Часть 10

      Налу разбудил стук в дверь. Она поморщилась, подняла голову с теплого места и села, потягиваясь. Рядом завозился Джон, сонно хныкнув от потери теплого тела рядом с собой.     - Эй, сони, давайте, просыпайтесь!- бодрый голос Симбы заставил Налу тихо ругнуться и лечь обратно на кровать, обнимая Джона и устраивая голову у него на груди.- Я серьезно! Мы скоро доплывем до Гавани!     - Когда доплывем, тогда и разбудишь!- ответила Нала, накрывая их одеялом. Джон обнял ее, утыкаясь носом в макушку.     - Ладно... Деймон, они лодырничают!     - Хватит вести себя как маленький ребенок. Не ревнуй старшую сестру и оставь их в покое, Симба.     - Но Деймон!     - Эта стрелка поворачивается вокруг своей оси, Симба! Ты дразнишь меня леди Каисой, я дразню тебя тем, что ты хнычешь, потому что твоя сестра перестала обращать на тебя сто процентов своего внимания!     - Я не хнычу!     - О, ты хнычешь!- поддел его Деймон. Голоса удалились куда-то в сторону. Нала вздохнула посмотрела на открывшего глаза Джона и улыбнулась.     - Доброе утро.     - Утро.- Джон улыбнулся ей, приподнимаясь на локтях.- Сегодня большой день.     - Да. Сегодня ты должен будешь убеждать кучу больших и страшных лордов в том, что они должны взять себя за яйца и отправить войска на Север, если не хотят, чтобы их убили их собственные предки, вылезшие из могил. И у нас есть демонстрационный материал.     - Главное, чтобы никто не узнал, откуда и как мы его получили.     - Это точно. Это было бы крайне неловко. И скомпрометировало бы нас.     - Да?     - Что-то около того.     - Надо заткнуть несколько ртов?     - Нет необходимости.- Нала оскалилась.- Мои люди и брат будут молчать, Пес прекрасно знает, что я очень ловко бросаю кинжалы. И он не горит желанием снова ходить с избитым лицом. Джендри отправился в Винтерфелл, а Берик и Торос остались с Тормундом в Восточном Дозоре.     - Они не могли написать твоей матери?- спросил Джон, имея ввиду именно дорнийцев и братьев Налы. Прочим не было ни смысла, ни возможности писать кому-то столь... Легендарному даже.     - Не посмели бы. Я бы им уши открутила, если бы это было так. И они это знают. Чего мама не знает, то ей не повредит.     - Ладно те, кто был за Стеной с нами, но остальные...     - Джон. Успокойся. Ты собрал войска, чтобы отвоевать Винтерфелл, а потом прилюдно заявил, что отдашь его Рикону, как только представится такая возможность. Тем более, ты не склонен повторять глупость твоего брата. Ты не обещал ни на ком жениться, и уж точно не женишься на мне. Я пью лунный чай, а значит, кто с кем спит ни для кого роли не играет. Тем более, большая часть твоих лордов скорее подумает, что ты крутой мужчина и таки сумел соблазнить красивую дорнийскую женщину.     - Это все равно...     - Неприятно. Знаю. Но, честно сказать, мне все равно, что говорят про мою постель. Я выросла в Дорне, мы к этому относимся по-другому. Если ты благородная девушка, то да, приходится быть осторожной, но тоже есть лазейки. В общем-то, можно все, если ты вне брака. Если женился - будь добр соблюдать обеты. Песня про дорнийскую жену работает в оба конца.     - Ясно.- Джон вздохнул, проводя рукой по лицу.- Но все равно как-то... Я не хочу, чтобы кто-то считал, что я сделал это из-за политики. И чтобы про тебя так думали. Это неправильно.     - Ну почему, политика тут тоже сыграла роль.- Нала улыбнулась.- Сам посуди, если бы не она, мы и не встретились, наверное, никогда. Но даже если и так, Джон, никто пенять тебе за союз с Дорном не будет. Лорды не идиоты, они прекрасно понимают, кто их сейчас с ладони кормит. И будет крайне глупо пытаться укусить меня или тебя за это. Расслабься.     - Хорошо...- Джон поднялся с кровати, чуть пошатываясь от непривычности качки.- Никогда к этому не привыкну.     - Ты мало ходил по морю. Приучишься.- Нала ловко вскочила, добираясь до своих вещей. Когда она натянула на себя кожаные штаны, Джон вздернул бровь.- Что?     - Не хочешь надеть платье?     - Не особо. Я носила платье в прошлый раз. Тем более, что сейчас не настолько жарко, как было в прошлое посещение мной Гавани.- грудь она прикрыла плотным оранжевым лифом, расшитом красной нитью. Линии складывались в узоры переплетающихся змей, что-то держащих во рту. Джон предположил, что это апельсины.     Дальше последовал почти что ритуал закрепления ножен для кинжалов. Джон насчитал минимум десяток, когда рискнул спросить:     - Зачем тебе столько? Это переговоры.     - Ты такой смешной, Джон Сноу.- что была за привычка у женщин, которые ему нравились, называть его полным именем?- Это могут быть тысячу раз переговоры, но я не доверяю половине тех, кто будет присутствовать.- Джон помог затянуть ремень одной из портупей. Нала благодарно улыбнулась.- Поверь мне, там все будут с оружием. Даже если ты его не увидишь, оно будет.- Она повернулась к нему, а потом быстрыми движениями, застегнула на его запястье ремешки с ножнами.- Длинный Коготь - конечно хорош, но в узком пространстве им не помашешь.     - Ты уверена?     - Да, уверена.- Нала фыркнула.- Уж поверь мне, Джон, я не хочу проверять, можешь ли ты воскреснуть без помощи Красной Ведьмы. И Тороса здесь нет.     - У нас перемирие.     - И что? А во время свадьбы Джоффри, чтоб его на том свете черти за пятки кусали, все думали, что никаких опасностей нет. И что в итоге? Он умер от арбалетного болта в шею.- Нала закатила глаза.- А твоя смерть многим была бы на руку. Я не для того повела людей тебе на подмогу в Битве Бастардов, чтобы ты умер здесь. Ясно тебе?     - Предельно и кристально.     - Замечательно.- она поцеловала его в щетинистую щеку, а потом вернулась к своей одежде. Кафтан лет на плечи, подпоясанный широким кушаком, поверх которого легла длинная плеть. На спине кафтана была вышита Химера, но в отличии от той, что Джон видел на знаменах, у этой были кожистые крылья.- Что? Я не заметила пятно?     - Почему крылья? Мне казалось, что у Химеры нет крыльев?     - А.- она улыбнулась.- Это из-за моего происхождения. Как бы я не относилась к этому, я все еще наполовину Таргариен. Часть детства, мама скармливала нам всем историю про то, что мои белые волосы, светлые глаза, кожа и то, что я не сгораю, это неожиданно вылезшее наследие крови Таргариенов в Мартеллах. Ложилось просто прекрасно.     - И когда ты узнала правду о том, кто ты?     - Как только стала достаточно взрослой, чтобы понять, что о таком не стоит болтать. Моя мать далеко не дура. А муж моей тетки убил бы любого, в чьей крови половина дракона.- она скривилась.- Я знаю, что ваши семьи были дружны, но я терпеть не могу Роберта Баратеона по очень многим причинам. И не скажу, что без оснований.     - Понимаю. Отец считал его хорошим человеком, но...     - Но этот человек блудил направо и налево, пил как не в себя, разбазаривал казну и был отвратительным королем и так себе человеком. Потому что мало кто может смеяться над горем. Принцесса Элия и ее дети погибли, а он смеялся над этим. И нас бы убил, если бы мы ему попались. Я не говорю, что Ланнистеры лучше. Или что Мартеллы святые. Моя старшая сестра Обара всего на три года младше моей матери. А мать на десять лет младше отца. Которого однажды поймали в постели лорда Айронвуда с его молодой любовницей. Из-за чего потом моего кузена им на воспитание отдали на несколько лет. Могли бы и Симбу забрать, потому что он якобы сын отца, но дядя Доран сумел настоять. Потому что иначе, вероятнее всего, подлог раскрылся бы раньше.- Нала вздохнула.- Вся проблема с Домами Вестероса, это то, что невозможно среди них найти святого. У всех проблемы со всеми, у всех ко всем претензии и кровная месть. И каждый считает, что его обида самая главная. Поэтому, если моя мать начнет что-то про Старков, просто пропускай мимо ушей. У нее лютая обида на Лианну Старк и не самые приятные мысли о Неде Старке. Тебе она ничего не скажет, потому что ты в этом явно не виноват, но про них словцо другое отпустит.     - Я сначала сражался, а потом начал дружить с Вольным Народом. Я не скажу, что это было легко или приятно на первых порах. Меня до сих пор, я уверен, какими только словами на их наречии ни называют. А еще я был на Стене. Так что, можно сказать, что я немножко приспособился. Думаю, у твоей матери вполне обоснованные причины не любить мою родню.     - Это да. Так вот, Химера дарована дядюшкой Дораном моей матери как знамя за особые заслуги перед Дорном. А мы, ее дети, имеем право носить это знамя. И, чтобы нас не путали, можем добавлять в него элементы. У меня на рукавах узор из молотов, а на запястьях и подоле плети. На лифе у меня змеи с апельсинами. У Симбы рисунок из стрел, луков и мечей. У Кову Химера без крыльев, зато в чертополохе. Это из-за одной маминой шутки. Когда мы только появились, мама сказала, что Симба как куст чертополоха в грядке с розами моего отца. Мол он единственный мальчик, но первый сын у отца именно Кову. И у него так же есть мотивы в виде дождя и копий на одежде. Ну и Солнца с копьями на плечах.     Нала взяла свой молот, проверяя состояние оружие.     - Ливен весь в змеях и шипах за острый язык, так у него есть пламя, идущее по подолу кафтанов. Это из-за обучения у дома Уллер, дома отца тети Элларии. Его Химера атакующая, как и у меня, Симбы и Кову. У Эртура наряды могут быть расшиты пауками и скорпионами, так же, как и узорами из молитв на ройнарском. Мой младший брат тихий, но не менее опасный, чем остальные. Нелюбовь к сражениям компенсирует ум и терпеливость. Он любимчик дяди Дорана из-за этого. Хотя тот и жалуется на то, что Эртур такая же мстительная зараза, как и все мы. Но он скорее втопчет репутацию в грязь при помощи нескольких фраз.     Она перевела дух, улыбаясь, вспоминая свою семью. Джон улыбнулся ей в ответ.     - Морс тихий и сонный ребенок. Тоже умный, но ленный, как кот на солнце, или медведь зимой. Ближе ко второму, потому что, если его разбудить или разозлить... Ну, я бы посоветовала бежать. Потому что в этом тихом омуте водятся знатные черти. И если Морс чего-то хочет, он это получает. Так или иначе. Упрямый и решительный. В горах Дорна водятся медведи. Встретить их достаточно опасно, но если знать, как себя вести, то они тебя не тронут. Вот и с Морсом так же. Поэтому у него на одежде бывает вышит медведь. Иногда два медведя, играющих в кайвассу и спящая Химера, как у Эртура. И есть Оливар. Он милый и пошел больше в маму внешностью. Единственный Ланнистер из нас всех. Веселый, игривый, как котенок. Его Химера сидит на скале, улыбаясь. И есть Джоанна...- тут Нала поежилась и усмехнулась.- Это демон в обличье ребенка, я тебе клянусь. Я люблю ее, но это не мешает мне ее побаиваться. Упрямая, яростная, громкая и неугомонная. Ее успокоить - это великое мастерство, которым владеют только наши родители. Но в идеале только мама. Ей достаточно окликнуть Джо, и та успокаивается. Как только она дорастет до владения оружием, мир вздрогнет. У нее пока что нет вышивки на одежде, потому что маленькая тварь не любит одеваться.     - Чем-то похоже на Рикона в детстве...     - Твой брат кусался? Джо кусается. И лягается. И кричит как демон из Пекла. Я не видела ее достаточно месяцев, чтобы она научилась ходить... А она и не ползая проблемы доставляла. Потому что она, перекатываясь, умудрялась выползать из комнаты, а то и из коридора. Кормилиц и нянек она не воспринимала в принципе, и если кто-то берет ее на руки, не состоя с ней в родстве, она начинает превращаться в чудовище.     - Рикон кусался, брыкался и орал. И тоже чужих не любил. Тяги к побегам вроде бы не было... Но это было давно, и, я не особо помню все мелкие детали. Но твоя сестра звучит грозно.     - Да. Она такая и есть. Родители думали, что родится очередной мальчик, но это оказалась Джо.- Нала грустно усмехнулась.- Она последний мамин ребенок. Мейнстер так сказал и акушерки... Мама чуть не истекла кровью, пока ее рожала. Я до сих пор слышу иногда эти крики в кошмарах. Мы ничего не могли сделать. Просто сидеть и ждать. Ждать, пока это кончится. Это было ужасно. Я частично поэтому и не хочу... Никогда. Вообще никогда. Никаких детей из моего чрева. Это приводит меня просто в истерику. Сама мысль об этом. Знаешь, что убивает больше женщин, чем войны и эпидемии? Роды. Мы для этого созданы, но это нас убивает. Аж плакать хочется. Шутка не смешная и ситуация страшная.     - Мне жаль.- Джон обнял ее, прижимаясь щекой к макушке.- Правда жаль. Знаешь... Однажды Робб и Теон вытащили меня в бордель и оплатили мне, в подарок, шлюху. Ее звали Росс. Она была фигуристой, рыжей и... Опытной, наверное. Она начала раздеваться, а я... Я так испугался, что выбежал оттуда. Потому что я смотрел на ее живот, представлял, как он раздувается от ребенка и... Я не хотел никому такой же судьбы как у меня. Судьбы бастарда. Вечного позора, напоминания о неверности и прочего... В Дорне бастарды - дети страсти. На Севере же с этим немного сложнее. А уж с учетом леди-жены моего отца... Я узнал потом, уже в дозоре, что проститутки, которые поумнее и покрасивее, используют лунный чай, чтобы исключить риск. Но все равно... Я просто не могу.     - Соболезную. По поводу леди-жены. Мать и Талли не любит. Дядю Джейме собирались женить на одной из сестер Талли в детстве. А еще мама не слишком хорошо относится к излишне верующим людям. Да и вообще... Чем ребенок-то виноват? Чем? Тем, что не просил его рожать? Тем, что просто хочет любви и тепла? Моя мать выросла в Западных Землях, но это не мешало ей любить всех детей отца и всех наших кузенов. Она в принципе любит детей. Львицы защищают львят, так она говорит.     - Твоя мать интересная женщина.     - Именно. Ну, скоро ты с ней познакомишься и оценишь, насколько.     - Да... Надо одеваться.     - О, да, лорд Сноу.- женщина улыбнулась.- Я уже одета. А тебе осталось еще несколько слоев. Не боишься, что вспотеешь?     - Не знаю. Но я и так чувствую себя голым.     - Ты? Голым? Милый, я не могу дождаться, когда я смогу вытащить тебя в Дорн, чтобы ты понял, что такое голый человек на самом деле!- она фыркнула, а потом, с легким смехом, отошла, расставляя руки.- У меня дома есть платье, от которого вы, нежные северные цветочки, шлепнетесь в обморок. Оно прозрачное. Ткань настолько тонкая, что видно все тело. Сейчас, конечно, его не поносишь, становится холоднее, но даже зимами в Дорне бывает достаточно жарко.     - Да?     - Да. Я не помню хорошо прошлую зиму, застала только ее конец, но мама помнит. Дядя Доран помнит еще лучше, он самый старший. Он говорил, что в Дорне все зависит от солнца и течений. Но как будет этой зимой, еще не ясно. Она ожидается самой длинной за последние сто лет, если я не ошибаюсь?     - Да.- Джон вздохнул.- Не думаю, что тебе понравится Север зимой, когда она полноценно вступит в права. Сейчас тебе было холодно, но станет еще хуже.     - Джон, обо мне не беспокойся. Это я должна волноваться, что ты отморозишь самые ценные свои части из-за холодов.- она улыбнулась, а потом игриво ударила его по заднице, вызвав взрыв смеха.     - Вот что ты обо мне думаешь? Считаешь, что только это и имеет ценность?- шутливо спросил он.     - Ха, ты хоть видел ее со стороны? Она у тебя дивно хороша. Как и все остальное.- Нала подняла его плащ, помогая затянуть ремни.- Красавец мужчина, еще и доброе сердце с умом в придачу. Я выиграла удивительное чудо.     - Действительно?     - Ага. Не сомневайся в этом. Ладно, пойдем, а-то нас до конца наших дней не устанут подкалывать тем, что мы долго спим.     Нала вышла на палубу вслед за Джоном, вдыхая неприятный воздух Королевской Гавани, морщась и тихо ругаясь. Странно и даже страшно было думать, что она могла вырасти в этом месте, прожить свою жизнь не в Дорне, а здесь. Не видя нормального Солнца, не чувствуя свежего и прижигающего слизистую и легкие воздуха. Не купаясь в чистой воде, не залезая на деревья, чтобы сорвать свежих апельсинов в саду, не смотря на то, как ее мать танцует в этом же саду, прикрыв глаза и отпустив напряжение. Ужасная участь.     Нала прислонилась к мачте, прищурившись, с неприязнью смотря на приближавшуюся Гавань.     - Все хорошо?- Джон посмотрел на нее, чуть обеспокоенный молчанием и выражением ее лица.     - Не знаю. Я не люблю это место. Люди живут на головах и страданиях друг друга. Это место стоит на крови. Тонне крови и дерьма, застывших слой за слоем. Да, в городе больше работы. Но Теневой Город близ Солнечного Копья так не выглядит. Он не ощущается таким... Гадким и липким. Я какое-то время жила на его улицах. И я не помню ничего страшного. Ничего плохого или гадкого.     - Ты жила на улице?     - Ну, не совсем. Мать снимала жилье. Небольшая комнатушка, казавшаяся мне, девочке, росшей в дороге, хоромами. Мать работала с рассвета до заката, а мы с братом бегали по улицам, гуляя с приятелями. Мы бегали по крышам домов, смотрели сверху вниз на прохожих, рисовали на песке палками и ели фрукты. То ли ворованные, то ли купленные, сейчас я не могу вспомнить точно. Делали ставки на уличные драки, сидя на крышах лавок и борделей. Так мы с отцом и встретились, на самом деле.     - Серьезно?     - Ага. Это забавная история. Мы гуляли с друзьями, а отец был в борделе, произошел конфликт. Они вышли на улицу, чтобы подраться. Мы делали ставки, и я сказала, что выиграет маман борделя. Отец тогда за это зацепился. И заинтересовался. Потом он нас нашел. История длиннее, на самом деле, но я не особо горю желанием рассказывать ее целиком сейчас.     - Знаешь, я вот тебя слушаю и ловлю себя на мысли, что скучно жил.     - Скучно? Ну, что считать скукой.- она улыбнулась, складывая руки на груди.- Детство есть детство.- она задумалась, а потом улыбнулась.- Хотя, возможно, ты просто был неконфликтным ребенком без шила в заднице. Мы были такими. Дикими зверятами в человеческих шкурках. Собственно говоря, мы все и есть причина, почему мама седая к своим годам. Маме получается сейчас...- она вдруг застыла, вытаращив глаза.- Знаешь, а я и не поняла, как время прошло...     - В смысле?     - Маме уже тридцать восемь. Кошмар... Прошло три года с тех пор, как я в первый раз прибыла в Гавань...- Нала с недоумением потерла щеку.- Как я могла это все пропустить?     - Ну, наверное, ты просто не обратила внимание? Дел было по горло.     - Ну, не без этого.- она снова замерла.- Отцу сорок восемь... О, Боги... Я пропустила дни рождения братьев! И мелких сестер тоже! И забыла даже ворона послать!     - Сколько им сейчас? Ну, примерно?     - Кову и Элии девятнадцать, Ливен и Обелла на год младше, Эртуру шестнадцать лет, а значит Дорее пятнадцать, Морсу и Лорезе тринадцать. А Оливару должно было пару месяцев назад исполниться девять! Мы как раз были за стеной... А малышке Джо уже два года есть...- она посмотрела вниз, словно пытаясь увидеть сквозь доски палубы.- Можно засчитать мертвого за подарок?     - Боюсь, что нет.     - Вот же...     - Не стоит беспокойства.- Голос Деймона заставил Налу подпрыгнуть.- Я знал, что ты забудешь, а потому взял на себя выбор и отправку подарков. Благодари Богов, что я умею подделывать твой куриный почерк.     - Он не куриный!- усмехнулась Нала, ослабляя напряжение.- Спасибо, Деймон!     - Без проблем. Спасибо, что вернулась цельной тушкой. Иначе было бы неловко.     - Естественно.- Нала закатила глаза, но улыбнулась.- Еще раз спасибо.     - Да не за что.- мужчина просто пожал плечами.- Я же знаю, что ты забывчива, когда оказываешься в незнакомой обстановке.     - Я не забывчива!     - Ты буквально превращаешься в леди "Я забыла о чем-то важном, но о чем?", запираясь в своей голове.- он вздохнул, а потом взъерошил ей волосы, вырывая писк.- Где твой гребень и украшения? Или ты решила, что кинжалы сойдут за золото?     Нала заворчала, но развернулась и скрылась под палубой.     - Ты заботишься о них.     - Конечно забочусь. Я знаю их с детства.- Деймон улыбнулся, быстро бросая взгляд в сторону сидящего на одной из бочек Симбы, качающего ногами и разговаривающего с сиром Давосом.- Будучи оруженосцем принца Оберина, мы часто оказывались в одном месте, и принц считал отличной практикой для меня показывать приемы его детям. Чтобы я именно понимал, что я делаю, а не просто тупо повторял за ним. Мы учились вместе, росли вместе...- он закрыл глаза, чуть мечтательно вздыхая,- И... Я не могу за ними не присматривать, особенно, когда меня попросила леди Каиса.     - Как вообще получилось, что ты...- спрашивать о таком было неловко, но любопытство терзало Джона так же, как и всех, кто слышал подколки и переругивания между дорнийцами. Деймон не обиделся, а лишь рассмеялся, чуть неловко потирая рукой загривок.     - В леди Каису невозможно не влюбиться. И я не знал, что она леди Каиса почти двадцать лет. Я знал ее только как Сараби Хилл. Невероятно красивая и умная женщина, таинственная и волшебная. Она яростная, когда защищает своих близких, жестокая, когда карает, но искренне добрая, когда стремится помочь людям. Преданная, честная, справедливая. Но она человек, не идеальная, со своими изъянами. И эти изъяны прекрасны. Леди Каиса как витраж в септе. Она пропускает через себя свет и разгоняет тьму тысячей красочных лучей.     - Звучит поэтично.     - Да. Но, вы поймете, когда увидите ее. Она похожа на неподвижную озерную гладь. Но под этой гладью есть чудовищные течения. С учетом того, что вам понравилась Нала, леди Каиса не оставит вас равнодушным. Ее либо любишь, либо ненавидишь. Правда те, кто ее ненавидят, долго не живут.- Деймон усмехнулся.- Я служу леди Каисе не просто потому что я считаю ее красивой и замечательной, но и потому что она заслуживает преданности и служения. Она заслуживает, чтобы в ее честь совершались подвиги. Заслуживает, чтобы за нее сражались. Чтобы ее назвали Королевой Любви и Красоты.- он мечтательно вздохнул.- Она делает для нас, детей Дорна столько, сколько не делал никто. И меньшее, что я могу, это любить ее. Я не получу взаимности, я это знаю, потому что она верна принцу Оберину и самой себе. И это заставляет меня любить ее еще больше.     Джон посмотрел на него, улыбающегося и воодушевленного, и подумал, что Деймон похож на Джона. Вот только у Джона подобная любовь направлена на Север, а у Деймона на леди Каису и Дорн. Любовь безвозмездная, безответная, не требующая этого ответа. Любовь просто потому что так правильно. Потому что невозможно не любить. Потому что альтернатива этому только ненависть.     - Деймон!- Нала вышла на свет, держа в руках гребень и украшения для волос.- Нашла, что ты просил.     - Ты больше ничего не наденешь? Обычно ты вся в украшениях.     - Мне лень. Разве что кольца, но это можно и позже.     - Ладно, но потом не жалуйся, если ты вдруг решишь, что недостаточно красива.- Нала на это только фыркнула.     - Джон!- окликнул его Симба, помахав рукой, складывая ноги бабочкой на бочке, упирая в щиколотки вторую руку. Джон в который восхитился гибкостью дорнийца.- Надо обговорить кое-что!     Джон кинул последний взгляд на уходящих чуть подальше Налу и Деймона. Многие женщины, которых знал Джон, ни за что не допустили бы, чтобы кто-то увидел, как им заплетают волосы. Но Нале было все равно на эти приличия, поскольку она ставила в приоритет собственное удобство, мобильность и практичность. Конечно, ее сложная коса, собирающая всю объемную массу кудрявых волос на затылке, требовала времени, но была куда практичнее косички Симбы, за которую его можно было легко схватить.     - Да? Что такое?     - У меня есть к тебе вопрос... Что ты знаешь о том, как Джейн Пул оказалась замужем за Рамси?     - Не так уж и много. А что?     - А то, что мне нужно тебе кое-что рассказать. Это интересная история, прямо-таки крайне увлекательная. Про одну птичку, которая решила, что она может клевать еду вперед других зверей. ***     Драконьи Ямы. Место с впечатляющей историей и отпечатком прошлого, который невозможно игнорировать. Место, которое превратило великих ящеров в болезненных, несчастных тварей размером с кошку. Достаточно иронично, что твари, завоевавшие своим наездникам Вестерос, выродились вместе с этими людьми. Запертые без возможности летать в вышине на свободе.     И вот, в месте, где когда-то содержались самые разрушительные и могущественные чудовища, собрались те, кто держали мир в своих руках. Север с Джоном Сноу во главе. Долина, представленная лордом Бейлишем, лордом Ройсом, сиром Корбрейем и леди Уэйнвуд. Речные Земли с мрачно переглядывающимися сиром Бринденом Талли и бывшей леди Фрей, Дженной Ланнистер, вынужденных сидеть рядом и скрипеть зубами, - сколько Каиса приложила усилий, чтобы они друг друга не поубивали - это приличными словами было не описать. Остатки лордов Штормовых Земель. Делегация Железных островов, вступивших в союз с королевством, потому что перспектива присягать заморской девке с драконами не прельщала Эурона Грейджоя. Или, скорее, он прекрасно понимал, с кем лучше не спорить. Простор с Королевой Терний, ее внуком Уилласом, его женой и еще несколькими лордами. Западные Земли со своими Ланнистерами. Королевские Земли, представленные королем, беременной королевой, Десницей и Малым Советом. Представительство Драконьей Королевы, пока что без самой королевы.     