2. Первое предупреждение

***

      Туман рассеялся, когда я подошла к Академии. Политехническая Академия Конохи выглядела так, будто ее строили с двумя целями: впечатлять и подавлять. Фасад сиял так чисто, словно его полировали круглосуточно. Высокие двери мерцали в остатках дымки, приглашая войти в совершенно иной уклад жизни. Я шагнула внутрь, и стук моих каблуков тут же утонул в вязкой тишине. Здесь было настолько тихо, что я отчетливо слышала, как где-то в глубине здания гудят мощные вентиляторы, разгоняя воздух по стальным шахтам. Коридоры больше напоминали залы дорогого музея: широкие, со стеклянными стенами и полами из светлого мрамора, отполированного до зеркального блеска. Студенты проходили мимо почти бесшумно. Девушки в пальто от брендов, названия которых я едва выговаривала. Парни с часами ценою в квартиру и осанкой тех, кто с пеленок знает: мир вертится именно вокруг них. Для таких, как я, эта Академия была недостижимой планетой. Грант стал моим единственным билетом внутрь : Каждый год они просматривали тысячи заявок и выбирали ровно десять человек. Отбор выжимал из претендентов все соки: экзамены, проекты, психологические тесты. Но решающим был конкурс инноваций. Тот самый проект, который я писала по ночам , пока мама за стеной пыталась уснуть после двойной смены. Сам же грант покрывал всё: учебу, материалы, доступ в высшую касту. Но у этой медали была и обратная сторона: Грант — это не только успех , но и клеймо. Постоянное напоминание о том, что ты здесь не по праву рождения, а по милости свыше. И ты обязана отрабатывать каждый вложенный в тебя цент, каждую минуту своего нахождения здесь. Это обязанность легла на мои плечи тяжелым грузом. Не просто давление, а ответственность. И где-то глубоко внутри меня поселился невесомый страх: Я понимала: если я оступлюсь и упаду — дна видно не будет.

***

      Когда я свернула в центральный коридор, навстречу вышли двое. Я сразу поняла — это не просто «наследники клана». Они были другого уровня. Парень высокого роста с безупречной осанкой, строгим взглядом и собранными тёмными волосами. Каждое его движение говорило о выверенном самоконтроле. Рядом с ним шла девушка. Тихая, с большими светлыми глазами и спокойной походкой. Её черты были мягче, но фамильное сходство угадывалось сразу. Брат и сестра. Неджи и Хината Хьюга. Их клан знали даже те, кто не интересовался политикой Конохи. Они заметили меня почти в один момент. Хината взглянула быстро и деликатно, будто проверяя, всё ли со мной в порядке, и тут же отвела глаза. На секунду мне показалось, что мы могли бы найти общий язык. Неджи смотрел дольше. Не свысока, а оценивающе. Так смотрят те, кто привык видеть суть. Он за секунду оценил мой мокрый подол, дешёвый рюкзак, сбитое дыхание и растерянность новенькой. После едва кивнул, приветственно . Хината следом коротким кивком. После они прошли мимо уверенно, будто коридор принадлежал им. А я почувствовала себя так, словно прошла под двумя рентгеновскими сканерами, которые посмотрели в душу и вынесли вердикт.

