Часть 7

Кто-то довольно быстро вышагивал вслед за пареньком. Эмили крутанула клюшку и отошла от него ещё дальше. Ваймак влетел в раздевалку, буквально споткнувшись о новичка. Мышцы Нила ещё не успели прийти в себя после удара клюшкой, хотя было видно: Эндрю рассчитал силу точно. — Чёрт побери, Миньярд, вот поэтому нам и не удаётся заполучить приличных игроков, — выдохнул тренер. Если брат с сестрой затевали синхронную атаку, за последствия всегда отвечал старший — тренер спрашивал только с него. Эмили перекинула клюшку обратно брату, но через мгновение она вновь прилетела ей в ладонь. В итоге они играли в пинг-понг снарядом, пока Эми пропускала мимо ушей монотонную тираду Ваймака. Всё это было лишь отвлекающим манёвром: зоркий взгляд Эмили цеплялся за каждую микрореакцию на лице новичка. Тот наконец поднялся на ноги. И нет — он не стал осматривать нападавших, как поступают обычные люди. Он всего лишь мазнул по ним взглядом, поверхностно, будто уже знал о них всё, что нужно. Вместо этого Эмили увидела, как его глаза делают короткий крюк, скользят мимо неё и останавливаются на двери запасного выхода. Она снова автоматически ловит клюшку, даже не глядя, просто зная, что Эндрю бросит её идеально точно — и замирает. Потому что траектория, которую выстроил Джостен, на мгновение ломается от её движения. Его взгляд на долю секунды цепляется за клюшку в её руке… и тут же ищет новую линию побега. Глаза Джостена не знали страха. Он не был напуган, он был сосредоточен. Полностью, без остатка, до одержимости. Его мысли уже мчались вперёд тела, строя план отхода. Он отвечал тренеру, огрызался на брата, но куда бы ни повернул голову, взгляд всё равно возвращался обратно, к цели, к свободе, к выходу. Эмили, сама того не замечая, усмехнулась. Тихий, торопливый звук, и она почти физически почувствовала, как взгляд брата прожёг ей скулу. Но она уже решила сыграть небольшую игру — проверить догадку. Начала двигаться: чуть в сторону, чуть вперёд, едва заметные шаги, но каждый ломал выстроенную Нилом линию. И каждый раз он почти мгновенно находил новую. Это было слишком знакомо. Слишком правильно, чтобы быть случайностью. Она знала цену этому навыку. Она выучила его в доме Кэт, куда их с Эндрю привезли много лет назад. Знала все тропы и лазейки так же чётко, как другие знали расписание уроков. Под их балконом стоял мусорный бак: если правильно перенести вес и ухватиться за перила, можно было спуститься прямо в него, не сломав себе шею. Под лестницей был тёмный угол, в котором они прятались, прежде чем рвануть на задний двор. За домом рос куст — пышный, густой, и даже зимой он укрывал их, если сжаться и не дышать слишком громко. И да, она выучила расписание всех автобусов в округе наизусть, куда идут, во сколько, какой шанс успеть. Она смотрела на Нила и знала: он такой же. Он тоже живёт в мире, где выходы важнее людей. Где взгляд всегда ищет путь. Где побег — не паника, а привычка. От их игры и удручающих мыслей о потерянной семье и доме Эмили отвлёк взгляд Нила — резкий, подобный вспышке прожектора. Он оборвал ход их немой игры и метнулся в затемнённый угол комнаты, туда, где сидел Кевин. Лицо Джостена мгновенно побледнело. Он отшатнулся, будто от удара, и его рука судорожно вцепилась в ремень сумки. Он едва удержался на ногах, и всё его нутро кричало одно-единственное: «Беги». — Только не говорите, что взяли его с собой, — наконец-то сознание Эмили прорезало шум, и она услышала голос новичка. — Какие-то проблемы? — голос Ваймака уже не был таким суровым; очевидно, разговор, который Эми пропустила, успел его вымотать. — Я недостоин играть на одном поле с чемпионом страны, — выдавил Нил. Даже Эмили не поверила этому, а уж он — тем более. Его глаза выдавали его полностью: это была не неуверенность. Это был страх. — Вот именно. Хотя сейчас это неважно, — отозвался Кевин. Нил дернулся, будто слова ударили его в солнечное сплетение, и захрипел на прерванном вздохе. Он снова оторвал взгляд от Кевина и наконец удосужился посмотреть на всех, кто находился в комнате. На лице его промелькнула короткая, мрачная усмешка: он понял, кто перед ним. Понял, что Миньярды здесь не ради него. Понял, что дело в Кевине. Это осознание снова утянуло Эми в собственные мысли. Она машинально перекинула клюшку брату и махнула рукой, пресекая игру, на случай если он решит продолжить. Джостен вновь заговорил. С каждым словом тренера или Кевина его плечи опускались всё ниже, он будто сминался под давлением невидимой руки. Он был натянут, как струна, и раз за разом всматривался в лицо Кевина, словно выискивая там некий тайный знак. Потом прозвучала очередная реплика Дэя — короткая, резкая — и Нил выдохнул с таким облегчением, будто его держали под водой. Он распрямился, словно опасность миновала. Это заставило Эми приподнять бровь. Она оторвала взгляд от Нила и встретилась с глазами брата: лёгкий наклон головы, вспышка в зрачках — их немая беседа была почти осязаемой.