И конечно же Дорн.     Каиса усмехнулась под покрывалом. Было солнечно, да и пока что она не была настроена торговать лицом. Хотелось немного посидеть в отчужденности от окружающей действительности. И не контактировать с людьми. Особенно с некоторыми. В конце концов, главный зритель еще не прибыл, а Каиса не собиралась растрачивать свой театральный талант зазря.     Все, кто нужно, были уже уведомлены о своих ролях и сценарии. Все должно было быть идеально поставлено.     Если они хотели ненадолго объявить перемирие, надо было увести гнев Серсеи чуть подальше от Дейнерис Таргариен. На кого-то более подходящего и менее значительного.     Птичка допелась. Суп из пересмешника, конечно, выйдет неважным, но в условиях голода, при должных стараниях и фантазии и за куропатку сойдет. В конце концов, драконы тоже с какой-то точки зрения - курицы. По крайней мере для Каисы.     - Ты сегодня в хорошем настроении, дорогая.- шепнул ей на ухо Оберин, аккуратно приобнимая, чтобы не потревожить спящую в перевязи на груди Джоанну. Каиса знала, что маленькая угроза скоро пробудится и явно не будет этому рада, но попытка оставить ее с Элларией и другими детьми кончилась истерикой. Пришлось взять ее с собой, спрятав от солнца и взглядов под тканью. Людские переговоры ее не разбудили бы, только, если бы поднялся крик, но до него пока что было далеко. Даже те негромкие переругивания, что были, не долетали до них с той громкостью, что была нужна для ее крошки.     - Ты в этом уверен?- усмехнулась она.     - О, да. Ты явно предвкушаешь нечто стоящее.     - Да, Оберин. Именно так.- усмехнулась она.- Я предвкушаю.- она кинула взгляд в сторону, где должна была быть делегация Долины.- Чем нас порадуют наши северные друзья.     - Ну, судя по виду наших детей, все так серьезно, как они и писали.- Оберин посмотрел на северян. Каиса прищурилась, но бросила эту затею.- Описать тебе?- она едва уловимо кивнула.- Они оба с закрытыми лицами и покрытыми головами, стоят на вытяжку. И глаза очень серьезные и взволнованные.     Каиса нахмурилась. Нет, конечно, то, что они запланировали, было волнительно, но не до такой степени, чтобы так себя вести. Если конечно они ничего не скрывали... Впрочем, это было не так уж и важно. Она всегда могла узнать это позднее.     - Пока мы вынуждены ожидать,- Томмен сел прямее, расправляя плечи по-королевски важно и серьезно. Он сильно вырос за время правления. Не только внешне, но и внутренне. Проникшийся своим положением, своей ответственностью. Необходимостью быть кем-то выше и больше, чем Томмен Баратеон. Каиса им гордилась. Все они им гордились, но она знала другую судьбу этого мальчика, а потому именно она была горда им больше, чем остальные.- нам необходимо решить более насущные и внутренние проблемы.- он посмотрел в сторону, на своего деда. Каиса чуть повернула голову, наблюдая за разворачивающимся шоу.     Она сделала все, чтобы это устроить. Было трудно заставить говорить тех, кто знал необходимое. Трудно, но не невозможно.     И теперь, следя с неким ленивым довольством за тем, как Питеру Бейлишу объявляют, в чем именно его обвиняют, она думала о том, что пора заканчивать со всем этим. Белые Ходоки будут последним, чем она занимается всерьез. И когда она закончит со всем этим, она заберет своих детей, отправится в Дорн и будет бездельничать на пенсии. Лениво есть фрукты, воспитывать младшую дочь, писать длинные и пространные письма родне, говоря одновременно много и ничего. Ездить на коне по пустыне, раскинув руки на ветру, улыбаться и танцевать для Оберина, пить чай с Элларией.     Краем уха она слышит обвинения, наваливающиеся со всех сторон. Мизинец просто не успевает отпираться, а если и пытается, то его ловят на слове.     Она отдала бы его на суд Старков, но... Он посмел обвинить ее братьев и сестру в том, чего они не делали. Ее младший брат подослал убийцу к ребенку? Такого оскорбления Каиса стерпеть не могла и не собиралась. Никому не было позволено трогать ее братьев. Ни одна тварь не смела пытаться обвинять ее братьев в том, чего они не совершали. Не сделай он этого, Каиса бы прикрыла глаза на его интриги, отдавая его в чужие руки.     Но охамевший идиот начал все это именно с ее семьи. Зря. Очень зря.     Отец оценил идею, что за такую наглость, должно быть соответствующее наказание. А что, лучше организации убийства короля, может обеспечить смертную казнь? Мизинец в последний раз послужит для блага Вестероса. Своей смертью. Драконья стерва могла быть им пока что полезна, тем более, что с нею живой, у них есть три дракона под пусть и чужим, но все же контролем. А Мизинец уже давно плевал в их колодец и доставлял лишь головную боль. Тем более, что его не было в Гавани и он мог легко воспользоваться связями и награбленными из казны деньгами, чтобы нанять людей из Эссоса. Отсутствие мотива? Личная неприязнь достаточный стимул, как и хаос. Хаос - лестница для власти.     Смотреть, как стражники уволакивают оправдывающегося Бейлиша, было приятно. Каиса заранее убедилась, что для него подготовлены самые "удобные" камеры.     Делегация Долины тихо, но яростно переговаривалась, кидая оценивающие взгляды по сторонам. Но никаких трюков они после такой демонстрации точно не выкинут.     Она опустила взгляд вниз, на сопящую дочь, подумав о том, что будет крайне жаль, когда она проснется. Ее маленькая крошка будет крайне недовольна.     Раздался отдаленный гул и хлопки. В небе появилось темное увеличивающееся в размерах пятно, несущее с собой грохот крыльев, жар и запах чего-то паленого и звериного.     Дракон был огромным. Огромным, громким и внушающим. Внутренне Каиса вздрогнула, внешне же лишь слегка повела плечами, съеживаясь и готовясь к тому, что произойдет в ближайшее время. Дракон подал голос, выдавая нечто среднее между рычанием и визгом.     Джоанна Мартелл нахмурилась, завозилась и хныкнула. Открыв глаза и оглядевшись, она не заметила ничего, что могло бы ее разбудить, кроме матери, но это не остановило ее, когда рев раздался снова.     Нижняя губа задрожала, глаза, только что сухие и сонные, заполнились злыми слезами.     Каиса быстро сняла покрывало, чтобы дорогое дитятко не оглушило ее так, как могло.     Вовремя.     Вопль, который издала Джоанна мог дать дракону сто очков вперед, ввинчиваясь в мозг и заставляя невольных слушателей возжелать оглохнуть. Она была зла и недовольна. А кто бы не был, если бы его столь бесцеремонно разбудили?     - Ну-ну, дорогая, почему мы плачем?- спокойно начала Каиса, поглаживая воющего и молотящего руками в воздухе ребенка по спине. Джоанна продолжала кричать, но не переходила на новую громкость и тональность. Значит все было не так уж и плохо.- То, что невоспитанные драконы имеют наглость кричать, не значит, что юная леди может позволить себе то же самое, Джоанна. Как бы это не было печально, но это так.     Не прекращая гладить дочь по спине, она подняла голову, щуря глаза, чтобы немного рассмотреть наблюдающих за ней людей. Кто-то резко дернулся, будто бы отступая назад. Тьфу. Трусы. Стоит только немного нахмурится, как они бегут, поджав хвост. Это было жалко и даже уже не смешно.     - Раз мы все в сборе,- взял слово Томмен,- собрание объявляется открытым.- он выпрямился на своем месте, солнечный свет сверкнул на его короне.- Вы попросили нас о милости выслушать вас, Джон Сноу, Владыка Севера. Мы выслушаем.     - Благодарю, Ваше Величество, милорды, миледи.- Черное объемное пятно поклонилось, низко и почтительно.     - Вороны с Севера несли дурные вести о том, что армия мертвых марширует к Стене. Правда ли это?- взял слово отец Каисы. Она тихо фыркнула, поглаживая уже успокаивающуюся, отвлеченную старым серебряным коником с чуть оплывшими от жара чеканными узорами, которым Оберин потряс у нее рядом с лицом. Семейная игрушка имела дивный эффект на детей, успокаивая любые истерики.     - К сожалению правда, лорд Десница.- Джон снова поклонился, но чуть меньше.- Я бы не посмел обратиться к вам, будь это ложью. Но, я знаю, что для такого мало одних слов и веры. Поэтому, по совету мудрого человека, мы привезли с собой то, что вас убедит.- он махнул кому-то рукой.     В центр образованного делегациями круга вынесли ящик. Мужчина, что его принес, на мгновение завис, словно раздумывая, открывать или нет, когда дочь Каисы потеряла терпение. Нала громко цокнула языком, вышла со своего места, приближаясь к ящику, а потом, вырвав, наверное, удерживающие тварь внутри скобы, пнула ящик, заставляя мертвого очнуться и дико заорать, выскакивая как черт из табакерки. Ха. Черт из табакерки и мертвый из ящика, что страшнее и неожиданнее?     Пока Каиса размышляла над этим почти философским вопросом, вокруг поднялся хаос. Женщины верещали, мужчины вскакивали.     Недовольная шумом и всеобщим вниманием не к ней Джоанна нахмурилась, а потом заорала громче и истошнее мертвеца, привлекая его внимание. Каиса не знала, что именно ее дочь передала, но вихта это явно лично оскорбило, учитывая, с какой скоростью и остервенением он рванул к ним.     Далеко он не прорвался, придавленный к земле кинутым в его спину молотом, сломавшим ему позвоночник. Мужчина, принесший ящик, громко ругнулся в адрес дочери Каисы, на что та ответила коротким и быстрым комментарием на ройнарском. Каиса хихикнула. О, прекрасное выражение, как раз в тему.     - Что ты сказала?     - Не твоего ума дело, Клиган.- усмехнулась Нала, подходя ближе и отрывая мертвецу руку. Заинтересованные люди подходили ближе. Нала подняла конечность и протянула ее к Джону, зажигавшему факел.     - Их уничтожает огонь.- рука занялась пламенем, нещадно чадя, от чего на глазах у Каисы выступили слезы. Стало трудно дышать, в горле встал ком. Она ненавидела запах паленой человечины. Ненавидела всей душой. Этот ни с чем не сравнимый запах чудовищной вони. Прошли годы, а она все так же помнила тот запах горящих лорда Рикарда и его сына. Каиса быстро сглотнула, сдерживая рвоту, зная, что ее лицо побледнело и стало менять оттенок в сторону зелени.- Их уничтожает драконье стекло.- воющего мертвеца пронзил искусно сделанный клинок. Каиса даже потрудилась его рассмотреть, прежде чем сверкающее на солнце черное лезвие загнали тут же замолкшему мертвецу под ребра.- Так же их бьет валирийская сталь, но она так редка, что ее можно и не считать.- Мужчина, младше Симбы примерно на год с небольшим, обвел тяжелым взглядом всех.- За Стеной их тысячи тысяч, и если они прорвутся дальше, они погребут под собой весь Вестерос. Они убьют северян, поднимут наших мертвых и пойдут дальше. И скрыться от них не сможет никто. Вот единственная война, которая важна. Не война между живыми. А Великая Война живых и мертвых. И если мы проиграем, то больше некому будет петь об этом песни. Эта Долгая Ночь станет последней для человечества, если люди не объединятся, чтобы сразить Короля Ночи.     - Дорн отправит своих солдат на Север.- кивнул Оберин, протягивая немного успокоившейся Джоанне кусочек яблока.     - Откуда такая готовность вникать в дела Вестероса?- насторожился лорд Ройс, отвлекаясь от переговоров с другими лордами Долины.- Дорн всегда держался крайне обособленно.     - Как и Долина в последние годы.- усмехнулся Оберин.- Но на самом деле у нас самый простой и понятный интерес.- он подался чуть вперед.- Дорн - самое южное место этого континента. И если Белые Ходоки пройдут дальше на юг, то Дорн не выстоит. Выбора не стоит. Останься мы в стороне и будет риск, что смерть придет по наши души. И Семеро нас не защитят. Никто из нас не собирается править пеплом и голым песком.     Кто-нибудь был удивлен, что за отсрочку в конфликте с Драконьей Королевой, оставшейся в одиночестве посреди обсуждающих все подробности лордов Вестероса, и отправления общих войск на борьбу с мертвыми, проголосовали все?     Каиса усмехнулась и покачала головой. Все складывалось хорошо... Значит нельзя было расслабляться. Потому что если ты расслабишься, то все обязательно пойдет не по плану.     Каиса встретилась глазами с младшим братом, нервным и слегка испуганным, а потом чуть ободряюще ему улыбнулась. Главное, что Тирион жив. В крайнем случае, Каиса будет иногда совершать поездку на Стену, чтобы с ним повидаться. Не говоря уже о том, что когда они победят Ходоков, а борьбы с Вольным Народом не предвидится из-за хороших отношений с Джоном Сноу, то Стена, за исключением жуткого холода, не такое уж и плохое и опасное место. Не Водные Сады и не Утес Кастерли, конечно, но и не Черные камеры.     Но до этого надо было дожить.     А Каиса в ближайшее время умирать вот уж точно не собиралась. ***     Каиса вошла в Черные Камеры с нежной улыбкой на лице и слугой, идущей за ней с подносом. Не вскрытая бутылка вина, немного сыра, фруктов и колбасы. Не слишком роскошный ужин, но, было бы странно, если леди Ланнистер пришла с пиршеством в камеру к человеку, которого туда посадила ее семья. Она отослала слугу быстрым жестом, дверь закрылась.     - Лорд Бейлиш.     - Миледи! Прошу простить, произошла чудовищная ошибка! Я не мог совершить нечто столь чудовищное, в чем меня обвиняют!- Пересмешник заливал соловьем. Каиса опустилась на пыльную скамейку, расправляя складки на юбке, слушая, как он разоряется, ходя по камере и пытаясь выставить себя бедной жертвой обстоятельств.- Что вы, миледи, как я мог? Неужели никто не заметил, как довольно выглядели приспешники Драконьей Королевы? Они же коварны, моя леди!     Каиса слушала его, кивая головой, потом при нем аккуратно вскрыла бутылку и сделала первый глоток, протягивая ему.     - Будете, лорд Бейлиш? Если не брезгуете? Дорнийское.- тот, немного последив за ее реакцией, решив, что вино уж точно не отравлено, - ведь не будет кормящая женщина пить яд добровольно и сознательно, не так ли? - взял бутылку и сделал первый глоток.     Каиса усмехнулась, проводя языком по накрашенным губам. Она не особо любила этот цвет помады. Он был слишком... неприятным. Да и Оберину она не нравилась... Он терпеть не мог, когда на ней был этот цвет. И целоваться отказывался.     Правильно делал.     - Знаете, лорд Бейлиш, а ведь вы правы.- честно ответила она, поднимая глаза, следя за тем, как оправдывающийся и нервничающий мужчина делал очередной глоток из передаваемой по кругу тары.- Вы не причастны к атаке наемников на короля Джоффри.     - Вы знаете это? Тогда почему вы смолчали, леди Каиса? Насколько я знаю, вы ярый поборник правды!     - Да. А также я знаю, что Душитель - достаточно красочный яд. Показательный.- Мизинец побледнел, начиная блеять.- Хороший выбор, одобряю. Он бы оставался в сознании, пока задыхался, изо рта бы шла пена, его бы тошнило. Лицо его стало бы лилового, нет, даже пурпурного цвета. Глаза на выкате, все красные от лопнувших в них сосудов. Судороги, сотрясающие тело. Удушье. Он бы царапал горло и все ждал, когда моя милая сестра его спасет... Долго ждал бы. Мучительно долго. Как самонадеянно думать, что ваша маленькая интрижка останется незамеченной. Простые гости не обратили внимание на то, что он начал задыхаться. Списали на то, что принц поперхнулся. Ведь всю эту агонию прервала стрела.- Каиса провела ногтем по подушечке пальца.- Знаете, это забавно. Все ваши отговорки. Даже смешно. Но вот, что интересно... Лорд Десница Джон Арен был параноиком. Он никогда не брал ничего из рук тех, кому не доверял на все сто процентов. И даже тогда проверял. Но, как печально, его отравили. Как же убийца смог? Если только он не был ближайший человеком. Кому же мужчина доверяет так, как своей верной жене? Верной... Интересно, знал ли Джон Арен, почему именно его супруга чуть не померла однажды. Лунная кровь? Так это обозвали? Кто это был, лорд Бейлиш, мальчик или девочка?     Она усмехнулась, когда Бейлиш начал что-то быстро тараторить. Она не любила все эти длинные злодейские монологи, но... Почему бы не отказать себе в маленьком удовольствии? Ведь все кончится. Так быстро...     - Ах, бедная Лиза. Бедная-бедная сумасшедшая и некрасивая Лиза. Вечно в тени своей сестры. Сколько бы она отдала, чтобы быть лучше ее, красивее ее, любимее ее... Сколько бы она отдала, чтобы вы смотрели на нее так же, как смотрели на Кэт. Кэт, Кэт, Кэт. Кэтрин Талли, за которую вы сражались с Брандоном Старком на дуэли. Кажется, он располосовал вас тогда от паха до горла? Болит, наверное, на погоду? И она никогда на вас не смотрела. Маленький Петир, воспитанник ее отца. Маленький мальчик на побегушках. Никто. Грязь под ногами. Зачем ей вы, когда у нее был Старк. Неблагодарная женщина, вы ведь столько для нее сделали. Убили ее доброго брата руками ее сестры, обманули ее словами ее сестрички, что это моя семья отравила его, подослали убийцу к ее милому сынишке Брану, помогли обезглавить ее мужа... А потом и ее саму. Почти пробрались в мозги и под юбку к ее старшей дочурке, помогли в убийстве ее сынишки, любимого первенца, наследника и гордости... Какого это, каждую ночь представлять лицо одной сестры, лежа с другой? Наверное, вы каждый день мечтали выкинуть Лизу в Лунную Дверь, чтобы править Долиной лично. Но она пока что была полезна, не так ли? Как и ее сыночек, которого вы травили каплями. Жалкий. Ничтожный... Не то что тот, который вот-вот родится? Она ведь не просто так сидит в Гнезде безвылазно.- Мизинец побледнел.     - Откуда?     - В женщине должна быть загадка.- Каиса просто пожала плечами.- Тем более, что мою, вы точно никому не расскажете.- она поднялась.- Надеюсь, вам нравятся камеры? Я подобрала их для вас лично. Раньше в них содержались Таргариены, особенно выделявшиеся их... семейной изюминкой. Они, конечно, не такие впечатляющие, как камеры Гнезда.- женщины улыбнулась, показывая клыки.- Вы совершили ошибку, думая, что сможете тронуть мою семью и остаться без наказания. И я ненавижу торговцев детьми. Не будь у вас Джейн Пул, вы бы продали Болтонам Сансу. Если бы тот рыцарь в костюме шута успел ее утащить. Долго вы стояли на якоре в тумане, в ожидании, прежде чем до вас дошло - она не будет вашей? Долго вы проклинали все живое за то, что рыбка сорвалась с вашего крючка? Исчезновение Сансы подставило бы моего младшего брата. А я любила и всегда буду любить Тириона. Я его практически вырастила. А какая мать не будет мстить за страдания ее дитя?     Каиса усмехнулась, подхватывая инжир с подноса и бутылку вина из рук Бейлиша. Развернувшись и не удостоив его ответами на вопросы, летящие в спину, она скользнула за дверь, кивая своим детям, стоявшим на страже. Они же не могли позволить кому-то это услышать, не так ли?     А так... Ей ничего объяснять и не надо. Пей, отравитель, пей.** ***     Сотрясающая Джона мелкая дрожь не поддавалась контролю, даже с учетом того, что Нала нежно убеждала его, что ее мать не видит в нем смертельного врага. Но то, что считала Нала, могло не сочетаться с тем, что считала ее мать. В конце концов, Каиса Ланнистер была сестрой королевы-матери и дочерью Десницы, которые терпеть не могли Старков. На самом деле, все Ланнистеры, кроме разве что Тириона, терпеть не могли Старков. Джон не знал, заслужено или нет, но это все равно не давало должного воодушевления. Тем более, что там, куда тащила его Нала, было гораздо больше людей, а не только ее мама. Например, ее отец, Оберин Мартелл, и сестры с братьями Налы. Не совсем легкая и непринужденная компания для знакомства.     Брат с сестрой тащили Джона по саду за собой, Деймон шел рядом с сиром Давосом и леди Мормонт, спокойно рассказывая про местные растения, уже увядшие, приготовившиеся к зиме. Среди этой увядшей роскоши, в беседке у темно-синего, бушующего, и оттого затягивающего отплытие, моря, пила чай и вино дорнийская семья. Принц Оберин сидел, закинув ногу на ногу, с улыбкой слушая рассказ милейшей златокудрой девушки с синими глазами в цветах Простора. Джон подумал про себя, что это, наверное, была Тиена, та старшая сестра Налы и Симбы, которая вышла замуж за лорда Уилласа Тирелла, наследника Хайгардена. По обе стороны от нее сидели две женщины. Одна, грубоватого вида, рыжеволосая и мускулистая - Обара, а другая, темноволосая и бледная - Нимерия. Леди с копьем и леди с кинжалами, Джон это помнил. На перилах беседки расселись и остальные дети Оберина Мартелла, кроме Сареллы и Кову. Женщина, как говорила Нала, имеет свое собственное уникальное приключение, которое не может прервать, а Кову был в Винтерфелле с братьями и сестрами Джона. И лордами... Джон надеялся, что все они останутся живы. Хотя бы частично.     Маленькая Джоанна, впечатляюще громкая и действительно яростная, как ее и описывали Джону, сидела на коленях у отца, игра своим коником, слюнявя кусочек яблока, который ей отрезали. На против принца сидели две женщины, занятые престранным спором.     - А я тебе говорю, что яд более эффективен!- темноволосая кудрявая дорнийка, с узким лицом и темными глазами вскинула руку вверх, наставляя оттопыренный палец на оппонентку. Она не была в классическом понимании красивой, но что-то было в ее глазах, мимике и голосе такое, что приковывало взгляд.     - Кинжал надежнее!- протестовала ей женщина, которая в Драконьих Ямах держала Джоанну на руках. Леди Каиса Ланнистер, Желтая или Золотая Дева Дорна, приносящая Дождь, и переспорившая Неведомого, Химера и Сорокопут. Бледно-золотые волосы были редкими прядями в белом снегу седины. Бледное лицо, красивое, но мрачное напоминало лицо ее отца лорда Десницы, хотя Нала упоминала, что ее мать копия своей, то есть Джоанны Ланнистер, в честь которой была названа маленькая бестия. Бледно-зеленые глаза в едва уловимой сеточке морщин от постоянного прищура или смеха, с ярко-красными тенями и стрелками. Тонкий нос, острые скулы, подведенные красным губы.     - Зато грязный и не везде его применишь!     - На яды проверить можно и противоядие выпить! А от кинжала противоядия нет!     - Зато есть мейнстер, который может рану зашить!     - А надо бить так, чтобы не успел!     - И яд использовать такой, чтобы не спасли!     - Мама Каиса и мама Эллария спорят на этот счет очень и очень давно.- шепнула ему на ухо Нала.- Философский спор о том, что лучше - кинжал или яд. Не обращай внимание, это просто дружественные размышления. Они не ссорятся.- женщина хлопнула в ладоши, привлекая внимание родни.- Мы пришли!     - Нала!- принц Оберин улыбнулся.- Я бы поднялся и обнял тебя, но, боюсь, твоя младшая сестра искренне против такого стечения событий.     - Конечно, отец.- она улыбнулась, подходя ближе.- Я уже видела, что она сегодня не в духе.- Матушка, тетя Эллария.- поцеловав сначала мать, перешла к отцу и тетке, чмокнула в макушку сестру, хихикнувшую и махнувшую в ее сторону обслюнявленным яблоком, а потом перешла к остальным.- Я по вам скучала!     - Не смей выставлять все так, будто я не скучал!- возмутился Симба, отлипая от Джона и бросаясь в объятья родни.     - Мой принц, моя леди, моя госпожа, мои принцессы, мои принцы.- Деймон низко поклонился. Леди Каиса хихикнула и поманила его рукой.     - Деймон! Смотрю, мои дети еще не довели тебя до седины и аневризмы.- он поцеловал костяшки ее пальцев, благоговея перед ней.- Ты хорошо справился, раз это так.     - Боюсь, моя леди, я не сумел выполнить ваше задание полностью...     - Ничего страшного! В конце концов, когда дело доходит до моих детей, любые планы имеют свойство ломаться. Это наследственное.- она ласково улыбнулась.- Все живы? Значит ты все сделал правильно.     Потом она перевела взгляд на гостей. Расслабленный и нежный взгляд резко изменился, мрачнея, становясь тем, каким он был на собрании. Джон вздрогнул. Но женщина тут же расслабилась, откидываясь обратно.     - Джон Сноу, Владыка Севера.- протянула женщина.- Подойди ко мне поближе, я хочу тебя рассмотреть.- длинный бледный палец с острым ногтем ткнул в сторону... Ну, примерно Джона, но чуть левее.     - Мама, Джон чуть правее стоит.- громким шепотом подсказала ей Нала. Джон на секунду опешил, а потом ему в голову пришла странная мысль.     Каиса Ланнистер не хмурится... Она щурится, пытаясь рассмотреть окружающих.     Это осознание достаточно много сказало о ней. Хмурая мрачная женщина? Ну, Джону говорили, что у него всегда грустное лицо, будто он сейчас разрыдается. Почему бы не быть женщине с лицом, как будто она хочет кому-то врезать?     Каиса Ланнистер улыбнулась им, когда они подошли ближе и сели на поставленные для них стулья. Нала, Симба и Деймон скользнули к перилам, устраиваясь там. Их облепили остальные. Юноша с медовыми волосами что-то шепнул им с ехидной улыбкой, получая нежный удар в плечо. Златокудрый мальчик с зелеными глазами спрыгнул со своего места и полез обниматься, вклиниваясь между двойняшками. Они обняли его, нежно целуя в лоб. Мальчик постарше, с темной кожей, волосами и глазами, Морс, только спокойно моргнул на это все, а потом перевел внимательный взгляд на Лианну Мормонт. Что-то вспыхнуло там, за темной гладью, похожее на демонический огонек.     