и добавила вполголоса, но так, чтобы слышали ближайшие: — Просто нужно понимать, как устроено место, в котором ты собираешься играть важную роль. Я выпрямилась. — Нет, — произнесла я, чувствуя, как в голос возвращается сталь. — Это уже перебор. Это мой дом. Рейнар даже не попытался меня остановить. — Только без международных скандалов, Ваше Высочество, — лениво бросил он мне вслед. Я сделала шаг из тени колонн. — Где ты собираешься играть важную роль? — холодно сказала я, глядя прямо на Дакоту. Голоса в зале стихли не сразу, сначала волной, по рядам, когда один за другим студенты начали оборачиваться. Первой меня увидела Рокси. Её глаза расширились. Потом Думан резко замолчал на полуслове. Огрон обернулся последним. А Дакота улыбнулась очень спокойно для человека, которого только что поймали на том, что он примеряет чужую корону. — Флора, — мягко произнесла она, будто я присоединилась к светской беседе, — мы просто слушаем экскурсию. — Я задала вопрос, — мой голос не стал громче, но в зале вдруг стало так тихо, что потрескивание лавы в разломах под полом казалось оглушительным. — Где именно ты собираешься играть важную роль? Валтор наблюдал и не вмешивался. Он, конечно, мог это сделать, как преподаватель, но мне в моём дворце он перечить не мог. И он это знал. Дакота чуть склонила голову, будто раздумывая, стоит ли продолжать спектакль. — В будущем, — легко ответила она. — Мы все рано или поздно займём своё место. Разве не этому нас здесь учат? — Нас учат знать своё место, — поправила я, — а не присваивать чужое. Несколько студентов неловко переглянулись. Огрон сделал шаг вперёд. — Флора, не начинай… Я даже не посмотрела на него. — Ты правда думаешь, — продолжила я, не отрывая взгляда от Дакоты, — что можешь просто прийти сюда, выучить пару фраз, скопировать чужие жесты, и дворец вдруг решит, что ты ему родная? Улыбка Дакоты стала чуть жёстче. — А ты думаешь, что родство — это только кровь? — В этом месте? — я коротко усмехнулась. — Да. Воздух между нами стал горячее. Рокси переводила взгляд с меня на Дакоту, растерянная. Думан хмурился, явно чувствуя, что происходит что-то большее, чем просто перепалка. — Я никого не пытаюсь заменить, — сказала Дакота тише. — Просто кто-то слишком долго отсутствовал. Удар был точным. Я сделала ещё шаг вперёд. — Ошибаешься, — спокойно сказала я. — Я никуда не исчезала. Просто ты всё это время стояла в тени. И перепутала её с троном. Где-то позади я услышала тихий, одобрительный смешок Рейнара. Валтор наконец сделал шаг вперёд, голос его прозвучал мягко, но весомо: — Думаю, на этом экскурсию по вопросам власти можно считать наглядно завершённой. — Ваше Высочество, — вдруг за моей спиной раздался голос Рейнара. Я усмехнулась и обернулась. Решил мне подыграть. — Как Вы думаете, может, стоит провести небольшую эксклюзивную экскурсию по Вашему любимому месту? Я прищурилась. Рейнар стоял с таким видом, будто предлагает мне чашку чая, а не публичную демонстрацию того, где в этом дворце на самом деле проходит граница между гостями и хозяевами. — О, это прекрасная идея, — сказала я сладко. — Тем более не все понимают разницу между «быть приглашённым» и «воображать, что тебе здесь рады». Несколько студентов неловко закашлялись, кто-то усмехнулся. Валтор устало потёр переносицу, но не вмешался. Воспитательный момент. Я снова посмотрела на Дакоту. — Пойдём, — сказала я. — Покажу тебе место, куда посторонним обычно не предлагают заходить. Но раз ты так уверенно рассуждаешь о своей будущей роли… Она замерла всего на секунду. Потом улыбнулась упрямо, вызывающе. — С удовольствием. Огрон нахмурился. — Флора, это уже… — Образовательная программа, — перебила я ровно. — Расширенный курс. Радуйся, твоей любимой выпала невероятная возможность. Рейнар лениво махнул рукой в сторону боковой галереи. — Прошу за мной. Остальным лучше остаться здесь, если, конечно, кто-то не горит желанием узнать, как выглядит место, где демоны дают клятвы, которые нельзя нарушить. Никто не двинулся. Я пошла