Глава третья: Старая тайна

Элендиль пришел ещё через месяц, вместе с кораблем пристал к берегу. Предводитель Верных широко ухмыльнулся, увидев своего друга-эльфа, ждущего на причале. — Другой мой, рад видеть тебя в добром здравии! — Воистину, юноша, — мягко отвечает эльф. — Надеюсь, море было благосклонно к тебе и твоему пути? — В самом деле, Валар ныне на диво милостивы к нам, — согласно кивая, брюнет спускается с лодки. Они идут по пристани, тихо обмениваясь последними новостями. Разговор легок и привычен, когда Элендиль замечает странную задумчивость морехода. Не беспокойство, а скорее любопытство и интерес. — Я вижу, тебя что-то беспокоит, друг мой. — У меня в самом деле есть вопрос, — легко соглашается древний. — О чем же? — любопытство мелькает в серых глазах. Эльф задерживает взгляд на лице человека и поражается. Эта линия бровей, этот внимательный прищур… Значит, не ошибся, и сходство между Атаналкаром и Элендилем не случайно. — О твоем родиче, — медленно начинает он, внимательно наблюдая за реакцией нуменорца. Тот же в свою очередь любопытно склоняет голову. — О нуменорце по имени Атаналкар. — Атаналкар? — удивляется Элендиль. — Он был здесь? — Верно, он провел около недели в гаванях, прежде чем отправиться в дальнейший путь. Ты его знаешь? — Конечно, знаю, я ведь вырос при дворе. Как я могу не знать Лорда Сафтхана? — весело фыркает Элендиль, будто и не о старейшем советнике говорит, а о старом друге. — А вообще, — вдруг становится серьезнее, — не красиво собственных кровных родственников не знать, особенно венценосных. И уж тем более тех, кто тебя вырастил. — Значит, я был прав, предположив, что он часть твоей семьи. — Элендиль кивает, но прищуривается, смотря на него внимательнее. — Но ведь не это тебя беспокоит, ведь так? — Кирдан молча кивает. — Было... Не совсем беспокойство. Скорее недоумение. Я пытаюсь понять, кто он такой. И не могу. Он явно не из твоих людей… но и не из тех, кого вы зовёте чёрными нуменорцами. Да и всё его существование вызывает вопросы, — легко признался в собственном замешательстве мореплаватель. — Технически, — медленно начинает Элендиль, — он официально считается одним из преданнейших «людей короля». Так как служит непосредственно королевской семье и всегда был очень предан своему делу. Но по сути своей он не принадлежит ни одной партии, так как является старше обеих и зачастую считает наши распри глупыми. Он советник, Кирдан. Советник, регент или судья, зависимо от того, кто нужен народу. Иногда генерал. Атаналкар... ты прав, он старше, чем кажется, он всегда был тем, кому доверяли все. И даже Саурон не смог поколебать этого доверия, — мужчина на мгновение замолкает, прежде чем задумчиво добавить: — Вероятно, это было единственное, что умайе так и не удалось разрушить, независимо от того, был ли его высочество на острове или нет. — Элендиль, ты говоришь, что Атаналкар королевского рода, — получив подтверждающий кивок, эльф продолжает: — Что он родился до запрета, — еще один кивок. — Так почему же, — эльф вскидывает светлую бровь, — я не могу найти его имени ни в одной родовой книге, ни в одном своде, ни в одной хронике королевского дома? — Кирдан поднимает брови, вопросительно замечая, как начинает смеяться его смертный друг. А Элендиль смеётся и смеётся. — Прости, прости, Новэ, но это и правда очень смешно для меня. Смотри, вот что я тебе отвечу: ты правильно делал, что догадался, что он старше, чем кажется, но насколько далеко в прошлое ты заглядывал? — Около пяти столетий, до шестого, — тихо, напевая, назвал примерные даты Кирдан. Элендиль качает головой. — Мало, друг мой. Его имя есть в книгах, я точно знаю. Я сам когда-то искал, — мне было любопытно, сколько ему лет, а Его Высочество не смог ответить. — Потому я могу сказать тебе совершенно точно: он там есть. И не в боковых ветвях, нет. Он принадлежит самому корневому роду. Основному. — Насколько же далеко мне следовало бы заглянуть? — эльф медленно вздыхает, спрашивая, Элендиль мягко улыбается в ответ, почти грустно. — Возможно, намного дальше, чем ты можешь себе представить. В конце концов, Атаналкар живёт так долго, что никто из нынешних нуменорцев и не помнит времени без него. Он старейший из нас, — нуменорец смотрит прямо в глаза древнему, с предельной серьёзностью произнося: — Ты искал его в исторических сводах, друг мой. А надо было искать в легендах. — В легендах, друг мой? — Да, по крайней мере, в легендах по меркам людей. В конце концов, ни один из нуменорцев никогда не жил столько, сколько Тхор Сафтхан. — Тогда мне следует еще раз взглянуть на книги, — соглашается Кирдан, и Элендиль чистосердечно желает ему удачи. Новэ берёт самые старые записи о Нуменоре, книги, что охватывают период вплоть до времен Элроса Тар-Миньятура. Он читает. И не может до конца поверить в то, что видит. На всякий случай он проверяет все книги в надежде найти кого-то ещё с этим именем. Но Элендиль был прав. За всю историю дома короля лишь один принц носил имя Атаналкар. Четвертый принц, рожденный в королевской семье. Атаналкар Элероссион, младший, третий сын первого короля Нуменора. Кроме него никто не носил такое имя. Ни в королевской семье, ни в побочных. Он проверил. Лишь Тар-Алкарин носил смутно похожее, тронное имя. Кроме него же... ни одно дитя, принц или король, не носил имени советника. Кирдан проверяет книги, и да, там есть даты рождения юноши, но не даты смерти. Нигде, нигде не упоминается год его смерти. Более поздние книги говорят, что «точная дата смерти принца неизвестна». Мореплаватель смеётся. О, он, конечно же, помнил, как Тар-Миньятур отправил весть с рождением младшего сына. Это было его последнее послание. Кажется, в 276 году? Да, кажется, он не ошибается. За сто шестьдесят шесть лет до вести, отправленной уже твердой рукой, как раз таки самого Атаналкара. Единственное послание, когда-либо подписанное именем младшего принца. Вот только каким образом он мог быть жив и по сей день? Для атани, даже эдайн, это было невозможно... если только дети Элроса не унаследовали выбор своего отца. — Элендиль, друг мой, твой родич, Атаналкар... он ведь не человек, не так ли? — нуменорец улыбается ему в ответ. — Нет. Кирдан прикрывает глаза. Хорошо. И все же, как он не заметил этого при встрече с юношей? Неужели столь долгая жизнь среди людей скрыла его сущность? И . жил ли Атаналкар хоть когда-то среди эльфов? Мысль кажется страшной: из века в век наблюдать за неизбежной гибелью всех, кто тебя окружает. Не удивительно, что печаль поселилась в его глазах. Кирдан грустно вздыхает. К несчастью, он не может никак помочь путнику, и не только потому, что тот уже ушел из его владений. Древний смотрит в сторону неведомых берегов, где обитают Валар. Легкая улыбка скользит по губам морского владыки. Валар... они ведь не оставили потомков Элроса, не так ли? «По велению Валы Ирмо», не так ли, Атаналкар? Алфирин. Так его стал называть Элендиль, стоило Кирдану узнать. Какое, на удивление, точное материнское имя дала своему сыну Рамиэль. Воистину.