***

      В аудитории было душно от запаха дорогих духов и зашкаливающего эго. Стерильный покой коридоров остался позади, здесь же кипела жизнь, в которой выживал сильнейший. Обрывки разговоров долетали отовсюду: – В Швейцарии сейчас тошно, одни пенсионеры и налоги. Родители перегнали всё в Сингапур, там хоть какой-то движ. – Виллу в Ницце просто снесли, вид надоел. Соседи пытались качать права, но их быстро заткнули. Теперь сидят тише травы. – Он думал, я его прощу за кольцо в шесть карат? Жмот. В итоге остался и без кольца, и без бизнеса! Я прошла мимо них, не дыша. Папка в моих руках была щитом, который вряд ли мог защитить от этих взглядов. Я искала самый дальний угол, надеясь просто скрыться, пока меня не пустили на расход. Именно тогда я его увидела. Учиха Саске. Он сидел на задней парте, прямо и неподвижно, словно его позвоночник выточили из черного мрамора. Пока остальные в классе создавали привычный хаос, он казался островком ледяного спокойствия. В памяти тут же всплыло наше эпичное утреннее знакомство: туман, мой позор и он выходящий из машины с таким видом, будто я – досадная помеха в его маршруте. Его фраза: «Стоять можешь?». А этот жест с деньгами... Боже, он протягивал купюры так, словно откупался от привидения, которое посмело испачкать бампер его дорогущей тачки своей неудачливостью. И вот ирония судьбы: теперь мы делим один кабинет, и я могу совершенно бесплатно любоваться его физиономией! Да, он чертовски хорош собой, и это глупо отрицать. Но меня больше зацепила его отстраненность. Такая же как у меня. Только у него это в крови, а у меня вынужденная «защитная» броня. Хочется смотреть на него дольше, чем позволяют приличия, хотя внутренний голос так и кричит: «Держись подальше, Мира, этот парень тебе не по зубам». Сейчас его лицо выражает привычное равнодушие. Но если приглядеться... в глубине темных глаз тлеет крошечная искра раздражения. Причина очевидна: У его парты собрались девушки, надеясь занять соседнее место. Особенно ярко среди них выделялись две: Ино Яманака. Высокая блондинка с глазами цвета берёзы и глянцевыми губами. В каждом её движении читается уверенность: её клан, династия сенсоров, вхож в самые закрытые залы заседаний. Сакура Харуно. Розовые волосы, яркий макияж и энергия человека, привыкшего получать всё сразу. Её семья держит лучшие медицинские центры района. — Ну что ты, Сакура, — протянула Ино сладким голосом, — это место не твоё. Ты его что, забронировала? Сакура фыркнула, поправляя волосы: — Если надо будет – выкуплю. Мне ничего не жалко для Саске-куна. У Саске дёрнулось веко. Он из последних сил сдерживается, чтобы не закатить глаза. В этот момент в разговор вмешался третий. Наруто Узумаки. Лохматый, в помятой рубашке и с болтающимся галстуком – он совсем не походил на наследника влиятельного клана. Наруто встал, уверенно улыбаясь: — Да брось ты этого угрюмого типа, Сакура! Садись со мной, у меня место свободное, а главное – бесплатно. — Наруто, тебя никто не спрашивал. Твои советы мне даром не нужны, — отрезала Сакура. Пока Наруто выслушивал очередную нотацию, Ино, не теряя ни секунды, заняла стул рядом с Саске. Сакура заметив это тут же бросила Наруто и шагнула к парте, нависая над соперницей: — Вставай. Она не повысила голос, но в нём отчетливо прозвучала угроза. Ино даже не повернула головы. Не спеша достала тетрадь, поправила волосы и только потом коротко улыбнулась: — С какой стати? — Ты отлично знаешь, чьё это место. — На стуле не высечено твоё имя, Сакура. — Ино наконец подняла на неё взгляд. — В нашем мире правила просты: кто успел, тому и достаётся «золотая рыбка». Она