первой. Коридор за поворотом сразу становился другим, тише, темнее. Стены здесь были не из чёрного камня, а из застывшей магмы, в глубине которой медленно текли огненные прожилки, будто живые вены дворца. Температура поднялась. Дакота шла рядом, держа спину ровно, но я чувствовала, что её сила стала осторожнее. Боится показать слабость. — Это не часть экскурсии для студентов, — сказала я, не глядя на неё. — Это место для тех, кто несёт ответственность за Ад, за его силу и последствия этой силы. Впереди открывался круглый зал без окон. С потолка свисали цепи из тёмного металла, уходя в каменный пол, испещрённый древними рунами. В центре была каменная плита, на которой когда-то приносили клятвы высшие демоны. Магия здесь не давила, а проверяла. Я остановилась у края круга. — Вот здесь, — сказала я тихо, — решают, кто имеет право говорить от имени этого мира. И кто исчезает, если берёт на себя лишнее. Я повернулась к ней. — Так что повтори, Дакота. Какую именно роль ты собираешься здесь играть? Даже Рейнар за моей спиной больше не улыбался. — Флора, — она прокашлялась, — никто никогда не отнимет у тебя твою кровь и твоё право наследия. — Я знаю. Я хотела, чтобы ты тоже это признала, но ты сказала много лишнего, а за свои слова нужно отвечать. Дакота смогла выдержать мой взгляд дольше, чем я ожидала. В её глазах не было прежней насмешки. Там быстро, почти незаметно, промелькнул расчёт и страх, который она отчаянно пыталась спрятать. — Я не претендую на твой трон, — сказала она тише. — И не собираюсь говорить от имени Ада. — Но ведёшь себя именно так, — спокойно ответила я. Магия зала отозвалась на мои слова глухим, низким гулом где-то под камнем. Дакота сглотнула. — Я… — она на секунду запнулась, и это была её первая настоящая трещина, — я просто не хочу снова быть никем. Вот оно. Я сделала шаг ближе, но голос оставался ровным, безжалостно ясным. — Ты можешь быть сильной, — продолжила я. — Можешь быть заметной. Можешь даже быть опасной. Но если ты строишь себя из обломков другого человека, ты всегда будешь тенью. А тени здесь долго не живут. Тишина. Позади тихо выдохнул Рейнар. Напряжение в зале немного ослабло. Дакота медленно кивнула. Не как победитель, а как человек, которому только что очень чётко обозначили границу. — Экскурсия окончена, — произнесла я. — Это место не для соревнований и не для самоутверждения. Я пошла к выходу, чувствуя, как жар зала остаётся за спиной. У самой двери остановилась и, не оборачиваясь, добавила: — И Дакота, если ещё раз решишь примерить мою жизнь, убедись, что сможешь выдержать её последствия. Я вышла в коридор, где воздух снова можно было вдохнуть полной грудью.

POV Стелла

Вечером двор академии был почти пуст. Фонтан тихо журчал, в воде отображались блики луны и фонарей, а в воздухе стоял запах влажного камня и ночных цветов. Я шла медленно, обняв себя за плечи, будто от холода, хотя замёрзнуть я не могла. Просто внутри было неуютно. Я почувствовала его энергию раньше, чем увидела, как лёгкое изменение давления в воздухе. Анаган стоял у края дорожки, руки в карманах, плечи напряжены. Он смотрел куда-то в сторону, но явно ничего не видел. — Плохой вечер? — спросила я, останавливаясь рядом. Он коротко усмехнулся. — Похоже, у меня теперь все вечера такие. Я чуть склонила голову, разглядывая его лицо. Усталость, раздражение и что-то ещё, похожее на тревогу. — Что случилось? Он помолчал, потом тяжело выдохнул. — Мы с Рокси снова поругались. — Сильно? — я отвела взгляд на воду фонтана. — Она как будто всё время ждёт подвоха, — он провёл рукой по волосам. — Я говорю одно, а она слышит другое. Он пнул носком ботинка мелкий камешек. — И она ругается не только со мной. С преподавателями, с другими студентами, сегодня вообще с каким-то первокурсником сцепилась из-за ерунды. Это на неё не похоже. Самое странное, — продолжил он тише, — я иногда слушаю её и не понимаю, откуда у неё эти мысли. Будто кто-то очень аккуратно подкладывает их, так, что она считает их своими. У меня