Глава 3

      Астер стоял на полянке в глубинах черепа демона, одетый лишь в штаны. Он раз за разом отрабатывал взмахи клинком, полученным из гримуара. Каждый удар заставлял воздух свистеть от приложенной силы, а мышцы — налитые кровью и чётко очерченные — напрягаться, словно канаты.       Прошла уже неделя с того момента, как он впервые убил человека.       Эти секунды — крик, кровь, падение тела — врезались в память слишком глубоко. Тренировка не глушила их; наоборот, каждое движение будто вытаскивало воспоминания наружу, сдирая слой за слоем притупившихся эмоций.       И голос.       Тот, что звучал тогда, у башни.       Голос, который не принадлежал ни человеку, ни зверю. Что-то среднее между шёпотом в ночи и скрежетом железа по кости.       С тех пор Астер ни разу не слышал его отчётливо. Лишь иногда, когда засыпал, казалось — где-то в глубине сознания кто-то шевелится и тихо, очень тихо, смеётся. Но не звал. Не шептал. Не требовал крови.       Это было хорошо.       И в то же время — тревожно.       Молчание пугало его едва ли не больше самого голоса.       После того боя Астер потерял сознание и очнулся уже в церкви — весь перемотанный бинтами. Сестра Лили с помощью водной магии сумела закрыть рану, но не полностью: её силы не хватило, чтобы не осталось следа. Поэтому на боку Астера теперь красовался грубый рубец — напоминание о том, что он не всесилен.       И что тогда он мог умереть.       Сделав очередной взмах, Астер внезапно напрягся.       Клинок провернулся в его руке, широкая сторона встала вертикально, прикрывая корпус. В следующее мгновение в неё ударилось воздушное лезвие — и, встретив препятствие, бессильно рассеялось в потоках воздуха.       Он выдохнул.       Ещё одна странность…       Почему-то его чувства стали острее. То, что раньше требовало полной концентрации, как при охоте, теперь ощущалось почти автоматически. Особенно — приближение опасности.       Да, пока не идеально… но достаточно, чтобы не повторить ошибок боя у башни.       Астер отвёл клинок в сторону и посмотрел туда, откуда прилетел снаряд.       Там стоял Юно.       Юно опустил руку, и лёгкий вихрь вокруг его пальцев рассеялся, будто его и не было. — Ты стал быстрее, — произнёс он спокойно, как обычное наблюдение. Но взгляд у него был внимательный. Даже резкий.       Астер хмыкнул, опуская меч. — А ты мог бы хотя бы предупредить, прежде чем атаковать меня. — Атакуют без предупреждения, — ответил Юно коротко и ясно.       И Астер не мог не согласиться с этим — ведь бывшая дыра в его боку была ярким тому доказательством.       Юно подошёл ближе, ступая по траве, проросшей в глубинах древнего черепа, так уверенно, будто этот демонический склеп был частью его дома. Полянка внутри черепа была их местом тренировок с детства, но теперь она казалась другой — тише, холоднее. Будто сама пустота между гигантскими костями понимала: оба мальчишки стали иными.       Астер провёл пальцами по рукояти меча и посмотрел на Юно. — Всё ещё тренируешься с гримуаром? — спросил он, заметив знакомый золотой переплёт в руке брата.       Юно кивнул. — Ты — тоже.       Астер коротко усмехнулся. — У меня нет выбора.       Молчание повисло на несколько ударов сердца. Юно смотрел слишком долго, чтобы это был просто взгляд. — Ты изменился, — наконец сказал он.       Астер хотел отвести глаза, но резкость в голосе Юно заставила остановиться. — Не внешне, — продолжил тот. — Внутри.       Астер вдохнул холодный воздух. Здесь, в мёртвой черепной чаше демона, всё казалось тише — и потому воспоминания били по голове громче. — Я убил человека, Юно, — тихо произнёс он. — Это… не проходит. И голос… этот проклятый голос… он иногда будто дышит рядом.       Юно нахмурился — совсем чуть-чуть, но для него это была почти буря эмоций. — Этот меч. Гримуар, — он посмотрел на чёрный клинок. — Ты можешь контролировать их? Астер взглянул на оружие.       Угольно-чёрный металл не отражал свет — наоборот, поглощал его, словно тень. — Пока… да. Но я не знаю, кто говорил со мной.       Юно опустил взгляд. — Если это станет опасным — скажи мне сразу.       Астер хотел усмехнуться, но наткнулся на честный, прямой взгляд Юно — тот самый, который не оставлял места сомнениям.       Юно сделал шаг ближе. — Я знаю, что ты справишься. Но если что-то пойдёт не так… — он на миг задержал дыхание, — я буду рядом. И остановлю тебя, если понадобится.       Тишина легла между ними тяжёлым, но не давящим слоем.       Астер вздохнул.       