Глава 11

Они шли по мостовой. Звуки городской жизни заполняли улицу — гул голосов, скрип повозок, плеск воды у фонтана. Солнце стояло в зените, заливая город светом и теплом. После того как Ванесса, бросив через плечо: — Развлекайтесь пока без меня. Мне нужно решить пару своих вопросов. Встретимся на площади ближе к вечеру, — растворилась в толпе, Астер и Ноэль остались вдвоём. Он не знал, о чём говорить. Точнее — не привык. С Юно они были в этом похожи: замкнутые, немногословные. Им хватало молчания, чтобы понимать друг друга. Но с Ноэль было иначе. Когда они подошли к мосту, перекинутому через узкий канал, Ноэль остановилась у перил. Внизу, под мостом, у самой воды сидел мальчишка лет восьми. Одежда рваная, лицо грязное. Он смотрел на витрину пекарни напротив — не жадно, а как смотрят на что-то, к чему давно перестали тянуться. Прохожие шли мимо, не замедляя шаг. Ноэль проследила за его взглядом. — Странно, — произнесла она тихо. — Мы только что были там, где продают артефакты за состояния. А здесь… Она не договорила. Астер смотрел на мальчишку. Потом достал из кармана монету и покрутил её между пальцами. — Так устроен мир. Как эта монета. С одной стороны — всё светлое. С другой — то, что не принято выставлять напоказ. Он остановил монету на большом пальце, после чего та со звоном полетела вниз. — Но даже ночью светлая сторона оказывается во мраке. Астер оттолкнулся от перил. — Пойдём. Они снова двинулись по мосту. Под ногами глухо отозвались доски, затем — снова каменная мостовая. Запах выпечки стал ощутимее. Ноэль слегка замедлила шаг у пекарни, но тут же выпрямилась, делая вид, что её это не интересует. Астер заметил. Её попытка скрыть очевидное невольно его позабавила — уголок губ едва заметно дрогнул. — Я всё-таки проголодался, — сказал он, будто вспомнил об этом только сейчас. — После философии о тенях? — Особенно после неё. Она тихо выдохнула. — Хорошо. Кафе находилось дальше по улице, у угла. Скромное, но аккуратное. Окна распахнуты, внутри мягкий свет и ровный гул голосов. Астер толкнул дверь. Кафе встретило их теплом и запахом свежего хлеба. Внутри по какой-то причине казалось уютно — словно на короткое время оказался дома. Заметив свободный столик у окна, они поспешили занять его. Ноэль села напротив. Свет из окна мягко касался её волос. — Здесь… спокойно. Астер оглядел зал. Людей было немного, но даже этого хватало, чтобы занять почти все столики. При этом не создавалось ощущения неприятного шума — разговоры и смех звучали мягко, ровно. — И правда достаточно тихо. Подошёл официант. Они сделали заказ. Пока ждали, они почти не говорили. За соседними столиками смеялись, кто-то спорил о цене вина. Но за их столом стояла спокойная тишина — не неловкая, просто привычная для него. Когда принесли еду, запах мяса и тёплого хлеба стал ещё ощутимее. И в этот момент из капюшона Астера что-то резко выскользнуло. Чёрная вспышка. Маленькая птица с красной мордочкой и крошечными рогами по бокам головы мягко приземлилась на стол. Несколько посетителей вздрогнули. Ноэль замерла. Птица наклонила голову, раскосые глаза внимательно осмотрели тарелку. Астер спокойно перевёл на неё взгляд. — Ты всё это время там сидела? Птица ничего не ответила. Только коротко щёлкнула чёрным клювом. — О… я её помню. Она тогда была с тобой, ну… — Ноэль запнулась. Лёгкое смущение мелькнуло на её лице. Астер едва заметно усмехнулся. Кто бы мог подумать, что аристократка до мозга костей может быть такой живой. — Да, это она. Вот только я никак не могу понять, почему я её не ощущаю. У вас, у людей с маной, есть чувство маны. Вы чувствуете её в существах и предметах. Я этим обделён… но у меня развилось что-то вроде шестого чувства. Я могу предугадать опасность. И иногда — жизнь. Её излучают все: от животных до людей. А эта пташка другая. Пока она себя не показала, я даже не знал, что она в капюшоне. Ноэль замерла с кусочком десерта у губ. — А ты точно тот молчаливый человек, которого я знаю? Астер, откладывавший кусочек кекса для птицы, остановился. И правда. Что-то он сегодня разговорился. Птица в это время уже активно поедала угощение. — Раз она