«Этот ребёнок доставит нам проблем».

«Зато это будет весело».

— Это плохая идея, — выдохнул Нил, врываясь в их мысленный разговор. По лицу Эндрю Эми поняла, что они оба с ним согласны. — Твоё мнение принято к сведению, — грохнул Ваймак. — Ещё вопросы? Или подпишешь, наконец? Эмили видела, как пальцы Нила дрожат, сжимая бумаги. Он сражался внутри себя, и она видела этот бой так же ясно, как если бы он происходил вслух. И видела момент, когда он сдался. Горло у неё запершило, слишком давно не было никотина, да и комната становилась душной. Она одна поняла, они его получили. Эми махнула брату и направилась к выходу. — Он наш? — спросил Эндрю, когда они вышли на улицу. Он протянул ей сигарету и прикурил свою. Эми кивнула, поднося к губам сигарету. — Он ещё не подписал бумаги, — вспыхнул Кевин, выходя за ними. Было очевидно, что его раздражает тот факт, что его увели прежде, чем он узнал результат этой беседы. — С чего ты взяла? — Он наш, — с нажимом повторила Эмили и выдохнула большое кольцо дыма прямо ему в лицо. Они остались на парковке, дожидаясь тренера в молчании, каждый погружённый в собственные мысли. Кевин недовольно пинал мелкие камешки под ногами и неуклюже отмахивался от сигаретного дыма, который окутывал его со всех сторон. Эмили знала: он недостаточно смел, чтобы отойти подальше, туда, где дым перестал бы причинять ему дискомфорт. Эндрю тоже это прекрасно понимал и позволял себе мелкое издевательство, намеренно выдыхая ему в лицо и стряхивая пепел точно под ноги, будто у Кевина там была личная пепельница. Задумавшись, она даже не заметила, как появился Ваймак, и пошла рядом с братом автоматически, будто по привычному маршруту. Все её мысли были заняты мальчишкой, который неожиданно привлёк её внимание. Он выглядел как испуганная дворняга, когда понял, что в комнате находится Кевин, но это было не поклонение, не фанатская одержимость, к которой Лисы давно привыкли. Нет — он смотрел не на титул чемпиона. Он искал что-то другое. Как будто Кевин должен был его узнать. Но это было смешно: Кевин бы не вспомнил новичка из самого унылого провинциального угла мира. — Они как-то связаны, — пробормотала Эмили на немецком, наконец отрывая взгляд от своих мыслей и замечая мелькающий за окном ландшафт. — Может, он просто фанат? — последовал ленивый ответ на том же языке. — Нет. Тут что-то другое, — фыркнула она. Эндрю не стал спорить. Если Эми что-то чувствовала, значит, в этом была правда. Её инстинкты давно вышли за рамки обычной человеческой интуиции. Их выточили годы, проведённые в страхе, и целая библиотека учебников по психологии. *** — Он уже сдал экзамены… — попыталась продолжить она, но Эндрю встряхнул перед её лицом банку с медицинским шумом. Мысль Эми мгновенно соскользнула в сторону проблемы по имени «Добсон»; она отмахнулась и от неё, и от таблетки, которую брат настойчиво предлагал, и продолжила, — какая разница, если он даже кисточку с одной стороны шапочки на другую перекинуть не сможет?! — взвизгнула она, потому что Эндрю никак не желал успокаиваться. Они сидели в гостиничном номере и решали, что делать с Нилом. Эмили уже успела убедить тренера, что парня можно считать Лисом, пока Кевин презрительно фыркал в сторону каждой её фразы. — Да господи, хватит нести чушь. Ты видела его? Он не подпишет! — раздражённо бросил он. — Если бы я не разбиралась в людях, я бы не могла играть на тебе как на скрипке! — огрызнулась Эми, и раздражение в её голосе было почти осязаемым. Эндрю продолжал ходить вокруг неё кругами, звеня банкой с таблетками, пока она не выхватила её, не достала одну и не проглотила всухую. Он умолк. — Я ещё не простил вам тот трюк с Эвермором, — мрачно заметил тренер. — А я — что вы купили мне на один пончик меньше, чем обещали! — отрезала Эмили. И это была не фигура