We Will Rock you - Queen

Директор Хогвартса Армандо Диппет поднялся за учительский стол, и его голос, усиленный заклинанием, эхом разнесся по Большому залу. «Уважаемые ученики!— начал он. — Позвольте мне призвать вас к счастливому учебному году, блестящим успехам в учебе и, конечно же, хороших вам С.О.В. и Ж.А.Б.А.». Альбус Дамблдор встал. «Уважаемые семикурсники,— начал он, и в зале воцарилась абсолютная тишина. — Этот год станет для вас испытанием, подобного которому Хогвартс еще не знал. Уровень требований на С.О.В. возрос до невиданных высот. То, что раньше считалось приемлемым, теперь едва ли позволит вам получить «Тролль». Он обвел взглядом зал, и его пронзительный взгляд, казалось, видел насквозь каждого. «Я сомневаюсь,что в этом зале найдётся хотя бы один студент, который без тщательнейшей подготовки смог бы выполнить хотя бы одно практическое задание по Защите от тёмных искусств. — Ибо в этом году этот предмет будут вести не один, а три преподавателя». По залу прокатился гул недоумения и неверия. Том Реддл, сидевший среди слизеринцев, не шелохнулся. Он-то знал: Дамблдор не делает пустых заявлений. «Всё верно, — голос Дамблдора вновь вернул тишину. — Трое. И каждый из них — специалист в той области Защиты, о которой в учебниках вы не прочтёте. Дверь в боковую комнату распахнулась, и в зал вышла: «Я— Гермиона Джин Грейнджер. Для вас — профессор Грейнджер», — в её голосе не было и тени сомнения. Следом вышел Рон Уизли, его рыжие волосы ярко горели в свете факелов. «Я— Рональд Билиус Уизли. Для вас — профессор Уизли», — он бросил короткий взгляд на группу гриффиндорцев, и в его глазах мелькнула усмешка. — «И нет, я не стану закрывать глаза, даже если вы с моего факультета». Он встал слева от Гермионы, приняв привычную для них стойку. Наконец, вышел Гарри Поттер. Зал замер. «Я— Гарри Джеймс Поттер, — произнёс он с таким нажимом, что у некоторых первокурсников перехватило дыхание. — Для вас — профессор Поттер. И я не ожидаю услышать иного обращения». Воздух в зале взорвался возмущёнными возгласами. Семикурсники, не скрывали своего пренебрежения. «Чему они могут нас научить?»— прошипел кто-то из когтевранов. Поттер сделал один резкий шаг вперёд. Он не кричал, но его тихий, холодный голос прорезал гул как лезвие. «Тише». В зале мгновенно воцарилась тишина.Властность, исходившая от него, была почти осязаемой. В эту секунду они все поняли: это не те герои, о которых пишут в сказках. Грейнджер взмахом палочки погасила все факелы в зале, погрузив пространство в полумрак, где светились лишь её суровые глаза. «Ваша учёба только что началась»,— сказала она мягко, но так, что по спине у многих побежали мурашки. Уизли, не глядя на класс, огласил тему, и его слова повисли в воздухе, словно вызов: «Непростительные заклинания.Теория и практика контрзаклинаний. Первый семестр». В наступившей оглушительной тишине, нарушаемой лишь завыванием ветра снаружи, поднялся Том Реддл. Его лицо было бесстрастной маской вежливого интереса. «Профессор Поттер,— его голос был сладким, как яд. — Вы упомянули, что большая часть программы будет посвящена отражению этих заклинаний. Позволите ли вы… продемонстрировать их на себе? Чтобы мы могли увидеть искусство защиты из первых рук?» Он обменялся быстрыми, почти незаметными взглядами с Роном и Гермионой , после чего Гарри Поттер медленно повернулся к Реддлу. Он не улыбнулся, но в его изумрудных глазах вспыхнул тот самый огонь, что видели лишь те, кто встречался с ним на тёмной аллее. — Отличный вопрос , Том. Тренировочный процесс. — Все проходите в новый тренировочный комплекс, созданный специально для нового курса Защиты От Тёмных Искусств. Гриффиндор и Слизерин — моя группа. — Когтевранцы, ко мне! — отозвался Рон Уизли. — Пуффендуй, следуйте за мной, — скомандовала Гермиона Грейнджер. — Заново, Астрия! — Уизли