Он знал: Юно не лжёт и не приукрашивает. Он говорит ровно то, что есть.       И если Астер потеряет контроль… Юно действительно сделает всё, чтобы остановить его.       Подняв голову к свету, пробивающемуся сквозь трещины в черепе демона, Астер выглядел отстранённо. Раньше они с Юно хотели изменить этот мир, став Королём Магов, но сейчас, после событий у башни, многое изменилось.       Юно смотрел на своего брата и замечал эти колебания в нём. Да, слишком многое изменилось. Но вдруг на лице Астера промелькнула улыбка — и Юно знал, что она означала. Слишком хорошо знал, что заставило его почти незаметно напрячься… …и тут же отскочить в сторону: резкий вихрь подхватил его, как только Астер сорвался с места.       Чёрный клинок прошёл там, где секунду назад была его шея.       Юно поднял руки, ветер окутал ладони, глаза чуть сузились. — Значит, ты хочешь продолжить тренировку? — спросил он спокойным, почти холодным голосом.       Астер встал в стойку, мышцы были напряжены, словно он, как дикий зверь, готовился к очередному броску. — Конечно, — хищно улыбнулся он. — Ты же сам сказал: атакуют без предупреждения. Ветер вокруг Юно взвился спиралью.       Символы на мече Астера едва заметно запульсировали в ответ, будто глубоко внутри клинка что-то довольно шевельнулось.       Братья столкнулись посреди черепа демона.       И воздух взорвался от их атак. Полгода спустя. Столица       С того дня много воды утекло.Полгода тренировок.       Полгода крови, пота и ночей, когда Астер лежал, уставившись в потолок, и прислушивался к тишине внутри себя, ожидая — заговорит ли голос снова. Но было тихо, и эта тишина пугала больше, нежели просьбы о крови.       Но сейчас не об этом.       Теперь они с Юно шли по улицам столицы Клевера.       Столица была другой вселенной.       Высокие башни, выточенные из белого камня и увенчанные магическими кристаллами. Мостовые из гладкого камня, по которым текли потоки людей: люди в самой разной одежде, торговцы, рыцари-чародеи в плащах, аристократы со свитой.       Над улицами плавали кристаллы-фонари, давая мягкий свет даже днём.       Город шумел, но в этом шуме, казалось, была своя чёткая структура.       Астер шёл в тёмном плаще, под которым скрывались сумка с гримуаром и старый зачарованный полуторный меч. Его шаги были размеренными, тяжёлыми, движения — сдержанными. Он смотрел по сторонам не как зачарованный деревенщина, а как охотник: спокойно, прицельно, ничего не пропуская.       Юно, в чёрной плотной кофте, коричневых штанах и тёмных ботинках, двигался так, будто родился здесь: ровный шаг, прямой взгляд, ощущение, что город сам подстраивается под него.       Над улицей пролетали аничидори — маленькие птицы размером с ладонь.       Чёрный клюв, красные отметины на морде, узкие крылья и двойной хвост, похожий на стрелу: белый спереди, чёрный сзади. Они резко меняли направление, щебетали и, казалось, цеплялись за невидимые нити в воздухе.       Особенностью этих птиц была их чувствительность к мане.И если Юно они обходили дугой, словно мелкие звери, чуявшие непонятного хищника, то к Астеру…       Одна аничидори опустилась ему на плечо. Вторая — на капюшон. Третья нагло попыталась устроиться у него под плащом — и это только те, что он успел заметить.Астер молча стряхнул их рукой. — Они тянутся к тем, у кого мало маны, — заметил Юно, бросив короткий взгляд. — Для них ты… явно интересен. — Для меня они — нет, — сухо отозвался Астер, поправляя плащ.       Аничидори возмущённо пискнули, но всё равно кружились неподалёку, будто их что-то в нём упорно притягивало.       Улицы становились шире по мере того, как они приближались к центру.       Дома — выше и богаче. Люди — наряднее, громче.       Астер смотрел на прохожих не как турист, а как охотник: привычно оценивая походку, взгляд, положение рук, реакцию на окружение. Его новое «чутьё» не говорило ему, у кого сколько маны — но подсказывало, кто опасен, кто уверен, кто нервничает, кто привык нападать первым.       Юно заметил, как взгляд Астера скользит по толпе. — Уже оцениваешь соперников? — тихо спросил он. — Развиваю навык, — ответил Астер. — Лучше заранее знать, от кого ждать удара в спину. Юно кивнул. Спорить было не с чем.       Площадь перед местом проведения экзамена открылась внезапно — как если бы город сам отодвинулся, освобождая место для чего-то более важного.В центре возвышались огромные золотые ворота, украшенные символом Клевера. За ними скрывалась арена.       