Глава Восьмая "Избранный"

      *Хлоп-хлоп*       По просторному залу внутри одной из пещер у разлившегося небольшого водоёма, омывающего подходы к большому подземному храму, раздавались хорошо слышимые громкие хлопки. Внутри пещеры на небольшом камне у колодца, расположенного недалеко от входа/выхода в пещеру, сидел мелкий белый и усатый крыс с ярко-красными глазами и с хмурым выражением морды, наблюдал за происходящим. На его глазах беловолосая девушка в лёгкой тренировочной кожаной кирасе без рукавов поверх белой майки и серой юбки, опоясанной кожаным солдатским поясом без дополнительных подсумков поверх хлопковых колгот, заправленных в высокие сандалии на завязках на босую ногу, приняла очередную стойку, выставив руки в стороны с открытыми ладонями. На скорости мгновенного перемещения под её сосредоточенным взглядом к ней подскочил парень почти на голову выше девушки. Внезапно он вновь резко ускорился, решив «схитрить», и мгновенно сместился для атаки открытой ладонью на её правый фланг, напрягая свой правый серебряный глаз и уходя от взгляда её левого глаза. В ответ девушка резко отставила правую ногу назад на развороте, быстро меняя стойку, и встречным ударом открытой ладони с громким хлопком отбила его атаку. Такой же уже прямой удар его второй руки был отбит встречным ударом с ещё более сильным хлопком. Девушка подняла ногу, чтобы резко ударить в лицо раздетому по пояс парню, находящемуся в полуприседе, но последний, не растерявшись, принял положение сидя и резко провёл круговую подсечку, стремясь сбить её опорную ногу. Девушка будто бы видела каждое его движение и, успев отреагировать, на одной ноге подпрыгнула вверх, а подсечка парня прошла мимо. От удара ладонью сверху вниз, которым она раздробила каменный пол, создав небольшую выбоину и заставив пол вокруг потрескаться, его спас только резкий кувырок назад с отскоком.       — Тц… Подло! — выкрикнула она за мгновение до того, как самой рвануть на противника с ещё большей скоростью и резким ударом открытой ладони, направленным чётко в лицо. С частичным мерцанием головы и шеи парень успел отклонить голову в сторону, и ладонь прошла мимо. Он попытался ударить в ответ, шагнув в сторону, но также промазал, лишь слегка задев ухо и волосы. Согнув колено на развороте, беловолосая девушка резко ударила его двумя пальцами в корпус в области селезёнки и одновременно с этим в верхнюю часть груди уже второй рукой. Вскрикнув от боли, парень зашатался и отшагнул назад. Присев, он попытался обхватить девушку за корпус, но последняя с необычной плавностью отскочила назад, ударив одновременно двумя руками, ткнув пальцами в плечи. Его руки будто пронзило током, и парень упал на одно колено, а девушка, отскочив, приземлилась на ноги в нескольких метрах, мгновенно приняв новую стойку.       — Крх… — поднимая голову, раздалось от парня. — Эти удары пальцами и такая точность… Ты так хорошо освоила силу глаза? — Будто сквозь боль проговорил он.       — Я предупреждала, что сильнее тебя, братишка. Хоть ты и дольше меня использовал глаз без ограничения и, на удивление, весьма хорошо с ним освоился, даже по памяти смог воспроизвести «Вихрь» брата, пусть и не в полную силу, но это лишь везение, сплошное наитие и дилетантство! Меня тренировал как сам брат — настоящий мастер «дурных глаз», так и наш наставник, позволяя мне иногда прикрывать его в наших путешествиях. Я освоила этот боевой стиль куда лучше тебя! Сдаёшься?! Ты уже второй раз проигрываешь…       В то же время, кряхтя и не с первой попытки, оранжевый жаб почти достигающий размеров взрослого человека выбрался из колодца и допрыгал до белого крыса, присев рядом с ним и взглянув на спаррингующихся под светом синих огней.       — Ну как идёт?       — Хех… Девочка выглядит куда способнее. Я только утром распечатал ей глаз, а она и двигается уверенно, и в технике этой вашей «пустой длани» с трудом, но доминирует над своим братом. — ответил крыс. — Ты вообще уверен, что именно этот парень избранник Ашуры? — глянув на жаба, уточнил крыс. Оранжевый жаб в лёгком мокром плаще ничего не ответил, лишь с грустным видом уставившись на девушку и парня.       — Тц… — раздалось от парня. — Ну попробуй скажи мне это ещё раз. — Незаметно подобрав мелкий камешек, произнёс он. Запустив его пальцами как снаряд, он попал точно в левый глаз девушки, от чего последняя резко зажмурилась и с коротким вскриком прикрыла его рукой. На вдох-выдох парень ускорился и тут же подскочил к ней, налету выбросив левую руку для удара в голову кулаком. Девушка успела среагировать, поймав кулак, но тут же пропустила такой же удар под дых уже с правой. Два быстрых боковых удара в боксёрской стойке она едва успела заблокировать верхним блоком, и ещё один удар ногой в грудь также отбила двумя руками, но парень не собирался сбавлять натиск. Будто бы оттолкнувшись ногой от её блока, он в прыжке выполнил боковой удар уже левой ногой. Присев, она пропустила удар над головой и резко сместилась назад. Парень рванул вперёд с прямым выпадом ладони, но уже открыв глаз, девушка повторно сместилась мгновенным перемещением, едва касаясь стопами земли. Глядя на её смещение правым глазом, вокруг которого набухли сосуды, он ухмыльнулся и со вспышкой пламени из-под своих стоп рванул на неё, согнув правую руку в локте, сконцентрировав вокруг ударной поверхности чакру. Столкнувшись с ней и ударив локтем в живот, буквально влетев в неё, он взмахнул кулаком, задев её по лицу, и с лёгкой вспышкой пламени отбросил её ударной волной на десяток метров. Не успев даже сгруппироваться, ещё пару метров она пропахала спиной по земле и уже не смогла быстро подняться на ноги. Перед глазами всё плыло, и, обхватив место удара локтем, она отхаркивалась на пол, едва успев встать на четвереньки, когда парень подошёл ближе и, тяжело дыша, навис над ней, опираясь руками на колени.       — Хех-хех… Мне не нужно особо владеть этой техникой, чтобы побеждать, сестрёнка… Хех… — произносил он. — Может, ты и лучше обучена, лучше высвобождаешь и контролируешь чакру, да и владеешь кучей страшных приёмов, но на моей стороне боевой опыт настоящего шиноби, воинская смекалка, хитрость и расчёт на несколько шагов вперёд.       — Ты… Кхе… Чёрт… Камнем в глаз — это… Подло!       — А бой — это не бальный танец в вашем храме. Чем быстрее до тебя это дойдёт, тем больше у тебя шансов выжить в одиночку…       — Ха! Отлично сказано, пацан! — раздалось от жаба, который допрыгал до них в сопровождении белого крыса. — Есть ещё сомнения?! — глянул он на крыса.       Чуть пошатываясь и поднимаясь на ноги, девушка заметила подошедших к ним священных зверей и поняла, что спарринг окончен. На её щеке красовалась небольшая ссадина, губы с правой стороны были разбиты и чуть обожжены, правой брови не было, как и ресниц, и проглядывался лёгкий ожог, а с губ текла тонкая струйка крови. Парень сильно пропотел, и в местах попаданий по точкам чакры получил ярко-красные отметины, в остальном он никак не пострадал и уже спустя минуту почти не выказывал даже усталости.       — Вернулся, главарь жаб? — взглянув на Гамамару, спросил парень.       — Я тоже здесь… — недовольно пробубнил белый крыс.       — А, твоё величество… Прости, не заметил. — Почесав затылок, произнёс парень и получил ощутимый тычок в спину от сестры.       — Можно сказать и так… Я всё подготовил. Клайв, Курай… Вам дозволено отправиться со мной в святая святых затерянной горы. Там я смогу прояснить всё детальнее. — произнёс жаб. Развернувшись, он направился к колодцу недалеко от выхода, и все дружно проследовали за ним. — Запрыгивайте за мной сюда. Всплывёте уже в нашем храме, колодец перемещения настроен на нашу гору.       — Тц… Не пойми неправильно… Ты вроде нормальная жаба, но после случая в Хейне я не могу вам доверять. Вы ведь служите Богу Грома — Виктору, так? Как мне знать, может, он нас там ждёт и это засада…       — Боишься его, пацан? — ухмыльнулся Гамамару.       — Тц… Нет! — будто обидевшись, произнёс Клайв. — Я никого не боюсь! Просто было бы глупо вот так попасть в засаду. Особенно Курай, которая взялась ему противостоять. — глянул он на неё.       — Хех… Я ничем не смогу доказать свои слова. Тебе придётся поверить мне, или можешь просто забить на всё и покинуть нас. Мы — звери, можем лишь указать путь, а вот идти по нему или нет…       — Ой, ладно… Завались уже! Только не эта срань… Я пойду через колодец, давай, веди! — раздражённо произнёс Клайв. Гамамару удивился, но прыгнул в колодец первым, вновь застряв. — Курай, жди лучше здесь, если я не всплыву через десять минут, то, думаю… Лучше просто беги. — с серьёзным выражением лица произнёс Клайв. Глянув на застрявшего жаба, Клайв нервно дёрнул бровью и раздражённо пнул его, пропихивая внутрь колодца. — Тц… Издеваешься?! Пролезай давай! — выкрикнул он. Глянув внутрь заполненного водой колодца, Клайв залез на ободок и нырнул внутрь головой вниз. Под водой он обнаружил длинный тоннель куда шире, чем дырка в колодце, и около минуты плыл по нему вслед за оранжевым жабом, пока они не достигли поверхности огромного бассейна. Оглядываясь по сторонам, выплывая из тоннеля, Клайв заметил, что таких дыр в бассейне было несколько. Всплыв на поверхность, он вслед за Гамамару встал на поверхность воды и, оглядываясь по сторонам, обнаружил себя внутри титанического по размерам помещения. Над самим бассейном возвышался огромный каменный трон, а в середине на подушке плавала жемчужина размером с одноэтажный дом. Жаб в пару прыжков запрыгнул на саму жемчужину. Глянув в сторону зала, Клайв увидел, что внутри под светом пламени множества факелов на гигантских колоннах в два ряда вдоль кроваво-красной ковровой дороги стояли огромные жабы. Некоторые были в доспехах, некоторые в плащах, как тот же Фукасаку, которого Клайв заметил одним из первых. Сейчас он был даже больше, чем в городе, видимо не сдерживая свои настоящие размеры. Кроме Фукасаку, ещё одной жабы, что он уже видел рядом с ним, двух жаб-стражей в доспехах, Клайв заметил ещё одну большую серую жабу с хмурым лицом, которая не постеснялась подозрительно зыркнуть на парня. Кроме жаб, тут никого не было, но, глянув на собравшихся, Клайв понимал, что сил у них хватит, чтобы похоронить даже полнокровный легион с рыцарями. Жабам никогда не было нужды заманивать кого-то вроде него в своё логово. Куда проще было бы напасть на него показанными силами в лоб.       — Как видишь, Виктора тут нет… И я бы очень не хотел, чтобы он когда-либо узнал о нашем разговоре, пацан. Это же касается и всех вас — мудрецы-хранители! — глянув на собравшихся жаб, произнёс Гамамару. — Позовёшь сестру? — спустя минуту, дав Клайву время прийти в себя, произнёс Гамамару.       — Ага… — нахмурившись, ответил Клайв и, присев, вновь нырнул в бассейн, поплыв обратно.       — Что сама об этом думаешь, девочка? — спросил у неё белый крыс, пока она концентрировала чакру с изумрудным светом между ладонью и повреждённой частью лица. — Тоже не доверяешь?       — Наоборот, ваше величество… — улыбнулась она через лёгкую боль. — Я искренне признательна вам — священным зверям — за доверие к нам, тем, кто вновь толкает мир к погибели. Не верить вам — глупость… Я прошу простить моему брату подобное поведение. — обозначила она кивок, глядя на крыса.       — Хех… Ты необычайно вежлива для человека. Мне действительно следовало покровительствовать тебе, а не этому придурку… — спустя минуту Клайв всплыл из колодца.       — Эх-хех… — вдохнул и выдохнул он. — Чисто… Давай за мной. — кивнул он и нырнул обратно. Прекратив лечение и повторно кивнув белому крысу, Курай последовала за братом и вскоре также оказалась в храме жаб на затерянной горе, поднявшись на поверхность воды в бассейне перед троном Гамамару. Жаб ждал Курай и Клайва, оставшись на жемчужине. После нескольких удивлённых восклицаний от Курай.       — Итак… Прежде чем вы будете действовать дальше, я бы хотел, чтобы вы узнали некоторые непреложные истины этого мира лично от меня — Аспекта Памяти. Предупреждаю, что правда может вас шокировать, как это уже бывало, например, с Виктором.       — С отцом?! — удивилась Курай. Жаб кивнул. — Во многом из-за этого сейчас мир находится в том положении, в котором находится.       — И что это должно означать?       — Причину… — с грустным выдохом произнёс Гамамару.       — Причину чего?!       — Причину того, почему сейчас мы — жабы — фактически нарушаем клятву и предаём своего господина… Вы — люди, в том числе, первые бы осудили нас, а потому я считаю нужным показать тем из вас, кто в силах повлиять на что-то… Если и вы примете то же решение, что и Виктор, то так тому и быть. Значит, наш мир должен пройти по этому пути. — прикрыв глаза, резюмировал жаб.       — Хватит уже болтать… Показывай! — произнёс Клайв.       — Как будет угодно. — На этом Гамамару сконцентрировался, и жемчужина под ним засияла ярким светом. Затем на ней начало проявляться изображение природы и множества людей. Древних людей. Гамамару показывал им изображение природы и общества людей, которые жили родами и племенами. Некоторые были с длинными волосами, многие перевязывали их в боковые завязки и пучки с помощью нитей из растений и шерсти животных. В эти времена большая часть оружия была из камня, и медный или железный век наступил далеко не везде. — Мы и люди были всегда… Ну или почти всегда. По большей части места под солнцем хватало всем. Когда мир погружался во тьму, все скрывались, и лишь немногие осмеливались пребывать под светом звёзд. — демонстрируя ночную фауну и человеческую ночную охоту, произносил он. — Некоторые из вас смогли найти нас и даже вступить в контакт, осознавая наше преимущество и мудрость. Многие поклонялись, но ещё больше предпочитали вражду и кровь. Казалось, так будет продолжаться вечно…       Жемчужина продемонстрировала, как на землю с неба упал огромный метеор, уничтоживший пару небольших гор и поднявший в небо облако пыли и пепла, а заодно уничтоживший весьма приличный кусок земли, превратив его в многокилометровый кратер. Пыль осела лишь через десяток дней, а сам метеор оказался сияющим камнем. Рядом с ним появилось двое рогатых существ с серой кожей и серебряными светящимися в темноте глазами. Внешне они были похожи на людей. Также ходили на двух ногах и носили длинную белоснежную одежду. Женщина с необычайно длинными серебряными волосами мановением руки заставила камень треснуть, и изнутри, будто из яйца, вылупилось нечто с множеством щупалец и быстро окопалось в земле. После этого оно стало подобием цветка, пустив вокруг себя корни и распустилось, будто приглашая одного из двух рогатых людей. Они говорили будто на выдуманном языке. Рогатый мужчина коснулся плеча девушки, попытавшись принудить её зайти в цветок, но последняя взмахом руки своими кроваво-красными ногтями отсекла его руку и толкнула внутрь цветка, который быстро опутал его своими лозами и, не дав ни единого шанса, зажал его в бутоне и поглотил. Упав на колени, искренне ужаснувшись от содеянного, более дня она оплакивала его, но в то же время цветок завершил трансформацию в относительно небольшое молодое десятиметровое дерево, распустив листья и даже позволив траве вырасти вокруг себя.       Несколько недель девушка, не нуждаясь в еде или воде, призраком летала и бродила вокруг дерева, пока к краю многокилометрового кратера не вышли люди. Встретив среди них тех, кто не испугался её, она в несколько минут освоила их язык и прошла с ними. Оценивающе пребывая рядом, она стала кем-то вроде гостьи вождя одного из сильнейших племён людей и застала момент покушения на него, предупредив и тем самым спасая ему жизнь. После этого она стала неприкосновенной, а спустя ещё несколько месяцев он стал жить с ней как с женой. Показывая всё это, Гамамару выступал в роли рассказчика, активно комментируя происходящее. Он показывал, как собирал совет из 13 племён священных зверей, обнаружив, что дерево начало поглощать окружающую природную энергию, и часть земель вокруг и без того огромного кратера стала бесплодной, несколько мелких озёр и болот высохли, деревья утратили листву летом и начали умирать, а воздух стал очень сухим. Из других зверей к нему почти никто не прислушался, кроме короля крыс и волков, а также ворона, но они мало чем могли помочь, предпочитая лишь наблюдать. Дерево выросло уже выше всех других, став высотой под сотню метров. Его стало видно с большей части населённых регионов, и его стали называть «Божественным Древом». Женщина строго запретила племени, в котором жила, подходить к нему и спасала тем самым им жизни. Остальным везло меньше. Скрывать её вечно процветающее племя не могло, и несколько других объединилось против них. Узнав, где вождь скрывал ту, что приносила им удачу и процветание, люди одного из племён попытались выкрасть их богиню, но, попытавшись силой забрать её, десяток крепких охотников были буквально уничтожены на глазах у старших, которые едва-едва сбежали. В сцене их смертей Клайв и Курай узнавали техники их глаз, но силой превосходящие даже их самые смелые фантазии.       