3. Несчастный случай

      После слов Ируки воздух в аудитории стал другим. Плотным и каким-то неподвижным. Только затянувшаяся тишина. Фраза «несчастный случай» не просто прозвучала — а оставила след. Все вокруг вели себя так, словно давно привыкли к подобным новостям. Кто-то продолжал писать в тетради, не поднимая головы. Кто-то листал ленту в телефоне, стараясь ни на кого не смотреть. Профессор быстро собрал документы, избегая взгляда в зал. Он выглядел как человек, который мастерски научился не замечать очевидное. А я сидела, не в силах шевельнуться. Смотрела на свои руки, на строчки, которые плыли перед глазами. «Как здесь бывает». Эти слова остались в памяти. Стало ясно: Какаши Хатаке не просто погиб. Он был вычеркнут. И эта пустота, оставшаяся после него, сейчас молча наблюдала за каждым из нас. Лекция закончилась. Я краем глаза заметила, как Саске рядом со мной поднялся. Его движение было поспешным , словно ему было трудно дышать в аудитории. Он не обернулся и не стал ждать, пока я приду в себя. Просто ушел, оставив после себя лишь легкий сквозняк и горький запах сигарет. Я поймала себя на нелепой мысли и почти неосознанно прошептала ему вслед: — До свидания... Но он, конечно, не услышал. Я проводила его взглядом и криво усмехнулась сама себе. «Наивная дурочка» Дверь закрылась. Я специально задержалась на пару минут, чтобы это не выглядело что я за ним следую, но когда вышла в коридор, он всё еще был там. Саске стоял у высоких панорамных окон, и он был не один. — Саске, подожди... Каблуки Сакуры отчетливо щелкнули по мраморному полу. В этом звуке было слишком много уверенности для обычного извинения — скорее, это был приказ остановиться, замаскированный под просьбу. — Я... — её голос стал тише, когда она подошла ближе. — Хотела извиниться. Забудь про те слова…. Это было просто недоразумение! Саске не остановился, лишь на секунду замедлил шаг. Он посмотрел на её отражение в стекле, и на его губах промелькнула привычная ирония — но на этот раз она была горькой. — Зачем извиняться за правду, Сакура? — он бросил это через плечо, почти лениво. — У рыбок короткая память. Ты, видимо, надеешься, что у меня такая же. Но я не забуду. Он не хамил, но в его спокойствии было столько отчуждения, что Сакура на мгновение застыла, так и не найдя, что ответить. После они пошли дальше. Я следовала за ними на расстоянии, стараясь ступать как можно тише. Это было неправильно, почти унизительно — подслушивать чужие разборки, но любопытство перевешивало страх. К тому же, в этой школе только так и можно было узнать правду. «Прекрасно, Мира! — подумала я, прячась за выступом стены, как самый нелепый шпион в истории. — Грант на обучение ты получила, теперь осталось получить по голове за слежку!». — Ты ведь уже начал работать над осенним проектом? — осторожно начала Сакура, стараясь идти с ним в ногу. — Заканчиваю, — отозвался он коротко и без интереса. — В этом году тема сложная. Старая зона Конохи, концепция парка... Это не просто чертежи, а серьезное исследование. Лучшие работы покажут на выставке, там будут все спонсоры. — Я в курсе, — отрезал Саске. — Я читал задание. Сакура на мгновение замолчала, но надежда в её голосе всё равно взяла верх: — Ты делаешь один? Может мы могли бы…? — Вместе? — закончил Саске. — Ты имеешь в виду нескончаемую болтовню и попытки сесть поближе? Нет, спасибо. Ты же знаешь, что я плохой партнёр, Сакура. И всегда предпочитаю отвечать только за себя. Это не был просто отказ. Он провел между ними черту. Мне показалось, что после этих слов он едва заметно напрягся. Словно он проверял, нет ли сзади «хвоста». Холод пробежал по спине. Меня парализовало , я боялась даже вздохнуть. Саске постоял секунду, словно прислушиваясь к тишине, но так и не обернулся. Он просто пошел дальше, быстро растворяясь в толпе студентов, оставив Сакуру одну. «Слава богу», — выдохнула я, чувствуя, как слабеют колени. Разведчик из меня вышел никудышный, зато инстинкт самосохранения сработал на отлично. Сакура осталась стоять у окна. Она смотрела Саске вслед, и на мгновение маска идеальной наследницы дрогнула. Годы невзаимности, пустые обещания семей и этот вечный холод между ними — всё это на секунду отразилось в её глазах. Она понимала, что её перепалка в аудитории про «золотую рыбку» задели его. Он не терпел, когда его считали трофеем, и её попытка извиниться только сделала хуже. Прошло несколько секунд. И её выражение изменилось с горечи на скрытое презрение. Она медленно повернула голову в мою сторону . Её взгляд нашел меня мгновенно, без поиска. Будто она заранее знала, за какой колонной я прячусь. Это не был взгляд на соперницу. Так смотрят на досадную помеху. Она не торопилась. Сначала просто оценивала, слегка склонив голову, а потом сделала шаг в мою сторону. Её каблуки почти не звучали, но давление я ощутила физически. — Ты, кажется, не совсем понимаешь, где находишься, — сказала она негромко. В её голосе скрывалось чистое превосходство. Я инстинктивно напряглась. В этот момент за её спиной, появились Ино и еще две девушки. Это было слишком слаженно, чтобы оказаться случайностью. — Некоторые приходят сюда учиться, — лениво протянула Ино, смотря на мою форму. — А некоторые просто занимают место. — И портят общую картину, — добавила Сакура так естественно, будто обсуждала неудачный декор в холле. Я крепче перехватила ремень сумки. — Мне нужно на автобус. Я опаздываю. Я попыталась обойти их, но Сакура едва заметно сместилась, перекрывая дорогу. — Не торопись. В этой Академии есть вещи поважнее твоего расписания. —Например – понимание своего места. Это было не просто предупреждением. Это звучало как закон этого места. Я молчала, чувствуя, как внутри всё сжимается. На губах Ино появилась та самая ядовитая улыбка — улыбка человека, который уже знает что победил. «Нет, — пронеслось в голове. — Я слишком хорошо знаю, чем это заканчивается. Нужно просто уйти». — У меня нет желания продолжать этот разговор, — выдавила я. — Конечно, нет, — тихо усмехнулась Ино. — Ты ведь не привыкла, что с тобой вообще разговаривают. Обычно таких, как ты, просто не замечают. Студенты вокруг стали замедляться, предвкушая зрелище. Сакура наклонилась ко мне, сокращая дистанцию до минимума. — Запомни, — прошептала она так тихо, что услышала только я. — Здесь не ненавидят. Здесь стирают. Забудешь свое место... и я… Пауза растянулась, становясь болезненной. Холод пробежал по спине, будто чья-то ледяная рука коснулась позвоночника. Я не стала слушать, что будет дальше. Ноги сами понесли меня прочь.

