Глава Седьмая "Бездна"

      В горной долине полуденное солнце скрывалось за плотными серыми облаками. Гремел гром, и слабый свет от вспышек молнии едва пробивался сквозь тучи, но дождь не шёл, будто что-то сдерживало небо. Часть облаков внезапно за минуту скрутило в вихрь, и с множественным громом и вспышками часть тучи будто отрубило божественным мечом. С запредельной высоты комок небесной серой ваты пал на землю, подгоняемый разрядом молнии с ярко-синей вспышкой. Развеявшись у подножия между трёх небольших гор, из серого облака появились трое людей: крепкий и высокий молодой парень в кожаном плаще поверх солдатской рубахи и серых штанов, а также рыжая женщина в мешковатой походной одежде. Они стояли, обхватив старика в белом, который был чуть ниже их ростом. Руками они крепко держались за его белую тогу, накинутую поверх лёгкой кольчуги. Открыв глаза и обнаружив, что стоят ногами на земле, они слегка расслабились и вскоре отпустили старика, разойдясь друг от друга на несколько шагов.       Ветер слегка поднялся, а облака над ними начали рассеиваться.       — Вот оно, значит, как та жаба появилась в городе — падением с неба… Это ведь та же техника?! — уточнил парень, прищурившись и глянув на старика.       — Да… Мы с Индрой в своё время создали её. Точнее, он мог буквально становиться молнией, а я усовершенствовал её. Скорость, конечно, ниже, но в режиме мудреца тебя не разорвёт на части, а с моим куполом из облаков можно даже перемещать других живых практически безвредно, пусть и не очень точно. В данном случае мы промахнулись лишь на пару километров. С метками призыва было бы куда точнее, но ничего, пройдём пешком. Вон, кстати, те две башни, о которых шла речь в письме, — указал старик пальцем на видимые на горизонте две чёрные башни на горах. — Основной лагерь и крепость должны быть прямо под ними.       — Вы так спокойно говорите о богах… — округлив глаза, глянула на него рыжая женщина. — Индра, Ашура… Хотя мы и за час оказались там, куда пешком шли бы неделю, я не могу в это поверить. Кто же вы, господин?       — Я…       — Он обычный дед, просто очень умелый фокусник, — перебил его парень. — Не думай об этом много и не парься, если кукуха дорога. Отнесись проще… Слыхала ведь про рыцарей-завоевателей? Про войны Императора, про техники, про чакру и ниндзюцу? — спросил он, и женщина кивнула.       — Вот и считай, что это было оно самое, и забей, если сама не собираешься потеть десяток лет, чтобы освоить это в самом примитивном виде. Поверь, это лишь кажется простым, на деле тут нужна и сила с волей, и понимания — две телеги.       — Тогда, пожалуй, полностью доверюсь вам, — с ухмылкой и прикрыв глаза ответила она. — Пожалуйста, найди моего сына, Клайв. — Он кивнул.       — Давай, пацан… Веди. Сейчас здесь ты командуешь парадом.       — Хех… — На выдохе он направился по каменистой местности с малочисленными голыми деревьями в сторону двух дальних гор, на которых красовались чёрные башни, едва не достающие от середины до вершин.       Недолго пройдя по опустошённой горной долине, за следующим возвышением они повернули в более узкое скальное ущелье и по горной тропе вышли на просторное, слегка туманное плато. Впереди, на горизонте, их встречали стены большой крепости, искусно размещённые на скалах и полностью перекрывающие проход между горами. Основной вход был по каменной лестнице на возвышенности, где лишь два стражника сидели на ступенях, делая вид, что охраняют вход и патрулируют. На деле их оружие — две алебарды — лежало у стен в нескольких метрах от них. Сами они, сняв шлемы и держа их в руках, будто изнывали от жары, хотя было весьма прохладно.       — Старик… — едва слышно обратился к нему Клайв, поравнявшись с ним. — Что-то тут не так… — Подходя к скалам и крепости, говорил он. — Я пойду вперёд, если что — сможешь сбежать вместе с Клариссой?       — Хех… — ухмыльнулся тот. — Я не сказал? Я тут в качестве наблюдателя. От тебя благодарности за перемещение не дождёшься, потому давай как-нибудь сам разгребай всё. Безопасность клиента тоже на тебе, и не перекладывай всё на меня…       — Ну спасибо, чёрт бы тебя… — нахмурившись, произнёс Клайв. — Кларисса! — обратился он к ней. — Держитесь ближе ко мне, а старика оставим позади… — строго произнёс он. Женщина кивнула и подбежала к Клайву. Вместе они поднялись по лестнице к главному входу. Стражники не поднялись, лишь лениво повернув головы в их сторону. От воинов ощущался стойкий неприятный запах помоев, что ещё больше напрягло Клайва.       — Категорически приветствую! — поднял он руку в приветственном жесте. — Это ведь чернокаменная крепость Сарна? — В ответ стражи переглянулись, и один из них ответил:       — Ага… Была когда-то… Теперь это то, что от неё осталось… Мы уже отправили отряд с посланием о ЧП, но, похоже, нас оставили тут подыхать.       — Подыхать? — удивлённо спросил Клайв. — Что тут вообще происходит? — Стражи вновь переглянулись. — И можем ли мы пройти?       — Судя по твоей комплекции, едва ли мы сможем тебя остановить… — с хрипом и явной тяжестью в ногах поднимался старший мужчина из стражников. — Пойдём, покажу… — Несколько раз ударив кулаком в ворота, он подал команду, и железные ворота перед ними открыли двое более бодрых стражников, с другой стороны. Обернувшись назад, Клайв не увидел за спиной старика Мерлина и, цокнув языком, вместе с Клариссой вошёл в крепость. Пройдя по узкой дороге вдоль стены, они поднялись на второй ярус, чуть выше стен, на саму скалу, где уже была более просторная площадь. Чуть дальше располагались несколько жилых зданий и казармы, а на площади стояли палатки, открытая кузница, где работы не велись уже долгое время, а самое главное — бассейн с водой, которая должна была течь из большой трубы, в которую в полный рост мог пройти человек. Сейчас он был заполнен грязной зелёной жижей, отдающей запахом мочи и помоев.       — Вот так у нас уже месяц с запасами воды. По этим трубам от великих акведуков с северо-запада мы получали воду. Трубы уходят в канализацию и катакомбы далеко и глубоко под землю.       — Месяц?! И вы это пили?! — закрывая нос от вони, удивился Клайв.       — Дурак совсем?! Нет! Это натекло только за последние дни! — выкрикнул стражник. — Сначала вода была обычная, потом чуть-чуть запашок, потом половина гарнизона слегла от лихорадки, а некоторые вообще задеревенели! Тогда мы бросились на проверки, но они особо и не понадобились: вода пошла совсем мутная, и на следующий же день начала вонять. Всё, на что нас хватило, — добраться до центрального вентиля под нашей горой и перекрыть там всё к чёртовой матери, но понемногу ещё течёт… Течёт уже вот такое вот.       — Задеревенели?! — переспросил Клайв. Спустя десяток минут его сопроводили в местный погреб, переоборудованный в мертвецкую, и продемонстрировали несколько тел стражников. У одного рука, а у второго нога покрылись древесной корой, и даже издевательски проросли мелкие ветки с листиками. — Это ещё что за херня… — округлил он глаза. От тел при этом не было вообще никакого неприятного запаха, а вместо привычной трупной синевы их кожа побелела, а волосы позеленели. Стоявшая рядом Кларисса едва сдерживалась, чтобы не сблевать у бассейна с отравленной водой, а здесь просто отвернулась и в слезах отошла к выходу.       «Чёрт, и где старик, когда он так нужен?! Я в таких вещах вообще ничего не соображаю!»       — Пацан, а ты из какого отряда? Тебя Лорд Сенджу отправил?       — Ага… Я его ученик, но… Мужики, чёрт… — почесал он затылок. — Сказать честно, я знать не знал об этом вот и в душе не ебу, что за ужас у вас тут творится! — ответил он. — На вашем месте я бы сжёг эти трупы к ёбаной матери и валил бы с этой крепости куда подальше!       — Да мы так и хотели, как только некоторый запас закончится… — Старший офицер перебил стражника, резко наступив ему на ногу.       — Пацан… Наш долг во имя остатков Империи — защищать этот проход и границы земель!       — Ваш долг в первую очередь перед вашими родными — остаться живыми и не подыхать тут глупой смертью! — возразил Клайв. — Считайте это приказ! Съёбывайте! Только сперва… Скажите, не подох ли ещё гвардии старшина Толман? Его же вроде к вам распределили? — На этом Кларисса посмотрела на окружающих Клайва мужиков с округлёнными глазами.       — Толман? Ататата… Ну да, был такой… Он же и пошёл вентиль перекрывать со своим отделением, а потом пришёл приказ на его имя — мол, в замок. Ну мы и отправили вместо него прошение о помощи… С того дня, как они пошли вдоль трубы через технический коридор, они так и не вернулись…       — И когда это было?!       — Как раз месяц назад… — почесав затылок, ответил стражник.       — И вы за целый месяц даже не попытались узнать, что там случилось и жив ли ваш товарищ?! — выкрикнула Кларисса.       — Кларисса! — строго выкрикнул Клайв, перебив её и всем своим видом приказывая замолчать. Сжав кулаки, она опустила взгляд в пол.       — А чего там выяснять? Скорее всего, они все покойники…       — Сколько с ним ушло человек? — спросил Клайв.       — Девять… Всё отделение. Старшим там как раз он и был, а заместителем — Григор. Самый здоровый и крепкий из наших, — ответил старший офицер. — Если даже здоровяк не вернулся, а он всегда выбирался даже из самой жопы, то… — Он махнул рукой. Кларисса, заплакав, резко развернулась и прикрыла лицо руками.       — Да что с ней такое? — удивился старший. — Она знала Толмана или его девушка?       — Это его мать… — прикрыв глаза, ответил Клайв, подойдя к ней и коснувшись её плеча. Старший не на шутку удивился: ведь Кларисса выглядела очень молодо для своих лет.       — И кто из вас, мудаков, придумал эту чушь с дезертирством? — гневно посмотрел Клайв на них своим серебряным глазом.       — Э-это не мы… Приказ ведь был, чтоб отделение пацана направилось в замок! Наше письмо наверняка где-то проебалось, а у Лорда нынче как… Приказ не выполнен? Значит, дезертир, пока не докажут обратного! — ответил младший стражник.       — Тц… — успокоился Клайв. — В целом похоже на Белогривого. Чтоб доказать обратное его шавкам, нужно тело и ваши показания! Потому собирайтесь и все валите в сторону Грозового Замка! Но прежде покажите мне проход, каким направился Толман. Учитывая, что задачу они выполнили, он может быть даже ещё жив, а если так — то я найду его! — хлопнул он Клариссу по плечу.       — Вероятность такого…       — Знаю! — перебил он старшего. — Я пойду один! Возьмите вот её прицепом и валите! — приказным тоном произнёс Клайв, ступив на лестницу к выходу из мертвецкой.       — Если ты думаешь, что я вот так уйду и оставлю поиски сына, то…       — Ты понимаешь, что там небезопасно? — в пол-оборота развернулся Клайв. — Моя работа — и тебя прикрыть, иначе…       — Это моё условие! Мне плевать! Либо берёшь меня с собой, либо заказ провален! У меня больше ничего здесь не осталось! Только крохи надежды, что Толман живой… А если нет… — вновь она сжала кулаки. — Я… хочу хотя бы лично проститься и похоронить его! Или хоть то, что от него осталось! И я имею право рискнуть жизнью ради этого…       — Хех… Что ж… Будь по-твоему, — вновь развернулся Клайв.              

***

      Под уханье сов и треск кузнечиков на лесной опушке недалеко от побережья небольшого озера молодой парень закончил выкладывать брёвна и камни в костёр. Когда он отошёл чуть подальше к большому валуну и присел, мимо дров прошла беловолосая девушка и мановением руки разожгла под кусками брёвен хворост. Спустя минуту костёр разгорелся. Проследив за этим, парень сел на камень и скинул с головы капюшон своей чёрной робы, а девушка принялась отвязывать небольшой котелок от рюкзака, а также доставать из него упакованную в бумагу картошку, мясо птиц, собранные заранее грибы и зелень. Сходив к озеру и набрав воды, она поставила котелок на костёр и принялась нарезать картофель и мясо для будущего супа. Выпив воды из бурдюка и встав, чтобы самому сходить к озеру и пополнить запас, парень поставил свою двуручную косу у валуна и произнёс:       — Привал — это, конечно, хорошо, но небо нынче ясное и луна светит, а потому часа через два я хочу идти дальше.       — Шин… — обернулась она, взглянув на него. — Это неразумно! Нам нужен отдых! Или ты хочешь столкнуться с отцом, истощённым? Мы не можем рисковать проиграть из-за нехватки сил после похода!       — Я совсем не устал! А ты, если настолько слаба, можешь оставаться здесь хоть навсегда! Я уже знаю, где будет казнь Ами, а значит, и сам смогу найти там отца, если он соизволит появиться! Ты мне не нужна!       — Думаешь, сможешь одолеть его и спасти Ами?! Без помощи не выйдет!       — Я уже почти одолел его! Сейчас я ещё сильнее! Почему ты думаешь, он прячется так старательно?! Он знает, что если столкнётся со мной снова — не жилец!       — Хех… — выдохнула она. — Ты сидел в склепе под землёй и жалел себя сколько времени?! День? Больше?! Что изменится от того, что ты подождёшь лишний пяток часов, нормально поспишь и восстановишь силы? Тебе же будет только лучше!       — Тогда я понятия не имел, куда дальше двигаться, и решил ждать ответного хода Мерлина! Он не тот старик, который будет просто ждать после покушения на себя! Когда вы появились, я решил, что вы выполняете его приказ, и не так уж сильно ошибся, как видим…       — Но всё же ошибся… — настояла Курай. — Теперь иди за водой и, прошу, не мешай… — вернулась она к нарезанию продуктов. Когда он вернулся, она уже засыпала нарезанное в котёл, вода в котором почти кипела. Вновь присев на валун, он шумно выдохнул.       — Успокоился? — уточнила она. Нахмурившись, глядя в костёр, он ничего не ответил.       «Мне кажется, она на тебя плохо влияет…» — прозвучал его же голос позади Шина, а спиной к нему, с противоположной стороны валуна, фактически касаясь его спины своей, сидела его точная копия без глаз.       — Заткнись, — вполголоса произнёс он.       — Хех… — Прикрыла она глаза и, отойдя от котла, присела на соседний валун.       