стоял рядом с ученицей, его внимание было абсолютным. — Пальцы должны быть плотно прижаты к палочке, держи её вертикально, чувствуй каждую молекулу дерева. Гермиона переместилась к Малфою. —Малфой. Стойка. Соберись. Это не дуэль на поражение, это — защита. Вспомни, чему тебя учат. Том Реддл тяжело выдохнул, сжимая свою палочку из тиса. У него не получалось. Ни у кого не получалось. Что знали эти трое? Что было у них, чего не было в нём, самом одарённом студенте Хогвартса? Всего два года разницы — а пропасть казалась непреодолимой. Ученики, прижавшись к холодным каменным стенам, затаили дыхание. Профессор Грейнджер подошла к профессору Уизли. — Гарри, что будем делать? Гарри Поттер был их бесспорным лидером. Реддл наблюдал за этим, и его это раздражало. Они были равны по статусу, силе, казалось бы. Но Уизли и Грейнджер смотрели на Поттера так, будто он один видел путь в темноте. Почему? Этот вопрос не давал Реддлу покоя вторую неделю. Четвёртая неделя. Снова провал. Абсолютный. Реддл впервые за долгие годы чувствовал себя вымотанным, его ум, всегда такой острый, отказывался находить решение. — Реддл, встань, — прозвучала команда. Он встал мгновенно. Без тени сомнения, без внутреннего протеста. Всего четыре недели — и он, Том Реддл, ловил каждое слово профессора Поттера. Он шёл против своей сути, и это его одновременно ужасало и завораживало. Все семикурсники замерли. Они знали Реддла — гения, честолюбца, человека с ледяным сердцем. И они видели, как этот гений терпит поражение от человека, который был ненамного старше. — Реддл, действуй, — сказал Поттер, стоя на возвышении и глядя на него сверху вниз, испытывая его. Реддл не поверил своим ушам. — Гарри, нет! — резко выкрикнула Гермиона. — Реддл, я даю тебе полное право контролировать меня в течение одной минуты. Любое заклинание. Абсолютно любое. Даже непростительное. Поттер посмотрел на Тома, и его глаза вспыхнули тем самым опасным огнём, который видели лишь те, кто встречался с ним лицом к лицу на поле боя. — Да, Том. Даже «Авада Кедавра». У тебя есть ровно шестьдесят секунд. Воздух в зале застыл. — Гарри, это безрассудно! Никогда не думал, что скажу это тебе, но это чистое безумие! — вскричал Рон, шагнув вперёд. — Рон, мы должны научить их настоящему бою! Настоящему хладнокровию! Они должны быть готовы ко всему! — Гарри не сводил глаз с Реддла. — Марволо Том Реддл! Тебе разрешено использовать любые заклинания в течение одной минуты. Я буду использовать лишь свои рефлексы для защиты, без контратак. Ты можешь применить даже непростительные заклинания. В зале повисла гробовая тишина. Никто не дышал. Третий месяц: Рождение амбиций. — Профессор Уизли, можно мне написать дополнительный доклад на тему, которую вы посчитаете нужной? Мне нужна продвинутая тактика, — почти одновременно, подняв руки, спросили Абраксас и Реддл. Они поняли: в тактическом гении Уизли скрывались знания, которых не было в книгах. — Хорошо, — кивнул Рон. — Заполните ваши магические конспекты на темы: «Детализация древних защитных чар» и «Применение защитных чар с помощью невербальных заклинаний». Сами решите, кто какую тему берёт. И от обоих я ожидаю безупречной демонстрации освоенного заклинания в Тренировочном зале! — Поняли, сэр, — в унисон ответили оба. Шесть месяцев спустя: Превращение — Профессор Грейнджер, — класс затих, когда к Гермионе обратился один из студентов. — Не могли бы вы рассказать нам о… — он запнулся, — о чём-то, чего нет в учебниках? Гермиона улыбнулась. И начала говорить. Весь класс, все четыре факультета, слушали, затаив дыхание. Не было ни одного скучающего взгляда. Все знали: никто не знал ЗОТИ так, как профессор Грейнджер. Две недели до С.О.