Мальчик подобрался, наклонил голову на бок, а потом пихнул в бок свою сестру, что-то шепча ей на ухо. Дорея, - если Джон правильно запомнил рассказы Налы, - проследила за его взглядом, встрепенулась, вглядываясь в Лианну Мормонт, а потом, повернувшись, одобрительно кивнула. Мальчик улыбнулся, соскочил со своего места, а потом, почти мгновенно оказался возле леди Мормонт, чуть наклонив голову на бок.     - Это вы, та самая девушка, которая круче всех северных лордов вместе взятых?- Лианна Мормонт моргнула.     - И что заставило вас так думать?     - Рассказы моих сестры и братьев, а также то, что вы здесь. Я слышал, что северяне достаточно консервативны, а значит, что, если вы здесь, значит вы сильнее их всех.     - Морс.- спокойно уронила леди Каиса. Мальчик резко выпрямил спину еще сильнее, быстро поклонился и подошел к матери, наклонившись, чтобы она поправила ему волосы и что-то шепнула на ухо. Под смуглой кожей проступил румянец, а леди Каиса со смешком позволила ему отстраниться.- Думаю, леди Мормонт уже провели экскурсию по саду, но, если леди захочет, ты сможешь показать оружейную.- мальчик кивнул и чуть более живо пошел обратно к своему месту, на месте получая парочку тычков и шепот в уши. Милые дети.- Итак, лорд Сноу.- от нее это не звучало как издевательство, скорее как признание заслуг.- Я много слышала о тебе, но слышать и знать - разные вещи. Ты интересный человек. И окружаешь себя себе подобными.     - Благодарю, леди Каиса. Могу сказать, что я слышал о вас то же самое. Вы хотели поговорить со мной?     - Не без этого.- она наклонила голову на бок, посмотрев на Элларию Сэнд и принца Оберина.- Мы все, на самом деле. Но да, мне было интереснее всех на тебя посмотреть.     - И что же могло вызвать такой интерес?- прямо спросил сир Давос. Женщина перевела на него взгляд и улыбнулась.     - Ничего предосудительного, сир Давос Сиаворт. Не сочтите за грубость или угрозу, но мне было интересно посмотреть на Старка, который НЕ горит на костре, не душит сам себя и не раздражает меня своим идиотизмом.- Джон вздрогнул. Многие забывали, но Каиса Ланнистер была в Красном Замке три года, до своей якобы смерти, во время которых она наблюдала многое.- Ну и удостовериться, насколько крепка палка из Чести в его заднице. Высшей пробы, надо сказать.     - Мама!     - Нала, не прерывай меня, пожалуйста.- дочь заткнулась, чуть съеживаясь, хотя тон у женщины не сменился ни на мгновение.- Я поставила на вас очень многое, лорд Сноу. И вы оправдали мои ожидания. Это ценно.     - Не знал, что столь интересен для женщины, обманувшей смерть.     - Ну, всегда интересно увидеть себе подобных.- леди Каиса развела руками, улыбаясь.     - Моя леди хочет сказать,- принц Оберин подкинул на колене хихикающую дочь, трясущую серебряной игрушкой,- что она рада личному знакомству и хочет узнать, чем еще она может помочь.     - На самом деле, вы уже сделали достаточно. Рикон выжил благодаря вашему вмешательству. Санса избежала крупных потрясений благодаря вам. Ваши силы помогли нам освободить Винтерфелл и поставляли нам людей и припасы. Вы организовали добычу драконьего стекла и предоставили его нам. Вы сделали больше, чем кто-либо еще. Но зачем?     - Просто потому что.- она пожала плечами.- Потому что я хочу мира для своих детей. Потому что я понимаю, что есть вещи гораздо важнее неприязни. И я слишком не слишком хочу снова видеть на троне Таргариена. Это не гуманизм. Это эгоизм чистой воды. Если я помогаю вам, вам не поможет кто-то еще. А значит вы не будете должны кому-то кроме меня.     - Это практичный подход.     - Кто-то сказал бы, что циничный.     - Не знаю, насколько это цинично, помогать кому-то, чтобы меньше сражаться и меньше убивать.     - Смотря с чьей стороны посмотреть.- она улыбнулась ему.- Хорошо. Принц Доран просил обсудить с вами условия поставок и узнать, как и когда могут быть размещены отправленными нами люди. Что стоит готовить и все в таком духе. Но,- она поднялась, демонстрируя достаточно скромный рост, быстро дошла до любовника и забрала у него дочь, сажая ее на бедро.- это без меня. Оберин, обсуди это с лордом Сноу. А-то люди подумают, что я тут главная.     - О, дорогая,- Эллария закатила глаза.- все и так знают, что ты главная. Уже поздно.     - Я могу хотя бы создать видимость, что это не так.     - Ну-ну.     Проходя мимо Джона она едва уловимо, только для него произнесла:     - Ты очень похож на своих родителей, Джон Сноу, особенно на мать.- Джон напрягся, впиваясь в нее глазами.- Когда мы будем в Винтерфелле, найди меня. И я расскажу тебе все, что знаю про них.- и она ушла, подкидывая на своем бедре дочь, оставляя позади ошеломленного Джона, тут же утянутого в переговоры о цене поставок, сопровождающихся болтовней воссоединившихся братьев и сестер на фоне. Морс Мартелл общался с Лианной Мормонт, сира Давоса увлекла беседой старшая дочь принца - Обара. Внутри Джона разверзлась пустота. Что и откуда Каиса Ланнистер могла знать о его родителях? ***     Сэм восхищенно присвистнул, когда они въехали в Винтерфелл. Аллерас мрачно ворчал из-под шарфа, шапки и шубы, замотанных так, что едва-едва была видна щелочка глаз. Злых, надо отметить глаз. Дорнийская кровь явно шла против нахождения на Севере, особенно зимой. Впрочем, эта же кровь явно не мешала другим дорнийцам шастать по Винтерфеллу, выполняя работу по обустройству и распределению запасов и оружия.     Сэм огляделся, отмечая, что дорнийцев в Винтерфелле действительно много.     - Что происходит?     - А я откуда знаю? До меня новости доходят крайне поздно и опосредованно.- буркнул Аллерас, еще сильнее зарываясь в меха вместе с малышом Сэмом. Лили хихикнула.- Меня ничего не должно было отвлекать от учебы, по мнению моей семьи, поэтому если мне и писали, то кратко и больше семейные шутки и казусы, а не общеполитическую обстановку. Все приходится узнавать от наставников и прочих не особо достоверных источников.- он поежился, чуть печально добавив.- Я только знаю, что моя сестра недавно замуж вышла. А за кого и как мне не написали. Ловлю слухи, как жемчуг в мутной воде. Нет, моя мама, конечно, говорит, что слухи, они как шлюхи, правят миром, но я в последних не разбираюсь. Не с руки немного.     - Ну, думаю теперь ты сможешь их навестить, как все закончится и узнать все из первых уст...- Сэм вдруг нахмурился.- А откуда ты про меня столько узнал?     - Ну, иногда среди информации от мамы вклинивается и что-то подобное.- он пожал плечами.- Я не знаю, откуда она знает. Просто... Мама - это мама, она многое знает, но откуда... Наверное, я не хочу этого знать.     - И часто она знает того, что не должна?     - Ну... Это же мама. На самом деле всегда. Часть моего детства мне казалось, что она знает обо всех наших проделках. Она просто... Смотрит на тебя, и ты готов рассказать ей все.     - О... Звучит впечатляюще.     - Это точно.     Вопреки сомнениям и тому, что лично, кроме Брандона Старка, в глаза Сэма никто не знал, их приняли радушно, выделив комнаты рядом. Аллерас молчал, не особо горя контактировать с другими дорнийцами. Но на главного среди них он смотрел с интересом и какой-то тоской, будто бы знал его. Юноша был смуглым, черноволосым, с выдающимся дорнийским носом и хитрым прищуром глаз. Он выглядел чуть уставшим, циркулируя по двору и решая вопросы наравне с леди Сансой, иногда отвлекаясь на Арью Старк, про которую Сэм немного знал из рассказов Джона, периодически отбиваясь от напрыгивающего на него Рикона Старка, желающего поболтать.     Аллерас на это зрелище только хохотнул, а потом исчез где-то среди толпы, когда они разместились. Сэм вздохнул и пошел искать Брана Старка. В конце концов, если бы не он, Сэм бы не узнал, что пора заканчивать с несговорчивыми мейнстерами, двигаясь обратно на север. Мертвые приближались к Стене.     - Лорд Старк?- Сэм постучался и вошел, когда его позвали.     - Сэмвелл Тарли.     - Не думал, что вы меня вспомните.     - Я помню все.- мужчина поежился от тона голоса. Морозного, пустого. Резко стало не хватать теплого говора Аллераса или милых оговорок Лили. Они были живыми. А Брандон Старк звучал мертвым. Правдивым, но мертвым. Кукольным.- Ты помог нам выйти за Стену.     - И я рад видеть вас живым. Я имею в виду...     - Понимаю.- выросший за время скитаний мальчик повернул голову, показывая Сэму бесстрастное лицо с пугающе внимательными, но будто бы пустыми глазами. Там было все и ничего. Как мертвой рыбе в глаза посмотреть.- Ты хороший человек.     - Благодарю, но я в этом не так уверен.- Сэм подошел поближе, располагаясь у очага рядом с Браном.- Что случилось с вами за Стеной? Вы стали каким-то... Другим.     - Я стал Трехглазым Вороном.     - О... Я не знаю, кто это.     - Я вижу, что происходило в прошлом, я вижу, что происходит сейчас. Во всем мире. Возможно могу заглянуть и в будущее, но в этом я не уверен. Все несколько сложно.- он снова посмотрел на Сэма.- Что привело тебя в Винтерфелл?     - Джон будет сражаться с мертвыми, я это знаю. Но он не справится один. Я пришел помочь ему.     - Он не будет один.- Бран странно уставился в огонь.- И он возвращается в Винтерфелл. С помощью. Рыцари со всего Вестероса вместе с достаточно важными людьми.     - Вы знали это? Из... видения?- Бран едва уловимо усмехнулся уголками губ, поднимая руку с посланием.- А. Понятно.     - Он должен узнать правду.     - Правду о чем?     - О самом себе. Никто не знает, кроме меня. Джон - не сын моего отца.- Сэм почувствовал, как под ним разверзается бездна. Что ж... Джон будет в "восторге".- Он сын Рейгара Таргариена и моей тетки Лианны Старк.     Сэм замер, вылупившись на Брана так, будто ему сказали, что трава фиолетовая, а снег теплый. О Боги... О Боги!!!     - Он родился в башне, в Дорне.- О Боги, Боги, Боги, как это плохо!!!- На самом деле, его имя не Сноу, он Сэнд.     - Это не так...- прохрипел Сэм, внутренне предвкушая истерику, которую могут устроить дорнийцы. Одно дело сын Неда Старка и бастард. А другое дело сын проклятого Рейгара чтоб его Таргариена и Лианны чтоб ее Старк. Законный.     - Бастардов в Дорне называют Сэндами.     - В Цитадели я переписывал дневник верховного септона. Он развел брак Рейгара и Элии, а после тайно женил его на Лианне Старк.     - Вы уверены?     - Так верховный септон написал в дневнике. Не знаю, зачем ему врать. Вы сможете это...- глаза Брана закатились.- О, Боги...     - Как интересно...- прошипел знакомый, но очень-очень злой голос за спиной у Сэма. Он обернулся и увидел стоящего там, полыхающего Аллераса, в компании главного дорнийца. Их глаза были черными и злыми. Сэм испуганно сглотнул.- Значит этот ублюдок еще и заделал суке ребенка... Как это мило... Меня сейчас вырвет.     - Аллерас...     - Я не злюсь на тебя, Сэм. И на Джона Сноу, если уж на то пошло...- он провел рукой по кудрям.- Хотя, есть немного. Но... Боги, если они узнают...     - А ты думаешь они еще нет?- фыркнул другой дорниец.- Отец может и нет, а вот про маму я сомневаюсь. Мама знает все.     - Вы знаете друг друга?     - Да.- Аллерас поморщился, будто стыдясь чего-то.- Это мой младший брат.     - Кову Мартелл, к вашим услугам. Сын принца Оберина Мартелла и леди Каисы Ланнистер.     Сэм застыл, молча вытаращившись на говорившего. Каиса Ланнистер?! Та самая Каиса Ланнистер?! Нет, Сэм слышал слухи об этом, но...     У Оберина Мартелла было всего семь сыновей. И то, старший из них был не его, а просто названым ребенком, которого Каиса Ланнистер прижила от... Ой, Боги!!!     Но если отбросить мысль о том, что Джон приходился племянником этому мужчине, то у Оберина Мартелла не было сыновей его старше. Только четыре дочери... Ой...     - Тебя ведь не Аллерас зовут?     - Сарелла. Очень приятно наконец-то представиться. Сарелла Сэнд.     - Мартелл, тебя тоже узаконили.     - Да ну...- Алле... Сарелла посмотрел... а на младшего брата. Надо было запомнить.- Ну, что сказать. Хоть что-то Джоффри успел сделать полезного перед смертью.     Дальнейшие рассуждения прервал очнувшийся Бран Старк.     - Восстание Роберта основано на лжи. Рейгар не похищал и не насиловал мою тетку. Он любил ее...- Бран посмотрел на Сэма и увидел посторонних людей.- А она любила его...     - Они любили друг друга.- презрительно процедила Сарелла.- Жалко, что умерли не в один день. Хотя, какая разница. Оба сдохли. Туда им и дорога.     - Отец будет в ярости.- простонал Кову.- Замечательно, только этого мне не хватало до полного-то счастья! О Боги... О Боги...- он схватился за волосы.- Нала! Нала!!! Она же! Он же! Они же!!! О, Боги!!!     - При чем тут Нала?!- рыкнула Сарелла.- Ей с этого ни горячо, ни холодно! Ты же знаешь, на трон им плевать!     - Они влюблены.- пробормотал бледнеющий Кову. Сарелла запнулась. Сэм почувствовал, как содрогается. О, Боги... Джону это не понравится.     - Если она дочь Эйриса Таргариена, но она ему тетка...     - Нала Сэнд не дочь Эйриса Таргариена.- отрицательно качнул головой Бран, выходя из своего видения, куда упал, когда Кову упомянул сестру.- Она и не дочь Каисы Ланнистер.     - Но чья тогда?!!     - Молчи!- повысила голос Сарелла, тыкая пальцем попеременно то в Кову, то в Брана.- Молчите оба! У стен есть уши! Никто не должен знать! Никто! Никто, пока мама сама не расскажет.     - Джон должен узнать правду!     - А она ему чем поможет?! На троне сейчас сидит Томмен Баратеон. Он не плохой король, никому кроме драконьей суки не захочется его свергать! Джон не хочет править! Он хочет, чтобы от него все отъебались! Он лишь дождется, когда сможет передать управление Винтерфеллом дальше, и потом тут же испарится!- Кову наставил на Сэма палец.- И запомните, Нала и Симба дети нашей матери. Ясно вам?! Их отец пробегал мимо, а настоящая мать... Они не помнят ее. Они дети моей матери, она клялась заботиться о них и любить как своих. И она любит. Они ее дети. Они наши сестра и брат. И никто не скажет обратного.     - Они спят вместе...     - И что с того?! Таргариены. Дело семейное.- Сарелла слегка нервно пожала плечами.- И вообще, у нас есть дела поважнее. На нас как бы идет армия мертвых, а мы тут думаем о том, кто кого родил и, кто кого воспитал. Тоже мне, темы для разговора...     - Да... Тем более, Джон все равно не здесь. А еще неизвестно, переживем ли мы битву с мертвыми. Может проблема решится сама собой.     - Сойдемся и на том. ***     Арья стояла в толпе наблюдающих за проходящими через город войсками, пришедшими, чтобы сражаться с мертвыми. Они маршировали, неся над собой знамена. Джон не солгал, их было много, действительно много. Рыцари Долины, Западных Земель, Простора, Штормовых Земель, остатки рыцарей Речных Земель и дорнийцы. А также люди королевы из-за моря. Арье она не нравилась. Нет, с одной стороны, Дейнерис Таргариен несомненно была крута, а с другой стороны, она собиралась принести неизвестные и вряд ли приятные перемены в Вестерос. Она была завоевательницей, как и ее предок. Но у них все только-только начинало налаживаться, а потому она была крайне не к месту.     Арье и Ланнистеры не особо импонировали, но нынешний король был лучше прежнего, - да много кто был лучше Джоффри, - а его тетка сделала достаточно, чтобы Арья ее уважала. И из рассказов Сансы, и из обмолвок Джендри, и из сбивчивых од матери Кову, из рассказов дорнийцев, превозносивших свою Желтую Деву. Все они говорили про Каису Ланнистер достаточно, чтобы Арья поняла, что лучше быть ей другом, нежели врагом. В конце концов, даже Тайвин Ланнистер упоминал дочь с какой-то нежностью. Нежность от Тайвина Ланнистера уже о многом говорила.     Арья сбегала в город для слежки за каждой из армий, прибывающих в Винтерфелл. Джон задерживался, отписавшись, что прибудет с Дорнийцами. Арья уже слышала от Джейн Пул, сильно изменившейся и сдавшей физически и психически за годы, что Джон мечтал свалить в Дорн, как только сможет оставить Винтерфелл на Рикона. Арья его даже понимала. Север был ее домом, но повидать мир было освежающим, пусть и опасным опытом.     Она наконец-то увидела Джона в толпе.     Он ехал в сопровождении своих людей, но если справа от него ехал сир Давос, которого Арья узнала по описанию, то слева ехала женщина в шубе и высокой шапке. Мех ее шубы был белым, с вышитыми на нем желтыми и оранжевыми узорами. Из-под шапки выбивались белые кудри.     Но внимание привлекала даже не она... А странная женщина на коне. Поверх шубы на ней была накинута шкура львицы. Верхняя челюсть закрывала всю голову, отбрасывая тень на лицо так, что его не было видно, а передние лапы перекрещивались на груди, цепляясь когтями за плечи. Из-под этого выбивались многочисленные слои плотной ткани, призванной, видимо, сохранять тепло. Женщина ехала рядом с не особо довольным мужчиной и другой женщиной, с дорнийским типом лица.     Арья достаточно быстро поняла, кто это. Принц Оберин и две его любовницы. Эллария Сэнд - та самая дорнийка, а та, что в шкуре - Каиса Ланнистер собственной персоной.     Арья тихо скользнула в толпу и поспешила к крепости. Она хотела встретить брата там. ***     Холод оказывал негативное влияние на Оберина. Он становился крайне ворчливым и недовольным. На погоду у него ныли спина и колени. Эллария и Каиса нежно шутили про возраст, и что не за горами почтенные пятьдесят лет. Оберин вяло огрызался, но улыбка ненадолго поселялась на его лице. Он был не в восторге.     Каиса тоже не была рада тому, что все их дети оказались в Винтерфелле и на Севере в принципе. Она собиралась отправить их обратно в Дорн, но все они, - точная и порочная копия своих родителей, - уперлись ногами, руками и зубами, сказав, что на этот раз они не позволят им оказаться от них так далеко.     В ход пошла беспроигрышная тактика детской истерики. Обычно Каиса была к ней достаточно невосприимчива в том плане, что редко поддавалась, больше страдая из-за приступов головных болей из-за резких звуков и беспокойства. Но тут... В ход пошло просто все. Дети напирали на все точки, на которые только могли. И Оберин с Элларией им поддались. Каиса осталась в стороне, но два против одного выигрывали.     Их дети пошли по их стопам. Проще дать, чем объяснить, почему нельзя. Даже несмотря на все ее старания воспитать их в обратном ключе.     И сверху на их безумный выводок, часть которого хоть и была достаточно взрослой, но не становилась от этого менее несносной, накладывались сыновья Дорана. Квентин и Тристан сказали, что они задолбались пропускать все веселье. Единственный адекватный член их семьи, за исключением Дорана, то есть Арианна, оставался в Дорне, с ворчанием принимая на себя ответственность. Снова.     На фоне необходимости следить, чтобы никто никого сначала не выбросил за борт, не пырнул в живот, шею и другие части тела, а после не скинул с коня и не прикопал в сугробе, у них на троих развился нервный тик, бессонница и желание удавить ходоков и Короля Ночи самолично, если тот рискнет подойти ближе.     Не говоря уже о том, что все их горячее взаимодействие в кровати свелось к старческому кряхтению, мату и визгу, когда Каиса пихала холодные пятки Оберину к ногам. Ну и попытки прогреть поясницу их с Элларией любимого гаденыша массажем и мазями. После чего они укладывались в плотный клубок, частенько укладывая Джо по центру, чтобы не скатилась с кровати. С утра они оказывались в клубке собственных детей всех возрастов, использующих их немолодых родителей в качестве грелок и подушек. Черти.     Каиса спешилась с помощью расторопного Деймона, аккуратно придерживая на груди сверток с недовольной ограничениями Джоанной. Дорнийский ребенок и одежда - это в принципе сложно сочетающиеся понятия, а уж теплая одежда...     Джоанна Мартелл отказывалась быть ограниченной такими условностями как теплые вещи. Поэтому каждый раз, когда Каиса ее одевала, девочка устраивала представление. Женщине очень хотелось упасть в приступ мигрени и выйти из доступа для всего мира, но, к сожалению, когда была нужна, мигрень отказывалась ее посещать.     Скинув с головы капюшон, она осмотрелась, не слишком впечатленная серостью и заснеженностью Винтерфелла. Солнечное Копье было куда прекраснее, не говоря уже о Водных Садах. Север казался чуждым и слишком пустым.     Нале он нравился. И Север, и люди его населявшие. Она рассказывала про северян с восторгом, любовалась снегом. Симба рисовал пейзаж за пейзажем, портрет за портретом. Каиса, наверное, хотела бы, чтобы все было иначе. Но назад сворачивать было уже поздно. Ее дети все еще любили Дорн больше, чем все остальное. Но Север медленно, но верно пробирался к ним в души. И ее маленькому мальчику Морсу тоже.     Он был очарован Лианной Мормонт. Весь в отца с этой самовредительской тягой на опасных и решительных женщин. Но она не ожидала этого от именно этого сына. Симба, Кову, Ливен – вот от кого она могла ждать чего-то подобного. Но не от тихого Морса.     Но, если Каиса чему-то и научилась, так это тому, что она не может осуждать своих детей за их выбор. Иначе кем бы она была, кроме как лицемерной стервой? Она не могла подводить своих детей такими словами.     Джон Сноу отвлекшийся от душевных объятий и поцелуев со своими родственниками, повернулся к ним, улыбаясь. Милый мальчик. Чем-то он напоминал печального хаски. Каиса не особо любила собак, но была падка на печальные глазки. Хоть и умела это скрывать из-за обширного опыта воспитания.     Впрочем, внимание Каисы привлек не Джон Сноу, не Санса или Рикон Старки, ни даже Бран, следящий за Каисой немигающими темными глазами, а тот, кто стоял за ними. Высокая стройная фигура в шарфе, стоящая рядом с другой, чуть ниже ростом и пухлой. Высокая фигура двинулась на встречу, шапка слетела с ее головы, обнажая короткие кудряшки. Темная кожа и глаза, радостная улыбка на лице, которого Каиса не видела так долго.     - Мама!!!- Сарелла. Ее девочка, которой она дала добро отправиться на обучение в Цитадель, перемахнула через толпу встречающих, бегом направляясь к Каисе и врезаясь в нее, приподнимая над землей, смеясь и немного плача от радости.- Мамочка! Я так скучала!     - Сарелла!- завопила Нала, тут же вклиниваясь в эти объятья и повисая на сестре. С визгом к ним кинулся Симба, а за ним и остальные.     Джоанна недовольно завозилась, но кричать не стала, больше сосредоточенная на рассматривании нового, но знакомого лица. Каиса старалась показывать ей изображения Сареллы, чтобы девочка ее помнила.     - Ты так выросла!- Оберин взял лицо дочери в ладони, нежно и искренне тепло, впервые за долгое время расцветая в улыбке, растеряв все свое раздражение.- Неужели старые хрычи хорошо тебя кормили?     - Только обещаниями!- рассмеялась Сарелла. Она повернула голову, замечая спешивающегося Квентина. Он привел за собой часть войск, а вторую с припасами вел Тристан. Сарелла взвизгнула, вырываясь из их объятий, а потом с наскока налетела на Квентина, к чему тут же присоединились и Нала с Симбой. Четверка чудовищ снова была вместе.- Тин-Тин!     - Все цепи в Цитадели выковала, чертовка?- тепло спросил он, растягивая губы в кривой, но искренней улыбке.     - Почти! Но всяко больше, чем отец! У меня терпения больше!- над этим рассмеялись все, включая Оберина.     - Как бы мне ни было приятно, что вся моя семья снова в сборе,- громко Сказала Каиса, упирая руки в бока.- но, может быть, мы перейдем в то место, где потеплее? Пожалейте своих стариков, дети, мы тут не молодеем!     Они рассмеялись, вызывая в душе Каисы тепло. Ее дети были рядом с ней. Все они, все ее милые дети, слишком рисковые, чтобы оставаться в безопасности. Все они – причина, по которой она седая практически полностью. Но, чувствовала Каиса своей печенкой, что к концу этой эпопеи с Ходоками, она поседеет окончательно.     Не то что бы она об этом не знала. Она не жаловалась. Просто констатировала факт. ***     Тирион тяжело вздохнул, прижимая к груди записную книжку, в очередной раз подумывая о том, чтобы переписать свое никому не нужное, но терапевтичное завещание. И эпитафию, если уж на то пошло.     Он начал придумывать их еще давно, когда шторм разбушевался настолько, что Тирион не особо надеялся выжить. После каждого жизненного потрясения и изменения приходилось редактировать, то добавляя, то вычеркивая пункты.     В тот самый первый раз, когда его вынесло на берега Волантиса вместе с ящиком, в котором были деньги, еда и вино, он был настолько счастлив, что вычеркнул из завещания почти что все, вместо эпитафии крича небу: Не дождетесь, суки! Кажется, Семеро или кто там еще был, на это обиделись и вознамерились исправить ошибку его выживания.     