Глава 23

POV Флора

В комнате было непривычно тихо. Даже светильники под потолком светили мягче обычного, будто чувствовали, что разговор будет не из лёгких. Я сидела на своей кровати, поджав под себя ногу. Рейнар устроился в кресле у окна. Стелла ходила из угла в угол, скрестив руки на груди. — Ладно, — выдохнула она наконец. — Судя по вашим лицам, это не просто «Флоре опять не нравится Дакота». — Хотелось бы, чтобы всё было так просто, — я слабо усмехнулась. Стелла остановилась и посмотрела на меня внимательнее. — Говорите. Я переглянулась с Рейнаром. Он едва заметно кивнул, мол, начинай. — Ты знаешь правило, — сказала я. — Когда человек становится избранным, его близкое окружение на Земле уже не может стать избранными тоже, — закончила я. — Система просто не пропускает. — Ну да. Нам это ещё на первом курсе вдалбливали. И? — И, — спокойно продолжил Рейнар, сцепив пальцы, — это не исключение из правил. Фарагонда не почувствовала появление Дакоты здесь. И её данные не появились в системе академии в момент перехода. Она просто уже была на острове, где просыпаются избранные. — Это невозможно, — автоматически выдала Стелла, но без прежней уверенности. — Вот именно, — сказала я. Она перевела взгляд с меня на Рейнара. — Вы хотите сказать, что она не избранная? — Мы хотим сказать, — аккуратно поправил он, — что её природа не совпадает с тем, кем она должна быть по всем законам магического мироустройства. Стелла медленно выдохнула. — Поэтому она такая… сильная? — Сильнее, чем должна быть, — кивнула я. — И слишком быстро освоилась. Слишком уверенно лезет туда, где новички обычно боятся даже рядом стоять. — И слишком активно лезет в головы, — мрачно добавила Стелла. — С Рокси это уже не совпадение. — Именно. Рокси меняется не просто из-за ревности или обиды. Это похоже на аккуратное, постоянное подталкивание, как будто кто-то рядом всё время шепчет в нужный момент, — кивнула я. — И этот «кто-то» — её лучшая подруга. — Манипуляция работает лучше всего, когда идёт через доверие, — Рейнар чуть склонил голову. Стелла помолчала, потом подняла на меня взгляд. — Если ты права и Дакота здесь не случайно, тогда всё, что происходит между нами — это не просто драмы и разбитые сердца. — Да, — тихо сказала я. — Тогда это чья-то игра. — Что? В каком смысле? — воскликнула Стелла. — Мы предполагаем, что кто-то помог ей внедриться в систему, — сказал Рейнар. — А ещё я почти уверена, что с Огроном что-то сделали, — тихо произнесла я. — Мне недавно снился сон, там было письмо, написанное почерком Огрона. В нём было написано что-то вроде: «извини, я ничего не могу сделать». — И пророческая связь вроде вашей не может так просто исчезнуть, — кивнул Рейнар. — Ты думаешь, — вздохнула Стелла, проводя рукой по лбу, — это Дакота заколдовала Огрона? — Нет. У неё нет таких сил и знаний. Но если кто-то постарался, чтобы внедрить её сюда, то, возможно, этот «кто-то» и постарался над Огроном. Стелла медленно опустилась на свою кровать, будто ноги внезапно стали ватными. — Подождите, — она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, — то есть это чей-то продуманный план? — Очень похоже на это, — спокойно сказал Рейнар. — Слишком много аномалий вокруг одного человека, так не бывает случайно. Я смотрела в пол, на узор ковра, но видела совсем другое — обрыв, его руки на моих плечах, ту секунду близости и то, как потом между нами снова выросла стена. — Связь не исчезла, — тихо сказала я. — Она притупилась, как будто её приглушили. — Магический шум, — кивнул Рейнар. — Или вмешательство. Пророческие связи — древняя структура, их нельзя просто разорвать, но можно исказить восприятие, эмоции и реакции. Стелла обняла себя руками. — То есть он может думать, что это его собственные чувства? — Да, — ответила я. — Что он сам разлюбил, сам сделал выбор, сам полюбил другую. Горло сжалось, но голос не дрогнул. Я больше не позволяла себе роскоши разваливаться на части. — Флора… — Стелла посмотрела на меня с болью. — Всё нормально, — коротко сказала я. — Если это правда, то он не предавал меня. Его отодвинули. А меня от него. Рейнар внимательно наблюдал за мной. — Вопрос в другом, — произнёс он. — Зачем? — Если цель — ты, — медленно сказала Стелла, — то бить по пророчеству — это самый точный удар. Лишить тебя опоры. Я кивнула. — И параллельно поссорить всех вокруг. Посмотрите, что происходит: Рокси ругается с Анаганом и с нами. Ты