Глава 30

POV Флора

Я вышла на улицу почти вслепую. Холодный воздух ударил в лицо, и только тогда я поняла, что в зале почти не дышала. Я села на скамейку напротив фонтана, сжавшись, словно если стану меньше, то и происходящее станет менее реальным. Вода тихо журчала, отражая свет из окон зала. Всё было слишком спокойно для того, что происходило у меня внутри. Заклинание больше не действует. Я прокручивала эти слова снова и снова, как будто если повторить их достаточное количество раз, они либо обесценятся, либо наконец-то обретут смысл. Я ждала этого так долго, иногда с яростью, иногда с надеждой, иногда с таким отчаянием, что хотелось выжечь из себя всё, что было связано с Огроном. И вот он сказал это. Не в тишине, не наедине, не тогда, когда я была готова. А здесь, когда я едва держусь. Я люблю тебя, Флора. Смешно. Если бы кто-то рассказал мне это месяц назад, я бы рассмеялась ему в лицо. Неделю назад — разрыдалась бы. А сейчас я просто не знала, что с этим делать. Я обхватила себя руками, будто пыталась удержать части себя на месте. Внутри было пусто и слишком громко одновременно. Радость пыталась пробиться — робкая, испуганная, как зверёк, который не уверен, что его снова не ударят. За ней сразу же поднимался страх. А вдруг это ненадолго? А вдруг он передумает? А вдруг я снова поверю и снова будет больно? Я устала быть сильной. Устала анализировать, просчитывать, защищаться сарказмом. Устала ждать. И в то же время я не знала, как не ждать. Моя жизнь в последние месяцы была построена вокруг потерь, боли и выживания. Я научилась существовать в этом, а что делать с внезапной возможностью быть счастливой, я понятия не имела. Я закрыла глаза. Что если я больше не умею любить так, как раньше? Что если я сломана сильнее, чем мне казалось? Фонтан продолжал шуметь, равнодушный ко всем моим вопросам. Где-то за спиной играла музыка, и бал шёл дальше, будто ничего не произошло. А для меня произошло всё. Я так долго этого ждала, что теперь стояла перед исполненным желанием и не знала, как к нему прикоснуться, чтобы оно не рассыпалось. — Фло, — я вздрогнула от неожиданности. Моя сила была слишком слаба, чтобы улавливать чужую энергию на расстоянии. Огрон подошёл ко мне и неуверенно присел рядом. — Ты в порядке? — Все только и делают, что задают мне этот вопрос, — я грустно усмехнулась. — Я не знаю. — Почему ты ушла? — его взгляд был встревоженным. Я немного помолчала, обдумывая ответ. — Я растерялась. Огрон, ты несколько месяцев был с другой и постоянно находил способы сделать мне ещё больнее. Я так сильно ждала, когда ты придёшь в себя, что испугалась, когда это произошло. Огрон вздохнул. — Я знаю о том, что Дакота работает на Харона, Стелла и Рейнар всё рассказали, — говорил он тихо. — Когда ты попала к Харону, твоя боль сломала заклинание и вернула нашу связь. Ты её не чувствуешь? Я покачала головой. — Харон высосал из меня все соки, я не в форме. — По крайней мере, ты знаешь, что больше не одна, — Огрон мягко улыбнулся, но когда за этим не последовало ответа, улыбка медленно сползла. — Ты же знаешь? — Нет, Огрон, не знаю. Во мне сейчас