Глава 3 - Последний взгляд правого глаза

Глава 3

Доктор вернулся домой. Солнце медленно тянули черти за нити, а луну кидали как можно выше. Сапфир харкал плевки, которые иногда долетали до земли. Небо покрылось грязью и стало чёрным, из-за чего просыпаются вся нечисть чёрная и преступники тёмные. Все закрывают окна, двери, туалеты (чтобы не засрали), рты и сундуки. Доктор приготовил коффу, сел перед зеркалом и начал дискуссию с отражением. Долго доказывая свою точку зрения, Брутстотон перешёл из тона интеллигента на тон знатных. Перекричать того, кто сильнее кричит нельзя, и поэтому Брутстотон сдался, отдав победу своему сопернику, которого он начал побаиваться. Оставалось ещё три минуты до Здорового сна и ему захотелось успеть навестить Андрю, чтобы дать ему задание на завтрашнее утро. Он выходит из своей спальни в кабинет. Берёт оттуда документы для подписей и направляется к коморке лаборанта. Андрю в это время ещё не спит, так как ему выделяется именно это время для самообразования. Поэтому там он шумно обитает уже годами. Доктор: - Андлю, хватит шуметь! Вот лучше возьми документы для подписей или отписей – неважно! Андрю: - Хорошо, профессор. А можно мне завтра не появляться на операции по вырезанию сердца у фикуса? А то у меня там назначены дела. Доктор: - (закрывая дверь) Улод! Андрю: - Спасибо, доктор! Брутстотон ушёл очень грозно, но медленно. Посмотрев на время, он понял, что опаздывает лечь спать, и забрать Здоровый сон. Доктор бежит сломя голову, хотя бежать всего четыре комнаты. На третьей он спотыкается и падает со словами: «Капустынь дыл (дыр)!». Разбитый нос и полная чаша мочи, но Брутстотон вбегает в комнату. Там уже летает Здоровый сон. Доктор: - Ага, попался! Ну тепель ты не уйдёшь! Тут начинается погоня по комнате. Сон был реально здоровым, поэтому в борьбе проигрывал Брутстотон, но, по уму, они были равны, поэтому это тоже ничего не давало. Ударив профессора по его разбитому носу, Здоровый сон сделал крупную ошибку. Доктор так рассердился, что вышел из себя и начал душевно, но с болью избивать сон. Бил он его как профессионал – колхозкой. Удар в бочину и сон выглядит нездорово. Профессор было начал выдавливать моргалы, но передумал. Вылив на него чашу, доктор завернул его сеткой, несколько раз ударил по бокам (чтоб наверняка), кинул в шкаф и закрыл его на замок. Доктор: - Завтла замочу, отпалю, зажалю и съем за столом с одним гостем. Спать тепель буду, как здоловый.