ругаешься с Думаном. Я ругаюсь с Огроном. Мы все изолируемся друг от друга. — Команда разваливается, — тихо сказала Стелла. — А в разрозненной группе проще действовать, — закончил Рейнар. — Отлично, — Стелла нервно усмехнулась. — Нас не просто эмоционально штормит. Нас методично раскладывают по углам. — Поэтому нам нельзя сейчас ссориться между собой. Ни при каких обстоятельствах, — я подняла на неё взгляд. — Даже если очень хочется? — Особенно тогда, — слабо улыбнулась я. — Если за Дакотой кто-то стоит, он рассчитывает, что вы будете реагировать громко, — заговорил Рейнар. — Не давайте ему этого. — Легко сказать, — пробормотала Стелла. — Трудно сделать, — согласился он. — Но вы не обычные студентки. — Вы кого-то подозреваете? — спросила Стелла. — Не думаете, что твой старый друг снова объявился? — Харон? Думаю, это вряд ли, — вздохнула я. — Его целью было Слияние, а сейчас мы как никогда далеки от него, благодаря всем этим манипуляциям. — Но этот вариант тоже не стоит исключать, — хмуро произнёс Рейнар. Я покачала головой, глядя в одну точку. — Харон действовал иначе. Он давил напрямую, ломал, а не подтачивал. Ему нужно было, чтобы мы стали сильнее вместе, а не чтобы нас растащили по разным углам. — Согласна, — кивнула Стелла. — Это всё слишком тонко. — И слишком терпеливо, — добавил Рейнар. — Харон умеет ждать, об этом тоже не стоит забывать. — И что мы делаем? — наконец спросила Стелла. — Идём и обвиняем Дакоту? — Нет. Мы делаем то, что ни она, ни её помощники точно не ожидают. — Что? — одновременно спросили они. — Мы ведём себя так, будто ничего не поняли. — Прости? — Стелла моргнула. — Никаких открытых обвинений, никаких сцен, никаких «Дакота, ты подозрительная». Наоборот. — Ты хочешь, чтобы она расслабилась, — Рейнар прищурился. — Да. Она уже расслабилась, потому что думает, что сломала меня, что я ничего не подозреваю. Если она инструмент, за ней рано или поздно придут. Если она игрок, она сама начнёт действовать активнее. В любом случае, тот, кто за этим стоит, привык, что мы реагируем эмоционально, что нас легко столкнуть. — А мы перестанем быть удобными жертвами, — Стелла медленно кивнула. — Именно. Рейнар смотрел на меня с одобрением, в котором сквозило что-то вроде тревоги. — И ты готова притворяться, что тебе всё равно? — тихо спросил он. В груди неприятно сжалось, но лицо осталось спокойным. — Нет, — честно ответила я. — Но я готова перестать показывать, где мне больно. Стелла посмотрела на меня долгим взглядом. — Значит, война? Только тихая? — Нет, — я подняла голову. — Охота. Стелла тихо выдохнула через нос. — Тогда у меня другой вопрос. Если Дакота реально обошла магическую систему, почему Совет ничего не делает? Они же должны были заметить. Это их зона контроля. — По словам Фарагонды, они считают, что это сбой в системе распределения избранных. — И она тоже в это верит? — нахмурилась Стелла. — Да, — тихо сказала я. — Она сама чувствует появление избранных, а Дакоту не почувствовала. Но вместо тревоги выбрала самое безопасное объяснение — «такое иногда случается». Рейнар усмехнулся без веселья. — Классическая ошибка сильных структур. Если признать, что систему можно обойти, значит признать, что они не контролируют всё. — А Совет ненавидит чувствовать себя уязвимым, — добавила Стелла. — Именно, — кивнула я. — Проще назвать это единичным сбоем, чем признать, что кто-то проник внутрь. — Но это значит, что тот, кто стоит за Дакотой, понимал, как они отреагируют, — Стелла задумчиво прикусила губу. — Да, — сказал Рейнар. — И был уверен, что паники не будет. Совет сейчас другими вопросами занят, думаю, их не очень волнуют драмы студентов. Я опустила взгляд на свои руки. — Какими? — спросила Стелла. Я кинула быстрый взгляд на Рейнара, но он его поймал. — Не могу пока сказать. Ничего опасного. Стелла кивнула. — Значит, всё было рассчитано, — продолжила рассуждать Стелла. — Всё выглядит как цепочка случайностей, если не смотреть слишком внимательно. Я чуть усмехнулась. — Они недооценили нас. Пусть продолжают это делать. Пусть думают, что мы всё ещё заняты своими драмами. — Тогда вам придётся играть очень убедительно, — Рейнар встал с кресла. — Мы и так всю жизнь играли роли. Просто теперь будем делать это чуть более осознанно. Я ненадолго замолчала, а потом тихо добавила: — Если она хоть раз ошибётся, и я пойму, что наши подозрения не беспочвенны, я сразу буду действовать.