***

      Коридор вытянулся передо мной, как спасательный тоннель. Ноги сами несли к выходу, но у самой лестницы меня остановил живой голос. — Гляди, Шикамару, та девчонка с грантом пошла на взлет. Я остановилась, пытаясь отдышаться. Наруто стоял, прислонившись к стене, с тем самым видом, который в гробу видал устав академии. Рубашка помята, в голубых глазах — живой огонёк. На подоконнике рядом с ним, закинув ногу на ногу, сидел Шикамару. Он выглядел « статнее », несмотря на то что лениво перелистывал мангу. — Слишком много спешки, — пробормотал Шикамару, зевнув. — У нас так бегают только в двух случаях: либо когда опаздывают на свидание, либо когда спасаются от высокомерных стерв. Но судя по её лицу, свиданием тут и не пахнет. Они оба посмотрели на меня. Наруто чуть наклонил голову, изучая мой взъерошенный вид. — Эй, ты в порядке? — он поднял бровь. — Выглядишь так, будто увидела призрака. Или, что еще хуже, свой график зачётов . Я выдохнула, чувствуя, как пульс в висках начинает замедляться. — Просто... стараюсь быстрее добраться домой. Наруто хмыкнул и оттолкнулся от стены. — Понимаю. Иногда из этого душного дурдома хочется катапультироваться. Особенно когда «элита» начинает метить территорию. Шикамару наконец оторвался от манги и протянул мне открытую пачку чипсов, которая до этого мирно покоилась у него на коленях. — Будешь? — спросил он с таким невозмутимым спокойствием, будто мы были знакомы вечность. — Острые, с лаймом. Снимают стресс и убивают желание спорить с идиотами. И почему-то эта нелепая, простая забота подействовала лучше любого успокоительного. Я потянулась и взяла пару ломтиков. Язык обожгло специями и кислинкой. Пока я жевала, ледяной ком в груди начал таять. С ними было странно легко. Не из-за того, что они говорили, а из-за того, что они не пытались меня оценивать. Я для них не была «помехой» или «бедной студенткой». Я была просто человеком, которому особо не повезло. — Спасибо, — сказала я, и мой голос наконец перестал дрожать. Наруто широко улыбнулся — искренне, без всякого подвоха. — Если что, имей в виду: у нас тут неофициальный клуб тех, кто не вписывается в этот глянцевый «идеал». Правила элементарные: не притворяться нормальной и не извиняться за то, что ты здесь. Шикамару уткнувшись в мангу, пробормотав: — И приносить еду. Это критически важное условие. Я не выдержала и слабо усмехнулась, глядя на пачку в его руках. — Тогда считайте, что я подала заявку на вступление. Впервые за весь день мне показалось, что в этой академии, кроме холодных стен и опасных тайн, есть что-то живое. Что-то, за что можно зацепиться, чтобы не пойти ко дну.