Перед воротами толпились кандидаты.       Крики, смех, нервный шёпот, вспышки магии — кто-то уже пытался впечатлить соседей заклинаниями. Очередь к регистрационному столу тянулась длинной лентой. — Нервничаешь? — спросил Юно, не глядя на Астера. — Нет, — ответил тот слишком быстро.       Юно заметил, как под плащом чуть дрогнули пальцы, но промолчал. — Ты справишься, — только добавил он.       Астер выдохнул, как будто проглатывая лишние слова. — И ты, — отозвался он.       Очередь двигалась.       Сначала к столу подошёл парень с огненным гримуаром, потом девушка с водным, потом пара благородных с вычурными переплётами. Регистраторы работали быстро — рука, перо, вспышка маны, отметка.       Наконец подошёл Юно.       Он достал свой гримуар и положил на стол.       Регистратор замер на секунду. — Четырёхлистный клевер… — пробормотал он почти с уважением. — Имя? — Юно из Хейджа.       Перо заскрипело быстрее. — Данные внесены. Твой номер — сто шестьдесят четвёртый. Следующий! Толпа зашепталась: — Так это тот самый четырёхлистник? — Из деревни?.. — Невероятно…       Юно отошёл, не обращая внимания.       Настала очередь Астера.       Он молча достал свой гримуар и положил рядом с регистрационным журналом.       Книга была настолько чёрной, что даже под ярким светом казалось, будто она поглощала его. Белый пятилистник на обложке и кольцо рун вокруг него казались вырезанными из кости — и наводили ещё больше жути.       На миг даже аничидори притихли.Регистратор сглотнул, внимательно осмотрел книгу и осторожно коснулся её корешка. — …Гримуар подтверждён, — медленно произнёс он. — Имя? — Астер из Хейджа. — Твой номер — сто шестьдесят пятый.       Шёпот толпы сменился другим оттенком. — Пятилистник?.. — Такие вообще бывают? — Она же выглядит… жутко. — Не нравится мне это…       Астер забрал гримуар и убрал в сумку. Ничего на его лице не выдало, что он что-то чувствует.       Но внутри он спокойно отметил: люди боятся того, чего не понимают.       В какой-то момент он ощутил то, что раньше почти не чувствовал. Будто вдох стал тяжелее, как перед грозой. Внутри что-то коротко взвыло: опасность. Он инстинктивно поднял голову в сторону предполагаемого источника.       Чуть поодаль стоял высокий, широкоплечий мужчина с сигаретой в зубах. На его плече небрежно висела чёрная накидка с изображением черепа быка.       Расслабленная стойка, за которой читалась сила, к которой лучше не прикасаться без надобности. Астеру казалось, словно на него смотрит хищник, готовый убить в любой момент, — и такие образы заставили вспыхнуть строчки из прочитанной ранее газеты об отрядах и их действующих капитанах. Один из отрядов был достаточно неоднозначным: отряд, который, как говорили, был катастрофой для королевства Клевер, и то, что его ещё не расформировали, удивляло всех. Отряд этот назывался Чёрный Бык — отряд одних безумцев, а капитаном у них был Ями Сукэхиро.       Ями стоял достаточно далеко от Астера, и любой другой мог бы подумать, что смотрят на кого-то другого, но у него от этого взгляда по спине побежали мурашки и пришло чёткое понимание: смотрят именно на него.       Но вдруг, словно утратив интерес, Ями развернулся, идя куда-то в сторону, а вместе с ним пошли ещё два человека, которых Астер ранее не заметил.       С исчезновением пристального взгляда капитана Чёрных Быков Астер расслабился, но эта короткая встреча глазами дала ему ясное понимание: ему есть куда расти, ведь существуют люди пострашнее, чем он себе представлял.       И так прошло ещё несколько часов, когда ворота арены со скрежетом отворились. Когда Астер и Юно прошли под золотой аркой, мир будто изменился.       Огромная арена раскрылась перед ними, словно пасть древнего зверя: круглая, выложенная белым камнем, с высокими ступенями трибун, уходящими вверх к небу. Флаги всех девяти отрядов развевались под ветром, и каждый казался взглядом капитана, устремлённым вниз — на тех, кто пришёл доказать свою ценность.       Воздух дрожал.       Не от магии — от плотной, напряжённой тишины ожидания.       Множество кандидатов стояло внизу, и почти каждый бросал взгляды на Юно: удивлённые, завистливые, восхищённые. Четырёхлистный гримуар уже стал легендой, даже до начала испытаний.       Когда Юно прошёл вглубь арены, часть толпы инстинктивно расступилась. И только после него люди обращали внимание на Астера: будучи на голову выше большинства участников, а также из-за тёмного стиля одежды и плаща, он выбивался из общей массы.       