Стать никем (глава 15)

Тракт уходил на север, серый и бесконечный. Хару шла, не оборачиваясь. За спиной остались башни столицы, крики короля, кровь на траве и двое мужчин, которые решили её судьбу. Рядом шагал Рики. Верный бежал впереди. Дымок спал в сумке. Искра стрекотала на плече. К вечеру третьего дня они нашли Ольховку — деревню, забытую даже картами. Десять покосившихся домов, старая мельница без крыльев, колодец с плачущим журавлём. Их встретила старуха в залатанном платке: — Бродяги? У нас брать нечего. — Мы не грабители. Ищем ночлег. Можем отработать. Они остались на две недели. Чинили крыши, кололи дрова, лечили старух травами. Рики по ночам волком охранял деревню от лис. Верный катал детей на спине. Дымок ловил мышей. Искра воровала и возвращала орехи. Платили едой. Денег в Ольховке не водилось. Однажды на закате, сидя на крыльце и глядя, как солнце тонет в золотых полях, Хару сказала: — Я не могу так всю жизнь. Это добрая жизнь, но не моя. Рики сидел рядом. Верный положил голову ей на колени. Дымок устроился на тёплых досках. Искра замерла на перилах. — Вернуться нельзя, — ответил Рики. — Значит, надо стать кем-то другим. Хару долго молчала. Потом повернулась к зверям. К каждому по очереди. — Верный. — Она взяла морду пса в ладони. — Ты старый воин. Ты заслужил покой. Оставайся здесь. Дети тебя любят, старухи будут кормить. Здесь тепло и безопасно. А мне... мне придётся идти туда, где опасно. Я не хочу, чтобы ты страдал. Верный заскулил. Ткнулся мокрым носом в её щёку. Она прижалась лбом к его лбу. — Я знаю. Я тоже тебя люблю. Но так будет правильно. Потом она повернулась к Дымку. Кот лениво щурился на закат. — Дымок. Ты вообще никогда не слушался. Делал что хотел. Ходил куда вздумается. — Она улыбнулась сквозь подступающие слёзы. — Ты можешь приходить ко мне. Когда захочешь. Только аккуратно. Тихо. Чтоб никто не заметил. Договорились? Дымок зевнул, потянулся и боднул её руку лбом. Понял. Искра уже сидела у неё на плече и теребила прядь волос. — А ты, — Хару легонько щёлкнула белку по носу, — будешь приходить вместе с Дымком. Вдвоём веселее. Но осторожно. Никаких краж у стражников. Никаких погонь по крышам. Только тихо, слышишь? Искра чирикнула и спрятала мордочку в её волосах. Рики молча смотрел на эту сцену. Его брошь мягко светилась в сумерках. — А я? — тихо спросил он. Хару повернулась к нему. Взяла за руку. — А ты идёшь со мной. Ты — мой брат. Без тебя никак. Рики улыбнулся — той самой мальчишеской улыбкой. На следующий день, на рассвете, они ушли вдвоём. Верный стоял у околицы и смотрел вслед, пока их фигуры не растворились в утреннем тумане. Старуха, у которой они жили, перекрестила дорогу. Дымок и Искра исчезли ещё ночью — каждый по своим делам. Но Хару знала: они вернутся. Когда захотят. Тихо. Аккуратно. Как она просила. В заброшенном сарае на полпути к столице Хару остановилась у ржавого зеркала, висевшего на кривом гвозде. Долго смотрела на своё отражение — жемчужные волосы, спадающие ниже плеч, бледное лицо, усталые глаза. — Что ты делаешь? — спросил Рики. Вместо ответа она достала из-за пояса нож. Простой, с тёмной рукоятью, заточенный до бритвенной остроты. — Рики, — сказала она, не оборачиваясь. — Мы должны всё поменять. — Что поменять? — Всё. Имена. Фамилии. Внешность. Историю. — Она посмотрела на него в отражении. — Если