На следующий день

Я нашла Дакоту сама, специально. Она стояла у окна в галерее второго этажа, в окружении пары избранных, что-то оживлённо рассказывая. Смех звучал слишком свободно для человека, который появился в академии всего ничего. Я замедлила шаг, надела на лицо лёгкую улыбку — ту самую, за которой годами прятала усталость, страх и планы. — Дакота, — позвала я мягко. Она обернулась. В её глазах мелькнуло удивление, которое она быстро спрятала. — Флора? — слишком дружелюбно. — Привет. — Можно тебя на минуту? — всё тем же спокойным тоном сказала я. Избранные тут же сделали вид, что их здесь вообще не существует, и растворились в коридоре. Мы остались вдвоём у окна. Солнце било в стекло, делая всё вокруг почти нереально светлым. — Я хотела извиниться, — сказала я. Она моргнула. — За что? — В последнее время я была… не в лучшей форме, — я тихо усмехнулась. — Слишком много всего навалилось. Я могла быть резкой. С тобой в первую очередь. Она внимательно смотрела на меня. — Я понимаю, — осторожно сказала она. — Тебе сейчас тяжело. Как заботливо. Почти трогательно. — Спасибо, — кивнула я. — И… я правда ценю, что ты поддерживаешь Огрона. Ему сейчас тоже непросто. Вот оно. Крошечная пауза, почти незаметная. Она не ожидала этого хода. — Я просто рядом, — мягко ответила Дакота. — Иногда людям нужно, чтобы рядом кто-то был. — Да, — согласилась я. — Ты хорошо с этим справляешься. Я выдержала паузу, потом добавила чуть тише: — И с Рокси тоже. Она очень к тебе тянется. — Мне кажется, ей становится легче, — уголок её губ дёрнулся в лёгкой улыбке. — Я рада, — это прозвучало слишком искренне, чтобы быть полностью правдой. — Сейчас ей нужна поддержка. Я смотрела ей прямо в глаза, но без вызова. Пусть видит, что я не чувствую угрозы. Я отпустила. Пусть расслабится. — Флора… — она чуть наклонила голову. — Я не хочу, чтобы между нами было напряжение. — Его и нет, — спокойно сказала я. — Мы по одну сторону. В конце концов, мы все здесь учимся выживать в новой реальности. И я больше не собираюсь воевать за то, что само должно выбрать, где ему быть. Это было почти правдой. Самая удобная форма лжи. — Я рада, что ты это сказала. — Я тоже, — ответила я. Мы разошлись в разные стороны коридора. Улыбка исчезла с моего лица, как только я свернула за угол. Первый ход сделан. Теперь посмотрим, кому ты об этом расскажешь.

POV Стелла

Я не заметила, в какой момент это началось. Не было громкого разговора. Не было признаний под луной. Не было даже обещаний «начать сначала». Просто однажды я поймала себя на том, что мы с Анаганом снова идём рядом, и это больше не похоже на хождение по минному полю. Мы не возвращались к прошлому, а осторожно обходили его, как место, где всё ещё тлеют угли. Сначала это были мелочи. Он стал чаще оказываться рядом на тренировках. Иногда молча становился напротив, когда я работала с потоками воздуха, и я чувствовала, как его магия подстраивается под мою, не мешая, а страхуя. Раньше это раздражало бы. Теперь почему-то успокаивало. Потом появились короткие разговоры. — Ты сегодня слишком резко поднимаешь поток, — заметил он как-то, когда мы сидели на ступенях после занятия. — Зато красиво, — фыркнула я. — Красиво — это когда не сносит крышу соседнему корпусу. Я толкнула его плечом. Он даже не улыбнулся, но уголки губ всё равно дрогнули. И почему-то именно это было важнее широкой улыбки. Мы больше не лезли друг другу в душу без спроса. Если раньше между нами всё было как буря, то теперь это напоминало тихий ветер перед рассветом. Осторожный, но живой. Однажды вечером мы снова оказались во дворе у фонтана. Почти случайно. Я сидела на бортике, болтая ногой. Анаган стоял рядом, прислонившись к колонне. — Ты стала сильнее, — сказал он вдруг. Я покосилась на него. — В магии или в упрямстве? — Во всём. Я хмыкнула, но внутри что-то тёплое медленно разлилось по груди. — Ты тоже изменился, — сказала я. — В худшую сторону? — Стал честнее, — ответила я после паузы. Он отвёл взгляд, и я поняла, что попала точно в цель. Мы всё ещё были сломаны в каких-то местах. У него