За день они, практически не останавливаясь, в быстром темпе преодолели довольно большой отрезок пути от города Ашуры, почти в самом центре континента, до Адена — последнего и главного оплота бывшей Империи. Огромного белокаменного мегаполиса, являющегося пограничным столпом между Северными, Восточными, Центральными и Северо-восточными землями. Отделённый от основного города огромный замок с белокаменными стенами и башнями высотой под тридцать метров, с огромным множеством военной техники — от баллист до механических големов и автоматических катапульт. Паровые танки из дерева и железа размером с нескольких слонов, с возможностью перевозить лучников сверху и пехоту внутри. Ресурсом почти в миллион человек, если учитывать десяток пригородов и небольших сёл с фермерскими хозяйствами, окружающими его со всех сторон. Город, который не осмелились тронуть ни «Чёрные Ножи», ни другие бывшие рыцари, ставшие шиноби, ни даже Завоеватели вроде Джашина и Пьющих Огонь Близнецов Абаддонна и Ямамото. Город с гарнизоном в два полнокровных усиленных легиона — почти тринадцать тысяч человек, из которых множество хорошо обученных ветеранов, — был неприступен и неуязвим для любых попыток штурма и военного захвата. Любые попытки осады полностью нивелировались наличием всего в тридцати милях к северо-западу столицы Северных Земель — города Штутгарта. Города-скалы, или города-храма-крепости в скале. Три яруса плотной застройки, обнесённые дуговой чернокаменной замковой стеной с постоянным гарнизоном около десятка тысяч человек, вооружённых до зубов и с практически бесконечным боезапасом и запасом продовольствия во внутренних храмовых катакомбах. Из-за весьма близкого расстояния всего за день как Штутгарт, так и Аден могли выдвинуть на взаимное деблокирование до полного легиона профессиональных солдат под командованием оставшихся рыцарей, которых набралось бы не менее десятка на легион.       Даже Виктор, который сейчас занимался зачисткой восточных островов, вывозом оттуда ресурсов и завершением захвата всего восточного побережья континента, от чего-то не предпринял даже попытки угрожать Адену. Несмотря на то что именно он, объединившись с Джашином, сейчас представлял основную угрозу бывшей Империи и был главной причиной раскола.       Вернувшийся из далёкого похода за великий южный океан Великий Белый Зверь Сенджу — первый из рыцарей — смог склонить знать Адена к соглашению и стать фактическим соправителем лишь благодаря мастерству дипломатии, своей крови и репутации фактически безгрешного и непобедимого рыцаря. Из-за окончательной утраты связи Севера и Запада после смерти Лорда Кариева вернувшийся примерно в то же время Сенджу захватил сперва Грозовой Замок, что позволило ему стать фактическим господином в Ашуре, расположенной неподалёку, а связь с Епископом из Храма Узумаки сделала его неоспоримым лордом Центральных земель. Переподчинение большей части войск и последующая мобилизация были лишь вопросом времени. После этого Аден, перед лицом которого нависла угроза от убийцы Императора, и Штутгарт, дальние земли которого уже были под проклятием Джашина и мёртвые уже поднимались, чтобы вновь сеять кошмар среди живых, охотно пошли на переговоры и последующую сделку, признавая частичное покровительство первого рыцаря.       Западные земли фактически утратили единство и после трагедии Учиха оказались беззащитны как перед Центром, так и перед Севером и Югом. Оставшаяся знать, которая могла позволить себе побег, сбегала на Юг, спасая нажитое от возможной войны с Центром или Севером. Быстрое продвижение Виктора через центр или Север также не предвещало переполненному кланами наёмников Западу ничего хорошего. Особенно учитывая, что пахотных и жилых земель там было меньше всего. Большую часть занимала пустыня.       Всё это Курай старалась как можно более доступно пояснить Шину, пока они двигались в сторону бывшей столицы, и продолжила сейчас во время еды. После они оборудовали лежанки с небольшими навесами и спали по очереди по четыре часа. Первым, по договорённости, должен был спать Шин, а после — она до самого рассвета. С продвижением в северную сторону стало действительно холодно, и такие ночёвки даже с поддержанием костра были далеки от комфортных.       «Даже не сбежишь?» — раздался голос в голове Шина, когда он почувствовал, что девушка под его защитой окончательно уснула.       — Тц… Не знал, что ты настолько сволочь. Да и ты определись уже: то в жёны мне её сватаешь, то предлагаешь бросить и пойти дальше одному. Да и по сути бросать её нет смысла… Казнь от этого не перенесут, она всё равно догонит.       «Это да… Но ты ведь не всерьёз собрался довериться этим детям? Они будут лишь обузой, и их проблемы станут твоими. Оно тебе надо?» — произнёс голос, не являясь при этом в виде образа.       — Вот ты как заговорил… Они такие же дети, как и я. Касательно проблем… Только у мертвецов их нет. Тот парнишка был прав… Моя мать умерла, рожая меня на этот свет, и думаю, что она хотела бы, чтобы я жил, а сейчас… Я больше не чувствую, что жив… Мия… — прикрыл он лицо руками. — Мия бы тоже хотела, чтобы я жил. Из-за меня она решилась противостоять чёрным ножам. Она решилась не сдаваться до конца, но её предали… — Убрав руки от лица, он глянул на уснувшую в походной одежде Курай под навесом и добавил: — Чем я буду отличаться от своего отца и брата, если также предам и её?       «А чем ты отличаешься от них сейчас?» — спросил голос.       «Ты же фактически живой труп и проклятие, которое должно настичь свою цель. Другого смысла в твоём существовании нет, так? Последние три года тебя это устраивало… Что изменилось? Неужели встреча с избранником моего братишки-бездаря вернула тебе желание жить в этом проклятом мире?» — продолжал он.       — Ты прав… Ничем. Поэтому я и пойду с ними дальше… Сейчас моя жизнь нужна как минимум Ами и им, и если в дальнейшем в ней появится смысл, то любые испытания и проблемы того стоили. — Поднимаясь на ноги для очередного круга вокруг стоянки, произнёс он. Голос ничего не ответил…              

***

      Продвигаясь по техническому коридору вдоль большой трубы в течение часа, Клайв шёл впереди и строго приказал Клариссе следовать за ним, держась ближе за его спиной. Клайв отказался от идеи взять факелы для освещения. Вместо этого он, как и Курай ранее, использовал кристалл-накопитель чакры, который, поглощая чакру, выделял белый свет. Такой же, последний кристалл он вручил Клариссе, предварительно зарядив его чакрой. По ходу продвижения они чувствовали лишь слабые отголоски того отвратительного запаха, который доносился из трубы на нижнем ярусе крепостного двора и от бассейна с натёкшими нечистотами. Спустя несколько поворотов и спусков вниз под скалу они нашли первый разбухший труп, на котором выросли большие белые, похожие на гнойники опухоли. Присев над трупом и осмотрев его, первую минуту не подпуская Клариссу, Клайв убедился, что это явно был кто-то из отделения Толмана и сейчас он точно был мёртв уже достаточно давно. Как и в мертвецкой в крепости, от трупа не исходило никаких неприятных запахов — вообще никакого запаха. Из-за этого Клайву пришлось с осторожностью осмотреть место вокруг, а также аккуратно перевернуть тело, приказав Клариссе отойти подальше на всякий случай. Только проверив и убедившись, что видимой опасности нет, он жестом позвал Клариссу ближе, и та с побледневшим лицом, взглянув на тело, покачала головой в отрицании, не узнав в нём сына.       