Знакомство с Джорахом Мормонтом, если можно назвать знакомством похищение и дальнейшие заключения, потому что вышеозначенный северянин был до ужаса влюблен в Драконью Королеву и хотел заслужить ее прощение после своего предательства, было одной из тех вещей, о которых Тирион не знал, жалеть ему или радоваться, что он после этого выжил. И оно же привело к тому, что он оказался втянут в это сомнительное предприятие под названием "Корону Королеве Дейнерис".     Почему сомнительное? Да потому что Тирион ни на йоту не верил, кто-то в Вестеросе в здравом уме согласится пустить Дейнерис Таргариен на трон и отдать ей вожжи в руки. Во-первых, Вестерос - это не Дорн, женщина, правящая всеми семью королевствами? Нет, такое было невозможно. И даже если брать в расчет Дорн. У них наследовал старший ребенок. А Дейнерис была младшей сестрой, которая поспособствовала смерти старшего брата. Она, конечно, не первая, но давать ей за это корону?     Конечно, Тирион не мог сказать этого вслух и в лицо, но внутри он считал, что лучше бы Дейнерис оставаться в Эссосе. Править бывшим Заливом Работорговцем и дотракийцами. Прекрасный план, на его взгляд.     Дешево и со вкусом, как иногда говорила Каиса.     И сестра была еще одной причиной, почему Тирион был настроен скептически. Каиса терпеть не могла Таргариенов. Нет, самого Тириона она любила. Но он боялся, что именно эта помощь окажется соломинкой, перешибившей хребет верблюду. А у Каисы под боком были двое, а то и больше мастеров по работе с ядами. Отравит и не заметит.     Впрочем, перспектива умереть от рук Таргариена Тириона совершенно не возбуждала, поэтому пришлось выкручиваться и вспоминать умение торговать лицом и мастерски лгать. Лучшая ложь - частичная правда. Главное, чтобы гарнир к этой правде был правильным.     Все по рецепту любимой старшей сестры.     Серьезное лицо, искренние интонации, ни слова лжи. Так, чтобы даже Серый Червь и Даарио Нахарис не прикопались. И Миссандея. Эта внешне милая девочка напоминала Тириону сестру. А он меньше всего хотел недооценивать кого-то похожего на его сестру. Себе дороже.     И было не важно, какую именно сестру Тирион имел ввиду. Они обе были опасны донельзя. А помогая Дейнерис Таргариен Тирион оказывался врагом для них обеих. И если Каиса еще могла его пощадить, то Серсея точно мечтала снять с него шкуру. А шкурку свою Тирион крайне любил и ценил.     Но вот он был здесь. В Винтерфелле. Где много лет назад началась вся эта эпопея с враждой Старков и Ланнистеров. И в очередной раз он переписывал свое завещание и эпитафию. Хотя, чего там было завещать?     Член карлика. Говорят, приносит удачу.     Тирион в этом сомневался, ему удачи почему-то не перепало.     И он отказывался называть тот факт, что он дожил до своих лет, удачей. Хотелось хоть немного верить, что он приложил для этого хоть какие-то усилия.     Может быть самые ничтожные, но приложил же!     - О чем ты так усиленно думаешь?- Джейме не умел подкрадываться, но все равно застал Тириона врасплох.     - О том, что мы все имеем шансы умереть в самом ближайшем времени.     - Ну, это не новость.- с каким-то смирением ответил Джейме.- Когда-то я мечтал о том, чтобы умереть в самое ближайшее время.     - А потом оказалось, что скорбеть по одной сестре можно трахая при этом другую.- буркнул Тирион.     - Это ранило бы меня, если бы я не знал раньше, что ты редкостный мудак, младший брат.- Джейме усмехнулся.- Но к счастью или сожалению для тебя, я знаю, какой ты.     - И какой же я?     - Маленький и вредный.     - Ну да, каждый может посмеяться над карликом.- беззлобно парировал Тирион. Потом он помрачнел.- Это может быть наш последний день. Сегодня, завтра, послезавтра.     - Ты говоришь как Каиса.- Джейме поморщился.- Точнее та Каиса, которая была годы назад. Она тоже всегда вела обратный отсчет.     - А сейчас?     - А сейчас у нее есть дела поинтереснее.- Джейме кивнул на двор. Тирион выглянул из окна на внутренний двор, с постепенно набирающим обороты шоком наблюдая за тем, как его сестра со своим любовником носятся по двору за младшей дочерью. Которая рвала от них когти сидя на вымахавшем за годы лютоволке Джона Сноу.- Поразительно, как Каиса все еще не оглохла. Пока она ее одевала, я думал, что оглохну. А я достаточно далеко был от их комнаты.     - Этот ребенок... У него есть инстинкт самосохранения?     - Хороший вопрос. Каиса не уверена.     - Интересно, а Джоанну можно использовать как оружие против Ходоков?     - Боюсь, если ты попытаешься, тебе придется искать оружие против Каисы, которая возжелает твоей смерти.     - Она меня любит.     - Любит. Поэтому убивать она тебя будет с грустью, слезами и последующими страданиями над твоим телом.     - Люблю нашу семью.- усмехнулся Тирион.     - И мы тебя тоже.     - Она не злится на меня?     - Нет. Она рада, что ты выжил. Какими путями ей не особо важно.- Джейме посмотрел вниз, на носящегося ребенка, примерившего на себя роль наездника лютоволка, и смирившихся родителей, вставших у стенки и умиленно наблюдающих за разрушениями.- Это Каиса. Поверь, у нее готово несколько незлобных, но в ее характере шуток про эту ситуацию, но не злость. Ей лень тратить силы для злости на тебя. ***     - Нам нужно поговорить.- голос, раздавшийся из-за спины, в иные годы заставил бы Каису подпрыгнуть и попытаться пырнуть неожиданно появившегося за спиной человека. Но Каиса была уставшая и познавшая почти что духовное просвещение. Джоанна набесилась за день, умудряясь даже завернутой в сто одежек носиться, как в попу клюнутая, вымотав несчастного лютоволка, неожиданно даже для него самого ставшего ездовым животным, и не только его. Женщина уложила дочь спать, переоделась и пошла разбираться с особым грузом, который она приказала отвозить в сторону от всех лагерей. Дикий Огонь - штука серьезная. Нужно было на собрании поднять вопрос о том, как далеко от линии обороны нужно будет его прикопать, сколько оставить в замке, а еще сколько потратить на оборонные катапульты.     Именно поэтому она просто повернулась, не меняясь в лице, к юноше в инвалидном кресле. Бран Старк не походил на свою тезку ни единым мускулом и жестом. Брандон Старк был мускулистым и резким человеком, скорым на расправу и пойти по бабам. Бран Старк был тщедушным парнем с тяжелым взглядом из-под массивных бровей и крупным носом. Ворон пришибленный - иного слова не сказать.     - И о чем же?     - О том, что знаете вы и что знаю я, но не знают они.- он чуть повернул голову. Каиса проследила за его взглядом, обнаружив Налу, Симбу и Джона Сноу, о чем-то беседовавших и чухавших уставшего Призрака за ушком.     - А надо ли?- уже смирившись внутри, но не подав об этом виду, протянула Каиса.- Мы все можем скоро умереть, нужна ли им эта головная боль накануне?     - Им нужно знать.- спокойно, но настойчиво сказал Бран.- Не все, конечно, но то, что касается именно их однозначно.     Ты знаешь, что я знаю о том, что ты знаешь, что я знаю...     - Вы вмешались в судьбу всего человечества. Это может дорого нам обойтись.     - Мне не жаль.- Каиса повернулась к нему, заглядывая в потусторонне пустые глаза.- Будь у Брана Старка возможность спасти отца и брата с матерью, он бы это сделал. Но Бран Старк ничего не смог сделать. А я смогла.     - Вы думаете, что я не он.     - Но ты не он.- она пожала плечами.- Больше нет. Вы Брандон Старк, Бринден Риверс и еще черт знает сколько Трехглазых Воронов до вас. Вы знаете прошлое, знаете настоящее. Но будущее вам недоступно. А я видела будущее. И оно мне не понравилось.     - И все же, вы не спасли всех.     - С чего бы мне спасать всех? Я и так делаю для мира больше, чем могла бы. Но судьба моей семьи зависит от мира. И я помогаю миру.- она усмехнулась.- Эгоизм - штука полезная. В некоторых ситуациях.     - У меня от вас болит голова.     - Так не пытайтесь посмотреть в мое прошлое. Там рейтинг не для вашего возраста, сколько бы лет вам ни было. Не для всех сказка. Страшная.     - Вы хотите окончить ее счастливо?     - А есть смысл? Есть такие, кто точно помнит, как все было на самом деле.*** Но я стремлюсь к хорошему финалу. Но, сами понимаете, какой жанр, такая и концовка.     - Вы не хотите, чтобы они знали?     - А что это изменит? Джон Сноу и так несчастен, ничего не зная. Но знание не прибавит ему радости. Лишь заставит еще больше потеряться. А мои дети знают, кто они, но не знают про Джона. Я им не говорила.     - Почему?     - Потому что.- она пожала плечами.- Дети болтливы. А такое дело требует тишины.     - И я не говорил про их родителей. Я говорил про вас. Вы не хотите, чтобы они знали.     - Это мои кошмары. Мои больные сны, от которых мне хочется блевать и плакать.- Каиса посерьезнела.- Никому не пожелаю пережить то же самое. Никому не пожелаю такое знание. Тем более... Какое это имеет значение теперь? Это дело не просто прошлое. Оно древнее, чем моя жизнь. И ничего не исправишь, что уже сделано. Я Каиса Ланнистер, Сараби Хилл, Золотая Леди и Желтая Дева Дорна, приносящая дождь и удачу. Химера, что воспитала Чудовищ, Сорокопут, что расправляется с врагами. Женщина, переспорившая Неведомого. Тетушка короля Томмена Баратеона, первого своего имени и далее по списку. Я - это я.     Они пробыли в тишине, повисшей после этих слов недолго.     - Спасибо за Бейлиша.- Бран едва уловимо кивнул.     - Мне было не сложно. Оставила бы его вам, да жаль, времени не было.     - Что вы собираетесь делать с драконами?     - Если белобрысая блядь поумнеет, поймет, что ей тут не рады, и смоется обратно в Эссос со своим цирком, то ничего.     - А если нет?     - Что ж ты боишься: кровь или слезы? Это лишь сорт вина.** Драконы, как и люди - смертны. Все есть яд, и ничто не лишено ядовитости; только количество делает вещество неядовитым.**** Так сказал один умный человек. Главное, подобрать дозу. А дальше все приложится. ***     Джона терзало любопытство с самой Королевской Гавани. У него почти что под самым носом была возможность наконец-то что-то узнать о своей матери.     Но возможность поговорить с Каисой Ланнистер постоянно ускользала от него. У них всех была масса дел, да и обстановка мало походила на приватную. А история с матерью Джона явно была из разряда таких. Лишнего никому лучше не слышать. Иначе бы она сказала ему еще в Гавани.     Нала только разводила руками, поскольку понятия не имела о том, что именно знала ее мать.     - Мама она... Она как шкатулка с множественным дном и тайными пазами. Просто так информацию из нее не вытянешь. А если и вытянешь, то не факт, что именно ту, которая была нужна.     - Твоя мать когда-нибудь говорит прямо?     - Говорит. Всегда.- Нала пожала плечами.- Однако, не забывай. Она выросла не в Дорне и не на Севере. Первые двенадцать лет она провела в Западных Землях, а потом три года в Красном Замке под боком у сумасшедшего короля и прочих дворцовых порядков. Мама не любит лгать, но жизнь приучила ее, что информация может крайне дорого стоить. И если она не может говорить правду целиком, она либо отмалчивается, либо говорит правду частично. А это пострашнее лжи.- она вздохнула и провела рукой по лицу. Ее белые волосы рассыпались по спине, завиваясь в буйные кудряшки. Джон взял гребень со стола и принялся их распутывать, чтобы заплести в косу.- Она не со зла. Но предпочитает, чтобы ее слова не использовали против нее самой. И говорит правду лишь тогда, когда полностью уверена, что это не принесет ей проблем.     - И так было всегда?     - Да. Это мамина суть. Самое темное место под пламенем свечи. Ну и все такое прочее.     Джон усмехнулся. Он провел рукой по ее спине, задевая тонкие полоски шрамов. Нала усмехнулась, поводя плечами.     - Если ты продолжишь в том же духе, я могу подумать, что ты хочешь повторить.     - Почему бы и нет?- Джон поцеловал словно высеченное из белого гранита плечо. Руки у Налы были мускулистыми, почти такими же, как у Джендри. Мускулистыми, красивыми и очень сильными. При желании, они могла поднять Джона. А желание у нее бывало.     - Потому что если я не вылезу из твоей кровати, то все очень скоро поймут, что я в ней была. Ты не хочешь проверять, насколько мой отец собирается быть опекающим.     - Позволишь своему отцу со мной сразиться?     - Если не он, то тебя ждет чаепитие с моей мамой и тетей Элларией. И если от отца ты можешь отбиться, иммунитета к ядам у тебя все равно нет.- Нала скривилась.- Моя семья... Я люблю их, честно. Но они иногда излишне переживают за меня.     - Я бы многое отдал, если бы мои родители делали так же.- печально сказал Джон, обнимая ее. Нала повернулась в его руках, оставляя нежный поцелуй на щеке, переносице, бровях. Осыпая легкими поцелуями его лицо, она потерла его щеку пальцами, вытирая выступившие слезы.     - Хей...- он поднял на нее глаза, встречаясь с щемящей нежностью.- Не стоит переживать из-за этого. Ты не виноват. Ты не выбирал рождаться. Ты не просил такой жизни Джон, ты не виноват. Понимаешь? Ты не просил свою мать тебя рожать. Ты не просил своего отца тебя зачать, изменяя его жене. Ты не просил. Это их выбор. Это их вина. Не твоя. И твоя мачеха может идти нахер, со своим мнением, что виноват ты. Она может катиться прямо в Пекло, эта набожная стерва. Но у тебя остались братья и сестры. Арья заботится о тебе. Даже Санса заботится. Рикон любит тебя. Он дикий ребенок и, возможно, не скажет тебе это в лицо, но он любит. Бран заботится о тебе. Твой дядя заботился о тебе. Тебя любили Джон. И любят.     Он улыбнулся ей, прижимаясь крепче. Нала зарылась пальцами в его волосы, расчесывая черные кудри. Джон устроил голову на ее груди, греясь и успокаиваясь.     - Знаешь, твой брат меня слегка напрягает.     - Бран?     - Да. Но не только он. Кову и Сарелла выглядят так, будто что-то скрывают. Они плохо умеют держать лицо, особенно Кову. Он нервничает. А Сарелла шушукается с твоим другом, глядя на нас.     - Думаешь, они знают?     - В душе не ебу.- фыркнула Нала.- Но, честно скажу, если они не прекратят, я припру их к стенке и выбью информацию. Меня бесит их это шушуканье. Прям до белых мошек перед глазами.     - Это снег, а не мошки.- усмехнулся Джон, целуя белую кожу.- У тебя перед глазами падает снег. Ты постепенно пропитываешься Севером.     - Маринуюсь, как капуста в бочке.- Нала закатила глаза.- Жду не дождусь, когда у тебя перед глазами начнет падать песок. Он настойчивей снега, надо отметить. Он не тает. А потому, когда ты будешь в Дорне, первое время ты будешь ерзать из-за того, что песок будет у тебя везде.     - Везде?     - Везде. Даже в тех местах, о которых ты не подозревал.- на ее губах поселилась садистская усмешка. Она ущипнула Джона за ягодицу, вырывая из него испуганный писк. Пару раз сжав упругие мышцы, Нала улыбнулась сильнее.- Да. Но я помогу тебе его вытряхнуть.     - Обещаешь?     - А-то!- Нала толкнула его в грудь, заставляя упасть на спину, усаживаясь на него верхом.- Знаешь, пожалуй, я переживу разговоры. Повторим?     - Ну, у нас еще есть время, так что давай.- Джон провел рукой по прессу ее живота.- Покажешь, как будешь вытряхивать из меня этот твой песок.     - Тебе понравится!     - Даже и не смел сомневаться.- Джон ответил на поцелуй, перекатывая их и устраиваясь сверху. Нала сжала пальцы на его плечах.     - Пустил насмарку все свои труды по расчесываю моих волос.     - Ничего страшного. Я расчешу их снова. ***     Каиса прикончила второй бокал вина. Она не любила пить, но иногда ей было необходимо принять на грудь, чтобы немного успокоиться. Обычно она пила чай, но разговор предполагал отсутствие приватности в комнате, доставание тонны грязного белья и стресс. Чаем такое не зальешь.     Бран Старк от вина отказался, как и Сэмвелл Тарли, съежившийся под ее изучающим взглядом. Сарелла была мрачна, Кову напряжен. Нала, Симба и Джон сидели рядом. Оберин сидел рядом с Каисой, устроив ее голову у себя на груди. Точнее, он думал, что устроил ее голову у себя на груди. На самом деле, Каиса придавила его собой, чтобы он не бросился.     Собирались всплыть крайне неприятные подробности. Ее Оберин точно не удавит, а вот Джон может и попасть под горячую руку, как и все остальные. Хотя... Каиса немного поежилась. Спасибо Оберин не скажет. Точно нет. Он будет в бешенстве. И скорее всего перестанет с ней разговаривать.     Ебанные Старки. Все проблемы Каисы идут от Старков. И Таргаринов. Да, во всем виноваты Таргариены.     Недосып, недотрах и Таргариены.     Да. Так будет правильнее.     - Итак.- Нала откинулась в кресле назад и скрестила руки на груди.- И что же заставило нас всех собраться в этом месте в такой час? В таком... специфическом составе?- она обвела взглядом присутствующих. Сама Нала, Симба, Каиса, Оберин, Сарелла и Кову, а с другой стороны Сэмвелл Тарли, Брандон Старк и Джон Сноу. Каиса поморщилась.- Что за информация на этот раз?     - Нала.     - О нет, мам, давай без этого.- она фыркнула и дернула плечами.- Мы все здесь не просто так. Будь это простым разговором, нас бы было либо больше, либо меньше. Но состав специфический.     - Да. Специфический. И я была бы рада, если бы он был меньше, но к сожалению это не так.- Каиса потерла висок.- Тема действительно такая. С душком...     - Вы сказали, что расскажете мне о моей матери?     - Это я и собираюсь сделать. Точнее даже так. Я расскажу эту историю целиком.     - А при чем тут мы?     - Чтобы сидеть, слушать и воспринимать информацию!- огрызнулась Каиса на дочь. Та вжала голову в плечи, слегка в шоке из-за выпада.- И я прошу молчания и никаких взбрыков.- Каиса повернула голову на Оберина.- Особенно тебя касается.     - Почему особенно меня?     - Потому что твой темперамент - это бочка Дикого Огня. Так что молча и без психов. Это понятно?- Оберин фыркнул, но кивнул, откидываясь чуть назад и проводя пальцами по ее боку. Каиса выпила еще вина, вздохнула и ткнула пальцем в Брана.- Как Трехглазый Ворон, Брандон будет подтверждать мои слова. История не из приятных, но ее надо выслушать от начала и до конца, чтобы понять мою точку зрения. И общую канву сюжета.- она обвела всех тяжелым взглядом.- Поэтому всем сидеть, слушать и не делать резких движений и скоропалительных выводов. Ничего хорошего из этого не выйдет.     - Что такого может быть страшного в том, кем была моя мать?     - А такого, что это информация могла бы стоить жизни всем присутствующим еще лет пять назад точно. Да и сейчас может. И это касается не только твоей матери.- Каиса грустно посмотрела на вино, потерла виски и отставила бокал на стол.- Я буду рассказывать с самого начала, так что у этого церебрального секса будет очень долгая прелюдия.     Если сокращать, то во всем были виноваты Таргариены, пророчества и неумение мужиков держать член в штанах, а шестнадцатилетних идиоток думать головой, а не женскими репродуктивными органами. Но это не сказало бы присутствующим и одной десятой сути всей задницы, в которой они оказались.     Каису не просто так всю жизнь преследовали кошмары и упаднические мысли.     Выйти в окно реально было самым быстрым и простым решением проблемы. Но ставни были закрыты, Каиса сама их проверила перед началом беседы, под недоуменными и равнодушными взглядами. Последний был у Брана Старка. Но этому вообще было плевать на все. Видимо при падении мальчику парализовало не только ноги, но и лицевые мышцы.     - Когда-то давным-давно, какой-то идиот изрек пророчество, из-за чего, например, сумасшедшие жрецы Красного Бога ищут Азор Ахая, он же Избранный принц, в грубом переводе с валирийского. По этому пророчеству, на котором было повернуто очень много поколений Таргариенов, в союзе Льда и Пламени родится ребенок, который остановит Великое Зло. Он же Король Ночи. И на этом пророчестве было повернуто очень много людей. Частично из-за него же был конфликт Зеленых и Черных. Он же Танец Драконов или грубо говоря гражданская война и старая добрая внутрисемейная резня Таргариенов. Жаль, что они не перерезали тогда друг друга окончательно, но речь не о том. Корни конкретно нашей истории тоже кроются в этом пророчестве в том смысле, что оно послужило одной из причин, если не главной причиной, почему Рейгар Таргариен был одержим рождением трех детей.     Каиса ненадолго замолчала, переводя дух. Никто пока что ничего не понял. Отлично. Дерьмо только начиналось.     - Как все из вас знают, я имела несчастье жить в Красном Замке три года, прежде чем пришел Роберт Баратеон и сказал: "доколе?!". И эта свинья с рогами тоже в этой истории сыграла не последнюю роль. Но сперва Таргариены. У Эйриса Таргариена и его жены было два сына. И старшим из них был Рейгар. Какие бы дифирамбы не пели Рейгару, он не был таким замечательным, как его пытаются показать лоялисты, но он не был и таким плохим, как его показывают сторонники Роберта. Он был хуже. И к тому же подверженным семейным проблемам с головой. Рейгар Таргариен свято верил, что он должен стать отцом ребенку, который как раз и будет этим Избранным принцем, сражающим Зло. И потому, вопреки здравому смыслу и хоть какому-то человеколюбию, которое ему любят приписывать лоялисты, он заставил свою законную жену родить ему двух детей.     Она сжала дрожащие ладони и на несколько секунд замолчала, пытаясь восстановить дыхание. Плакать прямо сейчас было нельзя. Как и кричать.     - Кто-то из вас может подумать, что я говорю так про Элию Мартелл только потому, что я люблю ее брата и всю ее семью. Это не совсем верно. Я знала ее с пяти лет, а служила с двенадцати. И она была прекрасной женщиной. Доброй и светлой. Она была бы прекрасной королевой. Она была прекрасной женой и матерью. Вот только она не славилась отменным здоровьем... Я присутствовала при рождении обоих ее детей. И Рейнис, и Эйгона. И видела, как тяжело ей было их рожать. Рейнис далась ей с трудом. Но Эйгон едва ее не убил. И мейнстеры сказали и ей, и ее мужу, что если она еще раз забеременеет, то родить не сможет. Еще одни роды ее убьют.- Каиса зло выдохнула.- Но Рейгару нужно было три ребенка. Три ровно, ни одним больше, ни одним меньше. Своего сына, рожденного законной женой, он не считал ребенком из пророчества. Хотя и назвал его Эйгоном.     Оберин сжал подлокотник кресла до хруста. Каиса положила свою ладонь на него, разжимая пальцы и баюкая их в своих.     - Рейгар был странным человеком. Он не любил драться, любил переодеваться в лохмотья и сбегать на улицы, чтобы играть на арфе и петь. Впрочем, он любил турниры. И даже выигрывал на них.- она оскалилась, сжимая челюсти до боли, из-за чего следующие слова были скорее шипением, чем речью.- А еще он любил думать, что ему можно все и ему все простят.     Как бы не так. Как бы не так!!! Черта с два Каиса ему хоть что-то простила! Не было ни дня, когда она не проклинала это имя, желая ему корчиться в Пекле вечность. Вечность и немного больше. Или много больше. Она была щедрой на это.     - Но эта история не будет полной, если не рассказать и вторую сторону проблемы. Старки. О, поверьте мне, я могла бы перечислять грехи до десятого колена, но не буду. Слишком мелочно. Поэтому, остановимся на интересующих нас лицах. Кто дети без своего отца у вас, северян? Никто, правильно. Рикард Старк был специфическим человеком. И дети у него получились такие же. Специфические. Я не буду говорить про Брандона Старка, который плевать хотел на то, что ему подыскали невесту, а потому охотно портил всех женщин в округе. Здравствуй, обида Леди Барбри Дастин на дом Старков. Вот ее собственно и причина.- Она развела руками.- И, здравствуй беременность Эшары Дейн, которая свела ее в могилу. Хотя, с Эшарой я не уверена, кто именно из двух Старков тогда это был. Либо Брандон, либо Эддард.- Джон напрягся.- Это не она, сразу говорю. Эшара родила девочку. Мертвую и недоношенную.- Каиса опустила взгляд к своим рукам.- Мы дружили. Эшара взяла меня под свое крыло, когда я только стала фрейлиной, помогая мне освоиться. Научила меня многому и потому не боялась оставить на меня нашу принцессу, когда всех фрейлин кроме меня начали потихоньку отсылать. Она написала мне об этом. Маленькая мертвая девочка... Она похоронила ее в саду.- Оберин сжал ее руку. Теперь он знал, зачем Каиса раз в год ездила в Звездопад. Не только на могилы Эртура и Эшары, но и на могилу ее дочери.     Мысли разбегались в разные стороны, стремясь вылить на слушателей все накопившееся внутри. Хотелось выложить все. Отвлечься от истории и рассказать о тех, кого Каиса потеряла на Войне Украденных Сестер. Но ей нужно было продолжать.     - Нед Старк не самая интересная фигура в этом повествовании, что бы кто из вас ни думал. Он был не самым плохим человеком. Он просто был подобен льду. Не был Нед Старк человеком гибкого мышления. Всегда прямолинейный, всегда исполняющий свой долг, каким бы он ни был. У него была палка из Чести в заднице. За это я могла бы его уважать. Если бы он не помер как идиот. Потому что только идиот скажет женщине в лицо, что подозревает ее в изменах мужу и том, что она родила детей не от него. Даже если это и правда.- глаза Джона вытаращились, а Каиса усмехнулась.