…

Наступило утро. Доктор, очень плохо себя чувствовавший, встал с кровати. Голова болела от передоза коффу. Посмотрев по сторонам, он решил заглянуть в шкаф, дабы насладиться на следующий день здоровым сном. Открыв дверцу шкафа, он возмутился. Сна там не было. Долго раздумывая о том, куда же он пропал, он вернулся в кровать. Полежал он там немного. Недолго полежав, Доктор решил сделать гигиеничную процедуру. Надев на себя лишь тапки и халат, он пошёл в ванную комнату (все это время он был голый). В ней была ванна, как и полагается, также стоял стол для кактуса и мыла «Прокурор». Включаются каналы, по которым течёт вода с единственного в округе озера.       После обмывания, он вышел в свою комнату и подошёл к тумбочке. Открыв дверцу, он взял оттуда очки из ржавой стали и пошёл спускаться вниз – в столовую. Там его ждал уже вкусный ранний завтрак. Доктор: - Малья Ивановна! Малья Иванова! Марья Ивановна: - Да, да, Брутстотон МухоМо! Чё звали? Доктор: - А где доблое утло? Марья Ивановна: - Доблое утло! Доктор: - Вот дула! Я говолю, где доблое утло? Почему оно с нового начинается с злого усмехания? Марья Ивановна: - Прошу прощение, скоро оно будет. Доктор: - Поздно, я устал. Доктор очень сильно опечалился, так как каждое утро начинается с какой-то подлянки. Ев блюдо из драгоценных камней, он задумывался об предстоящей встрече с очень важным человеком маленького городка. Доктор: - Малья Ивановна, а вы не видели улодца? Марья Ивановна: - Какого уродца? Доктор: - Да вот, улодца. (машет руками возле лица, вырисовывая фигуры) Марья Ивановна: - А, который лежал в шкафу? Доктор: - Да, вы что, спёлли (спёрли) его? Марья Ивановна: - Нет, конечно. Просто когда вы спали, оно вылезло и поползло вниз. Тут выхожу я, ну и дала ему сковородкой по голове. Бошка всмятку. Доктор: - А тело? Марья Ивановна: - Заморозила и засолила. Доктор: - Что, не может быть! Что вы наделала! Марья Ивановна: - А что такое? Доктор: - Да его не солить, а смачивать надо. Эх, дула, ладно. И так сойдет. Марья Ивановна: - У вас сегодня встреча какая-та, или чё? Доктор: - Да, ко мне плиезжает сталый и очень влиятельный человек. Звать его Андлей Клобский (Кробский). Давно с ним не болтал. Надо сегодня пловести очень холоший вечел, так как от него зависит финансилование моих плоектов. Поэтому собелите клыс. Мы в них после ужина постлеляем. Поняла? Марья Ивановна: - Мда. Доктор: - Всё иди. Марья Ивановна: - Как скажите. Доктор: - Хотя, постой! Где Андлю? Марья Ивановна: - Так он в лаборантской, заходил в столовую, поел и снова ушёл в свою каморку. Доктор: - Понятно, а ну блысь отсюда! Марья Ивановна: - Уже бегу. Доктор пошёл проведать своего лаборанта. Заходя в лаборанскую, он заметил странной пятно в углу комнаты. Оно было очень тёмным и загадочным. «Малья Ивановна! Здесь дельмо!» - крикнул Брутстотон. Открыв дверцу, он заметил, как Андрю просто лежит на кровате и ничего не делает. Доктор: - Ах ты, скотина. Ну сейчас ты у меня пожалеешь. Как кину в тебя длевесный килпич, так слазу дятлом станешь, хотя нет… (сжалился)       Доктор достал мушкет и направил над ухо лаборанта. Андрю просыпается раньше выстрела и поэтому ему очень повезло. Чуть не случился казус. Ещё не отойдя полностью от сна, ему было трудно осознать всё происходящее в этой комнате. Андрю: - Доктор, что вы здесь делаете? Доктор: - Не… Это что ты здесь делаешь?! Андрю: - Работаю. Доктор: - Не вли, улод! Я же видел, что ты спал. Андрю: - Ну да, люди спят. Доктор: - Ах ты! (замахиваясь уже кирпичом) Андрю: - Подождите, вы же говорили про эпидемию в местном королевстве. Доктор: - Так. Андрю: - Ну вот, я читал как раз об этом цветке. Информации о нём очень мало, надо изучать. Говорят, что его принесли босоногие (я это место не исправлял, тут было написано большеухие) со степей. Принесли их, чтобы похвастаться, но сами не понимая, что он опасен для всех, в том числе и для них, продавали его и выбрасывали, когда не продавали. Но те свойства, о которых вы говорили. Они… Они потрясающие! Честно, так овладевать мозгом живого существа, это грандиозно. Доктор: - Вывод? Андрю: - Надо срочно ехать туда, ведь это новое научное открытие. Это нечто ненормальное. Доктор: - Да, надо. Я как лаз сегодня ужинаю с важной пелсоной. Ты тоже поплисутствуй там. Андрю: - Да, хорошо. Только высплюсь. Доктор: - Жду!