Тело лежало недалеко от прохода в просторную комнату-тупик. Здесь заканчивалась труба и примыкала к верхней части большого смесителя, который сейчас был открыт, и оттуда уже раздавался сильный неприятный запах помоев и гнили. Прыжком забравшись на крышу, Клайв, сморщившись, заглянул внутрь. Как и ожидалось, смеситель был пуст. На полу виднелось лишь несколько мутно-зелёных луж. Подав руку Клариссе, он помог ей забраться на крышу открытого смесителя. Главный вентиль, который кто-то выкрутил до упора и подпёр кусками железной решётки от сломанной входной двери в комнату со смесителем, они решили не трогать, опасаясь, что по трубе вновь потекут нечистоты.       — Я пойду первый… — произнёс Клайв вполголоса, и когда Кларисса кивнула, он прыгнул внутрь смесителя с характерным всплеском, вступив в лужу нечистой воды. С ярким светом он осмотрелся внутри и округлил глаза. Внутри было множество вмятин и глубоких царапин, а чуть дальше от середины было неестественное, будто вросшее внутрь подобие растения с распустившимся цветком, которое сочилось на своих лепестках нечистотами. Размер цветка был внушительный — здесь вполне могло бы прилечь несколько человек. Удивлённо осматривая этот «цветок», удерживая в руках кристалл, Клайв напряг свой серебряный глаз и тут же обнаружил незначительные шевеления позади себя. Резко развернувшись, он увидел лежащего в разорванной кольчуге и накидке крупного солдата. Этот, по всем признакам, был ещё жив, однако, посветив на него светом кристалла, даже видавший всякое Клайв вздрогнул. Крупный в прошлом мужчина был весь окровавлен и покрыт страшными опухолями. Некоторые лопнули и продолжали сочиться кровью и гноем. Левая половина лица окаменела, а ноги превратились в тонкие корни, незаметно тянувшиеся к основанию странного растения в трубе. Шагнув к нему, Клайв услышал хриплым голосом:       — Ближе не подходи! Кхе! — Из того, что напоминало рот на опухшем лице, тело отрыгнуло кровь с гноем и начало хрипеть и стонать. Сейчас Клайв отчётливо слышал его тяжёлое дыхание. По всем признакам ему оставалось недолго, но похоже, что он так лежит минимум пару недель.       — Это… Ты живой вообще?       — Можно… сказать… да… — прохрипело тело.       — Ты кто? — округлив глаза, спросил Клайв.       — Меня… зовут… Гри… Кхе-кхе! Григор… Я… тебя… не…       — А вот я тебя знаю… — произнёс Клайв и всё же, сделав ещё шаг, присел рядом с ним на одно колено. — Ты из отряда Толмана, так?       — Тол… ман… Ааррх… Больно.       — Не удивлён… Это… Что с тобой, во имя всего святого, случилось? — спросил Клайв.       — О… Оно здесь… Оно… внутри… Ушло… Сбежало! — хрипел Григор.       — Сбежало? Что сбежало?       — Источник… скверны… Оно… сделало из меня… источник… Я теперь… такой! Всё это… во мне… Остальные пошли ниже, в катакомбы… Когда мы пробили трубу и вода утекла… Мы перекрыли всё… Затем… Аррх… Я… не помню… Чёрт, как же больно…       — Толман жив?! — внезапно раздалось позади Клайва от спустившейся в смеситель Клариссы.       — Кларисса, чёрт бы тебя… Тут могло быть опасно! — обернувшись, выкрикнул Клайв.       — В таком случае почему ты ещё жив? — Из-за её спины вышел старик в белом и в своей маске демона. Клайв резко поднялся и сжал кулаки, едва сдерживаясь, чтобы не броситься на него и не начать бить.       — Ты?! Чёрт бы тебя… Где ты был?! — выкрикнул Клайв ему в лицо, прикрытое маской.       — Хех… — выдохнул старик и спокойно обошёл разгневанного Клайва, направившись прямо к телу Григора.       — Оно было чёрным с золотыми глазами?       — Да!       — Могло летать по трубе?       — Да!!! — хрипло кричало тело в подтверждение. — Вы… бог… Прошу… остановите… страдания!       — Как будет угодно… — опустил голову старик и вонзил голую руку внутрь одной из опухолей в области сердца, после чего по руке пробежали видимые глазу разряды молнии, и он резко вытащил руку. Глаз Клайва зафиксировал, что чакра в теле и корнях резко начала угасать, а цветок на глазах начал вянуть. Поднявшись на ноги, старик вновь прошёл мимо Клайва и подошёл в упор к цветку, подняв правую руку вверх. За пару секунд он сконцентрировал в руке самую настоящую шаровую молнию, искрящую дуговыми разрядами по полу и стенкам. Удары током распространялись по железному смесителю и через ноги пробивали по Клайву.       — Ай, чёрт! Старик, что за херня!! Ай-ай-ай! Твою мать! — Клайва сковало тонкими разрядами молнии. Такие же тонкие разряды пробежали по телу Клариссы, но от неё резко начал исходить слабый свет, и разряды будто отскакивали от неё, не причиняя вреда, чему она сама была удивлена не менее Клайва.       Собрав чакру и приготовившись, Мерлин резко ударил сверху вниз прямо в центр. Источник нечистот лопнул как большой гнойник, и этим ударом он пробил небольшую дыру в цветке и самом смесителе. Часть растения задымилось, и внизу будто что-то упало. Оттуда также исходил слабый свет в отличие от тёмного смесителя. Использовав подобный удар, старик прекратил источать молнию, а с его руки шёл плотный пар. Несколько раз сжав кулак, будто проверяя состояние руки, он отшагнул от дырки и повернулся к уже прекратившему получать урон и удивлённому Клайву, упавшему на одно колено.       — Хех… — По лбу Клайва стекал пот, и он заметно покраснел. — Чёрт… Это что было… И почему Кларисса… — произносил он. Кларисса тем временем вообще не ощутила последствий от удара.       — Коснувшись её, я дал ей своё благословение. Какое-то время моя чакра не сможет ей навредить, — пояснил старик.       — Чё?! А как же я?!       — А что ты… Она бы почти сразу умерла, получив такой удар током, а ты без проблем можешь выдержать и чего похуже. Тебя не жалко… — ухмыльнулся под маской Мерлин.       — От скотина… — сморщившись и напрягшись, Клайв поднялся на ноги. — Вернёмся, я обязательно разобью тебе рожу!       — Хех… Рад, что ты думаешь, будто у тебя это выйдет… — раздалось от Мерлина. — Глянь лучше вниз. — Кивнул он. Клайв и Кларисса подошли к дыре и увидели весьма просторное подобие зала, в котором горели синие огни, а на бетонных плитах, из которых состоял пол, валялась срубленная молнией старика лоза толщиной в человеческую ногу, и освещённое помещение покрывали множество древесных корней. Падать вниз было уже не пять с лишним метров, как на дно смесителя, а все пятнадцать.       — И чё это?! Тайное подземелье?!       — Ну… Не такое уж и тайное, но да… Это один из проходов в храм-гробницу.       — Храм-гробницу? — не понял Клайв, глянув на старика.       — Во время войны братьев я, Аль-Хезмины, ещё кое-кто… По приказу Индры мы построили пару десятков подобных катакомб и ещё десяток склепов по всей бывшей Империи.       — Нахрена?! — продолжал вопрошать Клайв.       — Некоторые из них использовали как храмы-укрытия. Некоторые — как хранилища или места содержания. Некоторые — по прямому назначению… как места упокоения. Здесь, если я правильно помню… проход в одну из тюрем и место для тайных казней. Это место было построено даже без ведома самого Индры, скорее всего в его последний год жизни, после поражения в решающей битве.       — Тц… Не хочу даже думать о том, чего ещё вы успели натворить и сколько людей здесь приморили…       — На самом деле не то чтобы много… Эти места стали в итоге последним приютом неудавшихся кошмаров, призванных в этот мир Самаэлем, и разного рода абоминаций, созданных Джашином. Живые люди здесь были редкими гостями… — добавил старик.       — И что это за срань такая, о которой ты спрашивал того бедолагу? — уточнил Клайв.       — Это… — начал было старик и, уставившись в пол, замолчал. — Зло, — добавил он спустя почти минуту.       — Зло?       — Не знаю, как пояснить проще. Все эти корни — его рук дело… Оно осквернило этот храм. Думаю, тут есть ещё один или несколько источников, и я собираюсь уничтожить их все, пока храм ещё сдерживает его, — глянул на Клайва и Клариссу Мерлин.       — То есть… мы имеем дело с чем-то, что вы тут заперли?!       — Нет. Зло само нашло это место и, видимо, решило приумножить здесь свои силы. Зло, о котором мы говорим, было задолго до нас… — с грустью проговорил старик.       — Тц… Похоже, нормального пояснения мне не услышать… — почесал затылок Клайв.       — Что скажешь? — глянул он на Клариссу. — Теперь совершенно точно, что там может быть охуенно опасно. Ещё не поздно повернуть назад!       — Ты теперь постоянно будешь переспрашивать? Я уже сказала, что не успокоюсь, пока не найду Толмана… Не заставляй меня повторять это снова и снова.       — Хочешь найти его, даже если с ним могло произойти то же самое, что и с тем бедолагой?       — Если так, то я хочу забрать его тело и похоронить по-человечески! Думаю, он этого достоин. Прошу тебя…       — Хех… — выдохнул Клайв. — Ну тогда… — Он резко подхватил её на руки и, прижав к себе, прыгнул вниз в дыру, ведущую в катакомбы. Без особых проблем он легко приземлился на ноги, лишь чуть согнув колени, и отпустил Клариссу. Выставив руку в сторону, он призвал свой большой двуручный палаш и, взмахнув им перед собой пафосно, закинул его на плечо, придерживая за рукоять. — Здесь, похоже, будет где размахнуться. Уже хочу посмотреть на так называемое «Зло». — произнёс Клайв. — Держись ближе ко мне, — приказал он Клариссе. — Скажу прыгать — прыгай. Скажу замереть — замри. Скажу лечь — падай. Слышишь любую команду — сначала делаешь, потом думаешь, поняла? — Вновь проинструктировал он её. Кларисса кивнула. За их спинами старик в белом плавно спустился по воздуху, будто парил. Не глядя на него, Клайв вновь цокнул языком и направился вперёд по освещённому жаровнями с синим пламенем коридору.              

***

      Обходя большую часть деревень через леса и выйдя в просторную речную долину ближе к северной границе, Шин и Курай решили идти вдоль видимой на горизонте небольшой реки, уходящей в сторону пограничных северных гор. За долиной, состоящей из мелкого лесного ответвления и множества высоких холмов, они к полудню добрались до скальной местности, за которой уже были земли Адена, формально считавшиеся владениями, примыкающими к столице, хотя до самого города было далековато. Сами скалы и каменистая местность заканчивались спуском на небольшой луг перед двумя виднеющимися на горизонте крутыми подъёмами, между которыми было весьма узкое ущелье. Любимая дорога ночных контрабандистов и воров. Официальных дорог из-за частых камнепадов здесь не хотели делать, а потому преодолевать посты и границы между землями пираты и контрабандисты любили именно через это почти километровое в длину ущелье.       Шин и Курай передвигались либо лёгким бегом, либо длинными прыжками в лесу, редко делая перерывы для восстановления дыхания и короткого перекуса. Такой темп даже для опытных наёмников считался очень быстрым, и по возможности таких маршей старались избегать, если не убегали от преследования или не занимались доставкой особо срочных посланий.       Часто оборачиваясь и время от времени чуть замедляясь, Шин не прекращал удивляться тому, что Курай не подавала особых признаков сильной усталости или недовольства, стоически выдерживая подобные нагрузки. Даже он сейчас уже начинал чувствовать некоторый дискомфорт от продвижения таким темпом второй день.       Немногим после полудня они достигли начала ущелья и в быстром темпе преодолели бегом около девятисот метров с риском получить по голове случайно упавшим со скал камнем. Курай лишь на десяток секунд резко остановилась почти в конце ущелья, обернулась посмотреть назад и вверх, заметив с помощью своего глаза, что позади что-то не так. Будто бы на вершине одной из скал ещё секунду назад кто-то был…       — Чего там?! — заметив её остановку и обернувшись, прокричал Шин в паре десятков метров от неё, уже у самого выхода из ущелья.       — Н-ничего… — неуверенно ответила она, нахмурившись и вглядываясь серебряным глазом в даль и мельчайшие щели между скалами, но не могла заметить следов чакры или чего-то крупнее птиц. — Сейчас догоню! — крикнула она, развернувшись и вновь побежав за Шином.       Выбежав из ущелья, они вышли на просторные холмы с пастушьими лугами. Поднявшись на первый небольшой холм после выхода из ущелья, вдалеке на горизонте они увидели «голый» осенний лес. Они приближались к Адену со стороны «Леса Висельников», с одной стороны которого была часть крупнейшего в мире кладбища, а с другой — небольшая гора без официального названия, в народе получившая наименование «Белая плаха». На ней было вырезано ровно 999 ступеней, по которым можно было преодолеть опасные скалы, избежав подъёма по ним, и выйти на горное возвышение и верхушку, к которой приходилось также подниматься под небольшим наклоном. На вершине была очищена от травы небольшая площадь, где находился столичный эшафот. По требованию здесь устанавливали различные пыточные инструменты и проводили публичные казни преступников, включая короткие поединки на смерть. Здесь же, по требованию самого Префекта Штутгарта, а также в связи с происхождением преступницы из клана Учиха, который основал первый из предателей, принято решение казнить Ами и её последнюю служанку Наину.       За просторным лугом на правой стороне также были видны небольшие дома дальней деревни, и чуть далее впереди они уже видели пасущихся под присмотром крестьян коров. У границ почти каждого землевладения обычно размещали соответствующие знаки. Столица не была исключением, и на дорожных указателях вешали соответствующие таблички при переходе на земли Адена. В данном случае границей и был пастуший луг, который они пробегали. Впереди их ждал последний камень, который некоторые в шутку называли «пограничным» из-за того, что кто-то не поленился на огромный торчащий из земли валун поставить соответствующую табличку о начале столичных земель. До камня по траве, сбегая со склона, они добежали менее чем за десяток минут. Пробегая рядом, по спине Курай будто пробежали мурашки, и, нахмурившись, она напрягла свой левый глаз, а затем внезапно резко обернулась, заметив с большой скоростью приближающуюся к ним чакру.       — Шин! — резко обернувшись, остановила она бегущего впереди парня своим окриком. — Что-то… Что-то приближается! — Шин после этих слов тут же активировал шаринган и, прищурившись, вздрогнул. Резко бросившись к ней, он толкнул её левой рукой в середину груди что было силы, и Курай, отлетев от неожиданности, сразу упала на спину, а сам Шин сместился назад мгновенным перемещением и также, обхватив голову руками, упал на землю лицом вниз. Со свистом и поднимая вокруг ветер ураганной силы мимо упавших на землю с вращением на огромной скорости пролетела большая двусторонняя двуручная секира, ударив прямо в «пограничный» валун топорищем, расколов металлическую табличку с указанием о принадлежности земель городу Аден.       Валун потрескался от такого удара, а секира застряла в нём. Подняв головы, они увидели, как на торчащей рукояти уже стоят чьи-то ноги. На их лица пала тень огромной мужской фигуры, частично сидевшей на валуне, локтем упёршейся в колено и сложившей голову на правый огромный кулак. Глянув сперва на поднимающуюся на ноги Курай, огромный мужик ростом близким к двум с половиной метрам улыбнулся, будто оскалившись.       — Курай… — произнёс он. — Я подозревал, что ты захочешь пройти этим путём, ведь это я когда-то его тебе показал, хм… Решила не вести его ко мне в замок? Ну, возможно, оно и к лучшему… Не к чему устраивать ещё одну казнь. Спасибо тебе, моя девочка… Здесь я могу просто убить его без всяких проволочек. — Слушая это, она поднималась на ноги, дрожа от осознания того, что заметила его приближение и появление лишь потому, что он сам этого захотел. Лицо беловолосой девушки выражало лишь отчаяние, глядя на то, как этот мужик словно зверь на добычу глянул в сторону поднявшегося на ноги Шина.       — Учитель… Я не…       — Тихо! — строго гаркнул он, переведя взгляд прямо в активированный шаринган парня. — Ха! Узнаю этот взгляд! Ты действительно сын Айзека! Эти глаза… Они даже сильнее, чем были у него. Но не надейся справиться со мной жалким гипнозом! Даже Айзеку это удавалось один раз из семи…       — Тц… Ты знаешь моего отца?! Ты… знаешь о силе шарингана? И… — демонстративно окинув его взглядом, Шин сделал единственно верный вывод. — Значит, ты — Великий Белый Зверь Сенджу, которым нас пугали в детстве. Поверить не могу, что ты точь-в-точь такой же, каким тебя описывали в наших страшилках. — произнёс Шин, нахмурившись и схватившись рукой за рукоять висящей на спине косы.       «Чёрт бы его подрал, сколько же у него чакры! Я будто смотрю в бездну, а не в человеческий очаг!» — пронеслось в голове у Шина.       С лёгким рыком огромный беловолосый мужик в кирасе с наплечниками встал на рукоять и древко секиры и коротким прыжком спрыгнул на землю рядом с валуном, сделав шаг вперёд. Солнце светило ему в затылок и спину, позволяя отбрасывать большую тень в сторону Шина, буквально накрывая его полностью.       — Давай, пацан… Развлеки меня. Раз уж моя ученица заманила тебя в мою ловушку, дам тебе право атаковать первым, — уверенно сложив руки на груди, произнёс Сенджу. Услышав это, Курай испуганно посмотрела в сторону Шина, но тот лишь цокнул языком и, нахмурившись, продолжал смотреть в глаза противнику, явно готовясь к атаке. Внезапно на скорости мгновенного перемещения Шин согнулся и запустил в него своей косой. Его рука будто мерцала от резкого ускорения, а коса с вращением за секунду преодолела полтора десятка метров, разделявшие их. Резко выставив ногу вперёд, Сенджу взмахнул кулаком наотмашь со скоростью частичного мерцания и ударом кулака в основание, к которому крепился клинок, легко отбил оружие в сторону. Шин в тот же момент прыгнул вверх что было силы на максимальную высоту, какую мог, оказавшись примерно в двадцати метрах над противником. Подкинув вверх два сюрикена и сложив печать птицы, а затем овцы, он направил в них чакру ветра, заставив их вращаться, а сам также оттолкнулся от заряженного воздуха, выпустив чакру ветра из своих ступней для продолжения короткого полёта. Закрученные и заряженные ветром сюрикены, собирая вокруг себя воздух и напоминая вихревые диски, устремились к противнику. Последний резко топнул ногой и, запрокинув голову назад, взревел, разом высвободив всем телом огромное количество чакры, будто взорвавшись. Этим он встряхнул воздух и землю, а атаку сюрикенов свело на нет. Излишки чакры тут же вернулись к нему, концентрируясь вокруг его тела и брони, заставляя воздух дрожать, а от его кожи и волос будто шёл сильный жар.       «Боевой рёв?! Вот так сразу?!» — пронеслось в голове у Курай, которая пошатнулась от волны воздуха и пыли, накрывшей её. Сюрикены достигли цели, но едва смогли лишь поцарапать его наплечники. Выставив руку в сторону в полёте вниз, Шин продолжал смотреть на противника. Его коса, будто читая его мысли, подлетела к нему в руку, и налету перехватив её поудобнее, он размахнулся и с криком нанёс удар в полную силу.       Рубанув с плеча, он смог пробить его наплечник, и клинок, вонзившись в необычно крепкую плоть, пошёл дальше, рассекая доспех и одежду под ним, но именно доспех принял на себя большую часть урона и оказался рассечён до середины груди, а на шкуре Сенджу была лишь небольшая рана на плече и неглубокий длинный порез на левой груди. Вышибив искры, коса Шина соскользнула вниз к земле. Шанса на второй взмах он не получил. Правая рука противника на скорости частичного мерцания схватила его за горло, крепко сжав его, почти полностью обхватывая шею одной кистью. Будто девятнадцатилетний крепкий парень с косой вообще ничего не весил, зверь поднял его над землёй одной рукой, вытянув её вперёд, и ещё крепче сжал горло, выдавливая саму жизнь. Шин пытался сопротивляться, отчаянно брыкаясь, но косу он уронил на землю в момент резкого удара по горлу, а сейчас не мог нормально управлять чакрой, когда его сильно душили. Хватка с каждой секундой усиливалась, и лицо Шина краснело, а голова, казалось, сейчас взорвётся.       — И это всё, сын Айзека?! Тц… Кто бы мог подумать, что ты такой слабак… Тебе конец! Я сломаю эту слабую шею как сухую ветку! Последний из его рода даже не задержится в моей памяти! Ничего личного. Он также поступил и с моим сыном… — Из последних сил Шин пытался призвать в свою руку косу с земли, но та едва-едва шевелилась, а в его глазах темнело. Внезапно вытянутую руку Сенджу пронзил прямой заряд молнии, пробив его предплечье насквозь. По руке пробежали видимые глазу разряды молнии, и от такого рука разжалась, и он отпустил горло Шина, упавшего на землю у его ног. Глянув в сторону, откуда прилетело по руке, и увидев, что дырка в предплечье слегка дымит и из неё вытекает тёмно-вишнёвая кровь, капли которой падают на вспаханную его топотом землю и траву, он увидел Курай, чей серебряный глаз слегка блестел, а сосуды вокруг него вздулись. В её руках был лук из чистой чакры, а взгляд был полон решимости.       — Вот значит как, Курай… — прикрыв глаза и опустив руку, произнёс он, не выказывая даже намёка на боль. — Ты действительно решилась поднять на меня руку и пойти против моей воли?! — вопрошал он. — Это из-за твоей веры? Или же… — Он взглянул на откашливающегося и спешно поднимающегося на ноги Шина, а затем снова на Курай. — Понятно… — опустил он голову. Вытянув руку назад, Сенджу взялся за рукоять торчащей из валуна двуручной секиры и легко вытащил её из камня. Сделав демонстративный взмах перед собой, он продолжил:       — Что ж, детишки… Пожалуй, я немного с вами поиграю!              