слишком много вопросов и страха, что это произойдёт снова. Второй раз через это проходить я не хочу. И… я знаю, что ты не виноват, но я не могу избавиться от мысли, что все события, связанные с тобой, привели к тому, что на моём теле теперь десятки шрамов. Огрон отвернулся. Мы молчали почти минуту, а потом он тихо спросил: — Сильно больно было? Я уставилась на воду, журчащую в фонтане. В голове всплывали картинки: как я плакала на крыше, когда Огрон стоял за моей спиной и говорил о любви к Дакоте; как я провела недели в своей комнате, находя в себе силы только реветь и заниматься самобичеванием; как он поймал меня на склоне в Финляндии, а потом говорил, что я в прошлом; как он целовал её на глазах всей академии. — Безумно больно, — только и смогла я ответить. Огрон закрыл глаза, будто эти слова ударили сильнее любого обвинения. Он не стал оправдываться, не стал говорить, что не хотел, не понимал, что не мог этому противиться. Он просто сидел рядом, сгорбившись, как будто понял масштаб разрушений слишком поздно. — Я знаю, что одного «прости» здесь недостаточно, — сказал он наконец хриплым голосом. — И я не жду, что ты сейчас что-то решишь, простишь или поверишь мне. Я не имею права просить тебя о чём-то, но я хочу, чтобы ты знала одну вещь. Я не уйду. Не потому, что люблю — это слово сейчас для тебя слишком тяжёлое. А потому, что ты прошла через ад, и я был частью причины. Значит, я буду частью пути назад. Если ты позволишь, конечно. Я медленно вдохнула. Воздух был холодным и резал лёгкие, но это было лучше, чем удушье в зале. — А если я не позволю? — спросила я тихо. Он повернулся ко мне. В его взгляде не было давления, только усталость и честность. — Тогда я всё равно буду рядом, но на расстоянии. Это было опасно привлекательно, потому что именно этого мне всегда не хватало. Не громких слов, не жестов и не клятв, а присутствия, которое не исчезает, когда становится сложно. Я провела пальцами по краю скамейки, чувствуя холод камня. — Я не могу сейчас сказать «да», — призналась я. — И не могу сказать «нет». Во мне слишком много боли, чтобы строить что-то новое. Даже если это на самом деле старое. — Я понимаю, — тихо сказал он. — Огрон, — начала я, не глядя на него, — если ты правда хочешь быть рядом, пожалуйста, не торопи меня. И не исчезай, если я снова стану злой и колючей. Он чуть усмехнулся, но без иронии. — Ты была такой всегда. Просто раньше я был слишком слеп, чтобы это принять. Я наконец посмотрела на него. В груди всё ещё болело, но где-то глубоко, под слоями страха и усталости, теплилось нечто новое. Не надежда — ей я пока не доверяла, а скорее возможность. — Я хочу домой. Позови, пожалуйста, Рейнара и передай папе. — Да, конечно, — Огрон сразу поднялся. — Я надеюсь, папа не сильно обвинял тебя в произошедшем? — Обвинял, но терпимо. Не так яростно, как я ожидал, — усмехнулся он и направился обратно в зал. Вскоре вышел Рейнар, в сотый раз спросил, как я себя чувствую, и отвёл меня во дворец Ада. Я была не в силах даже открыть портал или лететь. Переодевшись и приняв душ, я уснула моментально, не в состоянии обдумать этот разговор.