А ещё тяжёлый взгляд, от которого у некоторых внутри всё сжималось, будто на мгновение к шее приложили холодное лезвие, ещё сильнее отпугивал остальных.       Но он не обращал внимания, ведь краткого взгляда на толпу хватало для понимания: большинство он победит без каких-либо проблем.       Встав рядом с Юно, он ожидал того, что им подготовила судьба.       Когда все участники зашли на арену, врата, через которые они проходили, закрылись с тем же грохотом, с которым открылись, и тогда, словно по сигналу, на трибунах один за другим появились капитаны рыцарей-чародеев.       Голубая Роза — Шарлотта Роузрей.       Стройная, холодная, идеальная в каждом движении. Её плащ падал ровно, как вода, а взгляд был прямым и дисциплинированным, как сталь, натянутая в тонкую ленту.       Серебряный Орёл — Нозель Сильва.       Он не шёл — он будто возносился, и сам воздух был обязан держать его над землёй. Плащ сиял холодным блеском. Подбородок высоко, взгляд острый, как игла. Гордость входила на трибуну раньше него самого.       Пурпурная Косатка — Гелдор Пойзот.       Скольжение вместо шага. Плащ тянулся волнами, как густая, тёмная вода. Движения мягкие, но неприятные, будто под кожей у него был не скелет, а ил.       Коралловый Павлин — Дороти Ансворт.       Она появилась так, словно только что проснулась. Сонные глаза, ленивые шаги. Но воздух вокруг неё сгущался мягким туманом, убаюкивая. Сразу было ясно: уснёшь рядом — неизвестно, проснёшься ли.       Аквамариновый Олень — Рилл Боамортье.       Молодой, сияющий. Он вышел с широкой улыбкой и такой светлой энергией, что некоторые хмурые кандидаты невольно расслабились. Он выглядел самым безобидным из всех.       Багровый Лев — Фуэголеон Вермиллион.       Его плащ за спиной пылал, словно живое пламя. От него веяло уверенностью, которой не нужны громкие слова. Каждый шаг говорил: «Я не отступлю».       Зелёный Богомол — Джек Потрошитель.       Рваные, резкие движения, как нервный тик хищника, который давно не резал добычу. Он окидывал арену взглядом, будто выбирал, кого бы порубить прямо сейчас. Некоторые кандидаты инстинктивно отступили на шаг.       Чёрный Бык — Ями Сукэхиро.       Сначала запах табака. Потом тяжёлые шаги. Ями вышел так, будто его силой вытолкнули из комнаты, где он спокойно сидел. Плащ Чёрных Быков висел на одном плече. Сигарета болталась в уголке рта. Лицо — скучающее. Но воздух рядом с ним густел и тяжёлел. Было ощущение, что если подойти к нему слишком близко — тебя просто вдавит в камень одним его присутствием.       И, наконец, последний.       Золотой Рассвет — Уильям Вандженс.       Тот, кому пророчили становление следующим Королём Магов. Золотой плащ. Спокойная, ровная мана. Маска, украшенная белыми и красными полосками меха, закрывала часть лица, а вырезы под глаза казались глазами хищной птицы, смотрящими словно в саму душу. Но атмосфера вокруг него была такой, словно весь мир был готов встать перед ним на колени в повиновении.       Вандженс поднял руку.       Арена за секунду погрузилась в абсолютную тишину.       Его голос был мягким, но в нём звучала сила, от которой невозможно было отвести взгляд: — Кандидаты королевства Клевер. Сегодня вы стоите на пороге собственного пути. Вы пришли сюда с мечтами, амбициями, надеждами. Но путь рыцаря-чародея строится не только на магии.       Он медленно обвёл их взглядом — от первых рядов до дальних углов. — Магия — это дар. Но стать рыцарем можно лишь тогда, когда вы готовы защищать не только королевство… но и тех, кто стоит рядом с вами. Даже ценой собственной жизни. В его словах не было лишнего пафоса. Только спокойная уверенность, которая сама по себе была силой. — В этом году среди вас есть немало талантов. Мы, девять капитанов, будем всматриваться в каждого. Но помните: даже один лист клевера может стать началом легенды. Выбор делает не только судьба — его делаете и вы сами.       Он поднял руку выше. — Пусть же ваши действия покажут, кто из вас готов шагнуть вперёд. Да начнётся экзамен.       Вандженс раскрыл гримуар. — Призыв: «Волшебное древо», — прозвучало спокойно.       Тучи над ареной дрогнули, их пронзили корни гигантского дерева. Из этих корней, ветви которого протянулись в пустоту, одна за другой начали формироваться мётлы — ровные, гладкие, идеальные.       