В следующие дни весть об этом ужасе разнеслась по большей части людских племён, и в совокупности со смертями людей у божественного древа от вождя, приютившего «небесную женщину», потребовали её смерти. В противном случае грозили превосходящими силами начать войну и уничтожить всё племя, включая детей и женщин, без остатка. С учётом того, что и в самом племени многие боялись её, а одна из пленных подтвердила уничтожение людей небесной женщиной, вождю ничего не оставалось, как отдать приказ. Застав её врасплох ночью, люди сожгли дом стрелами, вынудив её с остатками прислуги бежать. Несколько часов кряду они бежали в сторону божественного древа. Уже зайдя на его территорию, ей стало плохо, и от очередного обстрела с вершины кратера служанка прикрыла небесную женщину собой. С трудом достигнув корней дерева, она призвала с него один из плодов и, вкусив его, открыла третий ярко-красный глаз, после чего, взяв под контроль силу дерева, открыла в небе червоточину в глубины космоса. Исходящий оттуда свет поверг на колени всех людей и не успевших спрятаться под землёй или в храмах зверей разом в несколько секунд. Корни опутали их и завернули в коконы. За несколько минут в мире повисла полная тишина. Похоронная тишина. Неопределённое время спустя она, незадолго до родов, отпустила из своего плена большую часть населения. Играясь с ними словно с куклами, часть она вновь взяла под покровительство, а части дала мнимую свободу. Назвав себя «Кагуя», она родила двоих сыновей, одному из которых вскоре было суждено стать Мудрецом Шести Путей.       Гамамару в деталях показал им часть собственной памяти о том, как он встретил Хагоромо и как тот вместе с братом пошёл против тиранической матери, избавив мир от неизбежного вымирания и рабства. Он показал создание Хвостатых и луны и поведал подлинную историю рождения Ниншу и Ниндзюцу, а также о конфликте Ашуры и Индры и о пробудившейся в старшем брате силе глаз. Он также показал, как нечто временами скрывало Индру даже от взора жемчужины памяти и как сильно изменило его отношение отца и брата. Жаб показал Клайву и Курай войну братьев, а затем как глаза Индры перешли к его ученику, ставшему Императором, и как тело его было отдано второму его избраннику, ставшему воплощением Бога Смерти на земле. Кошмар, с которым мог бороться лишь Ашура с силами Хвостатых, пожрал почти всю землю и вскоре сломил даже его… Однако надежду Ашура оставил на своих потомков и учеников, из которых трое, включая его родную внучку, пробудившую «дурные глаза» Кагуи, смогли положить конец Кошмару.       — Мама… — со слезами, текущими из глаз, произносила Курай. Отдельно жаб показал и сцену её прощания с Клайвом, которую Курай и вовсе не помнила. В тот день «Легендарная Троица» и отправилась на бой, после которого никто из них не вернулся.       — Хватит… — сжимая кулаки и отворачиваясь, не выдержал даже Клайв, который молчал всё это время. — Я не… Я не хочу знать такие вещи! Чёрт… — произнёс он.       — Таково твоё наследие, и так или иначе ты бы узнал об этом… Твоё желание не имеет значения.       — Для чего… — когда жемчужина погасла по требованию Клайва, продолжил он. — Для чего ты показываешь мне всё это?!       — После своего возвращения Виктор заметно изменился. Когда мы нашли его, он бродил по пустыне будто в поиске смерти… — рассказывал Гамамару. — Он рассказал о том, что сделала Анна. Он едва не погиб в том бою и в последнюю минуту, когда Паагрио уничтожил тело Кошмара, Виктор до этого принял на себя его гнев… Анна, удерживая барьер, призвала Бога Смерти и разорвала его душу на части. Унеся с собой часть в темницу, половину она запечатала в своём возлюбленном, чтобы тот выжил. Также ему досталась и часть её души, не отделимая от души Кошмара. — произнёс жаб, и жемчужина показала рисунок печати водоворота и парную печать четырёх слонов, что вместе составили «Печать Восьми Элементов Бога Смерти». — Мы пришли к выводу, что эта техника имеет происхождение из другого мира… Вы видели силы Кошмара в бою с Ашурой и силы Кагуи и понимаете, что это вовсе не невозможно. Кто и как передал это знание Анне, также остаётся загадкой даже для нас… Возможно, в мире присутствует некая сила, способная избегать даже моего взора, но для такого ей бы потребовалось, подобно Кошмару, пребывать в других измерениях или внутри сильнейших печатей. После того как мы поведали об этом Виктору, он решил очистить мир от всех следов вмешательства и вторжения.       — Ясно… Вопрос доверия. Вы боитесь, что Виктор прав и попытается склонить нас на свою сторону?!       — Это не вопрос доверия… — ответил Гамамару. — Эта сила существует, и она же осквернила Индру. Вопрос победы… Виктор решил перечеркнуть всё, что сделал для нас Хагоромо. Он собирается окончательно уничтожить или изгнать всех Хвостатых зверей и убить всех без исключения носителей гена Ооцуцуки. Учиха или Сенджу… Даже своих детей он уже приговорил к смерти. Силой Кошмара он собирается ещё больше приумножить её и стать тем, чем была для нашего мира Кагуя. Он уверовал, что только он один и избранные им мудрецы смогут защитить и возглавить всех людей и зверей.       — Тц… — прикрыв глаза, нахмурился Клайв. Курай опустила голову, сглотнув, и ничего не могла сказать в ответ. — И ты хочешь, чтобы мы сражались с ним? Подобно тому, как ты направил Мудреца с братом против их матери, ты говоришь нам убить отца?! — со злобой посмотрел на жаба Клайв.       — Если ты считаешь, что он прав…       — Я не об этом! — выкрикнул он. — Это всё… Крх… — Клайв схватился за сердце и, сморщившись, сделал несколько глубоких вдохов и выдохов.       — Клайв?! — округлила глаза Курай. — Ты…       — Всё нормально! — выкрикнул он.       — Я тебя прекрасно понимаю… Ты воспринимал пророчество и миссию Курай как манипуляцию и попытку заставить тебя сражаться и убивать за чьи-то амбиции правителя? Но, как я и показал… На кону куда большее, чем ты даже мог себе представить! — произнёс Гамамару. — Когда ты это поймёшь… Ты и сам пойдёшь против него куда более охотно. — добавил жаб.       — Почему я?! — спросил Клайв. — Вдруг ты ошибаешься… Мой брат…       — Нам, жабам, редко снятся сны… В моём сне я видел тебя и ещё одного парня с ярко-красным глазом и огромной косой. Это и есть часть пророчества, касающаяся тебя, пацан. Ты — наследник Ашуры! Это твоя судьба!       — А если всё же ошибка?! — продолжал настаивать на своём Клайв. — Твои сны всегда сбывались?!       — Всегда… — кивнул жаб.              

