Глава 6. Заявка № 66-6: Аномалия «Бесконечный Коридор»

Текст от лица «Наблюдателя»: В Министерстве пространство было не статичным каркасом, а гибкой, дышащей тканью. Иногда оно болело. Болезнь проявлялась по-разному, но диагноз всегда ставили в АХС. Заявка поступила с пятого этажа, из Отдела Международного Магического Сотрудничества. Секретарша, чуть не плача, сообщила: «Коридор между кухней и архивом... он не кончается! Миссис Эпплби зашла за чаем три часа назад! Мы слышим её шаги, но не можем найти!» «Бесконечный Коридор», — без эмоций констатировал Костыль, откладывая свою походную кружку. — Опять. Руби, ящик с геометрическими аномалиями. Фен, готовься. Там голова кружится. Коридор № 5-Запад выглядел абсолютно нормально: тот же выцветший линолеум, те же офисные растения, томящиеся в углу. Но уже через десять шагов команда ощутила неладное. · Окно в конце коридора не приближалось · Воздух стал густым и тягучим · Тихие, отдаленные шаги миссис Эпплби эхом разносились по замкнутому пространству — Согласно протоколу № 14-Г... — начал Фен, но его голос прозвучал глухо и странно растянуто. — Забудь протокол, — оборвал его Костыль, останавливаясь и проводя рукой по стене. — Здесь законы другие. Пространство замкнулось само на себя. Прямая линия стала круглой. Глупый трюк. Руби, не говоря ни слова, поставила на пол свой бездонный мешок и начала доставать из него предметы: кривой посох пространственной ориентации, угломер реальности и клубок нить-проводник, свитый из застывшего света. — Что это? — прошептал Фен, чувствуя, как реальность плывет у него перед глазами. — Инструменты, пацан, — хрипло ответил Костыль, беря угломер. — Не все проблемы решаются заклинаниями. Некоторые требуют правильного угла. Руби, ищи шов. Руби кивнула и пошла вдоль стены, держа перед собой клубок. Нить-проводник сама разматывалась и прилипала к стене, оставляя за собой серебристый след. Фен наблюдал, как она проходит мимо одного и того же горшка с пальмой в третий раз, но нить при этом не замыкалась в круг. Она уходила куда-то дальше, в искажение. — Здесь, — наконец сказала Руби, останавливаясь у ничем не примечательного участка стены. Нить перед ней дрожала и уходила прямо в штукатурку, будто в невидимую дверь. Костыль подошел, приложил угломер к стене и провел по ней пальцем. Его палец не скользнул по поверхности, а будто провалился в нее на миллиметр. — Ага. Шов. Кривой, как совесть политика. Кто-то пытался вручную сшить пространство после того инцидента с Телепортом в девяносто первом. Сделал грязную работу. — В девяносто первом? — удивился Фен. — Но я читал отчёт, там всё было... — В отчёте написано то, что должны читать такие, как ты, — отрезал Костыль. — На самом деле, Фоули еле удержал этот этаж от провала в небытие. Сшили кое-как, и вот, пожинаем плоды. Он взял у Руби посох, раздвинул его ветви и острием начертил в воздухе перед стеной идеальную окружность. Древесина посоха светилась голубым светом. — Пространство любит порядок, пацан. Геометрию. Ему противны кривые швы и грязные склейки. Сейчас мы покажем ему, как должно быть. Он нажал. Окружность из света впечаталась в стену, и та затрепетала, как поверхность воды. Внезапно, в нескольких метрах от них, из ничего появилась миссис Эпплби. Она сидела на полу, обняв пустой чайник, и тихо напевала себе под нос. — Фен, забери её, — скомандовал Костыль, не отрывая взгляда от своей работы. — Руби, давай нить. Нужно аккуратно распустить этот узел. Пока Фен уводил ошеломленную женщину, Руби и Костыль работали как хирурги. Она вдевала нить-проводник в петли искаженного пространства, он прикладывал угломер, выправляя углы. Слышался тихий, поющий звук — звук выпрямляемой реальности. Через десять минут коридор с щелчком вернулся в свое нормальное состояние. Окно внезапно оказалось в двух шагах. Линолеум под ногами снова стал твердым и надежным. — Вот и всё, — Костыль вытер лоб. — Кривизна устранена. — Но... кто мог так сшить пространство? — не унимался Фен. — И зачем? — Тот, кому выгодны тихие, незаметные дыры в Министерстве, — мрачно произнес Костыль. — Чтобы проходить сквозь стены. Чтобы подслушивать. Или чтобы прятать вещи, которые никто не должен найти. Бесконечный коридор — это не баг, пацан. Это черный ход. Он посмотрел на Фена тяжелым взглядом. — Записывай. Самые опасные вещи в Министерстве — не те, что громко взрываются. А те, что тихо искривляются. И наша работа — выпрямлять их. Пока не стало слишком поздно. Фен посмотрел на исчезающую серебристую нить в руках у Руби. Он понимал. Они были не только санитарами и дипломатами. Они были картографами самой реальности. И их карта была единственно верной. Костыль водил пальцем по кривому шву в пространстве. — Грязная работа, да. Но сделана она... чистыми руками. Смотри: — он ткнул в едва заметный, идеально ровный надрез на краю шва. — Кто-то сначала аккуратно разрезал пространство, а потом другой неумеха попытался его зашить. Первый надрез — это почерк хирурга.