***

      Я распахнула двери и будто нырнула в другой мир. После приглушенного тепла коридоров осенний воздух ударил в лицо своей резкостью. Я на секунду остановилась , пытаясь перестроиться. Площадь перед Академией выглядела как декорация к дорогому фильму. Стеклянные фасады, в которых тонуло серое небо, идеально подстриженная зелень и неподвижная, черная гладь фонтана. Я пошла вниз по ступеням, ускоряясь. Город за воротами манил меня как единственное убежище. Там не было оценивающих взглядов, не было этих девушек и нелепых вопросов о том, почему Учиха выбрал место именно рядом со мной. Воздух пах мокрой травой и холодным металлом. Город будто затаил дыхание. Я и сама попыталась выдохнуть хотя бы часть того напряжения, что скопилось за день. Дойти до КПП, дождаться автобуса — и через полчаса я буду в безопасности своего общежития. Идти пешком два часа совсем не хотелось. Каменные плиты под ногами были влажными. Гравий хрустел тихо, почти деликатно. Но чем ближе я подходила к воротам, тем сильнее менялось ощущение пространства. Людей вокруг становилось всё меньше, а тишина — гуще. Свет появился внезапно. Он не вспыхнул, а медленно просочился сквозь туман, окрашивая серые сумерки в тревожные красно-синие тона. Мигалки. Я замедлила шаг. Сканер на КПП был погашен, черный экран отражал мое бледное лицо. Охранники двигались быстро, их голоса долетали до меня обрывками фраз: — ...опять не вернулся... — ...проверь гаражи и нижний сектор... Я не должна была это слышать, но в наступившей тишине слова казались оглушительными. — Инженер. Еще один... — донеслось до меня. Я замерла всего на мгновение, но этого хватило. Один из охранников резко обернулся, его взгляд буквально пригвоздил меня к месту. — Девушка, вам лучше идти. Это не ваше дело, — отрезал он. Его тон не допускал возражений. Я слишком быстро кивнула и развернулась, собираясь уйти. В этот миг я почувствовала чей-то взгляд — пристальный, впивающийся в затылок. Кто-то смотрел мне в спину из окна или из-за угла, и от этого ощущения по коже пробежал мороз. Я не обернулась. Просто прибавила шагу, но не успела сделать и десяти метров, как раздался тяжелый металлический лязг. Ворота закрывались раньше времени. Огромные створки сходились медленно и беспощадно, отрезая не просто улицу, а путь к спасению. И тут, почти шепотом, но так отчетливо, будто слова бросили мне в самую спину, прозвучало: — Передай: это дело связано с профессором Хатаке. — Мы всё понимаем. Я остановилась под тусклым фонарем и подняла голову. Темные силуэты зданий кланов возвышались надо мной, как немые стражи. Их стеклянные стены поблескивали в тумане, словно выверенные лезвия. Впервые за день я подумала: «Может, Коноха красива не только фасадом. Может, её настоящая роскошь — это опасность». Туман вокруг словно одобрительно улыбнулся, скрывая дорогу впереди.