- Что, думали, что я буду это отрицать? Я Ланнистер, но я честный Ланнистер, как бы странно это ни звучало. И я знаю правду. Но она сейчас нам не так уж и важна. Не в данный момент. Важнее другое. Нед Старк всегда был готов ради своей семьи рубить головы и преодолевать любые трудности. Даже если это значило убивать со спины.- она кинула взгляд на Брана. Тот поднял руку, и она лишь кивнула, позволяя ему сделать ремарку, чтобы самой перевести дух.     - Это был лорд Рид. Не отец. Но отец взял на себя вину, чтобы его друга, который сражался с ним не убили. Убить друга короля и Хранителя Севера дорнийцы бы не рискнули. А вот лорда Рида прикончили бы.     - Да. Прикончили бы.- Каиса кивнула.- Эртура Дейна любили. И не только в Дорне. Он был тем, из-за кого писались кипятком все придворные дамы и все рыцари не только в Дорне, но и в столице, и во всем остальном Вестеросе. А его убили ударом со спины... Но речь не об этом, хотя этот поединок мы тоже затронем. Основная проблема была и остается не в сыновьях Рикарда Старка. А в его дочери. И я должна вас предупредить. Я ненавижу Лианну Старк. И я не считаю ее жертвой в этой ситуации. И не буду никогда. Напоминаю, она была всего на год старше меня. На год. В шестнадцать лет у людей должны быть мозги, на мой взгляд. У Лианны Старк они были, но повернуты не в ту сторону.- Каиса щедро налила себе вина и выпила снова.- Рикард Старк хотел союза с Югом. И со Штормовыми Землями в том числе. И согласовал он женитьбу Роберта Баратеона на своей доченьке. Надо понимать, что Роберт Баратеон, кусок спившегося дерьма, в который он превратился к концу своей жизни, всегда был человеком специфическим. Они с Брандоном были похожи. Оба любили выпить, повеселиться и трахнуть какую-нибудь женщину. Надо ли говорить, что Лианну Старк не прельщала идея выходить замуж за человека, который в том достаточно юном возрасте уже имел бастарда, а может и не одного, и явно не собирался останавливаться. А Роберта в это же самое время, тянуло к Лианне... Потому что она была недоступна. Не потому что она нравилась ему как личность. А потому что она не вешалась ему на шею и не ложилась к нему в постель после первого же призывного взгляда. Он был из тех людей, которые мечтают запихать журавля в клетку.     - Складывается ощущение, что вы ненавидите их всех.- пробормотал Сэм Тарли. Каиса клыкасто усмехнулась.     - В точку. Я ненавижу их всех. От всего моего сердца. Не люблю, знаете ли людей, из-за которых мне три года пришлось выживать черт знает как с двумя детьми на руках. Я похерила себе здоровье и нервы. Я потеряла свою принцессу. Я на двадцать лет выпала из жизни. Много моих друзей и близких умерли. Люди, которых я уважала, умерли. Были убиты. Из-за людского идиотизма и эгоизма. Знаете, сколько из фрейлин моей госпожи дожили до этого дня? Только я. Сколько прислуги было убито. Замучено Эйрисом, когда он совсем с катушек слетел? Сколько девушек с моим лицом выволокли из тронного зала? Избитых, переломанных, мертвых? Не знаете. И лучше вам, деточки, об этом не знать. А-то вам кошмары сниться будут. Каждую ночь. Как мне снятся. Столько лет прошло, а все еще снятся. А этим тварям не снятся.- она хикнула. Громко и злобно.- Потому что они все сдохли. Рано или поздно, но сдохли. Жалко, что не от моих рук. Убила бы всех. И Эйриса, И Рейгара, и Роберта, и Лианну. Даже Неду бы горло пожала. Не насмерть, но, чтобы мушки перед глазами залетали. А если бы узнала, что это именно от него была беременна Эшара, то еще и яйца бы оторвала. Вот только они все мертвы. Все. Все те, кого я хотела убить, давно лежат в земле. Мне остается только эта ненависть. Только память. Потому что если я забуду, то жертвы будут напрасны. Все те, кто умер из-за них, будут потеряны просто так. Ненависть сильное чувство. Оно оставляет пепелище внутри. Но пока у меня есть уголь я буду топить эту печь. И пусть я пропитаюсь дымом костров насквозь. Если это позволит мне не забыть, пусть. Это не поможет им. Но поможет мне снова открыть глаза. Вспомнить, почему я дышу. Потому что кто-то умер там за меня. Вместо меня. Без меня. Такое не прощают.- она выдохнула. Потом выйдет и побьет соломенное чучело во дворе. А пока надо было сосредоточиться.- Так вот. Лианна Старк. Она не хотела замуж за Роберта - но мало бы кто хотел, на самом-то деле, - но вместо того, чтобы взять себя в руки и смириться, как делают нормальные женщины, она решила, что сесть задницей в кипящий суп назло отцу - это хороший план. А если без метафор, то она решила, что женатый мужчина, который проявил к ней интерес, тем более, такой красивый, статный и влиятельный, как Рейгар - это ее шанс. Шанс, что она наконец-то сможет делать все, что хочет. Она хотела сражаться, не так ли? Ездить верхом, биться на турнирах. А ее рядили в платье и пихали замуж. Вот только есть непреложная истина. Нельзя делать что-то подобное браку назло. Это плохо кончается для всех сторон.     Повисла тишина. Все молчали.     - Рейгар Таргариен встретил Лианну Старк на турнире. И в его мозгу перещелкнуло. Она была той, что была ему нужна. Лианне он тоже был нужен. И они влюбились. Не в друг друга. В возможность осуществления мечты. И забыли про то, что есть такая вещь, как реальность. Рейгар не похищал Лианну. Она сама с ним ушла. Добровольно. Но не понимая своими куриными мозгами, что она творит. А когда поняла было уже поздно... Скажите, куда бы вы увезли человека, с которым собираетесь изменить жене? Так, чтобы вас не нашли? Рейгар увез Лианну в Дорн.- скрип зубов за спиной подсказал Каисе, что Оберин медленно, но верно подбирается к точке кипения. Она вздохнула. Этого было не избежать.- Было там такое местечко, Башня Радости. Потом ее разрушили к чертовой матери. Но это потом. Уже после того, как все кончилось... Рейгар увез Лианну, запустив цепь событий, которые привели к краху. Он добился своего, вы знаете? Ребенка. Еще одного. Вот только он умер, не дождавшись его рождения. Роберт Баратеон проломил его ребра и перемолол внутренности боевым молотом.- Джон Сноу побледнел. Как и Нала, сжавшая его руку в своей. Слишком лично для дружбы. Слишком близко. Вот же...     Каиса посмотрела на них. Внутри проснулось неприятное чувство. Ну что ж... Она могла бы и раньше догадаться, не так ли? Все было на поверхности. Что ж... Ладно... Тогда нужно было рассказать и другую часть, верно? Чтобы... Все карты на стол, не так ли?     - Но оставим на время Лианну. Она пока еще не родила. Столица. Красный Замок. Рейгар умер на Трезубце и все покатилось в Пекло. Эйрис и до этого жестил, но теперь он совсем слетел с катушек. Он убивал каждый день. Слуги разбегались, а кто не мог сбежать, пытался слиться со стенами, превратиться в призраков, лишь бы не попасться под горячую - ха-ха - руку. Он отослал свою беременную драконьей стервой жену, несчастную женщину, на которой не было живого места, так часто он ее бил, с сыном на Драконий Камень. А нас оставил как заложников. Меня, моего брата, мою принцессу и ее детей. Единственный юноша гвардеец, женщина, девушка-подросток и двое детей. И сумасшедший на троне, помешанный на Диком Огне. Ситуация становилась с каждым днем все острее и острее. А потом... Мне пришло письмо. Мне передал его мейнстер Пицель. От моего отца. Оно было... Это был ультиматум. Мне дали выбор без выбора. Отец собирался взять столицу. Войти внутрь и положить конец правлению Таргариенов, присоединяясь к мятежникам. И мне дали выбор: не мешаться под ногами и позволить людям моего отца избавиться от проблемы или вмешаться. Но и то, и другое значило смерть. Отойти значило позволить моей принцессе и ее детям умереть у меня на глазах. А потом что мне было делать? Жить? Делать вид, что я не клялась в верности? А второй выбор? Не отходить, но тогда и меня саму бы убили. Нечаянно. Случайно. Гора бы не церемонился. Он потерял бы голову, вот только отец бы остался чист.- Каиса потерла лицо.- Мне было пятнадцать. Слишком много, чтобы не понимать глубину задницы. Но слишком мало, чтобы иметь возможность что-либо сделать. Что я могла? Разве что выйти из окна. Это прервало бы мои страдания...- она рассмеялась. Горько. Больно. До сих пор было больно и страшно.- Но, я не хотела сдаваться. Я не могла позволить им умереть. И тогда я придумала план. Опасный, рискованный план. Я пришла с ним к своей госпоже... Вот только она отказалась бежать. Ее здоровье бы не позволило, да и женщину, девушку и двух детей быстро бы нашли. Особенно женщину дорнийку, девушку из Западных Земель и двух беловолосых и бледнокожих детей. Нас бы нашли. Нас бы убили.     Каиса потерла костяшки пальцев.     - Она скорректировала план. Кто будет искать девушку и двух детей? Особенно, если они мертвы? Когда я только прибыла в Красный Замок, я часто терялась. И вот однажды я набрела на туннели под ним. Тайные. Про них никто не знал. Только король, пироманты, мой брат и я. Под всей Королевской Гаванью был Дикий Огонь. Эйрис собирался подорвать всю столицу. Но к этому позже... По этим туннелям я выбиралась в город в Блошиный Конец. И искала тела. Мне нужно было три тела. Два детстких и одно девушки с моим лицом. Каиса Ланнистер должна была умереть. Я нашла два тела. Мальчика случайно придавила его мать во сне. Он был таким маленьким, таким похожим на Эйгона. Бедный ребенок. Я спрятала его трупик в леднике под замком в дальнем углу. Расковыряла там кладку и спрятала между камней. Девочка умерла от болезни. Ее тело оказалось там же. Но я продолжала искать. И вот, однажды, я нашла ту, что мне была нужна. Она была проституткой. Юной и достаточно похожей на меня. Я стояла там, за углом, сжимая в руках кинжал и думала, как мне ее убить.- она выдержала театральную паузу, наблюдая за шоком в глазах окружающих ее людей.- Но мне не удалось. Ее увел клиент. А я стояла там и думала, пока кровь стучала у меня в ушах. Я ведь не убийца. Я же не серьезно была готова ее убить? Правда же? Я же не настолько сошла с ума? Я так думала... Но вопрос тела все еще стоял остро. Я выходила туда раз за разом, но все было мимо... Я не могла убить. Не могла найти ту, которая могла бы меня заменить. Времени оставалось все меньше и меньше.     Она достала из складок одежды кинжал. Владислав Тыкающий. Тот самый, что ей подарили когда-то... Кто дарит кинжал человеку, который мечтает убить дарителя? Только Рейгар Таргариен так делал. Не иначе.     - Я шла к Джейме. Чтобы поговорить с ним. Сказать, что я люблю его, что он всегда будет моим братом, что что бы ни произошло, я буду любить его... Я не дошла до него. Навстречу мне раздались шаги, и я спряталась в нише. Там было хорошее место, меня не было видно, даже когда кто-то проходил мимо меня. Это мне помогло... Те, кто шли мне на встречу, несли тело. Один толкнул второго, и тот уронил ее на пол. Я выглянула из ниши и увидела ее... Девушку с моим лицом. Сломанное тело. Избитое и изрезанное. Мертвое. У нее было мое лицо. Лицо Джоанны Ланнистер. Мало ли бастардов на свете, не так ли? В те времена на кухне и среди простых слуг тоже было много Ланнистероподобных девиц. Королю нравился типаж. Мне всегда говорили, что я копия моей мамы. Что у меня с ней одно лицо... Это же лицо стало причиной, почему та бедная девушка умерла. Она была с кухни. Я ее даже видела мельком. Ее звали Сарой. Но на короткий миг, Сара стала Каисой.     Молчание было тяжелым.     - Я принесла все тела в комнаты в Твердыне Мейегора. Затащить их на самый верх было трудно, но я была готова на все. Я украла и скупила столько макового молока, сколько смогла. И я принесла Дикий Огонь. Мы все продумали. Все было готова. Сцена и актеры ждали, когда раздвинут занавес... Я взяла денег в дорогу, сколько-то еды, краску для волос, одежду и письма. Мы перекрасили детям волосы и собрали их. Мы ушли ночью. Я, Рейнис и Эйгон... Точнее, не так. Ушли Сараби Хилл, Нала Сэнд и Симба Сэнд. А Каиса, Рейнис и Эйгон остались с Элией Мартелл. Ждать смерти. Мы уходили по туннелям, я плохо помню, как. Только ясно и четко я помню, как уже стоя на пустой дороге я обернулась. Твердыня Мейегора пылала зеленым. Я стояла на дороге, с привязанными к себе детьми и думала, что я в дерьме. Фантастическом дерьме... Но вернемся теперь к Лианне Старк. И Неду Старку, который скакал в Башню Радости на поиски своей сестры. Он хотел ее спасти. Хах. Когда он добрался до нее, то было уже поздно. Она умирала. Роды в шестнадцать лет - дело рискованное. Особенно, если у тебя узкие бедра. У Лианны они были такими. И ребенок просто порвал ее, пока она его рожала. Она истекала кровью. Началась родильная лихорадка. Больше, чем войны и эпидемии, женщин уносят роды. Но Нед Старк успел поговорить с ней, прежде чем она испустила дух. И она попросила его. Попросила об одной лишь вещи. Защитить ее дитя... На троне сидел Роберт Баратеон. Что бы он сделал с ребенком Рейгара и его любимой Лианны? Убил бы на месте. Проломил бы маленькую головку об стену или утопил, как щенка. И потому Нед Старк придумал легенду. Что он прижил бастарда на стороне. И звали его как Джон Сноу. Вот только не Джон. И не Сноу. А Эйгон. Еще один. Могли бы для разнообразия и Висеньей назвать, но один сумасшедший и одна умирающая сошлись на Эйгоне. И это при наличии еще одного сына с этим же именем.     - Значит я Сэнд, да?- Джона Сноу трясло. Его колотило как в лихорадке. Он выдернул руку из схватки бледной как смерть Налы, а потом вскочил, покачиваясь на ногах.- Бастардам в Дорне дают фамилию Сэнд... А Нала и Симба... Рейнис и Эйгон мои единокровные сестра и брат?! Так что ли?! Я сын измены, но только не того отца, что меня вырастил, а того, который привел страну в состояние гражданской войны?!!     - Почему ты решил, что ты Сэнд?- Оберин замер за ее спиной.- О нет, ты не Сэнд. Рейгар был скотом редкой породы... Но это тебе может и Сэм рассказать, не так ли?- он вздрогнул, от скрестившихся на нем взглядов, но, собрав волю в кулак, выдавил.     - В Цитадели мне попался дневник Верховного Септона. Он написал в нем, что устроил развод Рейгара и Элии Мартелл и женил его на Лианне Старк тогда же, в Дорне. На тайной церемонии.     Оберин сломал подлокотники. Каисе пришлось резко обхватить его руками, чтобы он не бросился вперед, а потом и вовсе схватить его за волосы, сильно дергая назад, пытаясь удержать на месте. Ее любимого трясло в припадке ярости, он рычал и вместе с тем плакал. Крупные слезы катились по его щекам вниз, падая Каисе на макушку. Джона трясло от ужаса, отвращения и боли. Нала плакала. Симба молча сидел, уткнувшись лицом в ладони. Кову и Сарелла отводили глаза. Каиса знала, что плачет. От горя и злобы. И только Бран Старк был спокоен. Трехглазым Воронам плевать на людское горе.     - Ты знала и молчала?! Знала и молчала!- Оберин начал кричать. На нее кричать. Каиса шмыгнула носом, запирая слезы поглубже, пытаясь восстановить дыхание.     - Подозревала. У меня не было доказательств. Ни единого доказательства, кроме догадок.     - Ты знала, что он сын Рейгара и этой шлюхи и молчала?!     - А что ты думаешь, я должна была сделать?! Рассказать тебе, чтобы ты его убил, да?! Чтобы ты убил невинного ребенка?! Он не просил рождаться! Он не просил своего отца быть уродом, а свою мать малолетней дурочкой, жаждавшей свободы! Он не просил! Ты бы убил его, Оберин! Потому что ты не сумел бы сдержать себя в руках! Ты убил бы невинного ребенка, а потом корил бы себя за это всю жизнь!!! Если бы ты это сделал, все посмотрели бы на Дорн! Они бы увидели других детей! Моих детей! Детей твоей сестры!!! Я клялась их защищать, Оберин!!! Я клялась любить их как своих детей, воспитывать как своих детей!!! Я клялась твоей сестре, что они будут в безопасности!!! Они не были бы в безопасности, если бы ты поддался ненависти и гневу! Все, кто виновен, мертвы!!! Их убили задолго до нас!!! Этот ребенок не заслужил смерти! Он не виноват в грехах своих родителей!!! Рейгар в качестве отца не может быть фактором, почему нужно убивать детей! Это не выход!!! Не выход убивать детей, потому что ты ненавидишь их родителей!!!     Она кричала. Кричала и плакала. Срывая голос, пихая Оберина в грудь.     Джон Сноу рывком распахнул дверь и сбежал. Нала выбежала следом, но повернула в другую сторону. Симба, тяжело поднявшись, поспешил за ней.     Оберин, тяжело дыша, все еще плача, толкнул ее, а потом вырвался за дверь, направляясь в противоположную сторону от Джона Сноу.     Каиса обессиленно упала на кресло, чувствуя, как что-то внутри нее лопнуло. Как мыльный пузырь. И осталась пустота и резь в глазах. Мыло попало. Да. Точно. Мыло.     - Мама...- Кову подошел к ней, сел рядом и обнял, давая спрятать лицо на сгибе плеча. Он гладил ее, рыдающую, по волосам, что-то тихо шепча. Сарелла села с другой сторону, гладя ее по спине, тихо переговариваясь с потерянным Сэмом. Бран Старк молчал. А потом заговорил.     - Ты знала, что он будет зол на тебя. И все равно сказала при нем. Почему?     - Все имеет цену... Пора мне платить свою...- только и смогла прошептать Каиса, сквозь слезы и всхлипы.- Тем более... Мы все, возможно, скоро умрем. Пусть хоть сейчас он знает... Это... Честнее.     - Даже если он будет тебя ненавидеть?     - Пусть... В конце концов... Пока мне больно, я знаю, что я еще почему-то жива. А когда перестанет... Значит все кончилось. Хорошее ли, плохое ли... Кончилось. У всего есть конец. Наверное, я просто хочу увидеть свой. ***     Чего Нала терпеть не могла, так это соплежуйства. Смысла в нем не было никакого, одно расстройство. Еще она терпеть не могла, когда ее родители спорили. Они делали это редко, но метко. Правда зачастую они быстро мирились... Вот только сейчас отец явно собирался злиться на маму дольше, чем обычно. А Нала знала, что ее мать делала, если чувствовала, что ее все ненавидят. В какое запутанное и запуганное существо она превращалась, стоило ей понять, что ей не на кого положиться и что рядом с ней нет тех, кто ее любит.     Она ненавидела смирение с собственной смертью в женских глазах. Ненавидела!!! Как и мужчин, которые были этому причиной. Может быть сказывалось то, что Нала помнила некоторые обрывки бытия Рейнис. Эти уставшие, смиренные глаза. Темные, теплые, но печальные. Полные слез и решимости. С такими идут на смерть. С такими поджигают горшок с Диким Огнем.     Поэтому, когда она немного отошла от новостей, что ее биологический отец был гораздо хуже, чем она привыкла о нем думать, а человек, которого она успела полюбить, оказался ее кровным братом, хотя она не могла его таковым воспринимать, она пошла искать своего отца, чтобы с ним поговорить, параллельно размышляя над ситуацией с Джоном...     Джон не был ей братом. Он был просто Джоном. Он не выглядел как ее брат, не вел себя так. Джон, даже после этих новостей, не начал ощущаться внутри как Квентин или Кову. Тин-Тина она бы точно не стала целовать как Джона. От одной мысли воротило. А они были кузенами, а не братом и сестрой.     Таргариены поколениями женились на ближайших родственницах, ее бабушка, Джоанна Ланнистер, была кузиной своего мужа. Ладно, то, что дядя Джейме трахал свою сестру близняшку было мерзким. Но скорее потому, что они выросли вместе. И знали с детства, что они брат и сестра.     Если бы не это признание, они с Джоном жили бы как жили, ничего не заподозрив. У Джона не было на лбу написано, что он сын Рейгара. Он, в самом деле, больше походил на сына Неда Старка и какой-нибудь бойкой дорнийки, той же леди Эшары.     А вообще... А какого хера она должна считаться с тем, что Рейгар Таргариен был ее отцом и отцом Джона? Он не воспитал их. Он не приложил рук к тому, как они росли. Он не сделал для них ничего, кроме как принести массу проблем. Кроме как их зачатия... Почему она должна считаться?! Почему они должны на него оглядываться?!     Почему спустя годы этот человек все еще отравляет им жизнь?!!     А не пошел бы Рейгар Таргариен нахер?!! Да катись он в Седьмое Пекло!!!     Накручивая себя, Нала вырвалась на морозный воздух ночного двора, находя там отца, яростно рубящего соломенное чучело на куски. Неподалеку разорванными валялись еще три штуки. Под руку отца попался и тюк сена, теперь разбросанный и порубленный.     Он был в ярости. Вот только объект был избран им совершенно неправильно.     Нала не сказала ему ни слова. Просто перемахнула через ограждения и пнула отца в голень, заставляя его обратить на себя внимание.     Мечи отлетели в сторону через несколько минут. Они просто перешли в рукопашную, меся друг друга кулаками, выплескивая злость. Симба с возрастом стал больше похож на маму, находя утешение в мелкой работе, например, вышивке, рисовании и прочем в таком же духе. Нала же пошла в отца. Она предпочитала выпускать пар, сбивая костяшки в кровь. И играть на арфе. Но петь ей сейчас хотелось меньше всего, так что оставалась драка. И ей готовы были ее дать.     Когда они распались, валясь на спины в снег, у Налы уже заплывал глаз, а у отца явно был сломан нос. Ну... Не в первый раз. Мама, правда, будет немного ворчать, но она кривой отцовский шнобель даже любила.     - Если ты хоть раз огрызнешься на маму, я тебе челюсть сверну. И яйца отрежу.- прошипела Нала. По челюсти ей тоже досталось, но зубы были целы.     - Думаешь, я неправ?     - Знаю. Ты сам потом с себя блевать будешь, если она себя опять доведет. Ей ничуть не легче, чем нам всем. Даже тяжелее. И если она себя накрутит, то решит, что мы все хотим ее смерти. И она ведь убьется...     - Параноик и истеричка.- прохрипел отец, смотря на небо.     - Ты ее любишь.     - Люблю.     - И она тебя.     - Вот только она мне не верит нихера. Раз считает, что я бы сорвался.     - Правильно считает. Ты бы сорвался. Она знает тебя лучше, чем ты сам себя. Ты сорвался в Королевскую Гавань, хотя знал, что это ее доведет. Так почему бы ей не считать, что и тут бы ты сорвался?     Отец промолчал.     - Сарелла и Кову сказали, что она считает, что ты ее ненавидишь. И что она начинает скатываться...     - Я не ненавижу ее. Я просто зол, что она молчала. Что она молчала, потому что права. Она всегда права. А я вспыльчивый дурак. Всегда не больше чем вспыльчивый дурак. Не способный, видимо, ее понять и принять.     - Ты не дурак. Просто темпераментный. Мама это в тебе любит. Темперамент, кровожадность, искренность... Но она так же знает, что это может убить тебя. А терять тебя она не собирается, пап. Ты ей дорог. Ты, тетя Эллария, дядя Доран, мы все... Если она любит, она не откажется просто так. Ее вообще мало что может заставить отвернуться от человека. Она же даже тетушку Серсею любит. А она много чего натворила.     - Ну знаешь ли. Сравнила меня и королеву.- он усмехнулся, чуть криво.     Они помолчали.     - Думаешь, она еще не накрутила себя до тошноты?     - Не знаю. Можешь проверить.- Нала приподнялась на локтях и пожала плечами.- И не лежи на холодном, почки отморозишь. И член с яйцами тоже. А маме эти части тебя все-таки так же дороги, как и твоя дурная голова.     - Ты тоже. Застудишь себе все, проблем не оберешься.- они поднялись, опираясь друг на друг, начиная приводить все в относительный порядок.- Подойди потом к Элларии или Сарелле, чтобы они тебе с синяками помогли.     - Ты тоже. А-то нос совсем криво срастется.- Нала подняла свой меч, убирая его в ножны.- И не трогай Джона, хорошо?     - Сдался мне твой Сноу.- отец поморщился.- Его даже бить не интересно. Все равно что щенка пинать. Толку ноль, зато совесть грызть начнет.     - А маму толкать - совесть не грызет?     - Грызет.- признался отец.- Частично поэтому и злюсь. Она слишком много берет на себя. И мою злость в том числе... Почему она не ушла к кому попроще?     - А зачем ей это? Она тебя любит. С чего бы ей выбирать кого-то другого? Попроще - это не про маму. Иначе бы она скинулась с Твердыни еще давно. И все бы для нее кончилось. Не было бы вечного чувства вины, страха за нас, тебя, других людей и себя, кошмаров, мигреней, тошноты... Всех этих боли, злобы и грусти... Просто... Поговори с ней, хорошо? Про все это же? Ненавижу, когда вы ругаетесь. И мелкие тоже.     - Нельзя расстраивать их.- Он усмехнулся.- Думаешь, она меня простит?     - За что ей тебя прощать? Ты не сделал ничего, чтобы она тебя прощала. Ей просто больно и грустно. И больше потому, что она тебе ничего не сказала. Это же мама.     - Это-то меня и пугает. Ладно...- он похлопал ее по плечу.- Удачи тебе с твоим Сноу.     - А тебе с мамой.- она улыбнулась. ***     Сколько лет Каиса не видела снега? Много, очень много лет. Может быть только в раннем детстве, но Каиса помнила это с трудом. Так что она могла смело говорить о том, что снег она видела только в прошлой жизни. Но в той жизни он не был таким... Долговечным.     Зима... Сколько там длилась зима? Три календарных и от пяти до шести сезонных месяца? Явно не годы.     