…

Доктор продолжал ходить по дому. Затем наступил день, а значит и рабочий день. К нему заходили пациенты. У кого что: у одного нога, у второго две ноги, у третьего три и так далее. Короче, работы было много, ног тоже, а значит и денег тоже. После, заходит Марья Ивановна и сообщает о том, что пришёл участковый. Он сказал, что нужно срочно встретиться прямо сейчас. Брутстотон уже не работал, но идти ему не хотелось. Там стоял мужчина, лет сорока. У него имеется мало волос (зарастёт), но над глазами живут густые брови. Сам он в штатском, да и вообще по сути солидный человек, а не хуйло, так как не мылся от пота. У него имелись дорогие часы из кости карлика, окаймлённые придорожными камнями. Глаза были, и то слава богу. Щёки обвисали до шеи, а шея состояла из очень большого количества обвисших складок. Медалька на его правом боку посвящена какой-то резне и пустоте. Очень тухлый палец, расположенный недалеко от медальки, означал только одно – палец! Румянцы на двух щеках очень красные, прям цвета запрещённых помидорок. Доктор: - Участковый, лёгких вам убийств клыс! Участковый Свеклов: - Добро. Доктор: - А что это у вас? Участковый: - Где? (дрожащим голосом) У меня всё нормально. Доктор: - Подождите ка… О боже! Это же пидрила! Участковый: - Где? Не кричите, пожалуйста. Доктор: - Быстло снял пидрилу! Участковый: - Не кличите, я вам заплачу. Доктор: - Снял, хуило класный! Участковый: - Я к вам… по вопросу… Доктор: - Натянула тут, сволочь, пидрилу… Участковый: - Я к вам… Доктор: - Нашли моду пидрилу на шею натягивать. А завтла вместо пальцев будут вешать на глудь члены?

*пидрила - это такой элегантный элемент одежды на шее

(ИЛЛЮСТРАЦИЯ)

Участковый: - Кхм. Я к вам по делу, сыр. На моём участке было совершено убийство, ну или похищение, короче, как найдём так точно вам скажу. А так – было совершен преступный акт по отношению к гражданину Каламбы. Его семья утверждает, что его убили, но кто, не догадывается. Поверьте, они точно не знают, кто убил их члена семьи, так как мы пытали их три дня и всё бестолку. Зато они сказали, что он работает у вас паносчиком. Так? Доктор: - Эм, возможно, я же не запоминаю всех лаботников (клыс). Участковый: - Значит вы подтверждаете тот факт, что он работает, а может уже и работал у вас? Доктор: - Нет, я ничего не утвелждаю. Участковый: - Введение органов власти, особенно мозги, в заблуждение, будет очень дорого стоить. Доктор: - Сколько? Участковый: - Три почки! Доктор: - В каком состоянии? Участковый: - В аппетитном. Ну, вообщем вы поняли, что вы попадаете в подозреваемые и я вам выдаю документ, благодаря которому, вы не имеете права выезжать на мой дачный участок. Вам понятно? Доктор: - Но как же так? У меня намечалась поездка в совсем длугое кололевство. Участковый: - Это на моей даче? Доктор: - Не могу знать, сколее всего нет. Участковый: - А вот когда будет, то сможете там отсидеть, пока не пройдёт весь следовательский процесс. Буду держать вас в курсе событий. Прощаться не хочу. Доктор: - И вам, чтоб не сдохнуть. Участковый: - Что вы сказали? Доктор: - Пидрилу сняла быстло! Участковый уходит, уходит быстро, будто пидор в парилке. Доктор сразу же невразумив, понимает значение этого слова, но насчёт решения данной проблемы – нет. Доктор: - М-да, как же быть? Найти того челта невозможно, уже точно плоиглал в калтах не только в лаздевании, но в плодаже его свиной душонки, а может уже и свиной тушёнки. Ладно, лешение всегда найдётся, только его надо найти под кустами болщевика. Болщ, вкусный болщ… Эх!