были свои трещины, у меня свои. Но теперь мы хотя бы видели их, а не делали вид, что это просто «особенности характера». Он больше не пытался меня удержать. Я больше не пыталась его спасти. Мы просто были рядом. Иногда наши руки случайно соприкасались, и никто не отдёргивал их сразу. Иногда взгляды задерживались чуть дольше, чем нужно. Иногда в голосе проскальзывало старое тепло, и мы оба делали вид, что не заметили. Но мы замечали. Это не было возвращением к тому, что было. Это было чем-то новым, хрупким. И, может быть, именно поэтому, впервые не пугало меня. А потом всё рухнуло обратно в реальность. Я как раз выходила из тренировочного зала, всё ещё прокручивая в голове разговор у фонтана, когда в конце коридора увидела Рокси. Она шла быстро, почти резко, прижимая к груди стопку книг. Я узнала обложки — иллюзии, ментальные проекции, искажение восприятия. Раньше я бы окликнула её легко, по-дружески. Теперь я сбавила шаг. — Рокси, — позвала я спокойно. Она остановилась, но не сразу обернулась. Когда повернулась, в её взгляде уже была защита, усталость и что-то жёсткое. — Что? Я подошла ближе, стараясь держать голос мягким. — Я хотела поговорить. Без… всего этого. — Без чего? — резко спросила она. — Без криков. Без того, что мы друг другу враги. Она усмехнулась, и в этой усмешке не было ничего прежнего. — Мы и не враги, Стелла. Враги хотя бы честны друг с другом. Я сделала вдох, сдерживая привычную резкость. — Я не делала тебе ничего плохого. — Конечно, — кивнула она. — Ты вообще ничего не делаешь. Просто всегда оказываешься рядом. Всегда в центре. — О чём ты вообще? — О тебе и Анагане, — выпалила она. — Думаешь, никто ничего не видит? — Рокси, между нами давно всё не так, как ты себе придумала, — я медленно покачала головой. — Не смей, — её голос дрогнул, но стал громче, — говорить, что я что-то «придумала»! Прохожие на нас начали оглядываться. — Он носил тебя на руках, Стелла, — процедила она. — Думаешь, такие вещи ничего не значат? Я на секунду закрыла глаза. — Как долго меня будут обвинять в этом? Я потеряла контроль и задыхалась. Он помог. Вот и всё. — Вот и всё? — она почти рассмеялась. — Ты правда думаешь, что я настолько наивная? — Я не хочу быть твоей проблемой. И не хочу быть между вами. — Поздно, — отрезала она. В её глазах блеснули слёзы, но она злилась сильнее, чем плакала. — Знаешь, кто единственный со мной был честен? — вдруг сказала она. — Дакота. Я почувствовала, как внутри всё холодеет. — Рокси… — Нет, послушай, — перебила она. — Она хотя бы не делает вид, что всё «сложно». Она видит, что происходит и не притворяется святой. Я с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза. — Она просто заботится обо мне. В отличие от тебя, Флоры, Анагана и всех остальных. Вот теперь стало по-настоящему больно. — Я всегда о тебе заботилась. — Нет, Стелла. Ты всегда была слишком занята собой. Слова прозвучали так уверенно, будто она повторяла их не в первый раз. — Это она тебе сказала? — тихо спросила я. Рокси замерла на долю секунды. Этого хватило. — Она хотя бы не врёт мне, — жёстко ответила она. — И не играет чувствами людей. Я выпрямилась. — Я ни с кем не играла. — Конечно, — горько усмехнулась она. — Ты просто существуешь, и все вокруг страдают сами по себе. Она уже не слышала меня. Она разговаривала не со мной, а с образом, который кто-то аккуратно вылепил у неё в голове. — Рокси, — сказала я тихо, — если тебе больно, это не значит, что виноват кто-то третий. — Хватит строить из себя мудрую, — сорвалась она. — Ты понятия не имеешь, что я чувствую! — И ты не даёшь мне шанса понять. — Мне не нужен твой шанс! — выкрикнула она. — Мне достаточно того, что рядом есть человек, который меня не предаст. Тишина между нами стала ледяной. — Дакота? — спросила я. — Да. Она сказала это с такой уверенностью, с такой слепой верой, что мне стало по-настоящему страшно. — Она не желает мне боли, — добавила Рокси тише. — В отличие от вас. Я открыла рот и закрыла. Потому что поняла, сейчас любые слова только оттолкнут её дальше. Она уже выбрала, кому верить.