Каиса отвратительно ориентировалась в направлениях, но ни разу ее не заносило севернее Западных Земель. До этого злополучного года. Все казалось единым бело-черным пятном. Унылые, ожидавшие смертельной битвы со дня на день люди, трескучий мороз, выедающий ноздни и горло при вздохах. И промораживающий тело снаружи внутрь. До самой души. А-то и дальше.     - Не сидела бы ты на окне.- Каиса не обернулась, продолжая внешне расслаблено смотреть на снег, падающий крупными хлопьями.- Застудишь себе что-нибудь.     - Какая вам разница?- тяжело вздохнула она, не собираясь смотреть Оберину в глаза. Так только больнее будет. Эллария согласилась посидеть с Джоанной до вечера, но потом Каисе нужно было поговорить с ней и все рассказать. У нее просто не было сил вести войну еще и на этом фронте. Ни физических, ни уж тем более моральных.     - Злишься?     - Я? Что-то путаете, мой принц. Я не злюсь.- и она не злилась. Не на него точно. На себя разве что. И то, как-то слабо. Тело и мысли просто парализовало. Заморозило.     - Давно ты не называла меня своим принцем. Значит точно злишься, моя леди.- он подошел ближе, но не коснулся ее. Говорил он гнусово и как-то устало. Каиса чуть скосила глаза. У Оберина был чуть скошен нос. Кто-то сломал.     Точно в драку полез. Придурок.     - Даже не спросишь, что с носом?     - А я могу спрашивать?     - Каиса...     - Я знаю, как меня зовут.     - Я не должен был тебя толкать, я знаю.     - Мне все равно на то, толкнули вы меня или нет.- Каиса посмотрела на него. В конце концов, он едва уловимо ее оттолкнул, скорее просто отодвинул ее от себя. Оберин мог сделать это гораздо сильнее и многим больнее. Но не сделал. И за столько лет их совместной жизни не делал ни разу.- И не за что извиняться, если вы собрались это делать.     - Ты знаешь, что наши дети пошли упрямством не в меня, а в тебя?- обессиленно хохотнул он.- Из нас двоих ты гораздо непробиваемее меня. Давно ты знала, что Джон Сноу сын Рейгара?     - Догадывалась почти с самого начала. Нед Старк не успел бы его наплодить. Сроки не сходились. И палка в его заднице бы не дала. Он был слишком честен, чтобы спать с женщинами, на которых не собирался жениться, и делать им детей. И от чего-то же Лианна Старк должна была сдохнуть. Совпадение ли то, что на руках у Старка младенец, а его сестра сдохла? Совпадение, посчитали все, ведь не может же сиятельный лорд нагло лгать прямо лучшему другу и практически брату прямо в глаза? А Нед Старк смог.     - Боялась, что я пойду обличать?     - Да. Ребенок не виноват в том, что они натворили. Если мы начнем так считать, то станем не лучше Роберта Баратеона. А я отказываюсь от того, чтобы вы уподоблялись этой свинье с рогами. Да и чужие дети не имели никакого смысла для меня. У меня были свои в приоритете. Мои дети. Не было дела до чужих.     - Что меня всегда в тебе поражало, так это эгоизм, сменяющийся альтруизмом и обратно. И восхищало.     - Не думали, что это одно и то же? Просто когда-то ради себя необходимо играть на публику.     - Играть... Нет, ты не играешь. Ты так живешь, тварь ты такая. И я люблю тебя за то, что ты тварь. Потому что мы друг другу подходим. Но я должен знать еще кое-что. Чего я не знаю? Есть еще что-то такое же взрывное?     - Вы мне не поверите. Никто не поверит. Кроме разве что Брана Старка.     - Почему?     - Потому что этот калека может заглянуть туда, куда нет хода простым смертным. За грань... Времени, пространства. Жизни, Смерти... Неважно чего. Но этот Старк видит меня насквозь. И это не очень красивая картинка. Вам не понравится.     - Кто знает... Покажешь мне, насколько некрасивая? Ты видела меня. А я далеко не красавец в глубине души. И дерьма во мне достаточно на троих.     - Не зарекайтесь...- Каиса вздохнула, а потом начала рассказывать. Тихо, на грани беззвучного шевеления губами. Все, что могла вспомнить сквозь года. Остатки былой роскоши воспоминаний. Сколько она перелопатила в своей попытке спасти? Скольких убила? Скольких подставила, подкупила, разорила? Сколько жизней она раздавила, в эгоистичном порыве? Кому принесла боль, разочарование? Скольких вытащила из Пекла, скольких спасла? Скольких воспитала и полюбила?     Она говорила и говорила. Пока слова не кончились вместе с голосом.     Каиса сидела на подоконнике и смотрела в окно. За толстым стеклом падал крупными белыми хлопьями снег. Оберин молчал.     Потом он подошел к ней и обнял, осторожно устраивая лицо так, чтобы не повредить нос. На лице у него уже расплывался уродливый синяк.     - Говоришь, проломил мне голову.     - Выбил зубы, выдавил глаза и раздавил голову. Как апельсин. И Элии тоже. Но сначала Рейнис и Эйгону. Он убил их, а потом изнасиловал ее. Проломил голову... И ушел безнаказанным. Пока ты не поранил его отравленным копьем. Но даже так... Он еще ходил по земле. А ты нет.     - Не могу поверить, что Эллария могла бы убить Дорана. И девочки...     - Горе сложная штука.- она всхлипнула.- Прости.     - Нечего прощать.- он поцеловал ее волосы.- Нечего прощать, Каиса, потому что я не злюсь на тебя. Ты сделала все, чтобы наша семья была в порядке. Больше, чем кто-либо еще.     - Не боишься?     - Тебя? Нет. За тебя? Возможно. Я бы свихнулся, такое знать... Ты сделала все, что могла. Все и немного больше.- он положил руки на ее живот.- Ты не была должна. Но сделала. И я благодарен.     Она улыбнулась. Искренне и со слезами.     - Я люблю тебя, Каиса Ланнистер, Сараби Хилл и как бы там тебя еще не звали. Любил и буду любить.     - Лена.- Каиса усмехнулась.- Кажется меня звали Елена...     - Елена... Красивое имя.- Оберин поцеловал ее в мочку уха. С дорнийским акцентом имя прозвучало как-то особенно нежно.- Когда мы вернемся в Дорн, я украду тебя и Элларию на месяц. Возьмем только Джоанну, а всех остальных детей оставим Дорану. Я увезу вас в Эссос, покажу вам Вольные Города. А потом мы вернемся и уедем в Водные Сады. Ты будешь танцевать, есть апельсины и улыбаться под своим покрывалом, занятая лишь воспитанием нашей дочери и написанием стихов. Больше никакого спасения мира, хорошо?     - Хорошо, Оберин. Хорошо!     - Люблю тебя!     - И я тебя тоже, Оберин! Я тебя тоже люблю! ***     Громкие и быстрые шаги заставили Джона встрепенуться и повернуть голову в сторону стремительно двигавшейся в нему Налы. Джон шмыгнул носом, вытер глаза и поднялся с колен перед могилой отца... Точнее дяди Неда. Он провел перед его могилой некоторое время, пытаясь найти в себе ответы. К могиле своей, как оказалось, матери он не пошел. Не хотел делать ситуацию еще более сложной.     Одно дело думать, что тетю насильно увезли из дома, изнасиловали и замучили. Одно дело думать, что его мать либо где-то там, неизвестная женщина, которая не знает о том, как у него дела, но, возможно, хотела бы знать. И совсем другое осознавать, что эти две женщины, на самом-то деле, одна и та же. Одна и та же женщина, даже девушка, которая настолько не хотела выходить за кого-то замуж, что сбежала сама с женатым человеком, а потом вышла за него замуж, собираясь родить ему сына. Наследника. Ребенка песни Льда и Пламени.     Осознание, что он причина, из-за которой погибло очень много хороших и не очень людей... Оно не умещалось у Джона в голове, отказываясь стыковаться с действительностью.     Хотелось кричать, что это неправда, что быть такого не могло, что отец не мог ему лгать... Но эти слова застревали в горле при одном лишь взгляде в честные и полные сочувствия к нему лично и ненависти к его настоящим родителям глаза леди Каисы и бескомпромиссные и безжалостные, отстраненные глаза Брана. И эти глаза говорили ему - это правда. Насколько бы больной и жестокой она ни была.     Это правда.     Старки же любят правду? А Таргариены? А Сноу? А Сэнды? Кто он? Что он значит в этом мире теперь внезапно поменявших свои места координат? Что ему делать, если его карты больше не точны, и он не знает всех диких троп? Куда идти? С кем разговаривать на эту тему?     Вспомнилась короткая и, казалось бы, бессмысленная обмолвка Налы, когда-то. Они тогда только приехали, и Джон пытался понять их отношение к бастардам.     "Проще быть бастардом, чем законнорожденным. От человека с фамилией много просят, еще больше ожидают. Ты варишься в этом поганом котле из чужих интриг и ожиданий, постоянно боишься оступиться, прогуливаясь по лезвию ножа Долга, Чести и Совести. Бастардам же проще. Ты живешь так, как считаешь необходимым. Сэндом быть легко. А вот Ланнистером, Мартеллом или, не дайте Боги, Таргариеном?! Это же столько обязательств!"     Это же столько обязательств...     Нала появилась перед ним в тусклом свете свечи. На ее скуле расцветал синяк, под глазами залегли синяки, а сами они были красными. Джон знал, что его выглядят так же. Она повернула голову на статую над могилой и едва уловимо растянула губы.     - Это твой отец?     - Дядя.     - Отец.- она решительно покачала головой.- Он тебя вырастил и воспитал. Значит отец.     - Но он не...     - Принц Оберин Мартелл тоже не прикладывал половые органы к моему появлению на свет. Но это не делает его меньшим отцом для меня. Рейгар мне никто. Я его не помню, а если бы и помнила, то пыталась бы забыть. Он испортил жизнь моей матери, мне и многим другим людям. Из-за него нас чуть не убили. Какая разница кто тебя рожал, если тебя воспитывали другие люди? Меня родила Элия Мартелл, я люблю и уважаю ею. Но она не моя мама. Я даже не помню ее. Ни голоса, ни лица, ни тепла ее рук. Я будто бы всю жизнь знала только мою маму. Как ты никогда не знал своих родителей, но всегда знал Неда Старка. Он твой отец. И нет ничего, что это бы отменило.- Нала вздохнула, а потом опустилась на холодную землю, сгибая ноги в коленях. Джон, чуть помедлив, сел рядом с ней на расстоянии.- Наша кровь не определяет нас целиком. Она дает основу, но не определяет, что ты должен делать со своей жизнью. Я на одну половину Мартелл, а на другую, что сложно отрицать из-за моих волос, Таргариен. Но я не хочу и не буду позволять этому говорить - кто я, и что я кому должна. Я много лет называю своими родителями других людей. И я хочу сказать... Семья - это больше чем кровь. Это не столько кровь, это духовное родство.     - Но кровь имеет значение.     - Для кого? Для тех, кто ведет семейную летопись со времен до вторжения Таргариенов? Да, это так. Я могу назвать всех членов Дома Мартелл и Дома Ланнистер. Все знают членов Дома Таргариен. Но это не имеет значение для меня, как для человека. Я просто Нала, которая любит играть на арфе, драться, свою семью и Джона Сноу. Который совершенно очарователен и смущен, крайне запутан, но тем не менее красив и привлекателен.     - Я твой младший брат.     - И что?- Нала фыркнула.- Я могла бы привести тебе пример того, что Таргариены делали это много поколений, но... Я не чувствую тебя своим братом, Джон. Ты мне не брат. У меня шестеро младших братьев, но ты не один из них. Я хочу сказать, что...- Нала потерла лицо.     - Что это ничего не меняет?     - А что это может поменять, Джон?- она развела руками.- Мне нравится твоя внешность, твой характер, твой темперамент. Мне нравятся твои сильные руки и очаровательное лицо, твоя честность, твоя прямолинейность, решимость, с который ты что-то делаешь. То, что у тебя внезапно оказалась другая родословная, чем ты ожидал не делает тебя другим человеком. Да и сам посуди... Мысль о том, чтобы поцеловать Симбу или Кову, или Тин-Тина, Ливена, Триса, всех их, так же, как я целую тебя, вызывает у меня приступ тошноты. Попытайся сравнить. Я, Санса, Арья...- лицо Джона резко сменило цвет от зеленого до красного, через мертвенную бледность.- Видишь? Ощущения разные.     - Но... Мы кровные брат и сестра.     - Только по человеку, существование которого я пытаюсь отрицать всей душой. Я ненавижу Рейгара Таргариена. И мне все равно на то, что часть его крови гуляет по моим венам. Он мне никто. И я не собираюсь позволять ему портить мне жизнь. Мой отец - Оберин Мартелл. Моя мама - Каиса Ланнистер. А ты сын Неда Старка. Можешь считать, что твой отец совершил чудо, оказался Ребенком Леса и размножился почкованием.     Джон глупо хихикнул в кулак.     - Хочешь сказать, что я должен наплевать на это? Забыть, как страшный сон?     - А почему бы и нет? Ты же не планируешь претендовать на Железный Трон? Такое дерьмо тебе и даром не надо. А что до того, где еще это может сыграть роль...- она взяла его руку.- Я не собираюсь заводить ребенка. Потому что есть риск, что он может оказаться сумасшедшим. Знаешь же эту присказку? Когда рождается Таргариен, Боги подкидывают монетку. У меня нет гарантий, что монетка моих детей упадет на нужную сторону. Это риск, на который я не могу пойти. Мир достаточно настрадался от этой семьи. А у меня достаточно кузенов, чтобы нести семя Мартеллов дальше по миру. Как и у тебя есть те, кто может наплодить новых Старков в количестве. Лунный Чай добыть не проблема, нужные травы всегда можно купить. А, как говорят мои мама и дядя, если проблему можно решить деньгами, то это не проблема, это расходы.     - Давно ты знала, что он твой отец?     - С того возраста, когда я стала достаточно сознательной, чтобы не болтать. В детстве мама говорила, что это наследие Таргариенов из крови семьи Мартелл в нас пробудилось. Нам мелким заходило на ура. Потом, с возрастом, мама открывала мелкие факты, которые выстраивались в цепочку. Она хотела, чтобы мы знали, кто мы такие, но не могла рисковать.     - Она хорошая мать.     - Она великолепная мать.- согласно кивнула Нала.- Кто-то другой бы бросил нас, спасался сам, а не отказывался от привычного образа жизни... Каиса сильно просадила свое здоровье, делая все, чтобы мы были живы, здоровы и счастливы. Элия Мартелл отдала свою жизнь, чтобы мы могли уйти. Оберин принял нас как своих, назвал нас такими, защищал и делал для нас все. Он наш дядя, да. Но он так же наш отец. И он никогда не позволял себе быть кем-то меньшим. Рейгар Таргариен просто дважды оплодотворил принцессу Элию. На этом все.     - Прости...     - Не стоит... Когда я только узнала правду мне было... Это было неприятно. Мы с братом бунтовали несколько месяцев. Сбежали в Эссос и отправились кутить. А потом я как-то посмотрела в окно и подумала о том, что мама волнуется, тетя Эллария пытается держать все в норме, за мелкими следить некому, а отец явно готовится сорваться с места, чтобы нас искать. И мне стало так... Противно с себя что ли? За то, что посмела в них сомневаться, за то, что сомневалась в том, что они мои настоящие родители. Неважно кто тебя родил. Главное, кто ждет тебя дома. Кто заботится о тебе, улыбается тебе, помогает тебе во всем. Желает тебе самого наилучшего. Мы вернулись тогда и... Мама не злилась. И Отец тоже, даже тетя не злилась. Дядя Доран только немного ворчал, но тоже по-доброму. От сестер, правда, мы огребли по полной программе. Да и мелкие устроили головомойку. Но никто не относился к нам иначе просто потому, что нас родили другие люди.     - Я тебе завидую, честно говоря?     - Тому, что у меня в семье любовь и понимание? Джон... Тетя Эллария пыталась отравить маму, когда они только познакомились. Отец едва не придушил мою мать, а она пыталась его заколоть. Мы с Симбой едва не пронзили его арбалетным болтом. Наша семья не была идеальной изначально. Жена дяди Дорана ненавидела мою маму и считала, что она спит с дядей.     - Твоя мать?     - Ага. По-идиотски со стороны жены дяди. Дядя Доран не совсем в мамином вкусе. Во-первых, он женат, во-вторых, он слишком старый, в-третьих, чересчур умен и крайне спокоен. А маме нравится ярость и кровожадность отца.- она махнула рукой.- Ну знаешь, все эти истории про рыцаря без страха и упрека и деву в беде? Так вот, если это и можно приписать моим родителям, то только частично. Но Мелларио все равно ревновала и... Одним словом, она ушла, едва Тристан успел родиться. Уехала обратно в Норвос и была такова. Мама и тетя Эллария выкормили и вырастили Триса вместе с Элией и Кову. Было крайне сложно отучить его звать их мамами.     - Мама... Не думаю, что я мог позволить себе кого-то так называть. Я пытался в детстве, но... Леди-жена моего отца это не одобрила. Я ей не нравился. Вечное напоминание об измене моего отца...     - Знаешь, что мне сказала мама, про Мелларио когда мы ее спросили про все это? Только неуверенная в себе женщина может ревновать мужа к каждому столбу, только неуверенная в собственной ценности женщина позволит себе срываться на ребенке. Поэтому забей ты на мнение леди-форели. Даже Арианна плюнула на мнение своей матери, не говоря уже о Тин-Тине и Трисе.     - Почему?     - Потому что Мелларио забила ей голову фигней, вот почему. Она не считала ее наследницей. Не собиралась ее готовить к принятию ответственности. Она вышла замуж за правящего принца Дорна, но в душе все же осталась дочерью богача из Норвоса. Она не привыкла решать проблемы. Она привыкла, что все делают за нее. Норвос - рабовладельческий город, это формирует определенный тип мышления. Мама очень сильно ругалась тогда по этому поводу, потому что на нее упала задача приводить все в порядок.- она хихикнула, укладывая голову Джону на плечо. Тот накрыл ее своим плащом, чтобы им было теплее.- Наверное поэтому мама не любит людей из Эссоса. Они просто... Мыслят иначе. Экономическая стратегия формирует определенный тип мировосприятия. Они просто другие. Это еще большая разница, между кем-то из нас.     - Звучит впечатляюще...- он улыбнулся. Повисло молчание, но не мрачное и холодное, а скорее уютное и мирное.- Значит, нахер Таргариенов?     - Нахер Таргариенов!     - Тебе не надо показать лицо своей сестре?     - Если я сейчас сунусь к Сарелле, она меня придушит. Ей придется возиться с носом отца из-за меня. А это посерьезнее моего синяка.     - Ты сломала ему нос?!     - Он расстроил мою маму, естественно я ему его сломала!     - Нала, твоя семья... Это нечто!     - Тебе это понравится, Джон. Я тебе гарантирую. А теперь, когда мы поговорили... Может пойдем в тепло? Тут все-таки не так уж тепло, и я боюсь отморозить себе что-нибудь.     - Да. Верно, пошли.     Нала встала и подала ему руку, с раскрытой ладонью, помогая Джону подняться на ноги, а после крепко прижала его к себе и поцеловала, тут же, игриво и немного мстительно ущипнула за задницу.     - Оставь свой экзистенциальный кризис до лучших времен, Джон.- промурчала она ему на ухо.- Когда мы закопаем обратно всех этих отмороженных уродов, у тебя будет масса времени, чтобы перемыть косточки самому себе и нашей родословной в целом. У тебя будет много времени до весны.     - А что будет весной?     - Я возьму тебя за задницу и не слушая пререканий утащу в Дорн. Зима будет длинной, ты успеешь вбить в своего брата умение управлять этим замороженным замком. Ты найдешь ему хороших советников, окружишь верными людьми. И тогда, когда ты сделаешь все это, я украду тебя.- она погладила Джона по плечу.- Наш общий рыжий друг говорил, что по традиции их народа - это равносильно свадьбе. Мы не будем едины в глазах Богов, Джон Сноу. Ни у твоих, ни у моих. Но я буду тебе женой во всем, кроме детей и имени. А ты будешь мне мужем. Ясно тебе? У тебя будет время подумать об этом до Весны. Но лишь до Весны.     - Если мы выживем.     - Мы выживем.- она сильно ткнула его в грудь.- У нас нет выбора. Знаешь, что мы говорим Смерти, Джон Сноу?     - Не сегодня?     - Черный вышел из моды!- Нала хохотнула.- А против желтых или розовых драпировок Неведомый сильно против!     Джон расхохотался, утыкаясь носом ей в макушку. ***     Что бы кто ни говорил, но Дейнерис Таргариен не была дурой. Ей была присуща наивность, но ее постепенно и достаточно жестоко вытряхивала из ее головы Жизнь. Поэтому у нее не было иллюзий по поводу того, что в Вестеросе ее встречают далеко не так, как она надеялась.     Ей были не рады. На всех уровнях. Начиная от последнего нищего или крестьянина, заканчивая лордами и королем.     И большая, концентрированная ненависть исходила от семьи ее Десницы. Убийца ее отца смотрел на нее с отвращением, а бывшая фрейлина жены ее старшего брата с мрачным прищуром и ненавистью. Они не знали ее, но ненавидели заочно.     Она спросила у Тириона об этом, получив лишь пожатие плечами и расплывчатую фразу:     - Вы дочь и сестра людей, которых они презирают и ненавидят всей душой. И вы пытаетесь сломать то, что они строили. Я бы не ждал от них ничего, кроме этого.     - Если я хочу стать королевой, мне нужно поддержка влиятельных семей.     - Я уже говорил вам, моя королева,- Тирион вздохнул,- вы не заслужите их верность и принятие просто так. А после нашей атаки на Утес Кастерли... Это будет сложно.     - И кто из них большая проблема? Ваш отец, Десница короля, который был и Десницей моего отца, но предавший его, брат, убивший моего отца, сестра, вышедшая замуж за Узурпатора, мечтающая о моей смерти, или та, которая служила принцессе Элии?     - Каиса. Самая большая проблема - Каиса. Потому что от ее мнения зависит мнение большинства. Если она скажет, вас возненавидят еще больше, если намекнет, пронесут на руках до Железного Трона.     - И как мне этого добиться?     - Никак.- Тирион снова вздохнул, тяжело посмотрев на нее и остальных советников.- Каиса ненавидит Таргариенов. Больше, чем мой отец, больше, чем мой брат и моя другая сестра. И она ненавидит, когда все идет не по ее плану. А вы пытаетесь вмешиваться в ее идеальную картинку будущего, которое она так трудолюбиво строила.     - Но я хочу остановить порочный круг. Чтобы ни одна семья больше не испытала того же, что и моя.     - Вот только в глазах всего Вестероса вы тот человек, который собирается заставить всех испытать это.- Он закрыл книгу и отложил перо.- Я говорил вам это несколько раз. Останься вы в Эссосе и никто бы не смотрел на вас косо, но вы хотите править Вестеросом.     - Это мой дом! Дом моей семьи, который у нее отняли!     - Если вы хотите узнать, что может думать моя сестра... Она предложит вам отвоевать старую Валирию, если вы так хотите на историческую родину. Она не будет к вам доброй. Она будет злой и отвратительно честной. Другие будут не менее злыми, но подлыми и льстивыми. Поэтому, моя королева, я скажу вам страшное, но, боюсь, нас используют и в хвост, и в гриву лишь пока мы полезны с тремя драконами и человеческим ресурсом.     - И что вы предлагаете, лорд Десница?     - Я? Ничего. Я ничего не могу предложить, кроме как выжить в бойне, куда мы все кинулись. И надеяться, что никто не убьет вас в процессе.     - Они не посмеют так рисковать. У меня драконы, Безупречные и дотракийцы.     - А у них холод, припасы и дорнийский опыт по противостоянию драконам. Ну и хитрость, ум, решительность и безжалостность. Ничто так не сближает, как общий враг. Но когда он побежден, все сразу ищут нового. И я боюсь, что этим новым врагом окажемся мы. ***     Арья Старк смотрела на Каису Ланнистер в упор, своим самым мрачным и пугающий взглядом. Но женщина была непробиваема. Она спокойно выдерживала взгляд, не дергаясь и даже особо не мигая. Только щуря глаза.     Арья подошла к ней ближе, устраиваясь рядом с женщиной, кормившей ребенка перетертым яблоком. Девочка, показавшая себя истинным посланником хаоса, сидела и спокойно ела, даже не пытаясь раскидываться едой или плеваться. Это выглядело как проявление величайшего искусства, на равных с владением клинком. Успокоить и накормить ребенка, переодеть его и при этом не свихнуться...     В голове у Арьи всплывали смутные образы детства, когда мать пыталась накормить Рикона, чтобы тот не раскидал всю еду по окружающим его людям. Получалось не всегда.     - Вы что-то хотите, леди Старк?     - Я не леди.- огрызнулась Арья рефлекторно, вызывая внезапный искренний и яркий смех. Не злой, не ехидный, а теплый и мягкий.- Что такое?     - Знали бы вы, леди Старк, сколько раз я говорила эту фразу!- женщина хихикнула. Она вложила в рот дочери еще одну ложку.- Когда я скрывалась под именем Сараби Хилл мне нельзя было откликаться на леди, потому что я была якобы бастардом. Но Оберин всегда так меня называл. Моя леди то, моя леди се. Я всегда огрызалась на это. Но... было так приятно внутри, когда кто-то называл меня леди.     - Я не леди.- Арья покачала головой.- Я не ношу платьев, не занимаюсь вышивкой и бесконечным рассуждением о моде и погоде, не мечтаю выйти замуж за принца и все в таком духе.     Женщина расхохоталась громче прежнего.     - О, милое дитя! Леди - это куда больше и значимее чем платья.- она усмехнулась, обводя себя рукой.- Я люблю красиво одеваться, но быть леди это не то же самое, что быть модницей и хорошей женой.     - А что это тогда?     - Это работа. Тяжелая работа. Быть леди это составление бюджета, ведение домашнего хозяйства, распределение обязанностей среди слуг, бдение за тем, чтобы все все делали правильно. Пинки мужа в нужную сторону и воспитание детей, чтобы они были приличными людьми и нормальными наследниками.     - И никаких мечей и драк...     - Кто сказал?- она вскинула брови.- Открою тебе тайну, девочка моя, но я знаю достаточно леди, которые могли бы в легкую убить человека. Да, большая часть из них была из Дорна, но все же.