***

Отлежавшись дома ещё день, я всё же решила вернуться к учёбе. Благодаря каким-то целительным травам, мазям и кремам шрамы действительно бледнели. Они всё ещё были хорошо видны издалека, но я видела, что становилось лучше. Это меня радовало, потому что для любого бессмертного шрам — это изъян, ведь наша кожа идеальна благодаря регенерации. А у меня шрамов больше десяти по всему телу. Когда я вошла во дворец академии, воздух будто изменился. Ничего видимого — те же своды, те же коридоры, привычный гул голосов и шагов. Но я почувствовала кожей взгляды. Никто не указывал пальцем, не шептался слишком громко. Но я знала, что почти каждый здесь знал, что со мной произошло. Не в деталях, но достаточно, чтобы слово «ужасное» висело в воздухе, как пепел после пожара. Я была не просто студенткой, вернувшейся после болезни. Я была для них самой сильной, примером для подражания, дочерью самого Дьявола. Той, о которой всегда говорили — кто с восхищением, кто с раздражением, кто с завистью. А теперь с осторожностью. Я шла по центральному холлу медленно, ровно, выпрямив спину. Косметика и одежда скрывали шрамы, но не то, что со мной сделали. Это невозможно было спрятать не потому, что это было видно, а потому, что это чувствовалось. Некоторые отворачивались слишком поспешно, другие, наоборот, задерживали взгляд дольше положенного. Пара младших студентов замолчала, когда я проходила мимо. Преподаватель ангелов, с которым я пересеклась у лестницы, на мгновение замер, а потом кивнул чуть более уважительно, чем раньше. Я вдруг поняла: для них я стала не просто сильной, а выжившей. И это раздражало, потому что я не хотела быть символом. Не хотела, чтобы из меня делали пример или легенду задолго до того, как я сама к этому готова. Я хотела просто вернуться к занятиям, открыть конспект и сделать вид, что мир всё ещё поддаётся логике. У двери в комнату я на секунду задержалась. Пальцы легли на холодную ручку, и только здесь я позволила себе выдохнуть. Сердце билось быстрее, чем нужно, но я не дрожала. Я поймала себя на мысли, что хочу быть здесь не потому, что должна, а потому, что это всё ещё моя жизнь. Я вошла в комнату, забыв, что нужно постучаться, и увидела Стеллу, что крутилась перед зеркалом, выбирая кофточку, и Рокси, что выступала её личным советником. — Ого, смотрите, кто вернулся! — воскликнула Стелла, улыбаясь. Она подошла ко мне и крепко, но осторожно обняла. — Привет, — Рокси улыбнулась, сделав неловкий шаг ко мне, не решаясь обнять меня. — Вы помирились? — спросила я, присев на свою кровать, и только потом заметила вещи Рокси на моей части комнаты. — Да, пожалуй. Рокси временно переехала сюда, пока тебя не было, чтобы не пересекаться с Дакотой, — ответила Стелла. — Да, но, похоже, нужно возвращаться, — коротко вздохнула Рокси. — Нет, оставайся. Я пока не буду здесь жить, буду приходить на учёбу и возвращаться домой. Рокси кивнула. — Идём, скоро начнётся пара, — Стелла схватила нас за руки и повела в коридор. — А нам ещё многое нужно обсудить. У окна возле аудитории уже стояли Огрон, Анаган и Думан. Огрон стоял чуть в стороне от остальных, опершись плечом о стену. Когда он увидел меня, его взгляд сразу стал внимательным. Таким, каким смотрят на того, кто может в любой момент или поцеловать, или ударить. — Ну ничего себе, — Анаган первым нарушил тишину, приподняв брови. — Я думал, ты ещё как минимум неделю будешь делать вид, что академии не существует. — Я тоже на это надеялась, — ответила я. — Но, к сожалению, мир не рухнул без меня. Думан коротко усмехнулся уголком губ, как он умел. — Рад тебя видеть, — сказал он без лишних эмоций. И за это я была ему благодарна. Стелла слегка сжала мою руку, словно напоминая, что я не