ГЛАВА 18 «Мы ушли, а ты не услышал»

8 июля Солнце уже мягко подсвечивало футбольное поле, когда компания собралась почти в полном составе. Трава увлажнённая утренним воздухом пружинила под кроссовками, воздух пах июлем и чем-то очень привычным — шумным летом. Эмилия шла с девочками: Алёной, Полиной и Есенией. Все говорили о чём-то своём, но у Эмилии внутри сидела лёгкая нервозность: сегодня она впервые видела Диму после приезда. Ей хотелось быть спокойной… но не получалось. Парни уже были на поле: Коршун, Богдан, Артур, Денис, Бегзат, Юра, Олег, Паша и сам Дима. Они бросали друг другу мяч, спорили, кто за кого будет и шутливо толкались плечами. — О, девчули пришли! — Юра театрально сделал поклон, за что сразу получил подзатыльник от Олега. — Ага, теперь хоть красивая часть компании появилась, — добавил Бегзат, хохотнув. Полина закатила глаза: — Да-да, а вы как были, так и остались — мусор на поле. — Оскорбление принято, — Артур приложил руку к сердцу. — Мусор, но твой любимый. — Не мой! — Полина сразу покраснела. Коршун при этом недовольно хмыкнул, ревность мелькнула в глазах — но он промолчал. Эмилия в этот момент старалась не смотреть слишком прямо на Диму. Но каждый раз, когда она всё же поднимала взгляд, он уже смотрел на неё. Тихая улыбка. Тоже тихая улыбка в ответ. Но оба чувствовали напряжение. Лёгкое, как натянутая струна.

***

— Мы пока поговорим, — сказала Алёна. — Пацаны, давайте, гоняйте мяч. — Девочки болеют за меня! — Юра сообщил громко, как будто объявлял об этом на стадионе. — За кого мы болеем? — уточнила Есения. — Думаю, ни за кого, — ответила Полина. — Они все играют, как бараны. — Эй! — возмутился Артур. Смех стал фоном, и девочки отошли к дальней лавочке, где тень деревьев давала лёгкую прохладу. Эмилия всё же подошла к Диме перед тем, как уйти. Она немного кивнула, привлекая его внимание: — Мы с девочками отойдём в магазин, хорошо? Если вы закончите играть — подождите нас. Она говорила спокойно, но внутри всё дрожало. Дима кивнул… Но он смотрел на мяч, который ему как раз бросил Богдан. Он не расслышал. Не понял смысла. Не придал значению. Мяч ударился о его ногу, он поймал его и, увлечённый игрой, ушёл назад на поле. Эмилия вздохнула и пошла к девочкам.

***

Парни играли почти час. Юра падал каждые три минуты, крича, что «это был фол». Бегзат смеялся до слёз над каждым его кульбитом. Олег спорил с судьёй, которого не было. Коршун ругался, если эти идиоты творили ересть. А Дима то и дело бросал взгляд в сторону, где сидела Эмилия. Он видел, что она улыбается девочкам. Что она что-то рассказывает. Что у неё всё вроде нормально. Но он не знал, что она ждёт его. Не знал, что она ждёт, пока они закончат. Не знал, что она рассчитывает, что он подойдёт. Он думал, что всё в порядке. Что она просто общается с подругами, пока они играют. И вот — игра закончилась. Но всё пошло не так. — Ладно, я домой, — сказал Денис, утирая лоб. — Да, я тоже, — Богдан подхватил рюкзак. — Пошли, — согласился Коршун. — Пацаны, валим? — Юра оглянулся на всех. — Погнали, — откликнулся Дима, у которого в этот момент в голове было: жара… пить хочу… потом подойду к Эмилие Они ушли. Просто… ушли. Ни один не посмотрел в сторону девочек. Ни один не вспомнил, что их просили подождать. Ни один не подумал, что это важно. Девочки возвращаются на поле… А там никого. Алёна первой заметила пустоту: — Чего?.. А где все? Полина нахмурилась и огляделась: — Они что… ушли? Есения выругалась: — Серьёзно? Даже не сказали ничего? А Эмилия… Эмилия будто застыла. У неё внутри вспыхнуло что-то резкое, неожиданное. Обидное. Больное. Он же обещал. Она сказала ему. Он посмотрел на неё. Он кивнул. Он должен был знать. Он должен был услышать. И почему-то именно этот момент оказался последней соломинкой. Алёна мягко коснулась её плеча: — Эмилия ты нормально? Эмилия достала телефон. Руки дрожали. Она включила запись голосового и, на одном дыхании, не думая, выдала: — «Уёбища, а вы где нахуй?!» Полина ахнула: — Эмилия.. — Я злая, — тихо сказала Эмилия и отправила. Спустя минуту его сообщение пришло: — «Мы ушли. Ты же не говорила ждать». У Эмилии внутри всё оборвалось. — Я сказала! — она сорвалась вслух. — Я подошла и сказала! Девочки переглянулись. Они знали: это очень неприятно. Это обидно. Это будто он не слушал её. Она печатает быстро, резкими пальцами: — «Я ПОДОШЛА к тебе и сказала, что мы отойдём с девочками, и ЧТОБЫ ВЫ НАС ПОДОЖДАЛИ!» Через минуту: — «Я не слышал. Мы думали, вы сами уйдёте». И вот тут всё рухнуло. Эмилия уже не думала. Не выбирала слова. Она чувствовала только смесь обиды, злости, разочарования — и того самого напряжения между ними, которое копилось последние дни. — «Классно. Похуй вообще на меня, да?» — «Эмиля, ты чего? Я правда не слышал». — «Да конечно». Пальцы дрожали. Слёзы подступали слишком быстро. Дима писал: — «Можешь не орать. Я не виноват что я не услышал». — «А кто виноват? Я??? Я тебе сказала! Ты просто НЕ слушал!» Пауза. Дима: — «Эмилия, ну прости. Что ты хочешь от меня?» Это добило. Просто выбило землю. — Как что?! Как можно не понимать? — Эмилия прошептала, чувствуя, как сердце падает куда-то вниз. — «Ничего уже не хочу. Забей». И она выключила телефон. И вот так закончился вечер 8 июля. Тихо. Рвано. Неправильно. Девочки повели её домой. Она молчала. Только вытирала глаза. Дима тоже сидел дома. Он смотрел на экран. Он перечитывал сообщения. Он пытался понять, что сделал не так. И почему всё так резко стало плохим. Он переживал. Сильно. Но не писал. Боялся написать хуже. И эта тишина между ними стала пропастью.