Они зависли над ареной, а потом плавно опустились перед кандидатами. — Первое испытание — полёт на мётлах, — объявил Вандженс. — Настройтесь на них и поднимитесь в воздух. Мы, девять капитанов, будем наблюдать. В конце экзамена каждый из нас выберет тех, кого сочтёт достойными. Те, за кого не поднимется ни одна рука… провалят экзамен.       Гомон прокатился по рядам. — О, легкотня! — Сейчас все увидят мою скорость! — Я буду выше всех!       Юно же спокойно положил руку на мётлу.       Она откликнулась мгновенно — словно давно ждала именно его. Лёгкое движение — и он плавно поднялся над землёй, удерживая высоту и равновесие без видимого усилия.       Толпа ахнула.       Астер в это время взял свою мётлу, сжал древко, сосредоточился… Мётла даже не дрогнула.       Он молча посмотрел на неё, потом спокойно поставил её к стене. — Не моё, — тихо сказал он и отошёл назад.       Кто-то хмыкнул, кто-то прыснул, кто-то пожал плечами.       Пара капитанов коротко переглянулась.       Ями лишь фыркнул: — Ну, хоть не корчился, как идиот. Уже плюс. — К-капитан, потише… — простонал Финрал.       Гордон что-то промямлил вроде «ты всё равно молодец…» — но никто не расслышал.       Вторым испытанием стало уничтожение мишеней.       Из пола в воздух поднялись каменные конструкции: статичные плиты, вращающиеся диски и шары, передвигающиеся по сложным траекториям. — Любая атакующая магия допустима, — объявил экзаменатор. — Попадание в цель засчитывается.       Вокруг полыхнули заклинания.       Огонь, вода, молнии, каменные стрелы — всё перемешалось в хаотический, но управляемый хаос.       Юно поднял руку.       Ветер вокруг него стал плотнее, тяжелее. Одно точное воздушное лезвие сорвалось вперёд — и две движущиеся цели оказались рассечены одновременно, будто были вырезаны из бумаги.       Толпа оживилась.       Астер стоял у края, наблюдая.       Он мог бы бросить меч — но смысл? Испытание было на магию, на силу маны. А у него не было ни того, ни другого.       Он только отметил, что ещё несколько человек не атаковали мишени. Не только он один здесь отличался.       Третье испытание — создание образов из своей маны: зверей, символов, каких-то абстрактных фигур.       Юно соткал из ветра идеальный трёхлистный клевер — чёткий, ровный, будто вырезанный из стекла.       Астер встал у стены, сложив руки на груди.       Экзаменатор подошёл: — Вы не будете пробовать? — Мне нечего проявлять, — просто ответил Астер. — Без маны не начнёшь.       Он не видел смысла пытаться выжать из себя то, чего в нём нет. В его глазах куда больше позора было в бесполезных попытках.       Испытание с семенами выглядело так же.       Каждому выдали по маленькому семечку и велели заставить его прорасти с помощью маны.       Семена вспыхивали зеленью, тянули вверх ростки, выпускали листочки.       Некоторые превращались в полноценные цветы.       Юно взрастил аккуратный, сильный росток, от которого даже не хотелось отводить взгляд.       Астер покрутил своё семечко в пальцах, а затем просто вернул его экзаменатору. — Без маны оно не взойдёт, — честно сказал он.       Экзаменатор кивнул, записал что-то и ушёл дальше. Но взгляд его задержался на Астере чуть дольше, чем на остальных.       В таком ключе прошло ещё несколько испытаний.       Многие поражались талантом Юно — он был стабилен, точен, силён. Одно за другим задания подчёркивали его уровень и талант.       Но вместе с тем становилось больше разговоров об Астере — о парне, который стоял у стены и не проявлял магию. — Он вообще что здесь делает? — Без маны… — Вот дурак…       И всё в таком ключе.       И вот объявили последнее испытание — дуэли один на один. Толпа оживилась по-настоящему. — Сами выбираете себе соперника, — сообщил экзаменатор. — Победитель будет оцениваться капитанами особо тщательно.       Гул восторга прокатился по рядам.       Особенно громко прозвучало заявление одного аристократа, который решил показать всем своё превосходство над «деревенщиной с четырёхлистником» и вызвал Юно.       Астер при этом лишь еле заметно усмехнулся.       Мысленно пожелал брату удачи — хотя прекрасно знал, что в этом бою удача Юно особенно не нужна.       Итак, дуэль Юно стала первой среди участников.       Его соперник вышел на арену уверенный, с широкой улыбкой, полной презрения. — Ну что, деревенщина? Сейчас я покажу тебе, как бьются настоящие маги!       Юно не отреагировал на словесный бред оппонента, из-за чего тот покраснел, словно нагретый металл в кузне. Сигнал.       Соперник вскинул руку, создав мощный поток пламени. Огненный заряд рванул вперёд — быстро, громко, с всполохами.       