одна. Рокси стояла рядом, чуть напряжённая, но уже не чужая. — Ты как? — спросил Огрон. Я посмотрела на него прямо. — Пойдёт, более менее пришла в себя, — ответила я. Он кивнул, принимая ответ таким, какой он есть. — Так, а теперь рассказывайте, что произошло, пока меня не было. Дакота всё ещё в академии? — Да, но её почти не видно, — ответил Анаган. — Когда ты попала в больницу, руководство академии решило приостановить занятия, — объясняла Стелла. — Они не понимали, какая сила отправила тебя в больницу и есть ли угроза для остальных, поэтому почти неделю мы не учились. — Рейнар посоветовал избегать Дакоту, — заговорила Рокси. — Не давать ей понять, что мы всё знаем и что заклинание на Огрона больше не действует. Поэтому я быстренько переехала к Стелле, а Огрон постарался исчезнуть из её поля зрения. — Нет, с этим покончено, — помотала я головой. — Её я не боюсь, даже если она работает на Харона. И прятаться от неё я не буду. И вы не будете. Стелла и Огрон переглянулись. — Мы так и думали, — спокойно сказал Огрон. — Ты бы всё равно не стала прятаться, даже если бы мы очень попросили. — Но это не значит, что мы не будем осторожны, — добавила Стелла. — Осторожны, да, — я кивнула. — Параноиками, нет. Я не собираюсь снова жить с ощущением, что за мной постоянно наблюдают. — Звучит разумно, — заметил Думан. — В твоём стиле. — Спасибо, я старалась, — улыбнулась я. — Мы не должны рассказать о Дакоте мисс Фарагонде или Совету? — спросила Рокси. — О похищении они знают. Насчёт Дакоты, у нас всё ещё нет доказательств её связи с Хароном, кроме того, что я знаю об этом с его слов, но этого недостаточно. Рейнар был на острове Памяти, там тоже ничего нет. Харон хорошо постарался, чтобы замести следы. — А слова Харона — это худшая возможная улика, — добавил Анаган. — Он мог сказать это специально, чтобы посеять недоверие. — Именно, — кивнула я. — Если мы пойдём к Совету с «он так сказал», это сыграет против нас. В лучшем случае нас вежливо выслушают и попросят не раздувать панику. В худшем решат, что у меня после травм проблемы с восприятием. — Или что ты пытаешься убрать соперницу, — мрачно заметила Стелла. — Совет любит простые и неприятные версии. — Но если она правда работает на Харона и мы будем молчать… — Рокси нахмурилась. — Честно говоря, я в растерянности и не понимаю, что делать. Единственное, в чём я уверена, если Дакота останется здесь, нельзя позволить, чтобы она сдала экзамен и стала полноценной бессмертной. В остальном я не уверена, поэтому выбираю не лезть на рожон. — Ты и не лезть на рожон? Интересно, — хмыкнула Стелла. Анаган усмехнулся, но тут же посерьёзнел. — Есть ещё кое-что. Пока тебя не было, начали ходить слухи. Кто-то говорит, что ты стала слабее, а кто-то, наоборот, что ты теперь опаснее, чем раньше. — Пусть выбирают, — я пожала плечами. — Мне всё равно, во что им больше нравится верить. На самом деле не совсем всё равно, но я не собиралась отдавать это им. — Преподаватели тоже насторожены, — продолжила Стелла. — Не враждебно, а скорее внимательно. Особенно после бала. Я поморщилась. — Зал Легенд любит лишний пафос, — пробормотала я. — Надеюсь, он не решил, что я теперь его любимый проект. Огрон едва заметно улыбнулся. — Он отреагировал на тебя как на точку излома, — сказал он тихо. Я бросила на него быстрый взгляд. — Не начинай, — предупредила я. — Я только вернулась, а не собираюсь менять баланс миров на большой перемене. — Пока, — хмыкнул Анаган. Я усмехнулась и первой шагнула к двери аудитории, но сразу остановилась. — Пошли. Если уж возвращаться к жизни, то начинать стоит с самой скучной её части. И, заходя в класс, я вдруг поймала себя на мысли, что впервые за долгое время мне не хочется оглядываться назад.

