Глава 6:Договор отчаяния (часть 1)

Недели текли медленно и обманчиво спокойно. Стрикс и Алексей, под защитой молчаливого согласия Игнис и Трикс, продолжали свои исследования. Книга магии показывала новые символы, но принцип обратного портала оставался неуловимым, как дым. Алексей понемногу осваивался, его страх сменился настороженным любопытством, а в тишине древних залов все чаще возникали те самые неловкие, трепетные паузы, когда его взгляд встречался со взглядом Стрикс. ‎ ‎Все это рухнуло в одно мгновение. ‎ ‎Гнарр вернулся с форпоста не один. Его сопровождал другой дракон — статный, с чешуей цвета полированной бронзы и безупречно закрученными рогами. Его осанка кричала о самоуверенности и высоком статусе. Они приземлились на платформу, и Гнарр что-то оживленно обсуждал с гостем, кивая в сторону Стрикс. ‎ ‎Стрикс, почувствовав недоброе, замерла у входа. Алексей, как по сигналу тревоги, юркнул в свою нишу, сердце его бешено колотилось. ‎ ‎«Стрикс! Иди сюда!» — позвал Гнарр, и в его голосе звучала непривычная, деланная бодрость. ‎ ‎Она медленно подошла, чувствуя, как сжимается желудок. ‎ ‎«Стрикс, это Торрин, сын Верховного Инженера с Плато Серных Ключей, — представил Гнарр гостя. — Торрин, моя дочь, Стрикс.» ‎ ‎Торрин склонил голову в изысканном, отработанном поклоне. Его глаза, холодные и оценивающие, скользнули по ней с ног до головы. «Очарован. Гнарр много рассказывал о твоих… успехах в изучении древностей.» В его тоне прозвучала легкая, почти незаметная насмешка. ‎ ‎«Приветствую,» — пробормотала Стрикс, чувствуя, как чешуя на спине неприятно шевелится. ‎ ‎Гнарр, довольный, выпустил клуб дыма. «Торрин как раз возглавляет проект по модернизации геотермальных скважин на востоке. Перспективный дракон. Очень перспективный.» ‎ ‎Они прошли внутрь, оставив Стрикс на платформе с нарастающим чувством паники. Она все поняла. Этот визит был не случайным. ‎ ‎Позже, когда Торрин улетел, Гнарр вызвал ее в главный зал. Он стоял, глядя на потухший очаг, его спина была напряжена. ‎ ‎«Дочь, — начал он без предисловий, его голос был твердым и не допускающим возражений. — Тебе исполнилось двадцать циклов. Ты стоишь на пороге взрослой жизни. Пора подумать о будущем. О продолжении рода. О сильном союзе, который укрепит положение нашего клана.» ‎ ‎Стрикс похолодела. «Отец, я… я не готова к этому.» ‎ ‎«Готовность не имеет значения! — Гнарр резко повернулся к ней. — Это долг. Твоя чешуя носит узоры нашего Клана, и твоя кровь должна быть передана достойным потомкам. Я не могу позволить, чтобы ты погрязла в этих… бесполезных древностях, как твоя мать!» Последнюю фразу он выкрикнул, и впервые за долгое время в его голосе прозвучала неподдельная, сырая боль. ‎ ‎Стрикс отшатнулась, словно ее ударили. «Не смей говорить о ней так!» ‎ ‎«Я говорю так, как есть! — Гнарр сделал шаг вперед, его тень накрыла ее. — Ее мечты не принесли ей ничего, кроме горя! Я не позволю тебе повторить ее путь. Я уже дал объявление в Роевое Сознание. Через три дня здесь состоится званый ужин. Я пригласил несколько… достойных кандидатов из сильных семей нашего Клана. Торрин будет среди них. Ты познакомишься с ними. И ты выберешь.» ‎ ‎«Выберешь? Или ты выберешь за меня?» — выдохнула Стрикс, и голос ее дрогнул от ярости и обиды. ‎ ‎«Я сделаю то, что должен, чтобы обеспечить твое будущее! — прогремел Гнарр. — Ты будешь присутствовать. Ты будешь вести себя подобающе. И ты положишь конец этим детским играм!» Его взгляд скользнул по направлению к верхним этажам, и Стрикс с ужасом подумала, не почуял ли он что-то. ‎ ‎Не дожидаясь ответа, он развернулся и ушел, его тяжелые шаги отдавались эхом, подобными ударам молота по наковальне ее свободы. ‎ ‎Стрикс стояла, не двигаясь, пока звук его шагов не затих. Затем она, почти не помня себя, взлетела на свой этаж и влетела в комнату, где прятался Алексей. Она рухнула на каменный пол, ее крылья бессильно раскинулись, а из груди вырвался сдавленный, горловой звук, нечто среднее между рычанием и рыданием. ‎ ‎«Стрикс? Что случилось?» — мысленный голос Алексея был полон тревоги. Он осторожно приблизился. ‎ ‎Она не могла говорить. Она просто послала ему сгусток воспоминаний, эмоций, образов: холодные глаза Торрина, гневное лицо отца, слово «долг», «союз», «званый ужин». ‎ ‎Алексей замер. Он все понял. Кусок хлеба, который он держал в руках, выпал и покатился по полу. ‎«Он…он хочет выдать тебя замуж?» — прошептал он, и его собственное сердце сжалось от странной, пронзительной боли. ‎ ‎«Да, — мысленно выдохнула Стрикс, поднимая на него полные отчаяния глаза. — Он созывает стаю холостых драконов, как на выставку породистых крыларов. Чтобы я выбрала того, кто лучше всего «укрепит клан». Мой отец видит во мне не дочь, а… стратегический актив.» ‎ ‎Алексей опустился рядом с ней, на холодный камень. Он смотрел на эту могущественную дракониху, которая могла снести ему голову одним ударом когтя, и видел перед собой загнанное в угол, несчастное существо, чья жизнь вот-вот будет разменяна на политические амбиции. ‎ ‎«Что ты будешь делать?» — тихо спросил он. ‎ ‎«Что я могу сделать? — в ее голосе звучала беспомощность. — Ослушаться? Сбежать? Куда? Он найдет меня. А тебя…» Она не договорила, но они оба поняли. Обнаружение Алексея стало бы для Гнарра идеальным доказательством ее «неадекватности» и окончательно лишило бы ее права голоса. ‎ ‎Они сидели в гнетущем молчании, прижавшись друг к другу — человек и дракониха, объединенные обреченностью. Романтическое напряжение, витавшее между ними последние дни, было раздавлено суровой реальностью этого мира. Мечты о магии, о возвращении домой, о возможном чувстве — все это померкло перед угрозой предстоящего ужина. ‎ ‎Теперь их тайный союз столкнулся с первой настоящей бурей. И Стрикс предстояло сделать выбор: подчиниться воле отца и навсегда похоронить свою свободу… или найти в себе силы бросить вызов всей своей цивилизации. И цена этого вызова могла оказаться непомерно высокой для них обоих. ‎