неприятно кольнуло внутри. — Флора, возможно, не просто так с самого начала подозревала Дакоту, — сказала я. — Подозревала в чём? — Анаган нахмурился. — В том, что она не та, за кого себя выдаёт. И что она слишком вовремя появляется рядом с нужными людьми. — Ты думаешь, Дакота как-то влияет на Рокси? — Я не знаю как, — честно ответила я, — но подумай сам. До её появления Рокси не ссорилась со всеми подряд. Да, у неё был характер, но не это постоянное ощущение, что весь мир против неё. Анаган медленно выдохнул. — Зачем Дакоте мучить собственную подругу? — А ты уверен, что она вообще умеет дружить? — я невесело усмехнулась. Он ничего не ответил. — Может, я ошибаюсь, — продолжила я тише, — но по какой-то невероятной случайности именно с появлением Дакоты Рокси начала отдаляться от всех, кто ей был дорог. Фонтан плеснул громче обычного, будто подчёркивая паузу. Анаган смотрел в темноту сада. — А кто дорог тебе? — тихо спросила я, сама не до конца осознавая, что хочу услышать от него. Он медленно втянул воздух, будто вопрос оказался тяжелее, чем должен был быть. Его взгляд скользнул по воде фонтана, по тёмным окнам дворца, по ночному небу, куда угодно, только не на меня. — Ты правда хочешь это сейчас обсуждать? — тихо спросил он. — Да, — сказала я упрямо. — Потому что ты всегда уходишь от этого. Он коротко усмехнулся, но в этом не было веселья. — Ты. У меня внутри всё на секунду сжалось. — Ты всегда была важна для меня, Стелла. Даже когда это было неправильно. Даже когда я пытался сделать вид, что всё уже в прошлом. Он перевёл взгляд на меня, и в глазах не было привычной уверенности. Только усталость и честность, от которой становилось не легче. — Рокси мне дорога тоже, — добавил он тише. — Но с ней по-другому, без… — он запнулся, подбирая слово, — без бури. — А со мной у тебя всегда буря, да? — я отвела взгляд. — С тобой у меня всегда правда, — ответил он. — А правда редко бывает удобной. Между нами повисла тишина, наполненная всем, о чём мы так старательно молчали последние месяцы. — Это нечестно, — прошептала я. — Ни по отношению к ней, ни по отношению к нам. — Я знаю. Но он не сделал ни шага назад. И я тоже. Я открыла рот, чтобы сказать что-то важное, что давно стояло комом в горле, но движение у дверей дворца заставило меня замолчать. Стеклянные створки тихо разошлись, и на ступени вышел Думан. Он шёл медленно, глядя куда-то перед собой, будто мысли были тяжелее шагов. Плечи опущены, руки в карманах, взгляд рассеянный и уставший… потухший. Он поднял глаза и увидел нас. Мир в этот момент стал каким-то слишком чётким. Я слышала, как бьёт вода в фонтане, как шуршит ветер в листве. Думан остановился, наши взгляды встретились. В его глазах мелькнуло сразу несколько эмоций — растерянность, боль, попытка это скрыть и что-то ещё, от чего у меня неприятно сжалось внутри. Анаган это заметил. Я почувствовала, как он чуть повернул голову, проследил за направлением моего взгляда, понял всё за долю секунды. Он тихо выдохнул. — Иди к нему, — сказал он негромко. Я повернулась обратно к Анагану. В его лице не было ревности или упрёка. — Он сейчас нуждается в тебе больше, чем я, — добавил он чуть тише. У меня перехватило дыхание. — Спасибо, — прошептала я. Анаган едва заметно кивнул, и я почувствовала к нему такую тёплую, щемящую благодарность, что на секунду захотелось просто обнять его, хотя бы за то, что не стал удерживать. Но я только сжала пальцы и развернулась. Каждый шаг к Думану ощущался странно, будто я иду по тонкому льду, который может треснуть в любой момент. Я остановилась перед ним. — Привет, — сказала я мягко. Он попытался улыбнуться. Получилось плохо. — Привет. — Ты… в порядке? Выглядишь уставшим. — Это теперь так называется? — хмыкнул он. — Думан… Он провёл рукой по волосам, вздохнул и посмотрел куда-то мимо меня, на тёмные деревья сада. — Я просто устал делать вид, что всё нормально, когда это не так, — сказал он тише. Слова резанули. — Я не делала вид, — ответила я осторожно. — Я правда думала, что