26. Глава, в которой невмешательство оставляет подпись

Рей проснулся без будильника, и некоторое время лежал, глядя в потолок, пытаясь понять, который час, и все еще не до конца веря, что никто от него ничего не хочет. Оказалось, что уже почти десять. На самом деле, уведомлений на телефоне за ночь накопилось достаточно, но все было мирно, ничего срочного: сообщения из клубного чата, письмо из больницы о грядущей переаттестации, реклама страховки, которую Рей, конечно, не собирался оформлять, и два сообщения от Ника. Первое было отправлено в девять утра. «Спишь?» Второе появилось сорок семь минут спустя. «Можешь не отвечать». Рей хмыкнул. После выставки он добрался домой почти на автопилоте. Принял душ, с трудом заставил себя съесть что-то, обнаруженное в холодильнике, и уснул настолько быстро, что даже не помнил, успел ли выключить свет в спальне. Судя по тому, что сейчас комнату освещало только сероватое осеннее солнце, успел. Вчерашний день казался странно далеким, хотя достаточно было закрыть глаза, чтобы снова увидеть Сару перед экраном ноутбука, фотографию университетского зала и человека, которого она никак не могла вспомнить. Стивен Грант. И двадцать седьмое октября — тот день, когда книга еще лежала в Спецфонде. Она покинула его либо законным путем, либо незаконным, но все же так, чтобы вопросов не возникло. Рей включил телефон и быстро написал: «Доброе утро». Ответ пиликнул спустя минуту: «Человечество снова может рассчитывать на медицинскую помощь?» Рей хмыкнул: «Сегодня у меня все еще выходной. Так что человечеству придется рассчитывать на кого-нибудь другого». Три точки появились мгновенно. «Спецфонд в одиннадцать?» Рей посмотрел на часы. «В половине двенадцатого». «Торгуешься за тридцать минут?» «Я завтра на смене. Сегодня у меня есть право хотя бы нормально позавтракать». На этот раз ответ заставил его тихо рассмеяться. «Безусловно. Я глубоко уважаю твое стремление к нормальной человеческой жизни. В половине двенадцатого у библиотеки». Рей отложил телефон и наконец поднялся. За последние недели жизнь его полностью изменилась. Никаких одиноких вечеров с книгой: сообщения, звонки, едкие комментарии, кофе, расследование, выставка, галерея, Клуб. Раньше сама мысль о таком плотном присутствии других людей в его жизни вызвала бы у него внутреннее сопротивление. Вот только сейчас почему-то не вызывала. Несомненно, это все следовало спокойно и тщательно обдумать. Но точно не до завтрака. Сара уже ждала их возле университета, прислонившись к каменной ограде и задумчиво просматривая что-то в телефоне. Небо затянуло плотными облаками, но дождя так и не случилось. К тому же заметно потеплело, и она сменила шубу на длинный элегантный плащ. Шею свободным узлом перехватывал тонкий шелковый шарф. И весь ее вид дышал непринужденной утонченностью, рядом с которой простая куртка Рея сразу показалась ему неуместной. Внезапное чувство неловкости только усилилось, когда из машины на противоположной стороне улицы вышел Ник — такой же безупречно элегантный, будто оба они с Сарой только что сошли со страниц модного журнала, а не приехали на обычную встречу. Ник шел неспешной походкой человека, которому даже не придет в голову ускорить шаг из-за того, что зеленый свет на светофоре вот-вот погаснет. Девушка на переходе обернулась ему вслед, потом еще раз, уже через плечо, но Ник словно и не заметил, приветственно махнул им с Сарой рукой. — Помните, что официально я проверяю материалы для университетского архива выставок, — предупредила Сара, когда они уже шли ко входу в Спецфонд. — А неофициально? — поинтересовался Ник. — Неофициально я вообще образец законопослушности. Ник улыбнулся. — У тебя очень короткая память. Сара посмотрела на него так выразительно, что Рей едва сдержал смешок. — Неудачная шутка, — признал Ник, галантно придерживая перед ней створку массивной двери. Спецфонд находился в старом крыле университетской библиотеки, куда современные технологии проникали с заметным трудом. Сразу за новыми электронными турникетами начиналось прошлое столетие: резные деревянные панели, высокие витражные окна. А настоявшийся запах старой бумаги только усиливал ощущения. Рей бывал в Спецфонде нечасто, но место нравилось ему именно этой странной смесью строгости и покоя. Здесь сразу хотелось понизить голос, казалось, сами стены как будто не одобряют лишнего шума. Рей прошел по своему читательскому билету. Сара представилась, протянула письмо от университета женщине