перевела пронизывающий взгляд на Саске, подчеркивая каждое слово. — И ты, дорогая, оказалась слишком медленной. За это всегда приходится платить. Пальцы Сакуры, вцепившиеся в край парты, побелели. Напряжение стало как перед грозой, все остальные в классе предпочли замолчать. Мне самой стало не по себе. Я тихо пробралась на другую сторону, нашла свободную парту у стены и положила рюкзак на соседний стул. «Нет уж… Как бы меня ни тянуло к нему, я бы всё равно рядом не села. Стоило бы мне даже приблизиться — Ино и Сакура стерли бы меня в порошок, не моргнув». Я покосилась на Саске. Быть центром такого внимания, наверное, лестно, но со стороны это выглядело как зона поражения, в которую лучше не заходить без бронежилета. Сам же он всё это время сидел неподвижно, делая вид, что «женские разборки» его не касаются. Но когда Ино произнесла фразу про рыбку, его терпение окончательно лопнуло. Он наклонился к Ино почти вплотную, а затем посмотрел на Сакуру. В этом взгляде было раздражение человека, которому смертельно надоело, что его пытаются присвоить как трофей. — Золотая рыбка? — почти шепотом переспросил он, и от его голоса у обеих пошли мурашки. — Смотрите, как бы у этой рыбки не оказались ядовитые кости… Услышав это Сакура впервые за утро отвела глаза, растеряв всю спесь, а Ино нервно сглотнула, забыв про свою «победную» позу. Саске не стал ждать их ответа и оправданий. Хищным движением он собрал вещи и встал. Каждое его движение буквально кричало о том, как сильно его всё это задолбало. Он шёл мимо парт. Парни, завидев его, демонстративно заставляли соседние стулья сумками, а девушки, наоборот, сладко улыбались и пододвигались. Но Саске даже не смотрел в их сторону. Он просто искал тишины. Саске остановился именно там, где я меньше всего его ждала. Рядом со мной. Я как раз пыталась привести мысли в порядок и доставала учебники. От неожиданности пальцы дрогнули, и ручка с глухим стуком покатилась по полу, прямо к его ногам. — Черт... Ну конечно, — тихо буркнула я себе под нос, наклоняясь за ней. — Сегодня просто мой день! Я потянулась за ручкой и в этот момент услышала короткий, едва уловимый смешок. Поспешно вскинула голову. Саске стоял в полушаге, глядя на меня сверху вниз, и уголок его губ едва заметно подрагивал. Это не была насмешка — скорее, тень иронии. — Я сяду? — после спросил он с какой-то странной уверенностью. Я смотрела на него снизу вверх, чувствуя, как к щекам приливает жар, но сарказм, который всегда служил мне защитой, сработал быстрее, чем паника: — Если не боишься заразиться моим везением, — выдавила я, стараясь не выдать дрожь в голосе. — Оно сегодня крайне заразно! Саске на секунду задержал на мне взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на азарт. Он чуть наклонился, сокращая дистанцию, и ответил так тихо, что услышала только я: — В этой аудитории столько яда, что твоя «невезучесть» кажется самым безопасным вариантом. Пожалуй, я рискну. С этими словами он опустился на стул. Между нами оставалось всего пара сантиметров, но мне казалось, что там бьет электрический ток. Я уткнулась в учебник, делая вид, что меня безумно интересует тема лекции, хотя буквы расплывались. Я чувствовала, как немеет каждая мышца. Это была гремучая смесь восторга и паники. Мне казалось, он заметил мой нервный взгляд, словно проверил, как я справляюсь с этой внезапной «честью». Но сладкое чувство триумфа длилось недолго. Стоило мне обернуться, как я наткнулась на десятки взглядов. В них было всё: от немого вопроса до открытой ненависти. Восторг тяжелым камнем упал куда-то на дно. Я знала: теперь они меня просто так не оставят.