всегда с тобой… ты придумал ей имя? — спросила Ноэль. Имя. И правда — странно продолжать называть её «птица». — Как бы её назвать… Так и прошло несколько минут. Он перебирал варианты — от «Обжора» до «Граф Хвостатик». Каждый раз птица резко крутила головой, будто демонстративно отвергая предложение. Астер устало опёрся щекой о ладонь, наблюдая за ней. В её раскосых глазах читалось одно: «Дайте спокойно поесть». И его осенило. — А может… Неро? Она ведь в основном чёрная. Да и цвет отряда — тоже чёрный. Ноэль, которая, как ей казалось, незаметно умилялась птице, уже открыла рот, чтобы возразить. Не успела. Птица взлетела и уверенно уселась в волосы Астера. — Похоже, она согласна, — выдохнул он с облегчением. Дверь кафе открылась. На этот раз звук показался громче. Несколько человек обернулись. В зал вошла женщина с серебристыми волосами. Плащ дорогой работы, спокойная походка, взгляд — оценивающий. Она заметила их почти сразу. Улыбнулась. И направилась прямо к их столу. — Какая неожиданность, — произнесла она, остановившись рядом. Её голос звучал достаточно громко, чтобы его услышали за соседними столами. — Посмотрите-ка… моя младшая сестра решила пообедать в компании простолюдинов. Несколько человек замерли. Кто-то отвёл взгляд слишком быстро. Ноэль не поднялась. Спина выпрямилась сильнее, чем нужно. — Здравствуй, Небра. — Здравствуй? — Небра чуть наклонила голову. — Как официально. Мы же родные. Она медленно скользнула взглядом по столу. — Не думала, что ты настолько освоишься. Даже… неплохо выглядишь. Лёгкая пауза. — Я переживала. Всё-таки бездарность в благородном доме — тяжёлое бремя. А тут… ты, похоже, нашла себе подходящее окружение. Смеха не было. Но тишина стала плотнее. Ноэль не опустила взгляд. — Ты пришла просто поесть? — О, не беспокойся, — мягко ответила Небра. — Я не собираюсь портить себе аппетит. Её взгляд снова скользнул по Астеру. Она чуть наклонилась ближе — будто собиралась говорить тише. Но голос остался тем же. — В доме Сильва всегда верили в традиции. В чистоту крови. В исключительную силу каждого члена семьи. Её глаза остановились на Ноэль. — Но, как видишь… бывают исключения. Иногда природа ошибается. Слова прозвучали мягко. Почти заботливо. Но удар был точным. Ноэль сжала прибор так, что костяшки побелели. Астер поставил чашку. Чётко. Спокойно. Фарфор глухо ударился о стол. Звук получился слишком отчётливым. Несколько человек вздрогнули. Небра перевела взгляд на Астера. Он смотрел на неё спокойно. — Если вы закончили, — произнёс он ровно, — не мешайте нам обедать. Тишина стала плотной. В её глазах мелькнуло что-то холодное. — Ты слишком уверен для простолюдина, — сказала она тихо. — Я просто ем. Она чуть улыбнулась. И наклонилась ближе. На этот раз её голос стал ниже — но всё равно достаточно громким, чтобы его услышали ближайшие столики. — Послушай меня внимательно. Люди без имени… без маны… без положения иногда исчезают. Их находят в канавах за городом. Без свидетелей. Без последствий. Она смотрела прямо на него. — Мир не терпит тех, кто забывает своё место. Астер не отвёл взгляда. — Тогда миру стоит научиться терпению. Секунда. Кто-то в зале резко выдохнул. Небра выпрямилась. — Смелость — это не добродетель, когда она граничит с глупостью. — А гордыня — не сила, — ответил он спокойно. Неро коротко щёлкнула клювом. В зале стало по-настоящему тихо. И только сейчас, на долю секунды, внутри что-то дёрнулось. Канава. Холодная земля. Запах сырости. Он моргнул. Взгляд не дрогнул. Пальцы не сжались. Ничего не изменилось внешне. — Мы пришли поесть, — произнёс он ровно. — Если у вас другие планы, выберите другой стол. Небра смотрела на него дольше, чем раньше. В её глазах больше не было насмешки. Только холодный расчёт. — Запомни этот разговор, — сказала она. — Иногда жизнь учит быстрее, чем кажется. Она выпрямилась посмотрела на Ноэль. — Постарайся хотя бы не пачкать фамилию, которую всё ещё носишь. Развернулась. И ушла. Шум вернулся не сразу. Ноэль сидела неподвижно. — Ты не должен был, — сказала она тихо. Астер взял чашку. — Я знаю. Он не отвёл взгляда. Но внутри всё ещё отзывалось одно слово — канава.