…

Брутстотон уходит в дом. В это время идёт подготовка к предстоящему событию – приезда очень важного человека. Конечно, здесь не обойтись без косяков. Первое, что случилось, это смерть грибника, заблудившегося в трёх мухоморах, из-за чего проголодался и съел один из. Второе – еда почему-то не стынет, а нагревается. Другое – в соседнем посёлке сгорели в каптёрке два черномордых ребетёнка. Доктор: - Малья Иванова! Малья Ивановна! Марья Ивановна: - Что, сыр? Доктор: - Ты, сволочь, будешь сплашивать меня, почему я тебя зову? Марья Ивановна: - Виноватая я, сыр. Доктор: - Я как понимаю, что в оклуге плоисходит одна дичь? Марья Ивановна: - Но почему же, мы с некоторым уже справились. Доктор: - Ха! И с чем же? Марья Ивановна: - крысы уже в сарае, ждут от вас с господином мук долговечных. Доктор: - Ну хоть что-то смогли идиоты сделать, а то я тебя уже выполоть хотел, луки чешутся с дня. Ладно, плиступай к своим обязанностям. И чтоб без косяков, а то сожжение на костле пока влеменно отменяется. Но это пока. Марья Ивановна: - Да, конечно, сыр. (уходит) Доктор: - А я пока схожу к Андлю, а то чем он там занимается так долго. Доктор проходит через весь двор. Там происходит вся суета сегодняшнего дня. Одни крысы ставят скамейки и столы для пира, другие душат других крыс из-за того, что те крысы отказываются душить провинившихся крыс, которые просто так душили третьих крыс, ставящих скамейки. Работа не стоит, а жизнь закаляется. Брутстотон открывает дверь в комнату Андрю, но его там нет. Кого нет? Нет, ни Андрю, ни Брутстотона. Из-за такого, доктору нездоровится и он срочна принимает решение прилечь на пол. На полу были ковры из волос людей, съеденных, но до конца не переваренных (понятное дело). Доктор заснул, после чего ему начались чудиться какие-то странные, а порой кем-то украденные вещи. В этом трансе он очутился в поле, в одной рубашке и трениках. Чисто степь, ни более, ни менее волосинки. Одно голое поле, в котором по среди стоит стул из камышей. Долго оглядываясь, он решил отправиться к предмету мебели. С каждым шагом всё больше воняло гавном. Причина ясна – Брутстотон обосрался во время медитации. Медленно вываливая черкаши в трусы, ему становилось неприятно. Стул будто бы не хотел, чтобы на него сел этот хрыщ с обосратышем. «Стук, стук, за стенкой шумят крысы. Стук, стук, за дверью плачет мать. Тим-дом, работа будет сделана. Ким-ком, работа – вашу мать» - говорит Брутстотон в не свойственной ему манере. С каждым приближением к этому стулу, его ноги проваливались прямо в гущу неведанной жижи, которая появлялась с каждым шагом. Лишь тогда, когда дерьморе было по колено, он понял – это засада. Забрёл он в болото. Стул был в пятнадцати километрах. Сдаваться ему уж сильно не хотелось. Уже на десятом шаге, Брутстотон начал смеяться. Будто кто-то щекочет его изнутри. «Что же это со мной такое?» - задавался он вопросом. На пятом шаге, он уже еле перемещался. Был он почти по голову в жидкости. Одно лицо торчало. Оставалось уже всего ничего, именно поэтому Брутстотон продолжает незаконченное. И вот, остаётся лишь один шаг к завершению этапа. Доктор, уже с улыбкой, к стулу тянул руку, в которых держит грязные трусы. Остаётся всего малость, всего миллиметрон жизни. Как вдруг его начинает трясти то в одну, то в другую сторону. Его голова проста вся мокрая, вся покрытая биомассой. Каловой массой.

…

Андрю: - Доктор, профессор, очнитесь! Вы слышите меня? Марья Иванова, несите ещё воды! Марья Ивановна: - Уже разбежалась! Андрю: - Доктор, проснитесь! Доктор: - Эх… Ты! Откуда ты здесь? Где стул? Андрю: - Доктор, о чём вы? Вы обосрались! Доктор: - Зови доктола Крантера Клапана фон Жопкинга. Андрю: - Уже, профессор, уже. Брутстотон лежал на ковре, не годный к эксплуатации. За окном всё ещё шла работа над торжеством. Как бы не так, но профессора положили в кровать, после полного обмывания души. Доктор лежит, в своей спальной шапочке и синей с белыми полосками пижаме и думает: как бы это не методон, а то плидется блосить. Рядом сидит на стуле Андрю – читает книгу «Как бы всё снести». За окном уже ночь. Полнолуние. На первом этаже Марья Ивановна готовит ужин. Доктор: - (приходя в себя) Эх, Андлю, сельский скот! Андрю: - Да, сыр. Доктор: - Где гость, какой час? Андрю: - Час к кобыле, сыр. Доктор: - А что там с длугом? Андрю: - Успокойтесь, работа уже пошла. Доктор: - Улод! Что со мной случилось? Андрю: - О это интересный опыт. Похоже вы… обосрались, сыр! Доктор: - Влёшь, клыс! Ведь у меня тлех месячный запол! Хотя… Доктор подумал, что передозировка коффу могла вызвать послабляющий эффект в штанах, но что вызвало галюцинации? Возможно, все таки, мет. «Ну, по клайней меле блосать не плидется» - подумал профессиональный врач, повернулся на бок и уснул.