В.: Прорыв — Профессор Поттер, у меня не получается, — тихо сказал Реддл, подходя к Гарри после занятий. Он больше не скрывал своего разочарования. — Это заклинание тёмного вращения, — спокойно ответил Гарри. — Оно питается злостью. Но ты должен направить её не на атаку, а на защиту. Создать щит из собственной ярости. — Я… не знаю, как, — признался Реддл, и в его глазах впервые мелькнуло нечто, похожее на отчаяние. Гарри посмотрел на него долгим, оценивающим взглядом. —Рон, можно тебя? Рон подошёл, и они встали друг напротив друга. Без лишних слов Рон послал в Гарри ослепительную красную вспышку. Гарри не достал палочку. Он совершил резкое движение рукой, и заклинание, столкнувшись с невидимым барьером, разлетелось на тысячи искр. Реддл смотрел, не отрываясь. И впервые он не просто понял — он увидел. Эпилог: Парад сил Впервые за всю историю Хогвартса выпускные С.О.В. по Защите от Тёмных искусств проводились не в душных классах, а на огромном Запретном поле, которое на один день превратилось в грандиозный амфитеатр. На трибунах, помимо родителей и преподавателей, восседала самая влиятельная публика со всего магического мира: власть Министерства магии Великобритании во главе с самим министром, главы Шармбатона, Дурмстранга и даже заокеанского Ильверморни. Они приехали посмотреть на «революцию в образовании», устроенную знаменитым Золотым Трио. Воздух трепетал от напряжения. И вот, в наступившей тишине, раздались первые скандирующие удары, знакомые каждому, но теперь звучавшие как боевой гимн: «We Will Rock You» По взмаху палочки Поттера с трибуны началось шоу, которое никто не мог себе представить. — В унисон с ритмом двадцать палочек взметнулись вверх, и в небе вспыхнула сложнейшая паутина защитных чар — «Объятия Валькирии», заклинание, которое до этого дня считалось под силу лишь группе опытных мракоборцев. — Рон Уизли, стоя в центре поля, как дирижёр, отдал невербальную команду. Группа когтевранцев совершила синхронное вращение, создав вокруг себя вихревой барьер, который мгновенно парировал десятки симуляционных заклинаний, посланных тренировочными манекенами. Это был не экзамен. Это был парад силы, слаженности и невероятной магической мощи. Слизеринцы под руководством Реддла продемонстрировали контрзаклинание на уровне инстинкта, отражая «Круциатус» таким изящным щитом из сгущённого воздуха, что даже профессор Дамблдор на трибуне одобрительно склонил голову. Музыка нарастала, достигая кульминации. И в самый её пик, Гарри, Гермиона и Рон шагнули вперёд. Они не готовили этого заранее. Это было решение момента. — Объединённый щит! — крикнул Гарри, и его голос прозвучал над полем. И три палочки — кизиловая, виноградная и ивовая — скрестились в центре. В небо взметнулся колоссальный золотистый купол, покрытый сложными рунами, — легендарный «Защитный барьер Финита». Энергия, исходившая от него, была почти осязаемой. Это была мощь, равная силе отряда элитных мракоборцев со стажем не менее пяти лет. Музыка стихла. Воцарилась абсолютная тишина, а затем трибуны взорвались оглушительной овацией. Министр магии, не скрывая изумления, поднялся с места. — За все годы моей работы, — его голос, усиленный сонорумом, дрожал от волнения, — я не видел ничего подобного. Уровень подготовки этих выпускников… он соответствует высшему разряду мракоборцев Министерства. И это — за один год. Гарри, Гермиона и Рон стояли, слегка дыша, в центре поля, окружённые своими учениками. Они смотрели на этих повзрослевших, уверенных в себе волшебников и волшебниц. Они посмотрели на Тома Реддла, который встретил взгляд Гарри, и в его глазах не было ни ненависти, ни превосходства. Был холодный, безмолвный интерес и, возможно, зарождающееся уважение. Золотое Трио не просто научило их сдавать экзамены. Они научили их выживать. Они создали армию, готовую к любой тьме. И все в магической Британии теперь поняли: наследие Поттера, Уизли и Грейнджер — это не только прошлые победы. Это — будущее, которое они выковали своими руками.