за стойкой. Та долго вчитывалась в письмо сквозь очки в тонкой металлической оправе, внимательно оглядела Сару, потом перевела взгляд на Ника. — Консультант, — невозмутимо прокомментировала Сара, — по историческим материалам выставки. Ник улыбнулся и снял воображаемую шляпу. Женщина усмехнулась уголками губ, но было видно, что его выходка ей на самом деле понравилась. Поэтому она милостиво произнесла: — Документы. В самом Спецфонде ничего не изменилось. Те же зеленые лампы на длинных столах, тот же запах старой бумаги, дерева и пыли, то же ощущение простора между высокими стеллажами. Даже женщина за стойкой выдачи была та же самая, которая две недели назад объясняла ему правила обращения с редким изданием «Голос одиноких богов». И поначалу у нее было такое выражение лица, будто она заранее подозревала, что Рей непременно попытается варварски вырвать из книги несколько страниц и унести их под одеждой. Правда под конец беседы она все же оттаяла. Рей невольно посмотрел в сторону закрытой части фонда. Книга сейчас находилась совсем не там, где должна была находиться. И меньше всего ему бы хотелось дать Спецфонду повод проверить, где она на самом деле. — Ник, ты готов? — тихо спросила Сара. Ник неторопливо оглядел зал и остановил взгляд на женщине за стойкой. — Минут десять я вам обеспечу. Возможно, пятнадцать. Лишь бы не пришли еще посетители. Сара проследила за его взглядом. — Уверен? — В том, что мне удастся поговорить с библиотекарем о старых книгах? — Ник насмешливо смотрел на нее, приподняв бровь. — Я все-таки антиквар. — Собираешься порезвиться? — Рей чуть улыбнулся. Ник повернул к нему голову. Сейчас в его взгляде не было ни раздражения, ни привычного желания немедленно превратить все в шутку. — Если только совсем немного, — спокойно уточнил он. — Тогда постарайся, чтобы ей действительно было интересно, — улыбнулся Рей. Уголки губ Ника дрогнули. — Я всегда стараюсь. — Да никто не сомневается, — Сара закатила глаза. — Иди уже. И Ник направился к стойке. — И никаких комментариев? — с улыбкой поинтересовалась Сара. Рей усмехнулся. — Ник меня о них не просил. — Думала, тебе это не понравится. — Мне не обязано нравиться все, что делают другие, — спокойно заметил Рей. И она серьезно кивнула в ответ. Ник дождался, пока женщина закончит делать пометку в каком-то формуляре, и только потом вежливо заговорил: — Простите, могу я кое-что уточнить? Она оторвалась от бумажек. — Да? — У вас сохранился каталог коллекции Варделла тридцать восьмого года? Не позднее переиздание, а первый вариант. Тут женщина посмотрела на него гораздо внимательнее. — Каталог декоративного искусства? — Да. Хотя составители почему-то включили туда несколько необычных предметов. В ее лице внезапно появилась настоящая заинтересованность. — Вы имеете в виду раздел литургического серебра? — В том числе. Но меня интересует бронзовая пластина, которую в первой версии, насколько я помню, атрибутировали как работу шестнадцатого века. Лицо женщины приобрело необычайную серьезность. — Пятнадцатого. Ник нахмурился, и на этот раз вроде даже совершенно искренне. — В переиздании, да. Но мне говорили, что в первом каталоге стоял шестнадцатый. — Нет. Это ошибка. — В самом деле? Рею показалось, что он ощутил момент, когда Ник слегка усилил воздействие. Это было почти неуловимо, и женщина никак не изменилась внешне, голос ее остался прежним, взгляд не затуманился. Просто профессиональный спор, который секунду назад был одним из множества разговоров за стойкой, вдруг приобрел для нее чуть большую значимость. Именно спор, а не сам Ник. Ей захотелось найти книгу для человека, который явно разбирался в вопросе, и продемонстрировать, где именно он ошибся. — Каталог у нас здесь, — сказала она. — Показать вам? — Буду признателен, — Ник улыбнулся. Но никаких взглядов с обещанием продолжения, никакой особенной мягкости голоса. Он смотрел на нее как на хорошего специалиста. Похоже, и в самом деле несколько переосмыслил подход к своей силе. Начал лучше ощущать разницу между тем, чтобы слегка подтолкнуть уже возникший интерес, и тем, чтобы создать у человека желания, которых прежде не существовало. Женщина вышла из-за стойки. Ник отступил, пропуская ее вперед, и последовал за ней между стеллажами. Сара несколько секунд смотрела им вслед. — Очень аккуратно, — оценила она, направляясь к стойке. — Да, — согласился Рей. — Так, а теперь следи, чтобы никто нас не застукал. Рей встал в проходе, чтобы одновременно