…

Брутстотон продолжил отдыхать в своей постели. Время шло, а Брутстотон всё лежал и лежал. Снова чудились необыкновенные события. Проснулся от запаха пота рядом стоящей потлицы – кувшин с потом, предназначенный для комфортной жизни в комнате. Он просыпается и лежит на постели. К нему подходит Андрю и начинает смеяться. Доктор: - Отставить! Андрю: (продолжает ржать как кетчуп) Доктор: - Смех в кучку! Андрю: (умирает от смеха) Затем в комнату заходит Иван Марьиновна и происходит та же самая ситуация. А после, собравшись в очередь, заходят другие люди. Доктор оборачивается, он в истерике. Что происходит – он не знает. Затем, приглядевшись в левый угол комнаты, над которым виднелась картина с иллюстрацией казни вора-младенца, Брутстотон увидел свинотуса. Тот улыбался и потирал свои копытца. Смотрит в окно, а там то ночь, то нет окна (так оно и есть). Доктор: - Что… Что… Что плоисходит? Отставить! Отставить! Отставить улоды!

…

После крика все исчезают, Брутстотон ложится в кровать, закрывает глаза и засыпает. Просыпается уже утром. Весь потный и вонючий. Доктор: - Опять обоссался что ли? Да не влоде.       Он смотрит в тот самый угол, где висела интересная картина. В том-то и дело, что висела, так как на её месте виднеется голова кабана, уставившаяся прямо на Брутстотона. Доктор побледнел от звуков на улице. Это был смех… Жуткий (то есть любой) смех…       Встаёт, одевается (так как голая голова и руки). Спускается в столовню. Там готовит что-то вкусное повар Шылман Врудоков Андреич. У Брутстотона было очень хорошо переразвито обоняние, да так, что мог учуять запах своей крови и говна, но не связи. Воспользовавшись своим даром, украденным у старика в молодости, он выяснил: «сморчки исподтишка».       Рецепт следующий: берёте десять или пятнадцать сморчков, очищаем их от идеологически вредного слоя. Маринуем (ложем грибы в банку с кровью оленя, куриными яйцами питуха, потом морской свинки и травы из сарая). Кладём на сковородку на полную катушку ниток (предварительно связываем сморчки в один ряд). Как только запах подгоревшей корочки будет стоять на всю комнату, снимаем их показания, а затем и с плиты. К нам в руки попадают карликовые грибы, которые стоит употреблять с соусом «штрупэ» (добавляется травка, которую будет есть корова, майонез, который не будет есть корова, мука, которую стоит давать есть корове и сливки, которые стоит достать из коровы). Подаются они вместе с тарелками (само собой). Таким образом вы можете приготовить сморчки исподтишка.       Приняв орду сморчков исподтишка, Брутстотон принялся расспрашивать повара о госте. Тот ничего не смог сказать, так как не видал его, ибо просто готовил на кухне и любил врать, да завираться. Доктору не понравился ответ Шылмана, и он ему дал полную, или лучше сказать подробную оценку личности Врудокова Андреича: «Улод!».       Доктор вышел на улицу, там всё ещё готовятся, но к чему? Ведь всё должно было быть готово ещё вчера. На это Брутстотон не стал обращать внимание, так как понял, что живёт в естественной среде придурков. Не найдя там Андрю, Брутстотон принялся за работу. Опять пациенты с гармоничными заболеваниями, всё как надо. После работы, ему пришлось изучать географическое положение того самого королевства.       *Королёк - это король, только королёк. Доктор: - Ужасное место с ужасным колольком. Но, всё же, мне плидётся туда ехать, ибо это и в плавду гландиозное и очень-очень научно-научное заболевание. Только вот надо лешить плоблему с участковым. Надо найти какого-нибудь лоха, котолый сможет взять вину на себя. Сдав эту тваль, мы получим лазлешение выехать за пледелы участка участкового. Да, так и нужно сделать. Только нужно дождаться Андлю, пусть он ищет подопытного.