POV Стелла

Я стояла на балконе академии, опираясь локтями о холодный камень, и смотрела, как внизу Флора и Рейнар открывают портал. Адский свет на секунду окрасил двор в кровавые оттенки, а потом схлопнулся, будто ничего и не было. Пустота быстро вернулась на своё место. Завтра утром они вернутся. Флора — на занятия, как будто не исчезала, как будто с ней не делали того, о чём она старательно пыталась забыть. Рейнар — как преподаватель с ровным голосом и внимательным взглядом, будто за эту неделю мир не треснул по швам. И так будет продолжаться, пока Флора не будет готова покинуть безопасный дом. А я осталась здесь. И только сейчас, впервые за всё это время, я вдруг поняла, что думаю не о Флоре. Последняя неделя прошла как чужой сон. Больница, шёпоты, обрывки разговоров, напряжение, которое не спадало ни на секунду. Я постоянно следила за Флорой — дышит ли ровно, не дрожат ли пальцы, не уходит ли взгляд слишком далеко внутрь. Я следила за Огроном — не сорвётся ли, не сделает ли глупость. За Рокси — не сломается ли под чувством вины. За Дакотой — каждую минуту, каждое движение, каждую улыбку. Я как всегда была узлом, который держит всё вместе. Но сейчас, когда они ушли, когда день стал тише, а академия наконец позволила себе выдохнуть, я осталась одна и обнаружила странную пустоту там, где должна была быть я сама. Когда я в последний раз спрашивала себя, как я? Мне было страшно от того, как легко всё могло пойти иначе. Как близко мы были к тому, чтобы потерять Флору. Как много во мне оказалось готовности быть сильной за всех, и как мало места осталось для собственной слабости. В этой истории я вдруг стала фоном, связующим элементом, тенью между более яркими фигурами. Флора — выжившая, сломанная и всё равно несгибаемая. Раскаявшийся Огрон, рвущийся всё исправить. И даже Рокси со своей виной, страхами и попытками начать заново. А я? Я стояла между ними и делала так, чтобы никто не развалился. И где-то по дороге потерялась сама. Я смотрела на облака над академией и ловила себя на мысли, что устала. Я не завидовала Флоре. Ни её силе, ни её боли, ни тому, какое место она занимает в этой истории. Но я вдруг поняла, что если всё продолжится так же, то когда эта буря утихнет, мне нечего будет собирать из обломков, кроме чужих. Значит, пора вспомнить о себе. Ветер шевельнул волосы, будто соглашаясь. Я услышала тихие, почти не нарушающие ритм академии шаги. Я бы и не обернулась, если бы на периферии зрения не мелькнул знакомый огненный отблеск. Блум прошла мимо балкона и уже собиралась идти дальше, но вдруг остановилась, будто почувствовала меня спиной. Повернулась, прищурилась, всматриваясь, а потом подошла ближе и опёрлась о перила рядом, оставляя мне пространство. — Ты редко бываешь одна, — сказала она спокойно. Я хмыкнула, не отрывая взгляда от неба. — Значит, что-то идёт не так. Она усмехнулась уголком губ, но сразу стала серьёзной. — Флора ушла? — всё-таки спросила она. — Да, домой, пока так лучше, — ответила я. Блум кивнула. — Как она? — Делает вид, что всё нормально. Не успела прийти, сразу строит стратегии и всех вокруг учит, — я усмехнулась. — А ты как? — А у меня в жизни не так много драмы. Слава Небесам. Блум усмехнулась. — Ты сделала для неё всё, что могла. Я медленно выдохнула. — В этом и проблема, — сказала я тише. — Я всё время делала что-то для кого-то. И только сейчас поняла, что себя я в этот список не включала. Она повернулась ко мне чуть сильнее, внимательно посмотрела в лицо. — Ты имеешь на это право, Стелла, — сказала она просто. — Перестать быть сильной, ты же сама всегда твердила это Флоре. Я слабо усмехнулась. — Забавно слышать это от тебя. Обычно это ты — та, вокруг кого всё горит и рушится. — Именно поэтому я и знаю, о чём говорю, — спокойно ответила Блум. — Те, кто держит огонь, чаще всего обжигаются сильнее