Драббл. Приговор любви. Часть 2

      Она знала, что он найдёт её, где бы она ни была. Их связь, эта пульсирующая нить в глубине сознания, не давала по-настоящему спрятаться. Но здесь, на самой высокой точке замка, на холодной черепице крыши, у неё была хотя бы иллюзия отдаления, временной защиты.       Маргарита сидела, обхватив колени, и смотрела на ночную Вольтерру — море тёмных крыш, редких огней и непроглядной тьмы за стенами. Она молилась всем забытым богам, чтобы Майкл смог уйти. Он когда-то был безумно дорог. Он был хорошим. Хорошим человеком, хорошим оборотнем. Он не должен был умереть так глупо. И уж точно не из-за неё.       Аро уже вернулся. Она чувствовала его. И его раздражение.       И он был близко. Слишком.       — Долго ты собираешься здесь сидеть? — его голос прозвучал прямо за спиной обманчиво спокойно, почти ласково.       Маргарита повернула голову. Аро прислонился к кирпичной кладке дымовой трубы и смотрел на неё сверху вниз. Не как муж. Как коршун, высматривающий добычу с недосягаемой высоты, уже зная, что та никуда не денется.       — Любуюсь ночным городом, — выдавила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Присоединишься? Луна сегодня… особенно красивая.       — Маргарита. — Одно её имя, произнесённое низким рыком, отрезало все попытки отвлечь. Он сделал шаг в её сторону, и старая черепица слегка захрустела под его весом, — Говорят, у нас в городе были гости.       — Да, — она кивнула, борясь с животным желанием отпрянуть, убежать, — Оборотень.       — И… ты ничего не хочешь мне объяснить? — он встал в двух шагах, его глаза в лунном свете были не алыми, а тёмными, как запёкшаяся кровь. Он ещё не знал всего, но уже злился.       — Нет, — она резко встала и покачала головой, — Не хочу.       — Вот как? — голос Аро заледенел, превратившись в острый, тонкий шип.       Его взгляд пронзал её насквозь, и в глубине этих багровых глубин закипала настоящая буря.       — Я бы предпочла, чтобы ты оставил это в покое. Он не вернётся.       Аро усмехнулся — коротко, беззвучно:        — Он?       — Он, — подтвердила Маргарита, и сердце её упало, словно проваливаясь в ледяную бездну. Она чувствовала, что проиграла.       Аро двинулся с такой скоростью, что она не успела сориентироваться. Его рука впилась ей в запястье с такой силой, что кости затрещали. Она рванулась, пытаясь вывернуться, и они оба слетели с крыши.        Он был сильнее, быстрее, расчётливее, с размаху прижал её к массивной каменной колонне в нижнем саду. Удар о холодный мрамор отозвался глухим стоном в её груди, заставив вскрикнуть. Но он уже был в ее голове. Его сознание, холодное и безжалостное, как щуп, пронзило её разум, вырывая, прокручивая, впитывая каждую секунду сегодняшней встречи во дворике бутика.       Он отшатнулся от неё на пару шагов, и на его губах расцвела злая усмешка.       — Вот оно что, — прошептал он, и в его голосе звенело нечто среднее между яростью и опасным удовлетворением, — А я гадал, кому и зачем пришло в голову вломиться на нашу территорию, да еще и рискнуть подойти близко к моей жене. Хотя догадки, конечно, были…       Она почувствовала волну его ярости — чёрную, первобытную, перемешанную с ревностью, острой как яд. Затем он резко отгородился от нее в сознании, не позволяя ей считывать свои эмоции.       — Аро… — её голос сорвался на шёпот. Она впилась пальцами в шершавый камень колонны, пытаясь обрести хоть какую-то точку опоры.       — О, нет, солнце моё, — он снова оказался рядом, его пальцы железной хваткой впились в её подбородок, заставляя смотреть в его пылающие багровым адом глаза, — Он действительно совершил непростительную глупость. Пойдём. Поговорим с ним.       Он схватил её за запястье и потащил за собой.