- она фыркнула.- Даже твоя тетка, как бы я ее ни ненавидела, была неплохим бойцом. Ты ведь знаешь, что рыцарь Смеющегося Дерева был ею?     - Что?!     - Ну да, Лианна Старк участвовала в турнире при Харренхолле.- Каиса Ланнистер пожала плечами.- Конечно, не под своим именем, но некоторые ее все же опознали, хоть и не выдали.- она чуть прищурилась, всматриваясь в лицо Арьи.- Вы, к слову, похожи.     - Все говорят, что тетя Лианна была красавицей, а я не особо красива. Мама постоянно сравнивала нас с Сансой и далеко не в мою пользу.     - Уж извините меня за столь резкие слова, но не женщине из рода Талли говорить что-то про красоту.- презрительно фыркнула леди Каиса. Арья почти огрызнулась на нее, когда сумела себя успокоить. Не стоило ссориться сейчас.- К тому же... У каждой части Вестероса есть свои понятия о красоте. Не говоря уже о том, что красота это далеко не главное.     - Но вы красива.     - И что? Красота не делает меня леди. Леди меня делает умение вести хозяйство и подать себя. Правильное и пристойное поведение, хитрость и умение выворачивать все в мою пользу. Впрочем, каждый решает быть леди по-разному.     - Даже если выбирается путь меча?     - Моя племянница, принцесса Арианна, будущая правительница Дорна. Она умеет сражаться на мечах и прекрасно пользуется ядами и кинжалами. Тиенна, моя дочь, будущая Леди Хайгардена. Она специалист в ядах. Я умею обращаться с кинжалами, немного с копьем - и не только тем, что у Оберина между ног, что бы кто ни думал, - хлыстом и мечом, при особом желании. Эллария прекрасна в своем умении отравить человека, Нимерия предпочитает кинжалы, а Обара так же умела с копьем, как и мой муж. Леди - это не выбор, дерешься ты или нет. Леди - это образование. Умение распределять ресурсы и вести своих людей в лучшее будущее.- Каиса Ланнистер пересадила дочь на свои колени.- Пока я была Сараби Хилл, я вела дела, как следует Леди. Потому что больше было некому. И судить о том, эффективно ли, можно по тому, что в Дорне появилось образование для детей всех слоев, улучшилась общая обстановка и появились новые притоки дохода в казну. Дорн упрочил и улучшил свое положение, и я могу считать это частично и своей заслугой. Это мой путь быть леди. Я не была обязана этого делать, но, если бы я этого не делала, я бы не чувствовала себя собой. Это был мой долг. Это был мой способ защищать мою семью, быть леди. Быть в гармонии с собой, если можно так выразиться.     - Круто...- Арья вздохнула. Маленькое чудище обратило на нее свое внимание и требовательно протянуло ручки. Арья видела, как эти маленькие лапки швыряли в головы не понравившихся Джоанне людей игрушки и попавшиеся под руки предметы, ноги пинались, а зубы впивались в подвернувшиеся ладони и пальцы. Периодически на Джоанну Мартелл нападало желание откусить нос своему отцу, что тот воспринимал с умиленным смехом, позволяя вместо этого кусать свои пальцы.- Э... Она от меня что-то хочет?     - Скорее всего того, чтобы ты ее подержала.     - Я давно не держала в руках ребенка. Возможно, что вообще не держала.     - Это не сложно.- Каиса пожала плечами, передавая ей ребенка. Арья неловко подхватила девочку в теплой шубке под мышками, позволяя ей встать у себя на коленях. Ребенок осмотрел ее лицо, а потом аккуратно, с веселыми звуками, схватила ее за нос своими цепкими пальцами. Не больно, но ощутимо.- Ты ей понравилась.     - А если бы не понравилась?- гнусаво спросила Арья.     - Тогда она бы тебя ударила. Но скорее, просто не попросилась бы на руки.- она хмыкнула.- Твоего брата она шугается.     - Какого?     - Брана. С Риконом она пытается играть, а Джон приводит ее в восторг. Когда он в первый раз взял ее на руки, она отказалась с него слезать, устроив мне истерику, когда я попыталась ее забрать. Это все ваше Старково очарование.     - Почему она шугается Брана? А с Сансой что?     - Трехглазый Ворон - особое существо. Вполне возможно, что она чувствует в нем что-то потустороннее и не хочет с этим взаимодействовать. А Санса...- леди Каиса сморщилась.- Она ей не нравится. Я виню в этом мою собственную нелюбовь к Талли и Сансе.     - Но вы помогли Сансе.     - Да. Но не из любви к ней.- леди Каиса усмехнулась, разводя руками,- Просто Санса мешалась в Королевской Гавани. А еще она жена моего младшего брата. Пусть лишь по имени, а не по сути, но все же. Она моя семья, как бы мне ни было это странно и неприятно. Поэтому я должна заботиться о ее благополучии. Не из приязни, но из чувства долга.     Не то чтобы Арья этого не знала. Кову предупреждал ее об этом, не смотря на достаточно теплые отношения между ним и Сансой. Но все равно, даже учитывая это... Честность обезоруживала. Каиса Ланнистер была до боли честной. Искренней. Она не скрывала то, что думала, она говорила об этом. Громко, открыто, в лицо и в красках.     Нетипично для Ланнистеров. Нетипично для людей южнее Перешейка. Но, наверное, типично для Дорна, типично для самой Каисы Ланнистер.     - Ты ребенок-угроза!- честно сказала Арья Джоанне, отпустившей ее нос и устроившейся на коленях. Девочка прищурила глаза и хихикнула, начиная лепетать. Он был уже достаточно осмысленным, но большую часть времени напоминал пчелиное гудение.     - О да, она такая. Самый очаровательный ребенок-угроза, которого я знаю. Хотя, Нала и Симба на этом месте были достаточно долго, пока Джо не родилась.- она сказала это так нежно и радостно, что Арье защемило сердце. А ее мать хоть раз говорила о ее дикости с такой же нежностью?     - Вы будете учить ее всему, что знаете, когда она вырастет?     - Конечно. Хотя, не знаю, понравится ли ей вышивка. Может быть она найдет в этом что-то успокаивающее, как Симба, может быть один вид будет вызывать истерику. Все может быть.- она пожала плечами.- Я дам им основу, а дальше они решат сами, чего хотят. Смысл? Это как меня учили петь. Выходило, прямо скажем, отвратительно. Если надо кого-то пытать, то я с радостью, но у меня даже самой кровь из ушей течет.- она махнула рукой.- В то же время, Серсее, например, не дали научиться владеть мечом на должном уровне. А тех основ, что она схватила, пока переодевалась Джейме, ей явно мало.- Женщина вздохнула.- Может быть, если бы у нее была возможность кого-то бить и унаследовать Утес, то моя сестра была бы счастливее. А счастливая Серсея не пытается делать несчастными окружающих.     - Ваша сестра переодевалась вашим братом?- преодолев неприязнь к Серсее уточнила Арья. Да, она терпеть ее не могла, но тут, наверное, была ситуация, как с Сансой. Если кто-то неприятен Арье, он может быть далеко не так неприятен для другого человека. Тем более, родственнику.     - О, да. Когда они были моложе.- Каиса улыбнулась.- Они были так похожи, что их не различал никто... Ну, кроме нас с Тирионом.     - Почему?     - Ну, тут все просто. Если моя сестра выкручивает мне уши и говорит, что я бледная моль, значит это Серсея, а если она гладит меня по голове и делится пирожками, значит это Джейме в юбке.- Арья представила, что было бы, если бы ее старшие попытались такое провернуть, нервно хихикнув. Благо, что в ее семье близнецов не было. А с другой стороны, она зацепилась за эту фразу.     - Вы не ладили с сестрой?     - Мягко сказано.- Каиса фыркнула.- Я знаю, что она ненавидела меня, пока я не умерла. Потеря иногда заставляет нас осознать ценность человека, которого мы раньше не принимали. Так и с нами. Мы конфликтовали в детстве, точнее конфликтовала Серсея, а я просто пыталась не попадаться ей под руку. Хотя, это было сложно, потому что я сделала ее своим злейшим врагом, когда взялась защищать Тириона. Но мы выросли и нашли общий язык. Такое бывает.     - Значит мы с Сансой можем поладить?     - Почему нет? Вы изменились, выросли. У вас могло что-то поменяться внутри. Могли появиться общие цели и взгляды. С возрастом детские убеждения начинают казаться если не смешными, то очаровательно наивными.- она вздохнула и зажала между пальцами выбившуюся седую прядь. Таких на ее голове было подавляющее большинства. Джоанна, увидев прядь, вскинула руку и аккуратно ее схватила, начиная накручивать на пальцы, не пытаясь дернуть.- Старшие сестры они почему-то всегда думают, что они самые умные. Но вторые обычно более приспособленческие. Мы учимся выкручиваться из ситуаций, которые не произошли бы со старшими.     - Ваша мать отдавала предпочтение вашей сестре?     - Не помню.- очередное пожатие плечами.- Она умерла, когда мне было пять лет. И она любила нас всех. Тем более... Отдавать предпочтение и любить - разные вещи. Мой отец больше обращал внимание на Джейме и Серсею, однако, как оказалось, он любил меня больше чем их. Было странно осознать это спустя годы.     - Я скучаю по своему отцу.- призналась Арья. Говорить об этом с этой женщиной, внезапно, было легко.     - Мне жаль, что все так сложилось.- леди Каиса положила руку ей на плечо, чуть сжимая. У нее были тонкие, исколотые иглой пальцы, с следами от ношения колец и перстней, аккуратные ногти, тонкие запястья, но было видно, что эти руки могут как вышить что-то на ткани, так и проткнуть кого-то кинжалом. В просвете рукава Арья заметила крепление и краешек рукояти. Она могла поспорить на что угодно, что и на второй руке у леди тоже имеется кинжал.- Я не могу сказать, что мне нравится Нед Старк, но он был достойным человеком. Честным и прямым. Однако... Есть одна истина, которую нам, честным, нужно постичь. Если ты не можешь солгать - надо молчать. Иначе это плохо закончится. Однако... Северный воздух, видимо, заставляет людей говорить искренне людям в лицо любые вещи. Утес Кастерли и Красный Замок учат молчать. Молчать и бояться каждого шороха.- она скривилась, словно от зубной боли, а потом отобрала у дочери свои волосы, убирая их за ухо.- Ох... Я забыла об одной вещи.- Женщина полезла за ворот и достала кинжал. У него была странная форма, внешне неудобная. В ловких руках быстро отщелкнулись ножны, обнажая валирийскую сталь. Тонкий и достаточно длинный для кинжала клинок несколько раз сверкнул на свету, прежде чем так же молниеносно, как и был обнажен, был скрыт за металлом.- Этим кинжалом пытались убить вашего брата. Предыдущему владельцу,- на спокойном лице появилась дикая и кровожадная усмешка, нашедшая отклик где-то внутри Арьи.- он больше без надобности. Мертвым, знаете ли, сложно пользоваться чем-то выкованным еще в древней Валирии. Поэтому, думаю, он теперь ваш.     - Вы не оставите валирийскую сталь себе?     - Зачем мне еще один кинжал из нее? У меня уже есть Владислав Тыкающий.- увиденный Арьей кинжал из рукава незаметно появился в руке. Джоанна Мартелл засмеялась, пытаясь протягивать ручки к блестящей вещи. Лезвие было другим, не таким тонким, как у того кинжала, что вручили Арье. Зато на лезвии были зазубрины. Входил такой клинок легко, а вот попытка его достать причинила бы куда более серьезные повреждения и адскую боль. Ей почему-то подходил такой тип клинка.- У меня с ним уже долгая историю. Боюсь, он не оценит конкурента. Мужчины такие ревнивые.- она усмехнулась уголками губ, явно шутя.     - У кого был этот кинжал?     - У одной охамевшей птички. Которая посчитала, что подставить моих братьев - это хорошая идея...- она скрипнула зубами, убирая кинжал.- Впрочем... Я слышала, и кое-что еще. Серсея сказала мне, что ваш отец почти успел покинуть столицу, когда его... остановили. Если можно назвать такой удар остановкой. Сложно куда-то бежать с кинжалом у горла.     - Кто?- тихо прорычала Арья. Она уже догадывалась, но ей требовалось подтверждение.     - Мизинец. Однако, он уже не проблема. Мертвецы не доставляют лишних хлопот... Если, конечно, они не встают.     - А этот не встанет?     - О, поверьте мне, леди Арья. Этот не встанет. Потому что мы остановим армию мертвецов здесь.- женщина говорила серьезно. Будто другого варианта и быть не может. Только победа. Смерть не вариант.     - Не думаете, что мы можем умереть?     - Знаете, что мы говорим Богу Смерти, леди Арья?     - Не сегодня.     - Именно. Ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо потом. Я не для того выжила тогда, больше двадцати лет назад, чтобы умереть от кучки не упокоившихся мертвецов. Мертвое должно лежать в земле, а живые по ней ходить. И никак иначе. ***     Джейме улыбнулся, тетешкаясь с племянницей, которую ему передали на руки. К Тириону девочка идти отказалась, подозрительно следя за его бородой, будто ожидая, что та оторвется от лица и попытается на нее напасть.     - Это все потому, что твоя борода похожа на плешивого и издохшего лохматого некрупного зверька. Жалкое зрелище.- с насмешкой прокомментировала это Каиса, улыбаясь в объятьях своих партнеров. Эллария Сэнд переплетала ей волосы, а Оберин обнимал со спины и целовал в шею.     - Не издевайся надо мной.     - Ты выглядишь старым.- поддевала его Каиса. Она была нервной, зажатой. Ее лицо не выражало никаких эмоций, но глаза бегали, а пальцы сжимали подлокотники стула до хруста. Она явно боялась надвигающейся битвы. Но уличить ее в этом мог бы только знающий ее человек. И то, знающий человек бы не рискнул этого делать. Возмездие настигло бы его достаточно быстро и жестоко.     Каиса ненавидела быть уязвимой. Ее трясло от мысли быть слабой и беспомощной. Джейме это знал, а потому пропускал шутки и едкость сестры, обострившуюся в последние дни, мимо ушей. Он тоже был не чужд таким подколкам и яду, поэтому было бы некрасиво тыкать в сторону сестры пальцем.     В стеклянном доме не кидаются камнями. Хотя бы потому, что у Каисы на него собрана масса самого постыдного компромата. И она не преминет им воспользоваться, если почувствует себя загнанной в угол. И если она это сделает, то начнет защищаться.     Благо, что им удалось убедить ее остаться в дополнительно защищенной от восставших мертвецов крипте с приличной частью женщин и детей. Когда на совете было вынесено предложение, чтобы неспособные сражаться укрылись там, Каиса уточнила одну единственную вещь, которая заставила их всех почувствовать холодный пот.     - А как вы хороните мертвых? Тушкой, чучелком или пеплом? Потому что не думается мне, что ваши предки откажутся восставать из своего покоя лишь из солидарности с потомками.     Перспектива столкнуться с восставшими родственниками ужаснула Старков настолько, что они отправили часть знаменосцев, чтобы обезопасить крипту от ее основных жителей.     С одной стороны - гробы каменные, а с другой... Лучше перебдеть, чем умереть.     - Вообще, забавно получается,- когда Каисе налили эля, она сморщила нос, впервые за вечер теряя контроль над лицом, но в одно слитное движение влила его себе в горле, закашлявшись. Джейме вспомнил, что она даже вино пила по особому случаю, предпочитая чай, соки или воду. К крепкому алкоголю она не была привычна. И это много говорило о том, насколько она паникует.- Как так получилось, что наш отец так облажался?     - В смысле?     - Ну смотри. Отец ненавидит проституток, так? Так. И нас так воспитывал...     - Если ты про то, что я хожу по борделям...     - А в итоге, одна изменяет мужу, второй ей помогает, третья содержанка, а четвертый подался в политическую проститутку.- Тирион подавился от смеха, сгибаясь практически пополам. Джейме затрясло, он прикрыл здоровой рукой рот, чтобы не заржать. Рядом раздавалось слегка нервное и ошеломленное хихиканье.     - Так. Тебе больше не наливать.- Эллария Сэнд выхватила у Каисы кружку, отставляя ее в сторону.     - Вы, южане, странные.- Тормунд усмехнулся.     - Мы не южане.- Каиса закатила глаза.- Южане - это Оберин и Эллария.- она чуть нахмурилась.- Ну и я, наверное, потому что процентно я прожила в Дорне больше, чем в Западных Землях или Королевских.     - Все что южнее Стены - Юг.- фыркнул Тормунд.     - Все что севернее Красных Гор - Север.- парировал смеющийся Оберин.- Встретились два народа-одиночества с крайних точек.     - Хей, не забывай, там еще один псевдонарод-одиночество на нас идет. Претендует на однообразие и чистоту расы.     - И все мы будем едины в синеве и смерти.- подхватил шутку сир Давос.- Леди, не беспокойтесь так. Даже если это случится, мы никогда этого не осознаем.     - Ага. Просто сольемся в едином порыве обледеневшей плоти и застывшей льдом в венах крови. Я не согласна. У мертвых один цвет глаз на всех, а мне всегда нравился мой бледно-зеленый.     - В детстве ты ему не так радовалась.- подметил Джейме, не давая Джоанне упасть на пол. Девочка была вертлявой и бойкой.     - Если бы я ему радовалась, то Серсея бы еще больше меня ненавидела. А у меня есть инстинкт самосохранения, кто бы и что ни считал.     - Я всегда считал, что он у тебя есть.- Джейме улыбнулся.- Так что смело вали то, что твои дети лезут на рожон на их отца.- Принц Оберин расхохотался, прижимая к себе Каису ближе.- Кто бы мог подумать, что мы соберемся в одном место в очередной осаде.     - Ну, на этот раз, мы не одни, брат.     - Да. Мы не одни. И нас не хотят сжечь и изнасиловать.     - Согласна. Просто убить и поднять.- Каиса улыбнулась, чуть криво.- Впечатляющее изменение. Что там король, что тут король.     - Значит тот король был плох? И зачем он вами правил?     - Мы его не выбирали. Трон наследуемый.- Каиса абстрактно махнула рукой.- Вот только династия выродилась из-за близкородственных связей и прочего дерьма. С Таргариенами случилось то же, что с их драконами. Былые времена прошли, и они вымерли. И слава Богам.     - И после этого мы дикари.- фыркнул Тормунд.- Если вождь не может вести народ - его заменяют.     - Мы и заменили. Точнее не так. Произошла цепь событий, которая привела к смене династии. Сын этого урода, не меньшая тварь, типо увел бабу из-под носа Роберта Баратеона, дядя Джона и остальных решил, что требовать голову принца - это логичная вещь. Его самого и его отца казнили.- Джейме почувствовал, что начинает зеленеть. Каиса сглотнула комок в горле и продолжила.- Лорда Рикарда подвесили на веревке над разведенным в тронном зале костром. В собственных доспехах. Никому не советую стоять рядом, когда кто-то медленно пропекается на огне... Крики были ужасными, зрелище тоже. Но хуже всего был запах. Запах горящей плоти, запекаемого мяса, тлеющей одежды и волосы. Он был везде. Он пропитывал людей, ткани и стены. Он вылетал из окон на улицу, отравляя воздух. Я спустя годы чувствую этот запах. Тошнотворный запах умирающего в огне человека. И пока его отец жарился, Брандон Старк пытался его спасти. Он кричал, умолял и бился... Затягивая петлю у себя на шее... Когда Рикард Старк догорел, его сын тоже был мертв. Он задушил сам себя. И таких смертей было много. Бесчисленно много. Эйрис подозревал всех в шпионаже, неуважении, крамольных мыслях.- она нервно хихикнула. Джейме спустил ребенка с колен, позволяя Джоанне добежать до матери, сгибаясь и зажимая рот ладонью. От воспоминаний тошнило.     - Продолжай в том же духе и меня вырвет.- проворчал он.     - Прости. Я забыла, что ты был к этому... ближе, чем хотелось...     - Это как?     - Я должен был его охранять. Из всей Королевской Гвардии в замке остался я один. И Эйрис требовал, чтобы я его охранял. Постоянно. Это было так же плохо, как стоять на страже тогда, когда он насиловал свою жену. Или других женщин.     - Королева говорила, что он давно так делал.- Каиса поежилась.- Мол он... Пытался делать из ее фрейлин своих шлюх. С двумя точно не получилось.     - Моя мать и ваша мать.- рыкнул Оберин.- Если бы он попытался, мама бы его отравила. И он это прекрасно знал. Убил бы...     - Ну, Джейме уже это сделал. Так что пусть остается мертвым.     - Одного не могу понять, почему тебя за героя не считают, раз ты его прикончил?     - Потому что я нарушил обеты.     - В Пекло такие обеты. Если бы Манс попытался провернуть одну сотую из этого дерьма, его бы растерзали бы. И даже Тенны бы жрать не стали. Побрезговали бы.     - Люди странные.- Каиса фыркнула.- Если ты король, то ты самый защищенный человек. Если ты королева, то ты самый бесправный. Потому что никто не может защитить тебя от собственного мужа. Одни обеты накладываются на другие, вызывая противоречия. Долг, Честь и Совесть у каждого свои. И это печально. Донельзя.     - Печально, что многие, даже их выбрав, их не придерживаются.- Печально сказала Бриенна.     - Или меняют их под чьим-то воздействием.- буркнул сир Давос.     - Вера меняет людей.- развела руками Каиса.- Кто-то верит, что он избранный, кто-то в то, что Боги решают, кому с кем спать и кого любить. Кто-то верит в равенство, кто-то в то, что власть дарована только одним людям, а другие им подчиняются априори.     Повисло молчание.     - Чего тухните?- Нала заглянула в гостиную, таща за собой на буксире Джона и остальных. Квентин вежливо кивнул присутствующим, Сарелла сделала насмешливый реверанс, тут же ныряя к камину, едва ли не проваливаясь в него. Симба подошел и поцеловал мать в висок, вызвав короткую улыбку, подхватил младшую сестру, а после под ее веселый визг подкинул вверх.     - Предлагаете радоваться?     - А что еще делать? Плакать? Стенать? Сожалеть? Мы все когда-нибудь умрем, рано или поздно.- Нала села на пол, складывая ноги под себя.- Предпочту веселиться, а не вариться в собственном грустном соку.     - Поделись оптимизмом, пожалуйста.- буркнул Джон.     - О, не хнычь, печальный принц!- фыркнула она.- Ты прекрасно знаешь, что это не оптимизм...     - Это истерика.- подхватила Каиса.     - Ага. Спасибо маме за науку. Нельзя доставлять врагу удовольствие знать, что ты боишься.     - Ну, думаю, этим врагам все равно, боимся мы или нет. Мертвым нет дела до живых.     - Зато как много живым дела до мертвых...     - Попытайтесь порадоваться.- Квентин поцеловал Каисе и Элларии руке, обнял дядю и тут же скользнул к огню, немного пихая Сареллу. Та улыбнулась и пихнула его в ответ.- Мы все можем умереть. Так хоть порадуемся перед смертью.     - Чему?     - Откуда мне знать?- Квентин флегматично пожал плечами.- Мелкие радуются тому, что пытаются вынуть из Тристана душу.     - Пусть запихают ее обратно, как наиграются.- Каиса не отреагировала так, как можно было бы ожидать. Никакой тревоги, только смирение.- Оливар делает уроки?     - Да, они все делают. И попутно пытают Триса.- принц усмехнулся.     - И чем же?     - Тем, что его запугала Мирцелла. А, прошу прощения, забыл. Не просто запугала, но еще и не дала.     - Ну почему же. Дала.- Джейме начал хватать ртом воздух, пытаясь примириться с мыслью.     - В нос - не считается.- рассмеялся принц.     - Оказываешь на девочку тлетворное влияние, сестрица?     - Ой, кто бы говорил про мое тлетворное влияние.- Каиса закатила глаза, тыкая пальцем в сторону Тириона.- Я тебя вырастила, придурок. Заложила основу твоей личности. Сейчас понимаю, что нужно было вместо гроссбуха и сказок читать тебе заповеди Семиконечной.     - Тебя тошнит от заповедей Семиконечной.- отмахнулся Тирион.- Ты их на занятиях едва переваривала, не хватило бы у тебя сил мне их читать. Да и вряд ли бы помогло.     - Кто знает, кто знает.- Каиса улыбнулась. Искренне и достаточно широко.- Они точно в порядке?     - Мам, все хорошо.- Сарелла положила голову кузену на плечо.- Ливен, конечно, нервно наматывает круги, но к ним не нужно бежать. Они все знают.     - Знать и делать...     - Не начинай, ма.- Нала поцеловала Каису в висок.- Они знают, что им нужно делать и как. Дай им немного продохнуть, от того, что ты нависаешь над ними и кудахчешь.- она вздохнула.- Ты не можешь уберечь никого из нас от участия в этой битве.     - Три капли отправляют в глубокий сон.- протянула Каиса, нервно потирая костяшки пальцев.     - Ма.     - Давайте оставим тему. Нала, может споешь?- Квентин улыбнулся.- Я соскучился по твоим завываниям.     - Ой, да иди ты!- хихикнула женщина.- Тоже мне, петь! Винтерфелл нагоняет на меня настроение петь про любовь, смерть и печаль.     - Пой про Дорн.- пожал плечами Квентин.     - Или пой про любовь, смерть и печаль!- Сарелла хихикнула.- Меня это устраивает! Только не Дожди, я тебя умоляю.     - Дожди - это пошлятина и возвеличивание финансового провала!- отмахнулась в отвращении Нала.- Ты, благо, не застала того, как Дожди исполняли на свадьбах.     - И обе они кончились смертью.     - Еще один повод не исполнять эту песню.- кивнула Нала, отходя от Каисы и поглаживая по спине помрачневшего Джона Сноу.     - Что за история с финансовым провалом? И что это вообще?- дернул бровью Тормунд.     - Мой отец,- начала Каиса странным и каким-то даже ехидным тоном, явно будучи раздраженной самой сутью истории,- был когда-то молод. И он только принял на себя владение родом и землями после смерти нашего деда. В те времена в Западных Землях была лишь одна семья, которая была богаче Ланнистеров. И глава их рода решил, что раз у него больше денег и влияния, то молодого лорда он может и свергнуть. И начал собирать восстание. И, якобы, тут уж не могу поручиться за достоверность, среди его речей было сравнение знамен и фраза про у обоих родов на знаменах лев, но даже самый крупный лев всего лишь кошка... Или что-то в таком духе. И совершил ошибку всей своей жизни. И всего своего рода, если уж на то пошло. Он пошел поперек моего отца и заставил его обратить на себя внимание.     