…

Поразмыслив об будущем, Брутстотон принялся искать Андрю. Где он только его не искал. У кого не спроси, никто не знает. А ведь время идёт. Приблизительно вечером Андрю сам вернулся в поместье Чистослаба. Пришёл уставший, но довольный. Придворный: - Сыр Брутстотон, там Андрю пожаловал, просит войти. Доктор: - Шибанутый? Придворный: - Я или он? Доктор: - Оба! Придворный: - Понял, ваше умнейшество. Доктор: - Козёл!       Происходил разговор в гостиной. Там стояли два кресла, был расположен камин, рядом с которым расположилась кочерга, чтобы похлопать по спине. В одном углу стоял шкаф с книгами, в которых только и была обложка, а текст абсолютно отсутствовал. Такие книжки используются для декора и роста авторитета, так как читать времени нет, а хвалиться перед олухами надо. Между креслами находится небольшой столик. На нём пьют коффу и другую гадость подобную этой. Голова пугала, будто чучело, висит над огнищем. И конечно тёплый и воистину блохастый коврик. Именно обладателем последнего элемента комнаты могут назвать одним древним и простым для людей словом – буржуй, а значит убить! Доктор: - Эй, дикий хлен, ты где шастал? Андрю: - Простите, сыр, тут намечался праздничек. Сидел, справлял. Доктор: - Плаздничек? (ещё громче) Плаздничек? Ну ты и вытваль (вытварь), хуже клысы! Андрю: - Стараюсь. Доктор: - Что отмечали и по какому плаву так? Андрю: - По праву светлейшего, а значит белейшего. Повод был – День помытого Колемея. Доктор: - Чёлтов хлен! Совсем забыл из-за вас, клыс, пло этот важнейший и во истину божественный плаздник. Надо и мне отметить это. Пойду коффу завалю, а ты сиди и не лыпайся. У меня к тебе будет сельёзное дело. Андрю: - Как скажете. Доктор: - Сказал, а ты сиди и волею моей балской (барской) плосьбы не двигайся. Андрю: - Как скажете. Доктор: - Как сказал, так и будет, а ты, по моему пликазу, не дыши носом в течении всей плоцедулы наливания коффу плямиком в мой чайничок. Андрю: - Как скажете. Доктор: - Ах ты мелзкий плыщ! (кидает в Андрю чашку прямо в лоб, после чего покидает комнату, потому что стало стыдно за сделанное, но сделанное Андрю, и сделанного не вернёшь)       Брутстотон вышел из комнаты, взял коффу со столовни и направился в гостиную. В ней сидел Андрю, пялившийся в камин. При этом его взгляд не был печальным, скорее наоборот, счастливым и полным интереса и любопытства. Можно даже подумать, что он воспользовался каким-то интересным веществом, влив дурную жидкость в пальцы единорога, которые необходимо съесть для создания дикого эффекта. Но Андрю не был «моркошей», чтобы таким баловаться. Ещё одна особенность, это помятый бежевый пиджак, который никогда не был таковым, потому что его вообще не было до этого. Доктор: - (прошептал про себя) Уклал, плидулок, тепель сидит довольный сделанным. В остальном это был всё тот же Андрю: потрёпанные волосы, очки маленькие круглые, брюки тёмные, морда бритая, лицо умытое. Но что-то было не так. Странное чувство не тревоги, а ужасного негодования, которое переходило в ненависть. Доктор: - Что же с этим хохляком (дохляком) не так? Сидит, влоде бы нолмально. Выглядит счастливо – нолма для этого идиота. Но он счастлив, очень счастлив. Его лицо не поклывает (покрывает) улыбка, но глаза и нос – они создают довольную мимику. Ему явно что-то нлавится в этой обстановке. Доктор подходит к Андрю, подаёт коффу и интеллигентно произносит: «Подавись этим плекласнейшим коффу, мой улодливый лаболант». После ставит чашку коффу на столик. Тот даже не пошевелился и лишь произнес слова благодарности. Брутстотон очень сильно напрягся от этого странного поведения. Ему очень хотелось придушить падаль, засунуть в ковёр и отнести в ближайшую лужицу для демонстрации сделанного. Доктор: - Оу, с тобой всё в полядке или влезать? Андрю: - Да! Доктор: - (про себя) Вот петух выщипанный. Но ничего, я его выведу на чистую воду, но спелва узнаю, что с ним не так. А вот после и мыться. (уже вслух) Ну что же, давай почивать коффу. Согласен, он вышел не так холошо, как плазднование, на котолом ты бывал. Что там было, и какие клысы подавали еду? Андрю: - Было прекрасно, крысы ужасны. Брутстотон опять взбесился, так как ему Андрю так ещё не отвечал никогда. А тут на тебе. Тваль! Доктор: - Понятно, кусок говна, но всё же, почему ты плишёл каким-то сылым (сырым), как будто в земле копался, пли (при) этом чистым и не помятым, как сын соседки сплава? Андрю: - Да вот, праздничек справляли. Доктор: - Это я понял, сын колхозника, но ты хоть больше ласскажи! Что, ты хочешь сказать, что я не знаю, как плазднуется День помытого Колемея? Кстати, выпьем чашу коффу за его мытые уши! Андрю: - Во славу! Доктор: - Улод! Тут они стуканулись коффу, и выпили залпом чудесным напиток. После пяти таких подходов разум