Юно лишь раскрыл гримуар. — Магия ветра: «Грозовая башня», — спокойно произнёс он.       Воздух перед ним закрутился, сжался, превращаясь в вертикальный вихрь. Огонь, врезавшись в него, рассыпался, словно его просто не существовало.       Но на этом всё не закончилось.       Ветер усилился, превратившись в настоящий шторм. Соперника подхватило, закрутило, швыряя из стороны в сторону, но так продолжалось недолго — поток просто выбросил его за линию.       Экзаменатор поднял руку: — Победитель: номер сто шестьдесят четвёртый!       Толпа взревела. — Даже не шелохнулся! — Какая концентрация… — Магия ветра такого уровня у новичка?!       На трибунах все капитаны подняли головы.Их интерес был очевиден.       Астер, наблюдая за боем, ничуть не удивился. В какой-то момент ему даже пришла мысль: «Надо было ставки собирать — разбогател бы на этом бою».       После этого дуэли посыпались одна за другой. Разные магии, разные стили, разные уровни. Большинство боёв были откровенно скучными.       Астер начал нервничать не из-за сложности — из-за того, что почти все уже выбрали себе соперников, а он всё ещё стоял в стороне, без пары. До тех пор, пока к нему не подошёл странноватый парень с чересчур широкой улыбкой. — Эй, парень! — заговорил тот, явно стараясь звучать дружелюбно. — Меня зовут Сэкке. Я смотрю, ты остался без соперника. Не хочешь сразиться со мной?       Астер поднял взгляд, оценивающе проведя по нему глазами. От этого взгляда по спине Сэкке прошла дрожь, но отступать было поздно — Астер уже кивнул.       Они пошли к центру арены.       Сэкке, чтобы сбросить напряжение и морально задавить оппонента, заговорил достаточно громко, чтобы его слышали вокруг: — Ты уж постарайся, нищенка. Я-то тебя всё равно растопчу, но, может, выглядеть это будет не так жалко. А потом тебе придётся ползти обратно в своё болото, из которого ты вылез.       Астер остановился на миг.       Несколько кандидатов, услышавших это, прыснули со смеху.       Лишь Юно, стоявший неподалёку, слегка прищурился и мысленно помолился за упокой самооценки Сэкке — то, что он сейчас сделал, очень дорого ему обойдётся.       После короткой паузы Астер вышел на арену, положив ладонь на сумку с гримуаром под плащом.       Некоторые кандидаты продолжали усмехаться — такими были те, кто стоял за спиной Астера. А вот те, кому не повезло встретиться с ним глазами, резко замолкали: им на миг казалось, словно их уже убили — спокойно, хладнокровно, без жалости.       Сэкке, наоборот, сиял от самодовольства, и до толпы ему было мало дела. — Ну что, бедняк? Готов увидеть настоящую магию? Я даже… хе-хе… постараюсь не калечить тебя слишком сильно!       Астер не ответил.       И это раздражало Сэкке куда больше любых слов.       Судья поднял флажок. — Начали!       Сэкке мгновенно раскрыл гримуар: — Магия создания: «Бронзовое ядро»!       Вокруг него за секунду сформировалась огромная сферическая конструкция из маны. Слои плотной энергии наслаивались один на другой, создавая будто бы бронзовый шар — гладкий, блестящий, с многослойной защитой.       Из сферы вылезли стволы, похожие на корабельные пушки судна, нацеленные на Астера. — Хе! Сейчас посмотрим, как ты умеешь прыгать, деревенщина! — радостно выкрикнул Сэкке.       Снаряды сорвались вперёд. Огромные магические ядра рвали воздух, летя прямо в грудь Астера. Он не двинулся. Только когда казалось, что удары вот-вот врежутся в него — Астер плавно сместился в сторону. Не рывком, не паническим прыжком — просто шаг, минимальный разворот корпуса.       Снаряды пронеслись мимо, уходя в стену арены. Камень взорвался крошкой и пылью. Сэкке моргнул. — Ч-что?..       Астер поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза. И Сэкке, который до этого очень старался не встречаться с ним взглядом, вдруг понял, что именно ему не нравилось в этом парне. В этом взгляде не было ни ярости, ни паники. Только холодная сосредоточенность того, кто уже знал, как победить.       Что-то внутри Сэкке дёрнулось.       Он попытался поднять руку, выстрелить ещё… но Астер исчез. Плиты, которые были под ногами Астера, треснули. Каменная крошка взлетела вверх. В следующее мгновение Астер уже стоял прямо перед Бронзовым ядром. Гримуар под плащом дрогнул. Страница сама раскрылась.       Тьма изнутри книги проступила наружу — и превратилась в клинок.       Угольно-чёрный меч вышел из гримуара прямо в движении, без вспышки и звука — просто тень обрела форму в его руке. Символы на лезвии мерцнули холодным белым, словно звёзды в безлунную ночь.       