Реальность 091035 — зеркально-параллельная

Они идут тёмными, путанными и безлюдными переулками. Пространство вокруг порой сужается до такой степени, что начинается казаться: ещё немного и стены близлежащих домов и заборов начнут касаться плеч. Ощущение опасности щекочет нервы и отзывается холодком внутри. Но это почти приятно. Ведь именно оно и сопровождает приключение. Одному здесь, пожалуй, было бы действительно жутковато. Но вдвоём не страшно совсем. Глупо бояться, если на свете просто нет того, с чем вы не смогли бы справиться вместе. Однако напарник, похоже, это мнение не разделяет. По одним только складкам рубашки на его спине уже можно сказать о том, насколько сильно он напряжён. В густом сумраке этого, естественно, не видно. Но представить не сложно. Так отчётливо, что даже начинает казаться, будто действительно всё это перед тобой. Он сам, конечно, тоже напружинен. Но без лишней скованности. А с азартом. И даже предвкушением. Он чувствует свою силу. И не сомневается в ней. Тем более что за тыл можно не бояться: его всегда прикроют. Он привык доверять и полагаться. Ведь повода усомниться не представилось ни разу. Наоборот, напарник обладал почти сверхъестественной способностью оказываться в нужное время в нужном месте. Разумеется, он сам тоже всегда был готов выступить в качестве поддержки. Однако чаще почему-то получалось так, что поддержка требовалась именно ему… И всё же он верил в силу их команды. Верил, как никто другой. И в ответ на очередной упрёк в адрес очередной безрассудной выходки всегда отвечал, твёрдо и очень прямо глядя в глаза: “Мы никогда не умрём”. И верил в это. Абсолютно и искренне. Настолько, что даже возражений не находилось. Он умел заражать своей верой. И даже обычно непреклонного напарника почти убедил. Хотя было видно, насколько тяжело тому даётся такой постулат. Ну и ладно. Он вполне может верить и за двоих. Их работа была полна опасностей. Их жизни частенько висели на волоске. И могли оборваться в любой момент. Но он никогда не жалел о своём выборе. Нет, он не был мазохистом, вопреки расхожему мнению. И камикадзе тоже не был (хотя, быть может, действительно чересчур часто рисковал остаться без головы). Просто наиболее остро вкус и ценность жизни ощущаются в тот момент, когда могут навсегда исчезнуть. Трудно ценить то, что постоянно рядом с тобой. Но зато потеряв это, ты мгновенно почувствуешь разницу. Тут то же самое. Напряжённая нервозность напарника, тщательно скрываемая под маской хладнокровия, была почти забавна. Потому что внутри царила непоколебимая уверенность в том, что всё будет хорошо. Именно в данный момент в это верилось особенно сильно. А вера способна на многое. Да и мысли материальны. Он довольно ухмыляется. Тихонько, чтобы не заметил напарник — лишние нервы сейчас ни к чему. И абсолютно бесстрашно входит в полузаброшенный дом. Что ж, победитель в этой схватке уже предрешён.