стал постепенно отходить от Брутстотона, но он его вовремя ловил и лупил по полной программе. И вот, шестая стопка. Доктор пьёт коффу и кладёт чашечку прямо на столик, бросив взгляд на ноги Андрю. Доктор побледнел от передозировки коффу, но не это его заинтересовало, как ноги своего лаборанта. Они были в какой-то горизонтальной жёлтой обёртке, похожей на картонный пакет. «Стланно» - подумал Брутстотон. Поднял сразу взгляд на Андрю, а тот таращится на него, прямо в межглазье, и улыбается, будто только что съел чужой вкусный кусок говна, хвалясь своим проделом. Доктору стало совсем не по себе, они просидели так десять минут, затем был услышан ими обоими звук из кухни (треск немытых тарелок). Брутстотон не мог пошевелиться и не отводил глаз с Андрю, который как раз и отвлёкся на несанкционированный треск. Медленно поворачивая голову, только в другую сторону, куда невозможно повернуть живому существу, улыбка уже пропала с лица. На морде был оскал сумасшедшего, у которого посмели отобрать его священную вещицу. Доктор не смог выдержать этого и упал с кресла на пол. Пока вставал, лаборант пропал, но не надолго. Шум сзади испугал Брутстотона и он отпрыгнул в противоположную часть. Сзади каким-то неведанным способом оказался Андрю. Резкие и противные движение заставляли сжимать зубы, его пиджак уже не казался нелепым из-за огромного для его обладателя размера, глаза были полны безумных мыслей, а уши заострённые. Вовремя этих гляделок, Брутстотон отползал назад, как вдруг рукой натыкается на эти обёртки, понимая, что они уже на надеты на его лаборанте. Доктор понял, что это не его лаборант. На месте ног оказались копыта и вывернутые ноги. Размер этого существа резко возрос, незаметно, но всё же. Из стен повылазили жуки, окна открываются-закрываются. Доктор принимает решение бежать, ибо никакого оружия в карманах не наблюдается. Выбежав в прихожую, он закрывает дверь ключом, думая, что это удержит нечисть. Убежать от этого чёрта ему легко удалось, так как его резкие и мерзкие движения были очень редкими и небольшими. Доктор в шоке, он быстрым шагом идёт на кухню, чтобы взять какой-нибудь нож, понимая, что он его не спасёт в столкновении с этим парнокопытным, но и также для того, чтобы взять хоть кого-то в помощь, и загасить толпою, так как ранее слышал треск тарелок. Заходит, и… Доктор: - Боже, что здесь плоисходит? А в кухне мелкие чёрные рогатики моют тарелки Брутстотона. Ноги не держат. Он валится на пол и встав на руки ползёт к лестнице. Доктор: - На втолом этаже есть лужьё. Застлелю клысу!       Тут дверь в гостиную просто вылетает. Доктор понял, оно медленно, но верно ползёт к нему. На лестнице Брутстотону удаётся встать на руки, и он бежит в свою комнату. Поднявшись на второй этаж, слышит из своего кабинета звуки. Подумав, что там люди, встал на ноги и ринулся открывать дверь. Открывая дверь, он задумался. Ведь правда, в его кабинете кроме него никого никогда не было. Он даже уборщика выгоняет оттуда, так как мешает работать, а также переживает за документы, лежащие в полках. Всё же решается открыть. Картина не сахар. За его столом и на нём сидят один чёрный, другой красный чертя и свинья. Это мини сообщество играет в картишки, но их потревожила открытая дверь, после чего они кинули взгляд, будто нож в сердце, пронзая душу целиком. Доктор постепенно сходит с ума, но чутка разума ещё осталось. Уже вваливаясь кое-как он всё же добирается до спальни. Взяв в ружьё, он садится на кровать, дабы зарядить его. Вдруг на пороге появляется вся нечисть. Стрелять было в них бесполезно, так как пули будто проходили сквозь них. Доктор стреляет, стреляет. Кричит: «Пошли вы нахел, камыши облезанные. Я вам, хохлыбанам (уебанам), не сдамся. Мой дед с вас лжал (ржал), и я буду! А, подлюка, сли (сри) я сказал, сли! А у тебя что-то потекло (обращается к чёрту, у которого что-то из задницы и правда потекло). Завалю!».       Потратив все пули, Брутстотон начал хреначить ружьём. «Нас этим не сожрёшь» - мерзко произнёс красный чёрт. Вдруг, черти все падают, вместе с Андрю. Просто, по непонятным причинам. Оказалось, что пули реально проходили сквозь них, но не без урона. Этого не поняли даже нечистивые существа. Думали, раз нечисть, то пули не возьмут. Ага! Да только за животы похватались, под кровать закатились и там в ад убрались. Доктор в шоке. Он не может себе поверить. Ему стало плохо. Доктор: - Как, как это могло плоизойти? Не понимаю. Это же невозможно! Я сказал, что буду лжать (ржать)! Это возмутительно. Даже не знаю, как мне тепель после этих слов людям в глаза смотлеть?       И, как ни в чём не бывало, лёг на постель. Утром ждал сюрприз. Его разбудила Марья Ивановна. Обозвав её дебилом, он пошёл завтракать. И именно на завтраке его ждало чудо.