Толпа ахнула.       Несколько капитанов подались вперёд.       Вандженс замер, впервые за время экзамена утрачивая прежнюю ровность. Ями ухмыльнулся всё шире.       Сэкке пискнул: — Ч-что это за… меч…?!       Астер не ответил.       Он просто занёс клинок и провёл им одним диагональным рубящим движением — сверху вниз, по касательной. Клинок прошёл над головой Сэкке, разрезая магию того, словно нагретое лезвие ножа режет воск, а заодно и срезав прядь волос на голове идиота. Клинок не ощутил сопротивления, уйдя в каменный пол арены почти наполовину. Сэкке вывалился из разорванного ядра на колени, глаза расширены, челюсть дрожит. — Н-не может быть… моё… моя абсолютная защ—       Договорить он не успел.       Астер отпустил рукоять меча, шагнул ближе, приложил руку к лицу того — и с силой вдавил голову в плиту арены.       Раздался глухой удар. Камень под ним треснул. Кому-то в первых рядах даже послышался лёгкий хруст. Сэкке обмяк, раскинув руки.       Жив — но унижен так, что вряд ли скоро сможет об этом забыть.       Астер выпрямился, потянулся к клинку, выдернул меч из камня и, никуда не глядя, вернул его обратно в гримуар. Тот закрылся, тьма внутри него стихла, лишь едва заметно шевельнувшись, будто кто-то в глубине довольно усмехнулся.       Только после этого Астер поднял свой плащ, который сбросил во время рывка, так как тот лишь мешался, спокойно отряхнул и набросил на плечи.       Судья, у которого заметно дрожал голос, вскинул руку: — П-победитель… номер сто шестьдесят пятый!       Арена взорвалась шёпотом: — Его меч режет магию!.. — КТО он такой?! — Он просто… уничтожил заклинание, как бумагу! — Это ненормально…       Капитаны переглядывались. Кто-то улыбался, кто-то хмурился, кто-то выглядел задумчивым. Ями, откинувшись назад, довольно усмехнулся: — Ну-ну, парень… — пробормотал он себе под нос. — Ты мне всё больше нравишься.       Астер бросил последний короткий взгляд на лежащего Сэкке, затем вернулся к стене, заняв своё прежнее место. Ему предстояло ещё долго ждать конца остальных боёв.       Спустя некоторое время бои подошли к концу.       Кандидаты выстроились в длинную, неровную шеренгу в центре арены. Кто-то стоял, вытянувшись, как струна. Кто-то прятал глаза. Кто-то уже мысленно праздновал победу.       Над ними — девять капитанов. Девять плащей. Девять взглядов.       Один из экзаменаторов вышел вперёд, развернул список. — Сейчас капитаны рыцарей-чародеев выберут тех, кого считают достойными вступить в их ряды, — громко объявил он. — Я называю ваш номер — вы выходите вперёд. Затем капитаны поднимают руку, если хотят видеть вас в своём отряде. Если рук несколько — выбор остаётся за вами. Если ни одной… вы выбываете.       Гул толпы стих.       Отбор начался, номера шли один за одним. — Номер пятьдесят пятый.       Поднялась одна рука — капитан Кораллового Павлина.       Парень чуть не заплакал от облегчения. — Номер сто сороковой.       Взметнулись две руки: Багровый Лев и Аквамариновый Олень.       Кандидат дрожал от счастья, выбирая.       Так продолжалось какое-то время.       Кого-то хотели два-три отряда.       Кого-то — один.       Некоторых — никто.       Каждый раз, когда не поднималась ни одна рука, лица тех, кто так и останется просто «кандидатом», темнели.       Наконец прозвучало: — Номер сто шестьдесят четвёртый.       Юно выступил вперёд — и в ту же секунду вверх взметнулись все девять рук. Сразу. Без колебаний.       Толпа взорвалась: — ВСЕ?! — Его хотят все капитаны?! — Четырёхлистный гримуар… так вот как это выглядит на деле… Юно поднял голову и оглядел трибуны.       Взгляд — спокойный. Но глубоко внутри у него дрогнуло даже то, что он привык тщательно прятать.       Его звали все. Он мог пойти куда угодно. Но выбор он сделал ещё раньше. Юно остановил взгляд на золотом плаще.       На Уильяме Вандженсе.       Тот встретил его взгляд мягко, но за этой мягкостью стояла сила, которой хватит, чтобы выдержать мир. — Я выбираю Золотой Рассвет, — произнёс он.       Вандженс улыбнулся. Золотой плащ за его спиной вздрогнул под ветром, словно признавая нового члена.       Толпа загудела ещё громче. Астер смотрел, как брат уходит с арены. В груди немного сжалось — не от зависти, а от понимания. Вот так выглядит тот, кто идёт по вершине. На лице Астера этого не было видно. Лишь уголок губ еле заметно дёрнулся — в чём-то тёплом и сдержанном.       