***

      Аро одним легким движением распахнул тяжёлые двери тронного зала, затаскивая Маргариту внутрь.       Здесь уже была вся верхушка клана и пара молодых, жаждущих крови бойцов, бледная Аполин. И в центре, на коленях, он.       Майкл.       Связанный блестящими на свету магическими цепями, которые не давали ему трансформироваться. Он был ранен — на его рубашке расплывалось тёмное пятно, и в воздухе стоял терпкий, металлический запах волчьей крови.       Они всё же поймали его.       — Кай! Маркус! Остальные! — Аро быстрым, властным шагом подошел к подножию трона, ведя Маргариту за собой. Его голос гремел под сводами, — Понимаю, это увлекательный случай, но… на выход! Все! Кроме Феликса и Дрейсона.       — Что?! — глаза Кая расширились от изумления и обиженного любопытства, — Брат?!       — Это личное дело, — прорычал Аро, и в его рыке была такая неоспоримая угроза, что даже Кай отступил на шаг. Аро сжал запястье Маргариты так, что кости снова жалобно хрустнули, — Я сказал: ВСЕ НА ВЫХОД!       Вампиры клана, перешёптываясь и бросая на центр зала жадно-любопытные взгляды, нехотя потянулись к дверям. Майкл сидел, опустив голову, его дыхание было тяжёлым и ровным. За ним, нерушимой грозной скалой, встал Феликс. Дрейсон, выглядевший слегка растерянным, занял позицию чуть поодаль, заложив руки за спину. Его дар — высасывание силы — мог заблокировать практически любого противника, даже пироманта.       Когда двери с глухим стуком захлопнулись, наконец отсекая внешний мир, Аро отпустил её руку. Он медленно, с грацией абсолютного хищника, подошёл к пленнику.       — Ну, привет… Майкл.       Оборотень устало поднял голову. В его глазах не было ни капли страха. Только усталость, боль и ледяное, безмолвное презрение.       — Должен отдать тебе должное, — заговорил Аро, — Оборотни на нашу землю… — он кивнул Дрейсону, и тот молча подтвердил, — не ступали сотни лет. Таких безумцев, как ты, не водилось. — Он опасно улыбнулся и присел перед Майклом на корточки, став с ним на один уровень. — Должно быть, ты очень сильно хотел её увидеть.       — Аро, — Маргарита сделала шаг вперёд, голос её дрожал.       Старейшина, не глядя на неё, сделал быстрый жест своим слугам. В тот же миг с двух сторон её схватили Феликс и Дрейсон. Их хватка была как стальные тиски.       — Маргарита, — тихо, почти с сожалением прошептал ей на ухо Дрейсон, — Тихо. Не усугубляй.       — Ты знаешь, я как никто тебя понимаю, — Аро продолжал, его голос стал задумчивым, почти дружеским. — Я тоже пошёл бы на это. Рискнул бы всем. С одной лишь разницей… — он усмехнулся. — Я бы забрал её сразу, как только узнал, что есть кто-то, кто хоть как-то на неё претендует. Ты же отошёл в сторону. Это благородно. И это то, благодаря чему ты дышал все это время. Но что изменилось теперь? Давай посмотрим…       Аро лукаво поднял бровь:        — Открой мне свои мысли, оборотень.       Его рука молнией впилась Майклу в шею, заставляя того захрипеть и инстинктивно дернуться, но цепи и рана сковывали движения. Аро наклонился к нему.       Маргарита смотрела на эту сцену в леденящем ужасе. Глубинной частью души она ещё надеялась — умоляла его через их связь, кричала внутри, просила, обещала всё что угодно, лишь бы он проявил милосердие, лишь бы отпустил…       Буквально через пару мгновений Аро резко отшатнулся, встряхнув рукой, будто от прикосновения к чему-то обжигающему. Он медленно поднялся во весь рост. В его глазах зажглось что-то очень темное, пустое и настолько опасное, что температура в зале, казалось, упала на несколько градусов. Воздух сгустился, стал тяжёлым, как перед ударом молнии.       — Так ты на ней запечатлелся, — произнёс Аро, и его голос был тихим, почти бесстрастным.       От этих слов у Маргариты подкосились ноги. Не может быть! Это было невозможно! Её разум отказывался верить.       Майкл смотрел на Аро снизу вверх. Молча. Спокойно. И так устало, что слова были уже не нужны. Всё было сказано.       — Удивительно, — хрипло проговорил Аро, застыв перед ним, — Какие усилия ты прикладывал, чтобы держаться на расстоянии. Как жертвовал своими чувствами ради её «человечности», безопасности, покоя…       — Как оказалось, зря, — болезненно выдохнул Майкл.       — Да, — Аро согласно кивнул, — Судьба сыграла удивительную шутку, привязав нас обоих к одной женщине. Но ты ведь и сам понял, что проиграл эту битву. Ты упустил свой шанс. Я встретил её и смог получить. И я, конечно же, никому её не отдам.       Ледяное, смертельное предчувствие сжало все внутренности Маргариты в тугой, болезненный узел.       — Аро, пожалуйста! — её крик разорвал тягостную тишину, — Он всё понимает! Просто отпусти его! Пусть уходит!       Никто из двух мужчин даже не взглянул в её сторону. Они смотрели только друг на друга, будто заключая безмолвный договор в последние секунды. Феликс и Дрейсон держали её крепче, и последний начал действовать — её силы стали уходить, высасываемые, как вода через пробоину.       Отчаявшись, Маргарита зарычала. Огонь. Он вспыхнул у неё на коже, обжигая руки державших её вампиров. Феликс взвыл от боли, ослабив хватку. Она вырвалась, сделала рывок к мужу, чтобы встать между ним и Майклом, остановить этот кошмар любой ценой…       Но Дрейсон был опытнее. Волна абсолютной, парализующей слабости накрыла её с головой. Ноги подкосились, и она рухнула на холодный камень пола, не в силах пошевелить даже пальцем. Она могла только смотреть.       — Я окажу тебе эту услугу, — тихо, почти любезно сказал Аро, глядя на Майкла, — В конце концов, пришёл ты именно за этим.       Движение было одним — быстрым, точным, без малейшего намёка на колебание. Вспышка скорости, лёгкий, сухой звук, больше похожий на хруст ломающейся ветки.       И всё.       Маргарита издала звук — не крик, а беззвучный, надрывный стон, застрявший в горле. Туман в голове, наведённый Дрейсоном, на мгновение рассеялся, и её накрыло всё разом: шок, леденящая пустота, а затем — сокрушительная волна боли, сожаления и такой ярости, что мир покраснел.       Силы медленно возвращались. Она подняла голову и увидела, как Феликс, без эмоций на лице, подхватывает безжизненное тело и уносит его через боковую дверь. Дрейсон, тяжело дыша, отошёл в сторону.       Она посмотрела на мужа. Он стоял у подножия своего трона, вытирая руку о платок, спокойный и невозмутимый, как после лёгкой прогулки. И впервые за всю их историю — с момента первой встречи, с момента отчаяния в базилике, с момента страсти и боли, — она захотела наброситься на него. Ударить со всех сил. Сделать больно.       — Успокойся, — проговорил он медленно, вкрадчиво, поднимая на нее глаза, — Поговорим у нас.       Он сделал шаг к ней, протянув руку, но она отшатнулась и исчезла за дверью.