Глава 9. Заявка № 000: Кризис системы

Текст от лица «Наблюдателя»: Дверь в подвал с треском распахнулась. На пороге стояли трое: · Сам Фоули, похожий на пойманного призрака · Начальник отдела кадров, лихорадочно листавший какую-то папку · Высокий, сухопарый маг в безупречно белых мантиях — Обливиус Меркуриус Его лицо, лишённое всяких эмоций, напоминало маску, а глаза были светлыми и холодными, как лёд. Он парил на полдюйма над полом, не касаясь грязных плит. — Борис Костогрыз. Марла Каменная. Фенвик Трескотуш, — его голос был ровным и безжизненным, как зачитывание приговора. — Вы обвиняетесь в несанкционированном накоплении критической информации о работе Министерства. Ваши полномочия — аннулированы. Сопротивление бесполезно. «Протокол Обнуления» уже активирован. Костыль медленно поднялся. Он выглядел не старым уборщиком, а ветераном, вернувшимся на поле боя. Его взгляд скользнул по Фоули, и тот не выдержал, отведя глаза. — Знаю я тебя, Меркуриус, — просипел Костыль. — Из Комиссии по Этичному Развитию Магии. Ты тот, кто считает, что больные воспоминания надо вырезать, а не лечить. Ты и есть тот «хирург», что всё это время резал по живому, принимая шрамы за рак. — Я — тот, кто даёт системе шанс на новую, чистую жизнь, — парировал Меркуриус. Его губы не изогнулись в улыбку, они лишь слегка шевельнулись. — Вы — её раковая опухоль. Накопившаяся грязь. Я предлагаю исцеление. Стерилизацию. — Без прошлого? Без ошибок? Без души? — это крикнул Фен, выходя вперёд. Его идеализм, пройдя через горнило ужаса, превратился в стальную решимость. — Это не исцеление! Это убийство! Вы хотите создать идеальный труп! Меркуриус впервые перевёл на него свой ледяной взгляд. — Молодой человек. Идеальный труп лучше, чем живой урод. Система должна быть эффективна. А вы — её главный сбой. В этот момент Руби сделала то, чего от неё никто не ожидал. Она не стала драться. Она развернула свой бездонный мешок и высыпала его содержимое на пол. Это был не мусор. Это была ПАМЯТЬ. Вокруг них взорвался калейдоскоп образов, звуков и чувств: · Призраки несделанных дел из Зеркала Обещаний зашептали правду о старых, гнилых договорах · Роса Ностальгии показала лица забытых героев, чьи жертвы позволили Меркуриусу сидеть в его чистом кабинете · Тень от Канцелярского Мима выложила на полу идеальную, парализующую схему его заговора · Изначальный Хаос на мгновение вырвался и показал истинную, уродливую природу «Протокола Обнуления» — он не чистил, он пожирал. Пожирал саму историю, оставляя лишь холодный, мёртвый вакуум Фоули и начальник отдела кадров застыли с остекленевшими взглядами, их разумы не могли вместить этот оглушительный поток живой, пусть и уродливой, правды. — Видишь? — Костыль шагнул к Меркуриусу, проходя сквозь призрачные образы прошлого. — Ты хотел стереть это? Это не грязь! Это — шрамы! Иммунитет! Опыт! Именно это и держит всё на плаву! Мы не храним тайны, дурак. Мы храним память. А без памяти любая система обречена на повторение одних и тех же ошибок, пока не уничтожит сама себя! На лице Меркуриуса, впервые за всё время, появилась эмоция. Небольшая трещина. Легкое отвращение. — Сентиментальный мусор, — прошипел он. — Эмоциональный шум. Я очищу это место. Начну с вас. Он поднял руку, и белая, стерильная энергия сконцентрировалась в его ладони, готовая стереть их в пыль. Но его заклинание рассеялось о стену из воспоминаний, которую выстроила вокруг тройки Руби. Её мешок, теперь пустой, свисал безвольно, но её воля была сильнее любой магии. И тогда заговорил Фен. Не как ученик, а как равный. Как тот, кто понял главный принцип. — Протокол Обнуления... он основан на симметрии, да? — его голос был тихим, но он резал тишину, как стекло. — На идеальной, сбалансированной математике, которая должна аккуратно всё стереть. — Он наклонился и поднял с пола кривой гвоздь забвения, один из первых гвоздей, вбитых в фундамент Министерства, проржавевший, но не сломленный. — Но в твоей идеальной системе нет места для такого. Для кривого гвоздя. Для человеческой ошибки. Для души. Ты построил идеальный дворец, Меркуриус. Но он стоит на песке. А мы... мы — этот гвоздь. Он швырнул гвоздь в центр магической схемы, которую мысленно видел перед белым магом. Раздался звук бьющегося стекла. «Протокол Обнуления», эта хрустальная конструкция безупречной логики, затрещал по швам, не выдержав вторжения абсурда, воплощённого в куске кривого металла. Идеальная математика рухнула. Меркуриус отшатнулся, словно получив физический удар. Его безупречные мантии вдруг показались просто тряпьём. — Невозможно... — прошептал он. — Это... неэффективно... — Зато работает, — хрипло бросил Костыль. Всё было кончено.