Она хмыкнула, потирая пальцы.     - Восстание было жестоко подавлено отцом, за что он и получил свое прозвище. А потом, когда он победил... Он приказал умельцам сделать дамбу. А потом обрушить ее. И толщи воды погребли под собой согнанных в золотые шахты членов Дома Рейнов. И не только их. Отец согнал туда всех. От стариков, до младенцев. И утопил.- Каиса поджала губы.- И в честь этого сложили песню... Кровавая расправа над всем Домом, сюжет для песенки, исполняемой на чертовых свадьбах. Уровень крамолы перешел всякие границы.     - Это... Впечатляет.- кивнул Тормунд.- Но про финансы все равно не понял.     - Золотые копи имеют одно крайне печальное свойство. Они конечны. В какой-то момент добывать становится просто нечего. Это как... Огородить участок леса и методично вырезать на нем животных, не давая им убегать, и рубить деревья в придачу. По итогу у тебя останется только кусок бесплодной земли. Ни растений, ни животных. То же самое и с шахтами. Они могут закончится. А отец приказал затопить богатое месторождение. Добывать из него золото просто невозможно. Потому что для этого придется сделать очень и очень многое.     - Ну, это объясняет, почему Оливар сидит с книжкой по правилам золотодобычи и матерится как отец, которому кот на подушку крысу подкинул... Хотя некоторые обороты на полноценного ворона тянут.- на непонимающий взгляд, обращенный на нее, Сарелла просто пожала плечами.- Оливар единственный Ланнистер из нас, как вы думаете почему? Лорд Тайвин хочет, чтобы он унаследовал Утес. Чтобы управлять Утесом и Западными Землями нужно уметь многое. В том числе понимать хоть что-то в добыче золота.     - А...- Тормунд понятливо кивнул.- Учится быть вождем и использовать территории.     - Что-то около того.- Сарелла пожала плечами.- Хотя, вождь из него так себе. Оливар - солнышко.     - Ты так думаешь, потому что он тебя еще не попытался очень больно укусить за самое нежное. За самолюбие и кошелек. Я тебе клянусь, когда этот мелкий черт вырастет, все с содроганием вспомнят Лорда Тайвина и уверуют в Семерых заново.     - Только тогда?- усмехнулся Джейме.- Они, мне кажется, уже. Каиса полная копия отца, когда дело касается деловой хватки.     - Я не топлю людей целыми семьями.     - Да. Ты вешаешь их на солнцепеке.     - Справедливое наказание за то, что они грабили деревни и резали без разбору скот и людей, поджигали поля и портили водоемы. Пусть радуются, что я не решилась с них тогда кожу содрать.     - К слову, до сих пор не понимаю почему.- Эллария закончила возиться с волосами Каисы.- Ты была к этому близка.     - Инициатива имеет инициатора.- отмахнулась Каиса.- Если бы я это предложила, Доран бы сделал щедрый жест и сказал "твори". И я бы тогда лично с них шкуру снимала. А оно мне надо?- она говорила почти со священным ужасом и отвращением. Но не успел Джейме облегченно выдохнуть, как она все это махом испортила.- Тем более, я не умею ее ровно снимать. А не сняла бы ровно, бубна бы не получилось.     - Зачем тебе бубен?!     - Дождь вызывать, неужели не понятно?- повисла ошеломленная тишина.- Шутка. Расслабьтесь уже. Просто не хотела руки марать. Репутация штука тонкая, особенно в таком деле. Надо осторожно, чтобы не перегнуть.- она махнула рукой.- Ну и у меня тогда все платья были тонкие и очень плохо отстирываемые. Проще сжечь, чем от пятен крови избавиться. А мне жалко было хорошие вещи выбрасывать. В дополнение ко всему остальному.     - Знаешь, сестра... Я на твоем фоне просто кроткая овечка получаюсь... А я людей убивал.- протянул Джейме, косясь на нее.     - Я тоже. И возможно, что в тех же объемах, что и ты.     - Дорогая племянница, начинай уже петь, Богами заклинаю!- шутливо взмолился Тирион.- Иначе они сейчас начнут мериться тем, кто больше людей убил и тогда мы вовсе всякий настрой потеряем!     - Хватит использовать меня как универсально средство для смены темы!- огрызнулась Нала, но к арфе руки уже приложила.- Хей, Под, присоединяйся.     - Что петь, миледи?     - Я бастард, придурок.- улыбнулась Нала.- Начнем с классики. Дженни из Старых Камней. Джон, присоединяйся.     - Я не умею петь.     - У тебя голос на уровне с твоей сестрой, которая рыжая. Вот Арья воет так, что уши в трубочку сворачиваются. Так что кончай прибедняться и пой. Иначе старики сейчас начнут перебирать былые подвиги, и мы сдохнем от скуки. ***     На что похожа битва с противником, который не устает? Который не чувствует страха, апатии, боли? Которые не отступают, не сомневаются?     На бойню.     На попытку бороться со снежной лавиной. С волной. С песчаной бурей. Разливом реки. Селем.     Это похоже на самое страшное и холодное Пекло из всех.     Хотя...     Нала кинула быстрый взгляд на полыхающий зловещим зеленым цветом периметр. Сколько труда было вложено в это огненное кольцо. Мама изрядно потрудилась над тем, чтобы убедиться, что пламя не доберется до них, ограничит армию и сожжет большую ее часть в процессе. Да, в огненном кольце были дыры, но они были намерены.     Справляться с узким потоком мертвых было проще, чем с широким. Но все равно трудно. Как плавать в бурной горной реке с порогами. Не зная, где верх, а где низ, ударяясь о камни и не имея сил позвать на помощь и возможности получить ее.     Нала пыталась барахтаться в этом потоке, но чувствовала, что все равно близка к тому, чтобы захлебнуться. Летали горящие стрелы с каменными наконечниками, копья, слышались крики и затухающие стоны, вопли мертвецов, испуганное ржание коней, молитвы и мольбы, приказы и звуки боевых рогов.     Жуткая музыка войны. Мерзкая мелодия битвы Живого и Мертвого.     Но Нале некогда ее слушать. Некогда пытаться понять ее суть. Она просто режет, дробит и колет. Она просто сминает нападающих, не разбирая кто перед ней. Лишь бы это был мертвец.     Руби - не руби, дроби - не дроби, коли сколько угодно, но меньше мертвых не становилось.     Но отступать нельзя. За стенами ее младшие братья и сестры, носят припасы воинам на стенах, обороняются вместе со всеми, помогают раненным, что до них донесли. Те, что постарше, рубятся рядом с ней.     А в крипте ее мать. Ее мама, тетя Эллария, маленькая Джоанна. И десятки других женщин, детей, стариков, больных и немощных. Тех, кто не мог сражаться. Тех, кто ждал их возвращения.     И они не могут не оправдать их ожиданий. Нала не может не вернуться. Ее ждут.     И она снова кидалась вперед, срывая горло в приказах, снова отмечала краем глаза, но не сердцем и не умом, отбрасывая это на потом, как падают рядом с ней другие защитники Жизни.     В небе летают драконы, плюясь огнем и ревя. Внизу кричат люди. Нала на мгновение закрывает глаза, будто перемещаясь во времени, наблюдая за полем брани сверху. Она кажется себе огромной и мощной. Ноют усталые руки, сорванное горло и замершее на холоде тело. В груди бушует пламя ярости. И она проливает его с диким ревом на них. На мертвых. На тех, кто угрожает ее семье. Ее людям. Ее миру.     - Нала!- Джон больно ударил ее в плечо, вырывая из дымки. Он покрыт кровью, грязью и пеплом. Он устал и испуган, но точно не сломлен.- Не время спать! Не время сдавать!     - О, детка, я не сдаюсь! И встань наравне со мной, я так хочу!- она крикнула, срывая горло.- Дорн не сдается! Химера не сдается! Живые не сдаются!!!     И ее крик подхватывают другие. "Дорн" ли кричат, "Простор" ли ревут, воют ли в общем порыве про величие Севера. "За короля!", "Во славу королеве!", "За Жизнь!"...     Драконы жгут мертвых, топят снег. Дотракийцы и Безупречные бьются плечом к плечу с остальными. Свистят стрелы и копья, орут во славу чего-то рубящиеся со Смертью люди.     Нала поет песню битвы. Срывая горло и почти не чувствуя рук и ног.     За ее плечом Джон, за другим отстреливающийся и отбивающийся от нечисти Симба. Где-то там Тристан, Обара, Квентин, Элия, Кову, Ливен, Эртур, может быть даже Морс прорвался наружу стен. Летят пылающие снаряды из катапульт, отдают команды командиры. Испуганно кричат лошади, воют вихты.     Нала жива. И все, чем она может занять свое сердце - это махать молотом и мечом. ***     Кровь заливает Кову лицо. Левая сторона дико болит и кажется чужой. Он все еще чувствует глаз, но не может его открыть, от слипшейся и смерзшейся крови. Но ему некогда отвлекаться на себя. Он занят, обороняя сестру. Элия лежит, зажимая рану на ноге, пока Трис колдует над ней, пытаясь латать ее плоть дрожащими и замерзшими пальцами.     Копье летает в его руках, разя снова и снова. Рядом с ним бьется сир Деймон, отец затерялся где-то неподалеку, но Кову слышит его крики и приказы.     Наверное, будет шрам. Второй шрам на левой стороне лица. Везет ему как-то странно на эту сторону.     Крики, хрипы, плач, молитвы.     Борись или умри. Сражайся или падай. Выигрывай или исчезай.     Кову не плачет, это просто глаза слезятся от холода. Он занят битвой, а не мечтами о том, чтобы свернуться клубочком среди братьев, сестер и кузенов, под боком у матери, пока та, увлеченная и живая, рассказывает им сказки. У него не перехватывает горло от сдерживаемых криков и плача, это не у него трясутся руки от ужаса. Это не за его спиной рискуют умереть сестра и брат.     Крик из-за спины заставляет его обернуться.     Элия яростно бьет мертвеца копьем и начинает пытаться зажать хлещущую из левого рукава Тристана кровь. Они ранены. Они могут не дожить до утра.     Кову любил Солнце, но никогда еще он так не жаждал того, чтобы оно резко взошло раньше срока. Просто, чтобы это все кончилось. Просто, чтобы никто в его семье сегодня не умер.     Он заставил себя унять дрожь в руках и с куда большей яростью начал бить мертвых, мечтая только об одном. Чтобы трижды ебанный Король Ночи напоролся на кинжал и сдох. Рассыпался на сотни ледяных осколков, как то зеркало из маминой сказки.     Как там говорил мальчик? Посадил бы на печку, и Снежная Королева бы растаяла? Кову организует шикарный костер для Короля Ночи. Такой, что его будет видно из окна Солнечного Копья!!!     Но для начала он не даст своей старшей сестре и своему малявке-кузену помереть. Он не хотел сталкиваться с Мирцеллой, которая потеряла жениха. Она была слишком похожа на его мать... ***     Каиса нервно потирала костяшки. Голова раскалывалась, к горлу подбиралась тошнота.     В усиленных каменных гробах скреблись мертвецы, тихо и зловеще подвывая. Джоанна, сначала воющая на них в ответ, устала и пошла играть с другими детьми, изредка бросая на каменные коробки оскорбленные взгляды.     Взгляд Каисы снова зацепился за статую Лианны Старк. Хотелось подойти и разломать ее. Расцарапать каменное лицо, сбить все лепестки с каменных роз.     Но осквернение могил не входило в список вещей, которые Каиса могла бы себе позволить. Ни когда бы то ни было раньше, ни тем более сейчас... Разве что на могиле Эйриса и Рейгара очень хотелось станцевать что-то зажигательное. Но и этого она себе не позволила, так и сейчас должна была удержать себя в руках.     - Так вот какая она была... И почему все твердят про то, что она красива?- Эллария подошла к ней ближе, кладя голову на плечо, окидывая взглядом статую.- У нее лошадиное лицо. Ее племянница, Арья, куда симпатичнее.     - Эллария, у тебя тоже лицо не пример вселенской красоты. Ты цепляешь другим.     - О, давай, раздавай мне комплименты.- промурлыкала женщина.- Расслабься немного.     - Он там. Они там. Моя семья там. А я здесь.     - И я здесь тоже, Сараби. Я здесь. Я рядом с тобой.- она шепчет умиротворяюще, раз за разом. Этим своим чуть хриплым глубоким голосом, успокаивая Каису постепенно, слой за слоем, заземляя, заставляя хоть немного расслабиться.- Мы здесь, чтобы ждать его. Мы здесь, чтобы верить в них всех. Вдохни, выдохни, отпусти мысли. Ты никому не поможешь, если тебя сейчас скрутит.     - Мне страшно...     - Всем страшно. Не боятся только сумасшедшие и мертвые. А ты еще более-менее цела психически и явно жива.     - Меня несказанно радует это твое "более-менее".- фыркнула Каиса, чуть расслабляясь в ее руках.     - Вот, уже лучше. А теперь иди, окружи себя маленькими детенышами северян и начни рассказывать им сказки. Займи себя и их.- Эллария подтолкнула ее в спину, а сама пошла к Джоанне, подхватывая девочку с грязного пола, не давая ей треснуть какого-то мальчика-ровесника коником по голове. Девочка заныла, упрашивая вернуть ее обратно, чтобы завершить начатое, но быстро успокоилась, пригреваясь и подчиняясь настойчивому ласковому шипению на ухо.     Джоанна любила швыряться вещами. И бегать с ножом. Каиса помнила, как первый случай, когда девочка стащила у Дорана нож для бумаг и начала с ним носиться, едва не довел ее до сердечного приступа. Со временем им всем пришлось смириться с этим. И просто научиться убирать острые предметы из зоны досягаемости маленькой угрозы, а если уж она что-то раздобыла, то быстро ее подхватывать и отнимать опасную игрушку.     Преодолевая истерику и сопротивление.     Упрямая маленькая угроза. Милое дитя. Каиса обожала эту малютку. Ее последний ребенок. Больше - она на это очень надеялась, - она никого не родит. Шесть - ну или восемь для широкой общественности, - детей - это много. Это очень много. Учитывая еще и четырех девочек, которых родила Эллария, четырех старших дочерей Оберина, его племянников... Получалось очень много детей. И Джоанна была последней. Квинтэссенция всего того, что было до нее.     Младший ребенок... Кто-то скажет, что это ребенок, на которого сваливаются все надежды родителей, которые не оправдали старшие, кто-то, что это самый избалованный ребенок, кто-то, что самый ненавидимый.     Каиса любила всех своих детей и старалась делать это одинаково. Да, к каждому был нужен свой подход. Каждый из них был особенным человеком, собственной личностью. Каиса хотела относиться к этому достаточно уважительно, помогая им находиться в обществе, не ломая себя слишком сильно. Получалось у нее или нет...     - Сказки, Каиса, сказки, а не рефлексия и накручивание!- прикрикнула на нее Эллария. Женщина побежденно подняла руки вверх, получая в ответ восторженное воркование Джо.     - Вы знаете сказки?- Лили подняла с пола Сэма-младшего, с интересом смотря на Каису. Ее эта девушка тоже интересовала. О Лили хотелось узнать побольше. О том, как она выросла, о том, что она знает о жизни за Стеной, их легенды и прочее. У Каисы не было возможности разговорить других людей из Вольного Народа на предмет легенд и прочего.     Истории Тормунда про великаншу и медведицу не считаются. Их нельзя считать за сказки. Они равносильны рассказам про то, что Каиса призвала дождь или задолбала Неведомого выбором занавесок. Имя образующие истории. Не легенды народов.     Каиса полюбила дорнийские сказки за время жизни в нем, ей были интересны истории из Штормовых Земель и Простора, она знала сказки Западных Земель, немного Речных. Знала сказания Долины. Но вот сказки Перешейка, Севера и из-за стены были ей не особо известны. Даже сказания из Эссоса были более доступны - их приносили торговцы.     А еще она любила "придумывать" сказки сама. Не должно же добро пропадать? Если она помнит, то почему бы не рассказывать?     - О, да!- ответил вместо Каисы Тирион.- Все мое детство она рассказывала мне сказки своего сочинения. У меня где-то в вещах лежала книжка того, что я мог вспомнить.     - Это мило, Тирион.     - Я не хотел тебя забывать.- он пожал плечами и улыбнулся.- Ты успела придумать с десяток новых за эти годы? Или мне присоединиться?     - Сиди и слушай!- усмехнулась Каиса, понемногу оттаивая.- Даже если я и расскажу что-то старое, то сиди и помалкивай! Иначе я вытащу из закромов все постыдные истории с твоим участием!     - Понял! Молчу!- он поднял руки. Каиса улыбнулась сильнее. Она опустилась на усиленное надгробие, закинула ногу на ногу и прочистила горло.- Эта история начинается так. Жили однажды на свете муж и жена...     Одна сказка следовала за другой, Каиса говорила и говорила. Принцы падали с башен с выцарапанными глазами, злые сестры отрубали себе пятки и пальцы, птички клевали глаза, мачехи танцевали в раскаленных башмаках, женщина в мертвом сне рожала близнецов, маленькая девочка шла за своим другом на другой конец земли, чтобы спасти его от ледяного осколка, подбирающегося к сердцу. Девочка возвращалась домой с черепом, у которого пылали глазницы, юноша узнавал в голубках свою единственную, женщину с младенцем садили в бочку и кидали в море, храбрый воин сражался с чудищем на мосту, другой спасал девицу от страшного змея, третий воровал то птицу, то коня, то деву с помощью волшебного волка, лишь чтобы его предали и убили собственные братья.     И дети слушали, и взрослые замерли, внимая. Она говорила, рассказывала, очаровывала. Мертвые стихали в своих гробах, будто тоже слушали ее голос.     - Вы сами их придумали?     - Частично.- призналась Каиса, чуть охрипшим от долгих разговоров голосом.     - У вас есть еще?     - Конечно. Я рассказала не все. Сейчас, я немного переведу дыхание и продолжу. У меня есть еще что рассказать... ***     Выглядывать среди бьющихся невысокую Лианну Мормонт сложно, но Морс упертый и мотивированный.     Девушка ему понравилась сразу. Решительная, суровая и яркая. Как северная зима. Для мальчика, который вырос среди песков и солнца редкое и необычное по своей красоте зрелище. Интересная для общения личность, которая могла бы быть достаточно хорошей партией для него.     Морс был юн, это правда, но он не был дураком и прекрасно понимал, что укрепить союз с Севером было бы прекрасно для Дорна. Оливар должен был стать хозяином Западных Земель, но этого было явно мало. Чем больше браков, тем больше контактов для торговли, чем больше торговли, тем богаче Дорн. Чем богаче Дорн, тем счастливее мама.     А счастье мамы - святое.     Морс огляделся, замечая нужную ему фигуру, и побежал к ней, на ходу подтягивая на плече колчан со стрелами и перехватывая поудобнее копье.     - Миледи.- он кивнул и протянул ей дополнительный кинжал. Леди Лианна выгнула бровь, но кинжал взяла, закидывая на свое плечо топор.     - Благодарю. Вы что-то хотели?     - Только убедиться, что вам не нужна помощь с тем, чтобы перешагивать через тела.     - Льстите?     - Нисколько. Вы грозны, прямо как мои старшие сестрицы. Сомневаться в вашей способности кого-то убить - глупо. Тем более, что вы успешно это делаете, миледи.     - Тогда зачем вы здесь?     - Наблюдать за прекрасным.- Морс пожал плечами.- Я вырос наблюдая за прекрасным.     - Только наблюдать?     - Если позволите, то и помочь.     - Позволяю. ***         Следующий раз, когда Налу выбило в видения, был еще более неудачен, чем первый. Они забрались на стену, чтобы иметь лучший обзор, когда снова под ее телом оказалось бескрайнее небо. Она ощущала скованность, путаницу и одновременную простоту чужих мыслей, тяжесть на своей спине. А еще она чувствовала приближающуюся к ней холодную смерть.     На инстинкте и чистой вере она вильнула в бок, вызывая знакомый-незнакомый визг и сорванные крики приказов, но мимо крыла - разве у Налы были крылья? - пролетело ледяное копье. Ее обожгло холодом, заставляя кричать. Она уворачивалась снова и снова. Рядом кричали.     Родное-теплое-знакомое.     Налу гнал страх, иррациональный, не ее страх. Чужой и свой одновременно. Рядом были знакомые-незнакомые-родные-чужие-теплые. Ныли кости, свербел живот, горело что-то внутри.     Она снова ушла в разворот, пытаясь не дать вспороть себе горло, когда со спины резко пропало давление. Раздался булькающий звук.     Нала повернула голову, с трудом, будто, не ощущая свои размеры, замечая маленькое удаляющееся пятно.     Что-то внутри заорало от ужаса, и она бросилась следом.     Из транса ее выкинула чудовищная боль в плече.     Джон оторвал от нее мертвого и срезал ему голову, загнанно дыша.     - Нала! Что такое?!     - Я не знаю!- шепот вырвавшийся из нее был хриплым и паническим.- Я будто... Я словно не была собой, Джон... Я была... Я была... Я летела, Джон! Я летела, в меня кидались чем-то, я уворачивалась, а потом...     - Королева!!!- крик, истошный, панический, с сильным акцентном, перебил все звуки битвы. Нала повернула голову, следя за тем, как падает все ниже и ниже изломанная фигурка, за которой мчался ревущий дракон.     - Я была... драконом?!     - Я не знаю, Нала, но давай не сейчас!- он сжал ее плечо, пока Симба отстреливался, ругаясь.- Ты едва не упала вниз, и тебя ранили в плечо. Уже второй раз, Нала.     - Вот к слову да! Хватил болтать, пока я тут жопу рву на части, пытаясь вас прикрыть!!!- крикнул на них Симба.- Мечи в руки и вперед!     - Не ори на меня!- огрызнулась Нала.- Джон, я прошу тебя, не давай мне больше падать в это. Это... Странно и страшно.     - И не собирался.- он быстро поцеловал ее в уголок губ.- Я не хочу тебя потерять, потому что тебя убили, пока ты была не здесь.     - Оставьте обмен слюнями на потом!- присоединился к крикам Деймон.     В небе ревели и кружились драконы, поливающие армию мертвых с еще большей силой и остервенением. Упала на землю, обагряя ее красным, пришлая королева из рода Таргариен. Тетка, а по версии для большинства сестра, Налы и Симбы. Нала не чувствовала ничего. Только странное чувство потери из-за того, что в груди больше не горел огонь.     Нала помотала головой, подхватила молот и вернулась в бой. Она и так достаточно отвлеклась. ***     Деймон Сэнд, рыцарь-бастард из Дорна, ученик Красного Змея, знал семью своего принца с самого своего детства. Он играл с принцессой Арианной, когда они были малы, он следил за ее кузенами, он восхищался и учился у принца Оберина, внимал словам принца Дорана. И был влюблен в Сараби Хилл. Влюблен в Каису Ланнистер. Женщину такую же прекрасную, насколько и недосягаемую. Любил так, как любят только прекрасные и далекие звезды.     Люди любят смотреть на звезды. Но люди не собираются пытаться их поймать в свои ладони. Звезды обжигают руки и выжигают глаза. Звезды жестоки и бессердечны. Прекрасны, но безжизненны. Чарующи, но далеки. Дарят тепло, но и ожоги.     Люди поклонялись Солнцу. И Деймон не был исключением. Он поклонялся Солнцу - Каисе Ланнистер.     И способом его поклонения, его служения, его любви, было защищать ее детей. Любой ценой, включая свою жизнь. Что может быть лучше, чем отдать жизнь ради счастья своего Солнца? Чтобы оно продолжало всходить на Востоке и садиться на Западе?     Наверное, кто-то бы сказал, что жить. Или что Солнце вообще не нуждается в жертвах.     Но Деймон жил в Дорне. Он прекрасно знал, насколько кровожадным может быть Солнце.     Умирать не страшно, если знаешь, что это не зря. Сколько раз Деймон мог умереть до этого? И сколько раз это спасло бы жизнь одному из детей его Солнца?     - Деймон, не смей!- голос прорывается сквозь лихорадку. Деймон пытается сделать вздох, но его отдаляет от него чудовищная резь в перемолотых ребрах.- Деймон, не надо!- он никогда не слышал голос принца Морса плаксивым. Он почти не плакал, даже будучи младенцем.     - Деймон!- Нала кричала. Зачем? То, что она не горела в огне не значило, что она может воскрешать.     - Деймон?     Неужели они все были тут? Зачем? Деймон мог спокойно уйти один. Он умер за кого-то. Он умер, чтобы ребенок его Солнца был жив. Великан перемолол бы его и его подругу в порошок. Леди Каиса бы плакала.     - Деймон...     Солнце. Его Солнце. Она здесь.     - Моя леди...- он попытался открыть глаза, чтобы напоследок увидеть этот свет. Этот прекрасный, далекий и жестокий свет.     Она стояла над ним, наверное, на коленях, пачкая свое теплое платье, ее лицо было искажено. Ее красивое лицо было перекошено, глаза покраснели. Она смотрела на него, поджав свои губы, сдерживая всхлипы. Его Солнце было почти скрыто темными тучами, готовящимися разразиться дождем.     Леди приносящая Дождь.     Зачем?     Она так прекрасно светила.     - Спи спокойно, Деймон. Я буду тебе светить.     - Обещаете?- прохрипел он.     - Обещаю, Деймон. Я тебе обещаю!- ответил ее дрожащий голос. Деймон прикрыл глаза. Лоб его опалил поцелуй.     Умирать больно. Умирать страшно. После смерти темно. Но ему будет светить его Солнце. Поэтому он может быть спокоен. Он не заблудится.     В голове воцарялась блаженная пустота, боль уходила из него, изгнанная раскаленными губами на его лбу. В голове звучали строчки. Такие простые, но такие... Правильные что ли?     Да. Умирать было за что. И Деймон был рад, что он умрет не зря. Мертвые не пройдут дальше Винтерфелла. Все дети его Солнца выживут.     Нет, это не смерть, а только ангельских крыльев тень...****     Да. Любить Солнце больно. Но разве можно его не любить?