всех. Ветер снова тронул мои волосы, и на этот раз я не отмахнулась. Я позволила себе опереться спиной о камень, чуть расслабиться, будто впервые за долгое время можно не держать всё в руках. — Я не знаю, что делать дальше, — призналась я. Блум не стала давать советов, просто кивнула. — Иногда достаточно просто остановиться и признать, что ты тоже часть этой истории. Я посмотрела на неё и впервые за этот день почувствовала, как внутри становится чуть легче. — Спасибо, — сказала я. Она улыбнулась. Мы постояли ещё несколько секунд, а потом Блум первой оттолкнулась от перил и кивнула в сторону крыла общежития. — Пойдём? — Пойдём, — согласилась я. Мы шли рядом по коридору, где свет медленно становился мягче. Здесь было почти по-домашнему. — Ты ведь всегда была для них якорем, — сказала Блум после короткой паузы. — Даже когда сама тонула. — Никто этого не замечает, — пожала я плечами, — потому что я не показываю. — Я замечаю, — ответила она просто. — И Флора, кстати, тоже. Просто сейчас у неё слишком много внутри, чтобы сказать это вслух. Я кивнула. Это было… утешительно. Не решало ничего, но немного снимало ощущение пустоты. — А ты? — спросила я. — Ты вообще умеешь останавливаться? — Учусь. Иногда очень больно, иногда поздно, но учусь, — Блум тихо усмехнулась. Мы уже почти дошли до крыла общежития, когда я заметила движение впереди. В свою комнату вошли Огрон и Анаган. Оба выглядели уставшими, но не напряжёнными, скорее теми, кто наконец выдохнул после длинного дня. Я замедлилась. — Пойду к парням, пусть они меня веселят, — сказала я, кивнув в их сторону. Блум усмехнулась и остановилась вместе со мной. — Иди, — мягко сказала она. — Только не пытайся собирать всех по кусочкам. Иногда достаточно просто быть рядом. Или даже уйти первой. Я посмотрела на неё благодарно. — Ты сегодня слишком мудрая, — заметила я. — Не привыкай, — улыбнулась она. Мы попрощались коротким кивком, без лишних слов. Я направилась к комнате и постучала костяшками пальцев о косяк. — Надеюсь, вы не собирались обсуждать что-то без меня, — сказала я, заходя внутрь. Огрон поднял взгляд, Анаган усмехнулся. — Как раз собирались, — ответил Анаган. — Но, зная тебя, шансов у нас всё равно не было. Я закрыла дверь за собой и села на кровать Анагана. — Огрон официально расстался с Дакотой, — сказал он с лёгкой насмешкой. — Расстался я с ней в момент, когда заклинание перестало работать, — заговорил Огрон, — просто она узнала об этом только сейчас. — И что ты ей сказал? — спросила я. — Просто, что мы не вместе. Оправдываться и объяснять ничего не стал, но она и так всё поняла, — Огрон равнодушно пожал плечами. Я хмыкнула и скрестила руки на груди, разглядывая Огрона внимательнее, чем обычно. — Смело, — заметила я, — и неожиданно аккуратно. Я думала, будет больше шума. — Будет, просто не сразу, — спокойно сказал он. Анаган кивнул, подтверждая его слова. — Дакота не из тех, кто устраивает сцены при свидетелях. Она подумает, что делать, а это куда опаснее. Я откинулась назад, упираясь ладонями в матрас. — Флора знает? — спросила я. Огрон на секунду замолчал. — Она знает, что заклинание не работает и как это произошло, — ответил он осторожно. — Остальное я не стал на неё вываливать. Ей и так сейчас тяжело. Она просила дать ей время. Это было правильно. И от этого больно за него, потому что он действительно учился думать не только о себе. — И что ты собираешься делать дальше? — я посмотрела ему прямо в глаза. — Не знаю, быть рядом и не давить, — он чуть помедлил. — Это единственное, что Флора мне сейчас позволяет. — Слушай, ты звучишь почти как адекватный взрослый человек, — усмехнулся Анаган. — Не перегибай, — отрезал Огрон. Я позволила себе слабую улыбку. Потом выдохнула и стала серьёзнее. — Послушай, — начала я, — Дакота не отступит просто потому, что ты сказал «мы не вместе». Для