нас найдут... меня казнят. А тебя вернут в рабство или убьют как сообщника. Мы не можем быть Хару Шейдверграф и Рики-без-фамилии. Мы должны стать кем-то другим. Полностью. Рики медленно сел на старый ящик. Брошь на его груди мягко светилась. — И кем мы станем? Хару собрала волосы в хвост, сжала их в кулаке у самого затылка. — Я стану Каем. Кай... — она задумалась. — Кай Вейл. Простая фамилия, ничего не значащая. Из бедной семьи с севера. Родители умерли от лихорадки, когда мне было четырнадцать, а тебе — семь. Четыре года мы скитались, работали где придётся. Я нанималась в охрану к торговцам, рубила дрова, таскала грузы. Ты помогал со зверями, был тихим и послушным. Теперь подались в столицу — искать лучшей доли. Мне восемнадцать. Тебе одиннадцать. Никакой магии напоказ. Никаких связей с аристократией. Мы — никто. Она резко провела ножом. Хруст. Жемчужный хвост упал на пол. Рики вздрогнул, но промолчал. — А я? — спросил он тихо. — Ты — Рин Вейл. Мой младший брат. — Она вылила на голову зелье, растёрла. Волосы стали пепельно-серыми. — Тебе одиннадцать. Ты с детства возился со зверями, поэтому понимаешь их. Никакого оборотничества на людях. Волк — только в крайнем случае. И только когда никто не видит. Рики кивнул. — А если спросят про брошь? — Фамильная вещь. Единственное, что осталось от матери. Никакой магии, просто украшение. — Она взяла тёмную глину, растёрла по лицу и шее. Кожа стала смуглой. — Если кто-то почувствует магию, говори, что не знаешь. Что брошь иногда теплеет сама по себе. Ты не маг, ты просто маленький мальчик. — А ты? — А я... — она натянула шапку, скрывая остриженные волосы. — Я немного владею магией воздуха и земли. Чуть-чуть. На уровне самоучки. Заметили, когда я работала в охране — один раз случайно сдвинула камень, спасаясь от бандитов. С тех пор скрываю. Никакой академии, никаких учителей. Просто талант, который лучше не афишировать. Рики поднял с пола отрезанные волосы. Подержал в руках. — Можно я сохраню? — Сохрани. Но спрячь хорошо. Он бережно завернул прядь в тряпицу и убрал на дно сумки. — Теперь повтори, — сказала Хару. — Кто ты? — Рин Вейл. Одиннадцать лет. Младший брат Кая. Родители умерли четыре года назад. Люблю зверей. Брошь — память о матери. — Кто я? — Кай Вейл. Восемнадцать лет. Мой старший брат. Самоучка в магии. Работал в охране, рубил дрова, поэтому сильный. Молчаливый, потому что жизнь тяжёлая. — Откуда мы? — С севера. Маленькая деревня у леса. Названия никто не знает, она даже на картах не отмечена. Четыре года скитались, теперь пришли в столицу. Хару — теперь Кай — слабо улыбнулась. — Хорошо. А теперь самое главное. Мы никому не рассказываем про Флачу, Айронвейл, принцев, Святую Таисию, дуэль, побег. Мы — просто братья, которые ищут работу. Понял? — Понял. — Если нас прижмут — мы держимся этой легенды до конца. Даже под пытками. Потому что правда убьёт нас быстрее. Рин сглотнул, но кивнул. — Я запомню. Восемнадцать и одиннадцать. Кай и Рин Вейл. С севера. Никто. Кай в последний раз посмотрела в зеркало. Оттуда смотрел угловатый парень с серыми глазами и пепельными волосами. Хару Шейдверграф больше не существовало. — Тогда идём, брат. Нас ждёт столица. Они вышли из сарая и зашагали по тракту на юг. Двое бродяг с севера. Никто. Ничто. Но теперь у них была легенда, в которую они сами почти поверили.