…

Андрю: - (оживлённо с улыбкой входил в столовню) Доктор! Сыр МухоМо, всё готово! Доктор: - Ах ты выдла (выдра) говнястая, ты где был? Андрю: - Как это где? Доктор: - Улод! Андрю: - Я встретил участкового. Он мне всё и рассказал. Я нашёл каких-то крыс, сдал и получил разрешение выехать на территорию ранее ограниченную. Доктор: - Да… Пидрила делает своё дело. Андрю: - Что? Доктор: - Козёл! Андрю: - Спасибо, сыр. Пойду собирать вещи. (ушёл) Доктор: - (сам с собой) Значит выехать можно. Это холошо. Тепель, наконец, я смогу изучить нелеально, а по факту увиденного леально (реально) научный момент в этом плохо изученном научном миле. И все и вся будут мне завидовать. Сыр МухоМо сюда. Сыр МухоМо туда. Сыр МухоМо нах… Чего? Гниль! Стало быть, нужно собилаться ехать. Брутстотон встаёт и направляется в свой кабинет, дабы собрать вещи. Как вдруг заходит крыса. Лицом крыса не вышел. Голова как арбуз, уши… Их три. А глаза, точно два куска говна. Нос большой и как змея обвязавший лицо. Брови были на разных полюсах головы. А волосы как шёлк, только все измазанные и где-то подгоревшие. А может подгоревшие, после чего были потушены жижей, но эта субстанция точно была хуже густой глины. Одна рука – до пупка, другая рука – как нога (сами разбирайтесь). А вместо ног две палки разных размеров. Хотя нет, там не совсем палки. Ног не было, а вот ступни остались после несанкционированной ампутации ног. И вот палки были вбиты в туловище и синюшные ступни. Это выглядит убого. Ну что сказать: крыса. Доктор: - А ну, клыса, в столону! (хреначит ногой по этим тонким палкам кустарника) Выпелход (крыса): - А, адски больно! Где мои ступни? (они отлетели в ходе удара) Тут Брутстотон не выдержал и как начал хохотать с этого уродца. Тот плачет, орёт. Неожиданно Брутстотон прекратил смеяться. Доктор: - Что со мной? Я посмеялся? Нет, этого не может быть. Нет! Нет! Наааа! (бьёт по плесневой ступне крысы) Выпелход: - Нет! (его часть тела полетела в камин, где запахло жаренным) Доктор: - Улод! (уходит) Доктор зашёл в кабинет, затем в спальню, кладовую. Собрал вещи и вышел с усадьбы. Повозка уже была готовка, в ней сидел Андрю, а рядом с ней стояли восемь потных крыс. Доктор: - Ну что, снова в путь. Какие же меня ждут научно-миловые потлясения. Все поймут мой потенциал и что-то ещё. Главное, чтобы все поняли. Брутстотон сел в передвижной домик и так начался новый путь.