***

      Преподаватель вошёл в аудиторию и шум стих сам собой. Профессор Ирука Умино выглядел как воплощение дисциплины: строгий костюм, безупречная осанка и взгляд человека, который много чего повидал. — Добро пожаловать на вводную лекцию, — начал он, обводя взглядом зал. — Сегодня мы поговорим о традициях Конохи-Люкс и о том, что ожидается от студентов. Его взгляд медленно шёл по рядам, пока не остановился на мне. — В этом году к нам присоединилась Мира Танака. Грантовое место. Ваша конкурсная работа была достойной, Мира. У вас редкий потенциал. Мне пришлось встать. Колено тут же отозвалось резкой болью, но я даже не поморщилась. Поклонилась: — Благодарю, профессор. Я сделаю всё, чтобы оправдать ожидания. В ту же секунду я ощутила на себе пару десятков взглядов. Холодных, прицельных, изучающих. Я отлично знала, как выгляжу со стороны: невысокая и хрупкая, с бледной кожей, чёрными волосами до плеч и прямой чёлкой. Простая форма, сшитая мамиными руками. Очки в толстой оправе, которые нравились только мне. На фоне безупречных наследников я была их теневой версией. Но это была я! Саске медленно повернул голову. Он не стал меня нагло рассматривать — просто окинул взглядом сверху вниз, задерживаясь на секунду дольше положенного. Из соседнего ряда донесся колючий голос Ино: — Серьезно? У нас тут теперь благотворительный фонд для отличниц? Сакура даже не шелохнулась, продолжая смотреть прямо перед собой: — Не трать силы, Ино. Обычно такие «гении» уходят сами после первой же сессии. У них просто нет иммунитета, чтобы выжить в нашей среде. Я села на место, стараясь не реагировать на их выпады. Сама себе я сейчас напоминала белую ворону, которая зачем-то залетела в вольер к павлинам. Ситуация паршивая, да и клюются они больно. Урок продолжался: Преподаватель листал слайды, и его спокойный голос заполнял аудиторию. — Коноха-Люкс — автономная территория, существующая за счет вкладов шести исторических кланов… Студенты слушали вполуха, лениво переписывая заголовки. Напряжение в зале понемногу таяло, пока Ирука вдруг не замолкнул на полуслове. Он опустил взгляд на кафедру, и когда заговорил снова, его голос стал тише с примесью горечи. — Две недели назад мы потеряли профессора Какаши Хатаке. Несчастный случай. Прошу почтить его память. Аудитория затихла. Но это не была тишина траура. В ней чувствовалось что-то будничное и тяжелое, как ежедневный туман за окном. Словно смерть здесь была просто пунктом в учебном расписании. В этот момент эту гробовую тишину прервал блондин. Он резко встал, отодвинув стул. Он не кричал, но его кулаки были сжаты так, что побелели костяшки. — «Случайность»? — его голос прозвучал громче, заставив класс обернуться. — Вы серьезно? Какаши-сенсей не мог просто... Наруто замолчал, встретившись с тяжелым, предупреждающим взглядом преподавателя. Тот несколько секунд буравил Ируку глазами, словно требуя ответа прямо здесь, при всех. Но Ирука лишь едва заметно качнул головой. После блондин выдохнул, заставил себя сесть и демонстративно уставился в окно. Напряжение в его плечах никуда не делось, но он больше не проронил ни слова. Я краем глаза взглянула на Саске. Он не шелохнулся, но я заметила, как на мгновение напряглись его пальцы, сжимавшие ручку. После услышала шёпот сзади. Две девушки и не подозревали, что я слышу каждое слово: — Говорят, он работал над проектом, который мог всё изменить. — Да брось. Просто упал в шахту. Здесь вообще странные вещи случаются. — Всё равно… будь осторожнее, ладно? Ты знаешь, как здесь бывает. «Как здесь бывает» Эта фраза, брошенная шепотом за спиной, пробрала до костей. Это явно не было просто сплетней. Я попыталась сосредоточиться, но пальцы не слушались. Рука тряслась так сильно, что ручка выскользнула и покатилась по гладкому дереву парты — прямо в сторону Саске. Опять!? Я застыла, не решаясь пошевелиться. Но когда всё же потянулась за ней, он оказался быстрее. Его длинные пальцы накрыли мою ладонь раньше, чем я успела коснуться ручки. Саске не повернул головы. Он продолжал смотреть вперед, на профессора, но я видела, как напряглись его скулы. Он держал хватку крепко, не давая мне убрать руку. А потом чуть наклонился в мою сторону — ровно настолько, чтобы я почувствовала его дыхание и этот странный, едва уловимый аромат хвои и сигарет? Мне был противен запах табака, но его запах … наоборот вызвал во мне противоположную реакцию. — Успокойся, — бросил он. В этом коротком слове была пугающая уверенность человека, который слишком хорошо знаком с таким страхом. После он подтолкнул ручку обратно к моей руке. Я смотрела на его профиль и не могла пошевелиться. В этот момент пришло горькое осознание: Саске не просто учится здесь. Он — часть того, о чем шептались за моей спиной. И если я хочу продержаться здесь, мне придется держаться к нему как можно ближе. Или как можно дальше.