Глава 5. Заявка № 42-В: Канцелярский Хищник

Текст от лица «Наблюдателя»: Некоторые угрозы в Министерстве были громкими и очевидными. Другие, как ржавчина, подтачивали основы тихо и методично. Заявка из Отдела Стандартизации Магических Измерений звучала на первый взгляд несерьёзно: «Самопроизвольное исчезновение канцелярских принадлежностей». — Опять скрепки кончились? — Фен с некоторым разочарованием посмотрел на заявку. — Может, это воры? — В Министерстве? — Костыль усмехнулся, точнее, издал звук, похожий на скрип ржавой двери. — Здесь воруют идеи, бюджеты и иногда время. Скобы не крадут. Их поедают. Линейный коридор Отдела Стандартизации встретил их гробовой тишиной. Не магической, а обычной, человеческой. Сотрудники сидели за столами, неподвижные, боясь пошевелиться. На их столах царил идеальный порядок, граничащий с абсурдом: · Ручки лежали параллельно линиям блокнотов · Чашки стояли строго по центру подставок · Полное отсутствие мелочёвки: ни скрепок, ни стикеров, ни кнопок — Он здесь, — шёпотом сказала начальница отдела, её взгляд был полон животного страха. — Чувствуете? Он следит за каждым движением. Руби провела рукой по стене, затем по краю стола. Её пальцы остановились на микроскопической царапине. — Один, — констатировала она. — Молодой. Осторожный. — Один кто? — прошептал Фен, инстинктивно прижимая к груди свой блокнот. — Канцелярский Мим, — так же тихо ответил Костыль. — Редкая гадость. Питается хаосом мелких предметов. Чем беспорядочнее лежат вещи, тем он сытнее и спокойнее. А когда голоден... — Костыль мотнул головой в сторону идеально чистых столов, — ...он наводит свой собственный порядок. Аппетит у него отменный. Внезапно Фен почувствовал лёгкий щелчок. Скрепка, которую он запас для своих заметок, исчезла у него из кармана. Он даже не увидел, как это произошло. — Так... — Фен замер, его мозг, привыкший к регламентам, начал лихорадочно работать. — Он не просто ест. Он... систематизирует. Убирает элементы, не вписывающиеся в его модель идеального порядка. Это не хищник... это педантичный библиотекарь-убийца! Костыль и Руби обменялись взглядами. В глазах ветерана мелькнуло нечто, отдалённо напоминающее одобрение. — Мозги включаешь, пацан. Ладно. Старая тактика. Руби, приманка. Руби достала из мешка сферу хаотического притяжения и активировала её над свободным столом. На поверхность высыпалось искусственно созданное месиво магического беспорядка: разноцветные скрепки, смятые стикеры, сломанные карандаши и несколько перекрученных канцелярских пружинок. Идиллический пир для Мима. Воздух в пяти метрах от стола задрожал. Пространство исказилось, как над раскалённым асфальтом. Бесформенное, полупрозрачное существо, напоминающее сгусток искажённого света, медленно поползло к приманке. Оно не просто поглощало предметы. Оно... раскладывало их: · Скрепки выстраивались в ровные цепочки · Карандаши ложились параллельно · Стикеры аккуратно складывались в стопку Это был одновременно жуткий и гипнотизирующий процесс. — Регламент не работал, — тихо, почти про себя, анализировал Фен. — Потому что он сам — воплощение регламента. Жесткого, бесчеловечного. Нужно было понять его логику, а не бороться с ней. Вы не ловите его... вы предлагаете ему работу. — Золотые слова, — буркнул Костыль. — В сорок третьем такой же Мим завёлся в бухгалтерии. Чуть не довёл Тео Финча до инфаркта, пока мы не подкинули ему на съедение пару килограммов устаревших бланков. С тех пор знаем — голодный Мим опасен, а сытый — просто элемент интерьера. Пока Мим был занят упорядочиванием приманки, Руби накрыла его куполом идеальной статики, сотканным из волокон чистой бюрократии — списанных форм, не имеющих силы. Существо, оказавшись в идеально структурированной среде, успокоилось и замерло. — Что с ним будет? — спросил Фен, глядя на пойманный «идеальный порядок». — Отправим в Отдел Тайн, — пояснил Костыль. — Пусть Фоули любуется. Говорят, у них как раз беспорядок с классификацией теней. Пусть этот товарищ поработает. На обратном пути Фен не делал записей. Он смотрел в окно на магический Лондон. — Они все здесь, правда? — тихо спросил он. — Все эти... сущности. Просто мы их не замечаем, пока они не начнут мешать работе? — Не мешать, пацан, — поправил его Костыль, закуривая у входа в подвал. — А пока не нарушат хрупкий баланс между нашим бардаком и их маниакальным порядком. Вся магия — это баланс. А наша работа — его гиря. Фен кивнул. Он начал понимать самую главную инструкцию. Ту, которой нет ни в одном регламенте. Он смотрел на своих наставников и видел уже не простых рабочих, а дипломатов на тончайших переговорах с самой тканью реальности. И его блокнот для правил казался ему теперь смешным и бесполезным. Настоящие правила писались не в параграфах, а в молчаливых взглядах между Костылём и Руби. Пока Мим успокаивался в своём куполе, Фен поднял с пола крошечный, идеально отполированный кристаллик. — Это что? Костыль взял его и сжал в кулаке. — Приманка. Не наша. Кто-то специально занес его в отдел, чтобы разбудить Мима и устроить тут идеальный порядок. — Но... зачем? — Чтобы показать, как хорошо будет, когда всё станет чистым, ровным и... пустым.