***

      — Учитель!!! — кричала Курай в ответ на взмах белогривого здоровяка огромной секирой в их сторону. — Прошу вас… Вы не понимаете, что стоит на кону! Прошу, одумайтесь и дайте нам уйти. Ради нашего мира мы обязаны одолеть отца! Вы, мы, все Учиха, все Хвостатые уже приговорены. Если вам дороги ваши дети и подданные, мы обязаны остановить Виктора! Только исполнив пророчество, мы сможем…       — Ты о пророчестве старого лягушонка Гамамару? — от его ответа она опустила лук, и частицы чакры, собранные в её руках, развеялись.       — Как вы… — округлила она глаза. — Откуда вы…       — Не считай меня совсем уж невеждой, девочка… Я тот, кому служит сам Аспект Страха. Неужели ты думаешь, что мне неведомо то, что стало ведомо вам от жалких лягушек?! Здесь только вы и они были слепы и глупы! Они натаскали Виктора и тех двоих, чтобы убить нашего Владыку! Императора Самаэля! Он построил Аден! Он взял на себя бремя учителя! Он спас меня и позволил продолжить род Ашуры! Он изгнал в пропасть почти всех зверей вместе с моим сумасшедшим отцом, который предпочитал плевать в небо, сидя на вершине горы! Сейчас они натравили и тебя с пацаном на Виктора, когда поняли, насколько сильно ошиблись! После того как мы сокрушим Виктора, я лично порву на части, зажарю и съем эту вонючую жабу!       — Так вы знали?       — Хех… А ты сомневалась? — подал голос Шин, выходя вперёд. — Всё он знал, чёртов скот… Только ему наплевать, так? Наплевать ему и на тебя, и на того глазастого парня. На всех и вся… Его волнуют только собственные желания и амбиции, ведь так?! Отец многое о тебе рассказывал, Белый Зверь, не удивляйся…       — Хм-хм-хм-хм… — сдержанно засмеялся он. — Я и не удивлён, сын Айзека. Наш предатель всегда был болтуном!       — Даже вам не одолеть Виктора и принца… — с дрожью произнесла Курай. — Только вернувшиеся Индра и Ашура, переродившись в наследниках, смогут положить конец Кошмару! Только Клайв и Шин смогут! Август силён, но он не избранный!       — Самаэлю не понадобилось никакое пророчество, чтобы покорить мир! Оно не нужно и нам для победы! Виктор предал и убил Самаэля! Айзек предал меня и убил моего сына! Я отомщу! Учиха умрут все до единого! Виктор умрёт! На трон на какое-то время сядет Август, но он уже не Самаэль… Через какое-то время всем опротивеет его правильность, и все взмолятся, чтобы я, как истинный сын Ашуры, занял престол!       — Так и Август для вас лишь инструмент?! — ужаснулась Курай.       — Как и ты с братиком… — будто гром в её ушах прозвучали эти слова. Шин перехватил косу поудобнее и напряг глаза.       — Зачем же тогда вы нас искали и забрали из монастыря, если никогда не верили?! Разве мы не должны были стать вестниками возвращения Ниншу и воли Ашуры?! Разве не мы должны были продолжить его дело во благо человечества?! Вы учили нас этому и учили сражаться, говоря, что несправедливый мир и зло в людях будет сопротивляться, а потому нам нужно быть сильнее! — кричала Курай.       «Ха-ха-ха… Во имя папочки, какая чушь!» — прозвучало в голове Шина, от чего он напрягся.       — Я искал и нашёл вас сразу после смерти Самаэля, чтобы взять в заложники и вынудить чёртову Анну, Виктора и дракона сдаться! Я водил вас с пацаном за собой, чтобы найти и выманить на вас Виктора, но он оказался умнее… Или же он и в самом деле уже приговорил вас, а?! Даже папочке вы не нужны… — своим лицом он затмевал перед ней солнце, и каждое его слово звучало для Курай как приговор. Её колени и руки дрожали, а в середине груди что-то закипало. Сейчас она начала понимать, что это… Сейчас она начала понимать Клайва.       В её душе закипал истинный гнев.       — ААААА! — начала кричать Курай. Лук вновь засиял в её руках и вобрал ещё больше чакры. Вокруг заискрили разряды молнии, собираясь в пучок в её ладони, из которого она в секунду сформировала мощную стрелу, и, отпустив тетиву, она запустила разряд прямо в бывшего наставника, целясь туда, где должно быть сердце. В ответ он взмахнул огромной секирой одной рукой плашмя со скоростью частичного мерцания и отбил обратившуюся в чистую молнию стрелу в сторону, заставив вспахать поросшую травой землю и уничтожить ближайший куст.       — Надо было в первый раз стрелять в голову, девочка… Прости, но второго шанса у тебя не будет. Я не настолько добр! — отставив ногу назад, она встала в стойку, приготовившись к бою, когда Сенджу замахнулся на неё секирой, сделав рывок вперёд. Наперерез ему прыгнул Шин, нанося встречный удар косой двумя руками, парируя его удар по Курай. Сумев пересилить всей своей силой одну руку Белого Зверя, он отклонил её в сторону и взмахнул косой, заряженной ветром, чтобы перерезать ему горло. Противник со скоростью частичного мерцания прогнулся в спине, и удар Шина прошёл мимо. Отшагнув, Сенджу вновь замахнулся секирой уже по парню и ударил, но последний вовремя выставил блок косой, широко расставив ноги. Удар он прочувствовал в костях, но металл и он сам выдержали, пусть и колени чуть согнулись, а земля под ногами слегка просела.       — Чёёёёррр… — напрягался изо всех сил Шин, чтобы сдержать давление одной руки противника. На его покрасневшем лбу вздулись сосуды и выступил пот.       — Что такое, безухий слабак? Тяжело? — рыча, произносил Сенджу, продолжая давить. По его лицу также было заметно значительное напряжение. Курай тем временем вновь заряжала уже «Копьё Молнии» и, подлетев на высоту роста бывшего наставника, она размахнулась и запустила копьё из искрящейся чакры, целясь в его голову. Заметив это, он свободной рукой полез за кирасу, доставая изумрудный амулет, резко сорвав его со своей шеи и выставив перед летящим копьём. Изумрудное свечение сформировало подобие барьера, и, столкнувшись с ним, копьё перестало существовать.       — Барьер?! — удивилась Курай. — Амулет мамы… Почему...       — «Искусство Мудреца: Рассеивание чакры!» Хоть камень полезный остался от этой потаскухи! — произнёс Сенджу. Когда он отвлёкся, Шин смог немного его пересилить и поправить своё положение. Курай, продолжая полёт, прокусила два своих больших пальца и быстро сложила десяток печатей, завершив печатью овцы. По всему её телу пробежали видимые глазу разряды молнии. — Тц… Не поможет, девочка! Я знаю все твои техники! Слышишь?! Это я тебя всему научил! — орал он.       — Шин! Назад! «Молния: Призыв Сияющего Войска!» — крикнула Курай. От её тела во все стороны ударили разряды молнии. В местах их попадания возникали сияющие синим светом и искрящиеся копии самой Курай, вставшие в полный рост и заряжающие стрелы молнии в свои луки. Выполнив команду, Шин округлил глаза от такого, как и Сенджу.       — Вот как? Теперь их не двое, а шестеро?! — посчитав количество копий, произнёс Сенджу. — Хех… Для меня, что одну пылинку смахнуть, что две…       — Шин! Беги! — выкрикнула Курай, зарядив уже в своём луке седьмую стрелу.       — Чё?! — взглянув на неё, опешил Шин от такого.       — Ты должен выжить! Любой ценой! Дождись Клайва и спасите Ами! Одолейте Виктора и завершите пророчество! — кричала она с дрожью в руках, целясь в наставника, который перехватил свою огромную секиру двумя руками поудобнее.       — Чё ты несёшь?! А ты?!       — Я задержу его! На это меня хватит! Я обязана!       — Не неси чушь! — кричал Шин, глянув на неё своими горящими глазами. — Мы одолеем его вместе!       — Шин! Умоляю! — повернулась она к нему. Из её глаз текли слёзы. Вокруг левого вздулись сосуды, и почернела склера. — Послушай меня ещё один раз! Это моя первая и последняя личная просьба! Не рискуй своей головой! Просто беги! Ты его цель, а я… Я для него лишь помеха, а потому у меня больше шансов тут выжить! Беги! — крикнула она и отпустила тетиву одновременно с клонами. Со всех сторон в Сенджу полетели семь громовых стрел. В ответ он топнул ногой и ударил передней частью топорища в землю. Скала за ним треснула, как и земля под ногами. На мгновение Курай увидела, будто тень наставника приобрела цвет его чакры и повторила удар по земле, подбрасывая куски почвы и камни в воздух вокруг него. Все стрелы попали по этим камням, поднимая облака пыли с множеством вспышек и взрывов.       — Крх… — раздалось от Шина, который увидел идеальный момент для рывка и побега.       «Ну и?» — вопрошал голос в голове Шина.       «Что будешь делать?»       — Тц… — опустив косу, он решился бежать в сторону со всех ног.       «Тц… Меня сейчас стошнит… И это мой правнук? Позорище…»       Глаза Шина внезапно зафиксировали опасность в виде чакры и чего-то ещё, падающего с неба. Вовремя среагировав, он едва успел отпрыгнуть назад. Перед ним на землю рухнул огромный молот с громовой вспышкой, едва не убив его на месте. Пыль вокруг Сенджу развеялась, и он присел, ударив ладонью в землю.       — «Техника призыва!» — раздалось от Зверя. — Отсюда! Не! Сбежать! — рычал он.       — Сволочь…       Поднимаясь на ноги, Зверь закинул секиру на правое плечо, придерживая рукоять.       — «Молния: Шестиугольный барьер!» — крикнула Курай, приземлившись и ударив обеими руками в землю. Её клоны вспыхнули и обратились в электрические огни для углов барьера. Под ногами Сенджу образовалась шестилучевая печать, по которой подавался ток, явно бьющий по его стопам и удерживающий на месте. От боли он зажмурился и слегка попятился назад, начав трястись, а его волосы поднимались дыбом. Подняв руку с изумрудным амулетом вверх, он выкрикнул:       — «Искусство мудреца: Рассеивание чакры!» — амулет засиял ярко-зелёным светом, и барьер Курай вместе с печатью треснул, а затем перестал существовать вместе с клонами. Курай тяжело дышала, и пот тёк с её лица. Руки дрожали, и даже не глядя она видела, что Шину не удалось сбежать.       «Чёрт! Что я... Что я ещё могу сделать?! Прошу вас, великие силы… Прошу… Помогите мне!» — прикусив губу, она зажмурилась, понимая, что не в силах что-либо противопоставить наставнику с амулетом матери.       «Хочешь, помогу?!» — прозвучало в голове Шина, и он вздрогнул.       «Передай мне контроль, и я вытащу тебя и эту девку из той задницы, в которой вы оказались, и покажу племяннику его место под этим солнцем…» — говорил безглазый Шин, возникший перед ним.       — Нет! — выкрикнул Шин, заставив Зверя мельком глянуть на него. — Ты… Ты не нужен! — Шин перехватил косу поудобнее, и на глазах Курай его чакра изменилась. — Уходи и больше не возвращайся! Я помню, как ты это делал… Теперь я смогу… Я смогу справиться сам! — кричал он, и вокруг него чакра высвобождалась полупрозрачным светло-зелёным пламенем. Оно обволокло по контурам его тело и поглотило Шина, его глаза изменили рисунок. Семь штыков в глазах стали кроваво-красными, а фон чёрным. Глаза налились кровью, и он пустил кровавые слёзы. Каждый мускул его тела набух от напряжения, и из носа потекла кровь. Пламя стало плотнее, и из него сформировались рёбра и костлявая рука размером с него самого. С криком он отвёл руку за спину и, схватив искрящийся громом молот, с помощью руки из огня и костей набегу вперёд замахнулся им по Сенджу.       — Ах ты… — выкрикнул зверь, бросившись ему навстречу и взяв секиру двумя руками с размаху отрубил костлявую руку по локоть, заставив его отпустить улетевший в сторону молот. Взглянув на это, Курай пробрала дрожь. На её глазах Шин сформировал из светло-зелёного пламени череп и дополнительные кости, а затем отрастил руки, обросшие тёмно-зелёными мышцами, в пару секунд. Зелёный демон отрастил когтистые пальцы, и в его руках появилась чёрная копия косы парня, но в несколько раз больше. Сам силуэт уже был выше трёх метров, а исходящий поток чакры заставил прикрыться рукой даже Великого Белого Зверя, который взял секиру двумя руками, но затем ухмыльнулся и вновь выставил амулет.       — Давненько я не видел Сусаноо! Так они бывают разные, а?! Твой не похож на тот, что был у отца и у Самаэля. — произносил Сенджу. Шин окутал демона в дымный чёрный плащ, и последний, рыча, замахнулся косой, а Сенджу выставил вперёд амулет Клайва. — Давай! Твоё чудище — воплощение из чакры! Коснись амулета, и я развею эту мерзость! — будто нахмурившись перед ударом, Сусаноо на секунду замедлилось, и в момент удара коса и в самом деле не смогла причинить вреда здоровяку, хотя должна была рассечь того на две части.       Она просто будто прошла насквозь.       — Ха! Я же говорил... — Зверя перебил звук треснувшего в его руках изумруда. Пришёл черёд Шина ухмыльнуться. Капля крови из глаз упала с его лица, и когда она коснулась земли и испарилась от жара чакры, амулет в руках здоровяка разлетелся на осколки.       — «Рассечение бездны!» — раздалось от Шина.       — Чего?! — опешил Зверь, выронив осколки амулета.       — Имя моему Сусаноо — «Лич бездны!» — Сусаноо рыкнул будто в подтверждение. — Это сила моих глаз. Я рассекаю не тело, а техники и чакру!       — Чего?! Тогда… От моей силы тебя всё равно ничто не спасёт! — кричал Сенджу и, отпрыгнув назад, с размаху метнул секиру. Дымная коса в руках Шина развеялась ещё в момент первой атаки. Летящую секиру он отбил взмахом зелёного кулака наотмашь, отделавшись лишь трещиной в кости. В то же время зверь подпрыгнул вверх, призвав в свои руки огромный молот, и с высоты в десяток метров опустил заряженный до отказа громовой молот прямо на череп Сусаноо в капюшоне из чёрного дыма. Вспышка молнии заставила Курай прикрыть глаза рукой. От удара у неё зазвенело в ушах, а по огромному демону пробежали разряды молнии, но голова вопреки всему уцелела. Когда Сенджу приземлился на ноги перед ним, Сусаноо открыл пасть, и оттуда по противнику ударила молния.       Округлив глаза от такого, Зверь принял удар на блок молотом. Он был обожжён и отброшен на десяток метров, но быстро поднялся на ноги. Выставив руку в сторону, он призвал секиру, влетевшую в его руку. Шин изменил стойку, отставив косу, и Сусаноо замахнулось кулаком.       Быстрый удар, который бы размазал обычного человека по траве, был заблокирован молотом, искрящимся молнией, а затем огромная рука размером с самого Сенджу отброшена его невероятной силой. Боковой удар вторым кулаком нарвался на секиру, и кисть Сусаноо была отсечена точным взмахом под яростный крик Зверя. В ответ Сусаноо также раскрыл пасть и, согнувшись, зарычал на него ещё более яростно.       — Это же… Не может быть! — воскликнула Курай, напрягая свой серебряный глаз.       — Я всё равно убью тебя! — рычал Сенджу. — Ты слабее меня! Хрррр, тфу! — сплюнул он кровью изо рта.       — Это так… — тяжело дыша, ответил объятый пламенем внутри Сусаноо Шин. — Но неужели ты считаешь всё, что я делал, бессмысленным, хех…       — Чё?! — На этом, Зверя пробрала дрожь, и резко выступил пот по всему телу. Ноги не удержали его, и он пал на одно колено. Дышать стало заметно тяжелее, и, поняв в чём дело, он вновь округлил глаза.       «Даже этим рыком он похищал чакру, которую испускало тело наставника. Каждым касанием он серьёзно ослаблял его, но в своей ярости тот не замечал действий Шина. Невероятно… От былой силы Великого Зверя осталось едва ли треть!» — обдумала положение наблюдавшая за боем Курай. Своим глазом она видела их чакру в мельчайших деталях.       «Правда, и с Шином всё не так просто. Температура его тела запредельна, и сейчас он уже на пределе. Температура в области его глаз в два раза выше средней по его телу. Не похоже, чтобы похищение чакры противника придавало ему силы, а значит, его очаг… Уже почти пуст.» — проанализировала Курай, сжимая кулаки.       «Что?! Что мне сделать?!» — проносилось у неё в голове.       — Чтобы меня… Какой-то сопляк… Да на колено… — сжав рукояти орудий, вполголоса произносил Сенджу, кровь из носа которого капала на выжженную траву рядом с ним. За его спиной будто бы из воздуха вышел огромный белый саблезубый тигр размером с небольшой дом.       «Что случилось, старый вояка, ноги уже не держат?!» — тигр едва открыл пасть, но голос звучал в голове каждого присутствующего, и всех, кроме Сенджу, пробрала дрожь.       — Хех… Завались, чёртов кошак… Твоих подколов мне только не хватает… — отвечал Сенджу.       — Тебе не следовало недооценивать противника, кем бы он ни был… Ты не всесилен и уже слишком стар! — продолжал тигр, медленно шагая к нему.       — Не учи… Хех… — ответил Сенджу. — Лучше верни её… Верни ту силу, что сковал во мне.       — Хррр… — рыкнул он. — Как угодно… Похоже, твой соперник заслуживает познать куда больше страха! Но тогда я тоже в игре…       — Делай как знаешь… — одобрил Сенджу. Тигр зарычал на всю за его спиной, оглушая всех присутствующих. От его рыка дрогнуло даже Сусаноо. Поднявшись с колена и взревев вместе с исчезающим за его спиной тигром, Сенджу отбросил оружие и сбросил с себя броню по пояс. Вся его чакра была полностью восстановлена и под взглядом Курай стала ещё плотнее и сильнее, а в очаге появилось золотистое сияние природной энергии.       Закончив реветь подобно зверю, он взглянул изменившимися глазами тигра на отшагнувшего назад противника. Восстановив правый кулак Сусаноо, Шин вновь ударил с размаху, но в этот раз его удар был заблокирован одной рукой. Противник поймал его ладонью, даже не дрогнув и не сдвинувшись с места ни на сантиметр. Сенджу продолжал удерживать его кулак, которым Шин впитывал его чакру всё сильнее и сильнее, но здоровяка, похоже, это уже не волновало. Надавив пальцами на кулак, он сломал ему пальцы и заставил несколько костей Сусаноо треснуть.       — Шин! Отступай! — кричала Курай во всё горло.       «Пацан! Развеивай технику, иначе нам конец!» — кричал голос в его голове. Со спины на него резко запрыгнул тот самый огромный тигр, взявшийся из ниоткуда. Своими клыками он прокусил шею Сусаноо, а лапами впился в плечо и грудь, будто стремясь схватить и удержать созданное из пламени чудище. Дёрнув руку на себя, Сенджу оторвал её в области локтевого сустава и показательно медленно размахнувшись ударил в полную силу, пробивая защиту Сусаноо и вышибая из него тушку Шина, отлетевшую от удара на пару десятков метров и словно мяч отскакивающую от земли. Отдельно ещё дальше полетела его коса, выбитая этим же ударом из рук. В лапах тигра Сусаноо медленно растаяло, а Шин, слыша лишь звон в ушах и чувствуя боль во всём теле, едва-едва поднимался на ноги, харкая кровью и обхватывая корпус.       