Экзаменатор опустил взгляд в список. — Номер сто шестьдесят пятый.       Несколько голосов в толпе выдохнули почти синхронно: — Это тот без маны… — С чёрным гримуаром… — И с мечом, что режет магию…       Астер вышел вперёд уверенной, спокойной походкой. Напряжение будто стало ощутимым на вкус. Он стоял секунду, две, пять, десять.       Ни одна рука не поднялась.       Тишина — тяжёлая, давящая. Шёпот ходил по толпе, как тревожный рой.       Астер стоял ровно.       Холодно.       Спокойно.       Юно вдалеке почти не дышал — пальцы сжались на подвеске, которую он никогда не снимал. В этот момент он переживал об Астере сильнее, чем сам мог предположить, но, к сожалению, вмешаться не мог.       Экзаменатор открыл рот, чтобы назвать следующий номер. И тогда воздух над ареной дёрнулся, будто кто-то схватил его руками и сжал. — Эй, пацан.       Голос Ями был низким, хриплым, но настолько плотным, что толпа будто провалилась в беззвучный колодец. Ями стоял на трибуне, наклонившись вперёд.Сигарета тлела, дым катился вниз густыми волнами.       Он смотрел на Астера, как хищник, который решал, что перед ним добыча — или что-то, что может укусить в ответ. — Ради чего ты сражаешся? — спросил он. — И ради чего ты готов испачкать руки по локоть в крови?       Не вопрос — приговор, который ждёт ответа.       Астер поднял глаза. Он не чувствовал маны, но воля Ями ощущалась физически. Он мог солгать. Но не стал. — Я сражаюсь за тех, кто мне дорог, — произнёс он ровно. — Хочу быть рядом, а не позади них. И если для этого придётся искупаться в крови… я окунусь в неё с головой.       На миг — тишина.       Полная. Мёртвая.       Ями затянулся медленно, будто давая словам утонуть в дыму.Потом он поднялся и, не предупреждая, спрыгнул вниз.       Глухой удар, как если бы упал валун.       И в ту же секунду давление обрушилось на всю арену.       Мана, которая разлилась вокруг, была густая, давящая, как глубина, от которой звенит в ушах и ломит виски. Даже те, кто привык к наличию маны вокруг, дрожали от страха, пытаясь вдохнуть глубже, чем это вообще получалось в этот момент.       Для Астера это было иначе.       Он не видел потоков, не слышал их.       Но воздух стал вязким и тяжёлым, словно на плечи взвалили целую гору. Грудь сжало, дыхание стало короче.       Пальцы сами нашли рукоять старого меча на поясе, хотя он понимал — это мало чем поможет. В голове промелькнула мысль о том, как он ошибся при первой оценке Ями: перед ним стоял не просто хищник, а настоящее чудовище, которое тебя даже за соперника не считает.       Ями остановился в трёх шагах.       Сигарета тлела в его зубах так спокойно, будто вокруг не давило пространство. Он медленно опустил голову, рассматривая Астера сверху вниз.       Несколько бесконечных секунд он смотрел — оценивающе, жёстко, как будто решал: убить ли сейчас… или оставить на потом.       Астер выдержал взгляд, хотя с каждой секундой чувство неминуемой гибели подступало к горлу всё сильнее.       И тогда уголок рта Ями дёрнулся.       Он расхохотался — грубо, резко, будто разрубив смехом всё напряжение.Давление исчезло мгновенно, как если бы кто-то выдернул клинок из груди. — Прошёл, — сказал Ями, указывая на Астера сигаретой, будто ножом. — Теперь ты — Чёрный Бык.       Он усмехнулся шире. — Добро пожаловать в ад, салага. Тут пути назад нету.       Толпа ахнула, кто-то нервно рассмеялся, кто-то выругался.       Финрал схватился за голову: — К-капитан… вы снова выбрали самого ненормального…!       Гордон тихо пробормотал: — Н-н… новый… др-р… друг…       Но, как всегда, его никто не услышал.       Зрачок Астера расширился от неверия, ноги дрожали, но он продолжал стоять — это можно было назвать чудом.       Тем временем Юно расслабился, уголки губ приподнялись вверх: ведь Астера признали, и это радовало. Ну да, это был один из худших отрядов, но какая разница? Он знал, что его названый брат даже там не сдастся и будет двигаться только вперёд, несмотря ни на что.       Вдруг Астер повернул в его сторону голову. На его лице сияла улыбка — та, которую Юно очень-очень давно не видел, улыбка мальчишки, который когда-то поклялся вместе с ним стать Королём Магов, но слишком быстро забыл об этой мечте в суровой реальности.       Юно встретился с ним взглядом. Казалось, словно они говорили без слов:       «Если ты сорвёшься — я встану перед тобой».       «Я не сорвусь».       Экзамен был окончен.       И два пути разошлись — каждый в свою сторону, но оба — вперёд.