мы справляемся. Он перевёл на меня взгляд. В глазах не было злости, только усталость и сомнение. — А мы справляемся? — спросил Думан. Я открыла рот, но не сразу нашла ответ. Тишина между нами стала почти осязаемой. — Ты стала далёкой, Стелла, — продолжил он, — как будто часть тебя всё время где-то в другом месте. — Это неправда, — сказала я, но даже мне самой мой голос показался неуверенным. — Я не прошу оправданий, — он слабо качнул головой. — Я просто пытаюсь понять, я всё ещё иду рядом с тобой или уже догоняю призрак. У меня перехватило дыхание. — Думан, я здесь, — шагнула ближе. — Сейчас точно здесь. Он посмотрел на это движение так, будто хотел поверить. Очень хотел, но не мог. — А с ним ты где? — спросил он тихо. Вопрос повис между нами, как лезвие. Я знала, что любой ответ сейчас будет больным. — Всё не так, как ты думаешь, — сказала я наконец. — Тогда скажи, как, — так же тихо ответил он. — Потому что я больше не понимаю. Ветер прошёлся по саду, взъерошил мои волосы. — Стелла, просто признай честно, если у тебя остались чувства к нему, я пойму, — выдохнул он почти с раздражением. — Это не так. — Да? — усмехнулся Думан. — Странно, потому что я вижу другое. И все видят. Я почувствовала, как внутри всё мгновенно вспыхнуло. — Что именно ты видишь, Думан? — голос стал резче, чем я хотела. — Я вижу, как ты на него смотришь, — отрезал он. — Как ты замолкаешь, когда он появляется. Как вы разговариваете так, будто между вами ничего не было, но при этом было всё. Я отшатнулась, будто он меня ударил. — Это называется история, а не чувства, — сказала я жёстко. — Мы через слишком многое прошли, чтобы внезапно стать чужими людьми. — История не заставляет человека так дышать, когда рядом кто-то стоит, — перебил он. — Я не слепой, Стелла. — А я не предательница! — вспыхнула я. Думан рассмеялся, но в этом смехе не было ни капли веселья. — Тогда почему я всё время чувствую себя лишним? Как будто я просто самый безопасный вариант, пока вы там разбираетесь в своей вечной драме? — Потому что ты слушаешь не меня, а свои страхи! — сорвалась я. — И чьи-то чужие слова! Он резко замолчал. — Чьи? — спросил он холодно. Я прикусила язык. Имя Дакоты почти сорвалось, но я понимала, сейчас он воспримет это как попытку переложить вину. Возможно, я не права, но слишком много людей начали сомневаться с появлением Дакоты. А, может быть, мне действительно нужно было обвинить кого-то, чтобы не смотреть правде в лицо. — Не важно, — сказала я. — Важно то, что ты мне не веришь. — Я видел, как он нёс тебя на руках, — жёстко сказал Думан. — Я был в коридоре, когда он вынес тебя из зала. И знаешь, что самое смешное? Он выглядел так, будто это самое естественное в мире. Будто имеет на это право. У меня вспыхнули щёки от злости, стыда и бессилия. — Я задыхалась, Думан! — почти крикнула я. — Я теряла контроль! Он помог, потому что знал, как это остановить! — Конечно, — кивнул он с горечью. — Он всегда знает, как к тебе подойти, как тебя спасать. — Ты слышишь себя вообще? — я шагнула к нему. — Ты ревнуешь меня к человеку, с которым у меня было прошлое, в момент, когда мне было плохо! — Я ревную к тому, что это прошлое до сих пор живёт между вами. И ты его не закрыла. Только ты одна этого не видишь. Я открыла рот и снова не нашла, что сказать. Он горько усмехнулся. — Вот именно, — прошептал он. — Ты даже не можешь соврать убедительно. — Я не обязана выжигать свою память, чтобы доказать тебе любовь! — выкрикнула я. — Я выбрала тебя! — А сердцем? — перебил он. Этот вопрос ударил сильнее любого крика. Я замерла. Этого мгновения ему хватило. Я увидела, как в его взгляде что-то гаснет. Просто тихо закрывается дверь. — Я больше не знаю, где в этом всём я, — сказал он устало. — И не уверен, что хочу дальше разбираться. — Думан… — голос предательски дрогнул. Он сделал шаг назад. — Мне нужно время, Стелла. Давай пока мирно разойдёмся, потому что сейчас я тебе не верю. Ни одному слову. И это прозвучало страшнее любого обвинения. Но я была согласна.