неё это не про чувства, а про контроль. И Харон из этой картины никуда не делся. Он постарается вытянуть из этого максимум, потому что он понимает, что не просто потерял контроль над тобой, а потерял контроль над Флорой через тебя. — Я знаю, — кивнул Огрон. — Поэтому и не стал играть в честность и долгие разговоры. — Хорошо, — я поднялась с кровати. — Значит, договоримся так, если она дёрнется, если ты почувствуешь что-то странное, ты сразу говоришь нам. Он посмотрел на меня внимательно и кивнул. — Договорились. Анаган зевнул и потянулся. — А можно я официально заявлю, что мне надоело жить в режиме ожидания каких-то новых бед? — Нет, — ответили мы со Огроном одновременно. Я усмехнулась, внутри вдруг стало чуть спокойнее. Не потому что всё решилось, наоборот, ничего ещё не решилось. Просто впервые за долгое время мы не врали друг другу и не прятались. — Ладно, — сказала я, направляясь к двери, — я пойду. Завтра тяжёлый день. Я закрыла за собой дверь и впервые за эту неделю подумала: может быть, я правда имею право не тащить всё на себе. Хотя бы сегодня. Я успела сделать только пару шагов в сторону своей комнаты, когда за спиной хлопнула дверь. — Стелла! Я обернулась, Анаган шёл ко мне. — Теперь, когда Флоре лучше, мы можем поговорить о нас? Я замерла. Знала, что он давно хочет поговорить со мной, но всё равно оказалась к этому не готова. Поэтому смогла только кивнуть. — Я думал, что у меня получилось забыть тебя, — заговорил он. — Но это не так, не смог. Я не пытался заменить Рокси тебя, она правда мне дорога и до сих пор, но я так и не полюбил её, хотя пытался. Я всё ещё думаю о тебе постоянно. Когда ты сошлась с Думаном, я злился и ревновал, но подумал о том, что ты заслуживаешь быть счастливой с безопасным для тебя человеком. Но было больно. — Ан, я… я не знаю, что сказать, — выдохнула я. — Думан — прекрасный человек, той, с кем он будет вместе, очень повезёт, но, видимо, я не смогла этого оценить. Думаю, мы бы всё равно расстались, но не так быстро, если бы я не сомневалась в своих чувствах. Ещё этот глупый знак… — Он не глупый, ты же понимаешь, что таких совпадений не бывает, — Анаган мягко улыбнулся. — Понимаю, поэтому глупый не он, а я, что вообще сказала об этом. Много всего произошло за последнее время, и, если честно, я не уверена, что готова сейчас снова что-то начинать. Я провела ладонью по лицу и на секунду прикрыла глаза. — Я не говорю «давай прямо сейчас», — тихо сказал Анаган, делая шаг ближе, но не сокращая дистанцию до конца. — И не прошу обещать. Я просто хочу, чтобы ты знала, что я чувствую. — Если я сейчас сделаю шаг, а потом снова не смогу, я не хочу снова быть той, кто ранит. — Ты никого не обязана спасать, тем более меня, — спокойно ответил он. Я невольно усмехнулась. — Ты звучишь подозрительно взросло. — Я успел немного настрадаться, — фыркнул он. — Вынужден был поумнеть и понять, где был неправ. — Мне важно одно, — сказала я. — Если что-то между нами и будет, то не потому, что так «правильно», не из-за знаков, не из-за прошлого и не потому, что мы когда-то были вместе. А потому, что я этого захочу осознанно. — Это единственный вариант, который меня устроит, — Анаган кивнул. Я посмотрела на него наконец прямо. И впервые за долгое время не почувствовала внутреннего сопротивления, только осторожность и честность. — Тогда давай не будем торопиться, — сказала я, — но и делать вид, что между нами ничего нет, тоже не будем. — Договорились, — Ан тепло улыбнулся. Он не попытался взять меня за руку, не наклонился ближе. Просто сделал шаг назад, оставляя мне пространство, и это значило для меня больше, чем любые прикосновения. Потому что раньше такого спокойствия от него было бессмысленно ждать. Я смотрела ему вслед ещё пару секунд, а потом пошла в свою комнату. И чувствовала только, что иду в правильном направлении.