Фонари – Город 312

Реддл стремительно спускался по волшебным лестницам, они извивались под его ногами, словно живые, сокращая путь, но не принося желанного облегчения. Он укорачивал ходы, делая их резкими и отрывистыми, пытаясь выгадать драгоценные секунды. Цель была двоякой: сэкономить время и, даже если он в ярости отказывался себе в этом признавать, избежать незримой встречи. Впервые за семь долгих лет учебы в Хогвартсе Том Реддл не просто решал проблему – он бежал. Бежал от кого-то осязаемого, обладающего телом, но при этом совершенно неуловимого. Ни пылинки, ни звука, ни единой материальной зацепки – ни «него», ни «неё», а может, и не человека вовсе, а некоего зачарованного кошмара. Это чувство тотальной слежки преследовало его с самого кануна Дня всех святых, с того рокового 31 октября. Да, он зафиксировал дату – всё начало крутиться именно тогда. Он не понимал мотивов, не видел логики, не имел ни малейшей теории. Его острый, всегда работавший на опережение ум беспомощно буксовал в пустоте. Он, всегда хладнокровный и не по годам мудрый, терял почву под ногами. Он всегда видел свой следующий шаг, даже просчитывая риски. Теперь же ситуация выходила из-под контроля, и каждой частицей своей тёмной души он ощущал пристальный взгляд невидимого врага. «Неужели Дамблдор? – пронеслось в его голове. – Старый пень раскусил мои визиты в Запрещенную секцию? Мерлин, нет! Немыслимо, абсолютно исключено. Я изучил походку Дамблдора, его манеру появляться незаметно. Даже скрываясь, он всегда нарочно допускал одну крошечную оплошность – намёк, вызов, чтобы я знал: он здесь. И я понимаю эти правила игры. Но если не он, то кто? Других врагов у меня нет». Этот Призрак, этот Некто, уже дважды разрушал его тщательно выстроенные планы, сводил на нет мощные проклятия. Он жаждал вернуться в Тайную комнату, чтобы обрести хоть каплю уверенности, но обнаружил женский туалет на третьем этаже в руинах, разбитым вдребезги. Войти туда теперь значило подписать себе приговор. Если кто-то узнает, что он там бывает, это неминуемо приведёт пытливые умы к самой Комнате. Не откроют, но найдут. И это будет концом всего. «Я не знаю, кто он, Салазар!» – в ярости выкрикнул Реддл, в бессилии ударяя кулаком о каменную стену Выручай-комнаты. Впервые со дня своего прибытия в Хогвартс он столкнулся с чем-то, на что не мог повлиять. «Маг? Существо? Да у меня нет даже догадок! Оно не оставляет мне ни единого шанса для идентификации!» Месяц за месяцем безумие нарастало, сжимая его разум в тиски. На носу – выпускные экзамены, нужно выведать ещё больше секретов из Запретной секции, а этот невидимый преследователь сводил его с ума. Да что там «избавиться» – он не мог его ни увидеть, ни почувствовать, ни услышать. Лишь результаты его работы: проваленные ритуалы, сорванные планы, будто Некто заранее знал каждый его шаг, будто вычислял, где он и что задумал. Но вот о чём Реддл в своей паранойе забыл, так это о дате. Сегодня было 31 декабря. День его рождения. И это упущение стало роковым. Его мысли лихорадочно крутились вокруг самого ценного – его первого крестража, спрятанного глубоко в Тайной комнате. «Я не могу войти туда незамеченным, но я могу призвать его!» – с лихорадочной надеждой подумал Реддл. Хоть какая-то победа! Никакой маг, даже самый могущественный, не сможет отнять у него крестраж заклинанием Призыва. — Акцио, дневник Тома Марволо Реддла! — его голос, обычно властный и спокойный, прозвучал с надрывом в пустоте комнаты. В ответ– лишь гулкая тишина. Ни вспышки света, ни знакомого веса в руке. Сердце Реддла упало.Холодная дрожь пробежала по спине. —Акцио, дневник! — повторил он, сжимая палочку до побеления костяшек. —Акцио, крестраж! —Акцио! АКЦИО!! Отчаянные крики эхом раскатились по стенам. Он чувствовал, как почва уходит из-под ног, как рушится его нерушимая уверенность. И тут из пустоты, прямо за его спиной, раздался спокойный, молодой голос, полный ледяного спокойствия. — Не это ищешь, Реддл? Реддл резко обернулся. Перед ним стоял юноша лет семнадцати, в простой мантии, с растрёпанными чёрными волосами и глазами цвета самого́ страшного проклятия. В его руке небрежно болтался тот самый потрёпанный дневник. Реддл понял. Это был Он. Тот, кого он в мыслях давно прозвал Имуги – Змеиный Дракон, тень из ниоткуда. — Кто ты? — прошипел Реддл, палочка нацелена в сердце незнакомца. — Откуда у тебя это? Всё началось в ту ночь, 31 октября. Ты почувствовал меня именно тогда, верно?— тихо сказал он. С тех пор я лишь вычислял, где ты. Каждый раз, когда твоя рука поднималась, чтобы совершить зло, я уже был там. Чтобы остановить тебя. — Зачем? — голос Реддла дрогнул от ярости и непонимания. — Что я тебе сделал? — Пока ещё ничего, — Гарри покачал головой. — Но сделаешь. Ты оставишь после себя столько боли, что её хватит на вечность. Ты мечтаешь о бессмертии, Реддл? О том, чтобы раскидать кусочки своей души по всему свету? Гарри сделал шаг вперёд, и его лицо исказилось гримасой холодной ненависти. — У меня для тебя плохие новости. Я прошёл долгий путь. Очень долгий. И по дороге я собрал кое-что. - Он бросил взгляд на дневник в своей руке. — Этот дневник. Тот самый, первый. У тебя сейчас ни грамма за душой, Реддл. Лишь то, что ещё тлеет в твоём теле. Ты уже не бессмертен. Ты — просто человек. И сегодня, в твой день рождения, я пришёл вернуть тебе твой «подарок». Гарри подбросил дневник в воздух, и в следующее мгновение его палочка была направлена на него. — Фини́те Инка́нтатем! — крикнул Реддл отчаянно, но заклинание-щит Гарри поглотило его без усилий. — Конфринго! — спокойно произнёс Гарри. Яркое пламя вырвалось из кончика его палочки и поглотило дневник. Бумага не просто горела – она исчезала, испуская пронзительный, нечеловеческий вой, в котором смешались ярость и боль. Реддл отшатнулся, схватившись за грудь, будто огонь пылал и в нём самом. Он с ужасом смотрел, как часть его души обращалась в пепел. — Кто ты? — снова выдохнул он, и в его голосе впервые зазвучал животный страх. Гарри Поттер стоял среди клубов дыма, его силуэт колебался, будто размываясь во времени. — Я — расплата. С этими словами фигура Гарри растворилась в воздухе, оставив Реддла одного в дымном мареве, с горящими обломками его бессмертия на полу и с леденящим душу осознанием: его величайший враг пришёл не из прошлого и не из настоящего. Он пришёл из грядущего мрака, который сам Том Реддл же и создаст, в тот самый роковой день 31 числа.