наблюдать за входом в зал, видеть Сару и следить за перемещениями Ника. К счастью, ноутбук остался открытым. Библиотекарь, вероятно, собиралась отойти всего на пару минут и совершенно не предполагала, что респектабельная дама и вполне приличный мужчина немедленно воспользуются ее отсутствием. Сара устроилась перед экраном. — Тебе потом будет очень стыдно? — она защелкала мышкой. — А это зависит от результата. — Прекрасная моральная позиция! Рей пожал плечами и прошелся вдоль стеллажей в сторону дальнего ряда, куда библиотекарь увела Ника. Тот стоял запрокинув голову, а она на стремянке снимала с верхней полки толстую книгу. Судя по выражению его лица, содержимое каталога действительно представляло для него интерес. Рей вернулся к Саре. — Поиск по читателям, — она ввела данные. — Есть. На экране открылась таблица посещений и заказов за последние недели жизни Фрая. Рей наклонился ближе. Двадцатого октября. «Голос одиноких богов», еще несколько изданий: каталог археологических находок из частных собраний, работа по атрибуции разрозненных рукописных фрагментов, исследование ранних религиозных текстов. Двадцать второго Фрай снова заказал «Голос», но остальные названия изменились. Археологии стало меньше, а истории больше. Сара задержала палец над строкой. — «Свидетельства о странниках в источниках XVIII века». Она сделала снимок и прокрутила ниже. Двадцать пятое. Двадцать шестое. Старые хроники, материалы частных собраний, исследования повторяющихся мотивов в рукописях разных эпох. И постепенно Рею стало ясно, что перед ними. Они почти по дням видели, как менялся вопрос Фрая. Сначала он пытался понять, что именно нашел на раскопках. Потом — встречались ли подобные тексты раньше. А затем — о ком в этих текстах вообще говорится. — Двадцать седьмое, — тихо сказала Сара. «Голос одиноких богов». Эрик Фрай заказал ее после обеда. А утром ее читал сам Рей. Сара быстро сделала снимок. До второго ноября Фрай по-прежнему по паре часов работал в зале. А вот возле записи от третьего ноября стоял небольшой служебный значок. — Что это? — Рей показал пальцем. Сара нажала, открылось дополнительное окно. Несколько секунд они просто смотрели на экран. Разрешение на исследовательскую работу вне читального зала. Срок: сорок восемь часов. Рей нахмурился. — Мне очень убедительно объясняли, что отсюда эту книгу вынести нельзя. Сара быстро сфотографировала карточку и открыла подробности. — Индивидуальное разрешение… научная необходимость… поручитель… Она замолчала. Рей вчитался в строки: в подписи поручителя стояло имя Грейс. Сара быстро сделала еще один снимок. — Посмотри пятое ноября, — быстро попросил Рей. Она закрыла окно и прокрутила ниже. «Голос одиноких богов». Повторная внешняя выдача. Срок до пятого декабря. — Значит, Грейс знала, чем он занимается. — Так и есть. Все, давай, заканчиваем. Рей отошел от стойки, выглядывая Ника и библиотекаря среди стеллажей. Они шли обратно, Ник не торопился, он периодически останавливался, перелистывал страницу в каталоге и начинал что-то увлеченно рассказывать. Женщина послушно замирала рядом и внимательно его слушала. — Возвращаются. — Еще секунду. — Сара. — Все. Сара быстро вернула на экран исходное окно, убрала телефон и отошла от стойки. Очень вовремя — Ник и библиотекарь как раз показались из-за стеллажа: — Вы оказались абсолютно правы, ошибка действительно только в каталоге. — Я же сказала. — В голосе женщины звучало удовлетворение человека, чья профессиональная память только что с блеском выдержала проверку. — Признаю поражение. — Редкое качество среди антикваров. — Вы слишком плохо думаете об антикварах. — Я работаю с этими книгами больше тридцати лет. Ник задумался. — Тогда вынужден снять возражение. Она улыбнулась. Ник положил каталог на стойку. — Спасибо. Вы избавили меня от весьма неловкой ошибки в разговоре с коллегами. — Всегда пожалуйста. Женщина вернулась к компьютеру, и почти сразу снова полностью вернулась к работе, начала что-то печатать и, судя по всему, больше не испытывала никакой потребности срочно обсуждать каталог Варделла. Еще месяц назад Ник просто использовал бы самый короткий путь, не особенно задумываясь, что останется у другого человека после его ухода. Сегодня он сознательно выбрал более сложный, но более «чистый» вариант. Это вызвало у Рея уважение. Сара уже шла к выходу из зала, и Рей пошел следом, Ник их догнал уже возле турникетов. — Ну? — Здесь рядом неплохая кофейня. Давайте там, — предложила Сара.