Глава 8. Заявка № 00-1: Инцидент с «Изначальным Хаосом»

Текст от лица «Наблюдателя»: Все аномалии в Министерстве имели структуру. Даже самые безумные. Но то, что вырвалось на свободу сегодня, было старше структуры. Оно было тем, что осталось до неё. Тревога прозвучала не в трубках и не меморандумами. Она прозвучала в самой реальности. · Свет в подвале АХС погас, затем зажёгся, но уже в виде радуги · Стены на мгновение стали прозрачными, показав кости Министерства — пылающие руны и текущие реки чистой магии · Чай в кружке Костыля превратился в рой бабочек, которые тут же испарились — Всего, — просто сказала Руби, глядя на свой мешок, который на мгновение стал квадратным — Уровень Ноль, — хрипло подтвердил Костыль. Его монтировка в руке изогнулась в спираль, затем снова выпрямилась с тихим стоном. — Фен, забудь всё, что ты знал. Сегодня не до протоколов Они вышли в коридор. Там творилось нечто не поддающееся описанию: · Пол был потолком, а потолок — полом, и при этом они постоянно менялись местами · Время текло вспять для одних предметов и ускорялось для других · Брошенная Руби перчатка упала вверх, проросла ветвями и зацвела синим пламенем — Это не аномалия, — крикнул Фен, пытаясь устоять на ногах, которые тонули в полу, ставшем жидкостью. — Это конец всего! — Не конец, — Костыль схватил его за шиворот и потащил за собой. — Это начало. Тот, кто не был упорядочен. Его выпустили. Целенаправленно Они пробирались к Отделу Тайн, но путь был нелогичным. Чтобы дойти до лестницы, им пришлось пять раз обойти один и тот же столп, который то был статуей, то деревом, то облаком дыма. У дверей Отдела Тайн их ждал Фоули. Его лицо было серым от напряжения — Сфера Нулевого Уровня... её вскрыли изнутри. Кто-то из моих... — он сглоттал. — Кто-то, кто имел доступ. Это не утечка, Костогрыз. Это выброс. Он растёт. Через час от Министерства останется лишь... идея — Знаю, — буркнул Костыль. — Руби, время для Крайних Мер. Фен, ты будешь Якорем — Я... я что? — не понял Фен — Ты — самый нормальный, самый упорядоченный идиот здесь! — рявкнул Костыль. — Ты веришь в правила, даже когда они не работают. Твоя вера сейчас — единственное, что может дать нам точку опоры. Стой здесь. И думай о... о параграфах! О формулярах! О чём угодно, что имеет смысл! Фен, дрожа, ухватился за дверной косяк и начал мысленно повторять таблицу магических мер и весов. И тут он почувствовал это. Вокруг него, на расстоянии вытянутой руки, хаос отступал. Воздух становился прозрачнее, пол — твёрже. Он создавал пузырь банальной, но стабильной реальности — Хорошо, — кивнул Костыль. — Держишь. Руби, поехали Он с Руби шагнули в эпицентр, в сам Зал Сфер. Фен видел, как их фигуры искажались, расплывались, но они шли вперёд. Заклинания были бесполезны. Заклинания — это часть порядка. Здесь же царило то, что было до заклинаний И тогда Фен увидел, как они работают. Не так, как всегда Костыль не применял магию. Он говорил. Хриплым, надтреснутым голосом он рассказывал Хаосу истории: · О первом камне, который лёг в основание Министерства · О первом приказе, который был отдан · О первой двери, которая была повешена Он не приказывал Хаосу уйти. Он предлагал ему альтернативу. Структуру. Историю А Руби... Руби делала то, что умела лучше всех. Она не собирала Хаос. Она собирала его последствия. Её мешок поглощал флуктуации реальности, пожирал парадоксы и абсурд. Мешок раздувался, менял цвет и форму, но Руби, не моргнув глазом, продолжала свою работу И это сработало. Бушующий ураган бессмыслицы начал стихать. Он не исчез — его невозможно уничтожить. Он был усмирен, уговорен, упакован Когда свет снова стал просто светом, а пол — просто полом, Фоули подошёл к ним. Он выглядел на десять лет постаревшим — Как?.. — только и смог он выдохнуть Костыль, тяжело дыша, опирался на свою монтировку — Вы всегда ищете сложные ответы, Фоули. А ответ прост. — Он посмотрел на Руби, которая завязывала свой мешок, теперь тихо поблёскивающий изнутри. — Чтобы бороться с тем, что было до смысла, нужно найти смысл. А чтобы убрать то, что было до вещей, нужна женщина с мешком Фен подошёл к ним, всё ещё дрожа. Он смотрел на своих наставников и больше не видел в них просто работников хозотдела. Он видел тех, кто может договориться с самой пустотой и упаковать первооснову мироздания — Записывай, пацан, — тихо сказал Костыль. — Самое главное правило. Когда сталкиваешься с концом всего, не пытайся его победить. Предложи ему работу. Или просто убери его в мешок Фен кивнул. Он понял. Они не были последней линией обороны. Они были единственной И теперь он знал — самая большая тайна Министерства заключалась не в Отделе Тайн. Она была здесь, в подвале. И она смотрела на него усталыми глазами Бориса Костогрыза