Выставив кулак вперёд, Сенджу медленно разгибался, хрустя костями и принимая вертикальное положение после мгновенного рывка, вынудившего его едва не встать на четвереньки. Подняв кулак к своему лицу, он произнёс…       — Думал, что одолел меня, пацан? Я кое-что тебе расскажу… Хена ограничивает мою силу оковами страха и ужаса. Иначе я быстро впадаю в ярость в бою из-за переизбытка природной энергии. В таком виде мне осталось пять-десять минут, и я перестану отличать врагов от союзников. Сейчас я в пять раз сильнее, чем был! — орал он. — Хм… — глядя, как Шин встаёт на трясущихся ногах с опухшими окровавленными глазами, в которых погас его шаринган, Сенджу улыбнулся. — А ты хорош… Тебе стоит гордиться. Даже после такого удара не просто жив, а способен стоять. Я дам тебе право умереть с честью! Я признаю тебя воином, какими были твой дед и отец, сопляк! Нападай в последний раз! Докажи, что тебя не зря растили…       — Нет! Шин! — Курай побежала к нему и поймала на себе взгляд тигра, сковавший её ужасом.       — ААААА! — кричал Шин. Шевеля пальцами правой руки, он нитями чакры подтянул к себе косу и перед тем, как словить её, резко взмахнул рукой, вкладывая чакру ветра и заставив её, закрутившись, лететь дальше и атаковать противника с левого фланга. Сам парень оббегал противника справа и, выставив руку вперёд, вновь активировал шаринган. Он подпрыгнул, и его рука по локоть загорелась зелёным пламенем. Длинные волосы на голове противника зашевелились, а сам Сенджу не сдвинулся с места. Своими волосами он налету поймал косу противника и остановил отвлекающую атаку. С другой стороны, он направил большую часть волос на перехват самого Шина. В секунду парень оказался опутан удлинившимися и пропитанными чакрой волосами и связан будто крепкими верёвками. Сжав правую руку в кулак, Сенджу, нахмурившись, прицелился в грудь висящего на его волосах парня и замахнулся для удара, но внезапно между ним и Шином пронеслась огненная волна, рассекающая воздух и землю. Белые волосы оказались разрезаны в мгновение, Шин упал с двух метров, а Сенджу был вынужден отшагнуть назад, округлив изменённые глаза. Обернувшись в сторону, откуда прилетело, он увидел по правую руку Курай высокого мужчину с короткими чёрными волосами, уложенными назад. Стоя в чёрном кимоно, он удерживал руку на рукояти катаны, будто собирался резко вытащить меч, и принял низкую стойку. Подняв голову, мужчина продемонстрировал свои алые глаза с изменённым рисунком. Узнав его, Сенджу тут же оскалился.       — Ты?!       Рядом с ним у Курай резко подскочила температура, и пересохло в горле. По лицу и глазам ударила волна жара. Своим глазом она видела, что по объёму чакры и её силе он ничуть не уступает Белому Зверю.       — Нет! — увидев его, завопил Шин. — Нет! Нет! Нет! Не сейчас! — уже едва в силах шевелиться, орал он. — Только не так! Какого чёрта ты появился именно здесь?! Отец!!!       — Айзек!!! Предатель! — орал Зверь. Тигр Хена тут же сместился за спину хозяина, начав рычать на появившегося противника. — Ты посмел показаться пред моими глазами?! Ты умрёшь! — выпрямив спину, удерживая руку на рукояти катаны, он ничего не ответил Зверю. Глянув на Шина, а затем на Курай, он ухмыльнулся и встал между девушкой и Сенджу. Трава под его босыми ногами загоралась синим пламенем.       «Этот мужчина… Господи… Что с ним?!» — ужаснулась она, осмотрев его со спины своим глазом.       — Сын… — прикрыв глаза, произнёс Айзек вполголоса, но Шин мог его слышать. — Я не ищу твоего прощения… Но я здесь потому, что именно ты — избранный. Мой старший и ныне единственный сын. Ты должен выжить.       — Я убью тебя… — прохрипел Шин и попытался встать, но тут же вновь упал, а его глаза вновь погасли, окатив его волной боли, от которой он мог лишь корчиться, хватаясь за лицо руками.       — Моя смерть и без того вопрос ближайшего времени… — произнёс Айзек и через левое плечо глянул на Курай.       — Как тебя зовут? — спросил он.       — К-Курай… Курай Хью… Нет… Я — Узумаки! Узумаки Курай! — передумала она называться фамилией отца.       — Хех… — выдохнул он. — Спасибо, что сказала, Курай. Я запомню твоё имя. Теперь, прошу… Бери Шина и бегите. С командиром я сам разберусь. — хрустнув шеей, произнёс Айзек.       — Тц… Давно меня так никто не звал. — показательно разминая кулаки, произносил Сенджу.       — Пусть это уже давно не так, но я помню, как служил под твоим началом, будучи таким же, как они… — кивнул он на Шина и сместившуюся к нему Курай.       — Неееет! Нееет… — качал головой в отчаянном сопротивлении Шин, когда она пыталась поднять его, обхватывая руку.       — Прости, но твой отец прав… Нам пора! — произнесла она и взмахнула ладонью с изумрудным свечением перед лицом Шина, от чего тот потерял сознание.       — Это было так давно… Ты помыслил предательство ещё при жизни Владыки! Я тогда сжалился над тобой, помня о чести твоего отца, и сейчас жалею об этом! — произнёс Сенджу. Курай осторожно погрузила Шина на спину и побежала в сторону леса.       — Даже не будешь пытаться помешать им сбежать? Ты изменился, командир…       — Ты тоже, предатель… Я чувствую, что сейчас мне будет не до шуток. Ты стал ещё сильнее, чем был твой отец, и эта противная чакра! — нахмурился Сенджу.       — Ты прав… Я прибыл станцевать свой последний танец смерти. И ты лучше всего для этого подходишь, командир. Отвлечёшься хоть на мгновение — умрёшь. — с ухмылкой произносил Айзек. — Даже…       — Даже кто-то вроде меня… Хех… Ты всё же дотянулся до силы Великих, ублюдина, хрррр… Тфу! — сплюнул он в сторону. — Готов, Хена?! Это будет очень интересно!       — Ха! Раз вас будет двое, у меня есть отличная компания для твоего кота… — на этом Айзек напряг глаза, и за его спиной вспыхнуло синее пламя, и из него будто из другого мира вышел огненный синий кот в синих пылающих самурайских доспехах, рыча и удерживая в пасти катану из пламени Сусаноо. Кот с двумя хвостами, золотым и ярко-зелёным глазом встал за спиной Айзека, не на шутку удивив Сенджу и Хену.       — Вперёд... Мататаби!              

***

      Пробегая мимо участка, где в руке наставника треснул амулет матери, Курай заметила блеск осколков изумруда в дымящейся земле и набегу, зачерпнув землю с осколком, дополнительно ускорилась, унося раненого Шина на своей спине.