В зале с десятком огромных ниш в стенах, потолок в котором был ещё выше, чем в коридоре, они обнаружили десяток скелетов, которым кто-то уже успел переломать часть костей, проломить черепа и некоторым поломать старое оружие. Колонны были оплетены тёмно-зелёной лозой, на которой издевательски распустились тонкие веточки с мелкими листиками, а у выхода в следующий коридор цвели два набухших фиолетовых бутона. Своим глазом Клайв видел, что они наполнены чакрой и жидкостью. Также внутри будто было что-то ещё, напоминающее человека. Когда он подошёл ближе, бутоны лопнули, заставив его отпрыгнуть, подхватив также и Клариссу. Из выплеснувшихся внутренностей выбрались белые лысые люди ростом с самого Клайва. Поднявшись на ноги, они широко разинули рты и, начав хрипло орать, бросились в атаку. Цокнув языком, Клайв резко рванул вперёд и в два взмаха одной рукой разрубил сперва одного, а затем и второго до того, как они успели бы прикоснуться к нему.       Тела пали на землю, и, глянув в сторону Клариссы, он ухмыльнулся вновь, закидывая меч на плечо, но последняя глянула на него перепуганными глазами. Поняв, что что-то не так, он в тот же момент почувствовал, как его рукой схватили за ногу. Это была отсечённая половина тела белого, вылупившегося из цветка человека. Оно стремилось укусить его за голень, но Клайв тут же пронзил его голову мечом. Половина второго тела также зашевелилась, но в этот раз Клайв среагировал и пнул её в голову ногой что было дури, отправив в полёт в другой конец зала.       — Чёрт… Действительно… Зло, — прокомментировал Клайв. — Пойдём… — кивнул он к выходу в следующий коридор. Этот коридор привёл их к спуску по лестнице, где им встретился комок ожившей слизи размером с человека. Своим глазом Клайв видел в нём чакру и подобие системы циркуляции. Слизь использовала против него атаки водой под большим давлением, едва не задевшие Клариссу и повредившие стены вокруг, пока Клайв уклонялся. Физические атаки Клайва оказались бесполезны против подобного противника. Даже его меч едва не остался внутри слизи, если бы он не подключил вторую руку, используя меч уже с огненными взмахами по подсказке старика. Лишь спустя пару минут боя, вставив меч поглубже в слизь и высвободив столько огня через меч, сколько он смог за раз, Клайв смог заставить большую часть слизи лопнуть, а оставшуюся, источая пар, растечься по широкой каменной лестнице, более не подавая признаков жизни.       — Слабенько… — прокомментировал Мерлин.       — Завались! Чё это вообще за хуйня была и почему оно живое?!       — Понятия не имею… — будто издеваясь, пожал плечами старик.       — Если драться не собираешься, то хотя бы прикрой Клариссу, старик!       — Я уже сказал… Я не собираюсь делать твою работу. Только из-за вас я сдерживаюсь, чтобы не сделать свою в пару минут и не вычистить здесь всё силой, ведь если я это сделаю, то Толман или его тело обратятся в пыль вместе с этими корнями, опутавшими стены, пол и потолки. Если хочешь чего-то, то тебе придётся делать это самому.       — Хех… — шумно выдохнул Клайв. — Боже… Какой же ты… — Клайв сдержался от оскорбления. — Ладно, чёрт с тобой. — Он вновь кивнул Клариссе подойти и следовать за ним. Завершив спуск и преодолев ещё один небольшой коридор, они оказались перед массивной каменной дверью. В этот раз жаровни зажглись уже белым пламенем, когда к ним подошёл Мерлин.       — Хм… — задумался он. — Я не уверен, что они могли туда попасть, разве только отгадали загадку… — глянул он на врезанные слова на древнем диалекте общего языка на входной арке. — Или их провели? В любом случае… — Старик выставил левую руку вперёд ладонью наружу, и его глаза на десяток секунд засветились золотым светом. — Именем господа! Откройся, дверь! — подал он команду, и каменная дверь, слегка осыпаясь, с грохотом раздвинула створки.       — Так просто? — удивилась Кларисса.       — Нет… — Со вздувшимися сосудами у правого глаза Клайв видел, как старик использовал чакру и природную энергию, виртуозно направляя её к двери на расстоянии. Он понимал, что сам смог бы только уничтожить дверь, а не открыть, используя чакру в режиме мудреца. Старик опустил руку, жестом приглашая Клайва и Клариссу словно гостей войти в отдельное помещение, больше всего напоминающее подземную тюрьму.       Пройдя несколько залов с камерами, в которых были лишь скелеты людей и каких-то животных, иногда вместе, они не обнаруживали новой опасности. В некоторых более тёмных коридорах приходилось пользоваться светящимися кристаллами.       Внимательно осмотревшись перед следующим коридором, Кларисса и Клайв нашли небольшой скрытый проход вниз. Нахмурившись и глянув в проход, Кларисса произнесла:       — Нам сюда…       — Там лишь погреб и тупик. Не уверен, что там мы найдём источник. Смотри… — обратил старик её внимание на корни вдоль стен, которые заканчивались на этом проходе и не шли вниз.       — Может быть… Но Толман там! — уверенно заявила она.       — И с чего ты…       — Как вы знаете, что ваши сердца бьются? — глянула она на старика и Клайва. — Я чувствую, что нам туда! — настаивала она.       — Ну… Тогда пойдём, — произнёс Клайв, выйдя вперёд и пожав плечами. Выдохнув, Мерлин также пошёл следом за ними. Спустившись на этаж вниз по уже более узкой лестнице, они преодолели промежуточный коридор и вошли в просторный зал прямо под прошлым, который удерживали шесть каменных колонн. В дальнем конце зала они увидели переплетение древесных корней, в центре которого был испачканный в крови, пронзённый корнями в спину в нескольких местах и будто распятый там совсем молодой парень в рваной солдатской кольчуге и одежде.       — Толман! — крикнула Кларисса и уже побежала вперёд, но Клайв резко перекрыл ей дорогу, появившись перед ней с мгновенным перемещением.       — Назад! — крикнул он. Из-за колонн из тени у боковых стен медленным шагом на освещённую середину зала выходили двое противников. Один был высоким худощавым мужчиной. Его руки и ноги были оплетены деревом, кожа побелела, а окровавленный рот был широко открыт. Вместо верхней половины его черепа распустился кроваво-красный цветок. Когда он вышел на середину зала, цветок также выпрыснул в воздух пыльцу, создав светло-жёлтое облако газа. — Чёрт… Ко входу! — приказал он Клариссе, а сам перехватил меч поудобнее обеими руками. В одной руке противник волок за собой алебарду, также оплетённую гибкой веткой в дополнение к ручному хвату. Не дожидаясь готовности противника, он размахнулся и попытался перерубить Клайва пополам, но нарвался на боровой блок. Сила этого удара эхом отдалась в костях Клайва.       «Ого… Да он не слабее Шина!» — подумал Клайв и, напрягшись изо всех сил, смог пересилить одну руку нападающего древесного солдата и попытался следующим взмахом на скорости мгновенного перемещения отсечь половину его черепа, что являлась цветком. Резко присев, солдат пропустил пылающий взмах Клайва над головой, а затем резко отпрыгнул назад, также использовав мгновенное перемещение. Языки пламени коснулись золотистой тучи, и со вспышкой света раздался взрыв. Ударной волной Клариссу, стоявшую в другом конце зала, сбило с ног, а Мерлин прикрылся от поднятой пыли, выходя чуть вперёд. Под тем местом, где стоял Клайв, образовалась остекленевшая дымящаяся земля, но самого парня или его останков там не было.       Отражая свет от вспышки с потолка, Клайв оттолкнулся от него ногами и замахнулся для вертикального удара по цветочному солдату, который потерял его из виду. Внезапно он понял, что сам упустил из виду второго противника, который ещё более медленно выходил из-за колонн. Резко выбросив правую руку вперёд, второй, более полный и низкорослый солдат, также оплетённый деревом, но уже полностью без головы, с цветком на спине будто выстрелил, превратив руку в гибкую древесную плеть. Налету он сбил едва среагировавшего Клайва, успевшего лишь в воздухе прервать атаку, и впечатал его в противоположную стенку, образовывая в ней выбоину и заставив стенку и потолок потрескаться. От такого удара Клайв отхаркнул кровь и выронил из рук меч. Дерево тут же оплело его руки и ноги, не давая возможности отлипнуть от стены, крепко припечатывая его и не позволяя пошевелиться.       Сделав, глядя на это, ещё пару шагов вперёд, Мерлин сложил печати собаки, коня, овцы и с размаху хлопнув в ладони и сцепив руки в замок, прикрыв глаза, сложил печать змеи, пропуская по телу и рукам видимые глазу разряды электричества. Вновь расцепив руки, меж его ладоней был уже устойчивый ярко светящийся синим слепящий разряд молнии. Будто растягивая его, он вновь раздвинул руки в стороны под оглушающий треск и гул электричества. Широкий шаг вперёд, и с хлопком в ладони он выкрикнул:       — «Цепная молния дракона!» — Рядом с ним будто взорвалась электрическая бомба, из которой вырвалось нечто в виде дракона, в мгновение поразившее обе цели перед ним и по цепи, слегка задевая Клайва, через прибившую его к стене древесную плеть, которая пошла трещиной вдоль до парня от такого удара. Цветы на спине и голове противников лопнули, а их самих прожарило, а дерево, оплетавшее обоих, загорелось дополнительно, «дожаривая» уже павших на землю противников. Мерлин опустил руки, от которых исходил плотный пар, а Клайв смог, напрягшись, освободиться от потрескавшегося дерева и упасть у дальней стенки, сморщившись и обхватывая свой корпус в месте удара. С трудом поднимаясь на ноги, он подобрал меч и, взглянув на Мерлина, проходящего мимо испепелённых противников, произнёс:       — Спа… Спасибо, старик.       — Так будет быстрее… Разочарование… — глянул он на Клайва, а сам направился к Толману. Также поднявшись на ноги и ковыряя в ушах, стараясь избавиться от временного оглушения, Кларисса направилась к распятому в корнях Толману вслед за стариком в белом. Коснувшись его шеи и горла голой рукой, старик прикрыл глаза. Отпустив его, он лишь повернулся к Клайву и Клариссе и покачал головой.       — Мёртв, — коротко произнёс он. Ноги подвели Клариссу, и она упала на колени, а из глаз потекли слёзы. Клайв не был удивлён и тут же, отложив меч, присел на одно колено рядом с женщиной, приобняв её и стараясь поддержать.       — Скорблю с тобой… Он… был достойным человеком. — Глянув ещё раз на окровавленного парня, пронзённого в множестве мест в спине, руках и ногах древесными корнями, будто вросшими в него, Клайв похлопал её по спине и, поднявшись, взял свой меч.       Вдох-выдох, и он в несколько взмахов разрубил корни, позволив его телу упасть на землю. Взглянув на него ещё раз и осмотрев место вокруг, он не увидел следов чакры, кроме той, которая естественным образом циркулировала в растениях и проходила через тело парня. Собственный очаг Толмана давно угас. На четвереньках Кларисса подползла к телу сына и, обняв его, начала рыдать уже над ним, обнимая его труп. Мерлин и Клайв, развернувшись, отошли чуть подальше, дав ей время, и внезапно вздрогнули, когда плач резко прекратился. Резко обернувшись, они увидели, как рука молодого парня пронзила грудную клетку матери, пробив корпус насквозь и вырвав сердце, а затем сжав его и лопнув как помидор. Из её открытого рта полилась кровь словно из крана, а мертвец с телом на руке поднимался на ноги, не глядя на них. Чакра, которой не было в нём, внезапно появилась, и очаг разгорелся с новой силой, что Клайв и увидел своим глазом, но не мог поверить, просто застыв с глупым видом. Мерлин сглотнул и, глядя на это, сжал кулак.       — ААААААРХ! — С криком Клайв бросился в лобовую атаку, но мертвец, взглянув на него будто живой, одной рукой бросил ему навстречу тело матери словно мешок. Собираясь взмахнуть мечом, Клайв остановил атаку, вместо этого поймав тело Клариссы и с мгновенным перемещением отскочил назад и в сторону к ближайшей колонне. Мертвец и Мерлин взглянули в глаза друг другу, и последний, выставив руку в сторону, внезапно призвал к себе в руку посох с множеством колец в навершии, также выполненный в виде большого кольца.       — Имя мне Аргус… Прозванный «Мерлин», что значит «Чудесный». Вот мы и встретились, чудовище… Я слишком поздно заметил твои поползновения к моему ученику, но сейчас более тебе не будет дозволено отравлять эту землю. Я изгоню тебя именем Ооцуцуки Хагоромо! — Услышав это, Клайв прикрыл глаза погибшей Клариссе и, вновь поднявшись на ноги, вышел вперёд со своим мечом, крепко сжимая его в руках.       — Что бы ты ни было… Тебе пиздец! — едва не скрипя зубами от гнева, произносил Клайв, перехватив меч поудобнее двумя руками.       — Зе… Зе… — раздавалось от трупа. — Зе… Цу… Бррррллл — Из его носа и рта потекла чёрная, похожая на смолу жижа и начала быстро обволакивать всё его тело. Спустя десяток секунд перед ними стояло уже нечто другое. Полностью чёрный, едва ли не поглощающий свет мужчина без половых органов. Его глаза, когда он открыл их, загорелись ярко-золотым светом. Взглянув в них, Клайв вздрогнул, осознав разницу между ними. Что бы перед ним ни стояло, оно было старше его минимум в пару десятков раз, а запас его чакры превышал запас Клайва минимум на порядок, что заставляло его резко пропотеть холодным потом. Впервые в жизни у него появилось желание бежать от противника без оглядки. Клайв сглотнул и, заметив лёгкую дрожь, взглянув краем глаза на свой меч, Мерлин прикрыл глаза, соединился с его разумом и заговорил в его голове.       «Пацан… Слышишь меня?» — Это мгновенно взбодрило Клайва, вновь крепко сжавшего меч.       «Я…» — попытался ответить в своих мыслях Клайв.       «Теперь ты увидел, что такое Зло? Соберись и отточи свои чувства. Я буду сражаться с ним как Аргус Мерлин. Не думай о том, что именно ты встретил… Делай то, что нужно, и пусть случится то, что случится. Ты — наследник младшего брата… Наследник Ашуры. Ты тот, кого Зло убоялось в прошлом и тот, кто должен изгнать его сейчас! Всё, что я делал для тебя, было ради этого момента!» — произнёс Мерлин.       — Тц…       «Давай же вместе изгоним эту тварь в самую глубокую бездну!» — прокричал Мерлин в его мыслях.