речи, она действительно была зла. — Я уже объяснил, что в кофейне не было! — рявкнул Ваймак и театрально отвернулся. — В любом случае, тренер… — Эндрю рухнул на кровать звёздой. — Если мы не заберём его сейчас, я отказываюсь возвращаться потом. — И зачем вы хотите его с собой? — устало спросил Ваймак, вновь оборачиваясь. — У нас есть дом. И свободная комната. Начнём социализировать его с командой, начиная с самой «сложной» её части, по вашему мнению, — спокойно пояснила Эмили. — Мне нужно тренироваться! — взвыл Кевин. — Да плевать мне на тебя и на твой ежедневный секс с клюшкой, — взорвался Эндрю и запустил в него подушку. — Я не собираюсь оставаться на попечении Эбби только из-за тебя. Пока часть команды оставалась в Милпорте, Аарон и Ники упаковывали их вещи. Было решено уехать на летние каникулы домой, в Колумбию. И именно из-за этого Кевин устроил истерику, заявляя, что ему нужно тренироваться. Оставлять его одного было нельзя — обязательства по защите никто не отменял — но подстраиваться под его истерики Миньярды не собирались. У них была традиция: одну неделю в году уезжать в отпуск вместе. Они уже пропустили прошлый год — из-за Кэтрин. Но память о ней была для них священной. И они не собирались нарушать традицию снова. Конечно, ни Кевин, ни загадочный новичок в эти планы не входили. Но жизнь любит форс-мажоры, и Миньярды были готовы смириться. Хоть и с руганью. — Чёрт с вами, изверги, — пробормотал Дэвид. — Позвоню Эрнандесу. Кевин, я дам тебе ключи от стадиона. Эндрю, привозите его хотя бы два раза в неделю. И Нила тоже. Сможете оставаться у Эбби на ночь. Пусть он весь день со своей клюшкой носится. К удивлению всей честной компании, Нил Джостен согласился пропустить церемонию вручения аттестатов, и уже на следующий день они летели в Южную Каролину. Видели бы вы тот разочарованный взгляд, который он метнул Дэю, когда Ваймак, уже сидя в самолёте, сообщил, что летних тренировок не будет и они уезжают в Колумбию к кузенам. — Чёртовы экси-дрочеры, — вспыхнул Эндрю, сидящий рядом. — Возможно, Нил отвлечёт Кевина, и он наконец перестанет к нам приставать, присосавшись к новичку, — спокойно ответила Эмили, заметив, как ладонь в её руке едва дрогнула. Она скосила взгляд на брата, отрываясь от книги. Что-то упустила или ей показалось? Эндрю до тошноты боялся высоты и обычно вцеплялся в её руку, но это вздрагивание не походило на реакцию на турбулентность — скорее на её слова. В аэропорту их встречал Эстебан. Вещи уже перевезли в дом, и по просьбе Эндрю Николас оставил Аарона дома, чтобы в машине осталось место для Нила. Эмили снова удостоилась чести наблюдать тихую внутреннюю борьбу новичка — смесь расчётов, настороженности и упрямой воли — прежде чем он достал из сумки несколько купюр и вручил ее тренеру, не желая везти к Миньярдам. Она проигнорировала жест и не попрощавшись ушла на стоянку. С Эндрю они, после целого дня споров, всё же сошлись на решении оставить Нила в покое до начала сезона или учёбы. Эмили не хотела подставлять команду — не дай бог, Джостен сбежит. Она понимала: он уже нашёл все выходы и входы дома, составил маршруты отступления, запомнил тёмные углы, знаки, ритмы. Она перестала реагировать на его приступы «бей или беги», делала свои выводы и тормозила Эндрю, если тот переходил грань. На стадион они привезли их впервые через два дня. Оба Миньярда сидели на трибунах и скучающе наблюдали за двумя наркоманами, пока Эндрю раздражал слух сестры хлопаньем пузырей из жвачки, а она отбивала нервный ритм ногой. Закинув ноги на переднюю сидушку, Эмили выдёргивала нити из капроновых колготок, освобождая линии бледной кожи. Зацепившись за что-то, она оставила первую стрелу; такое несовершенство выводило её из себя, и она уничтожала колготки дальше, получая странное удовлетворение от этого хаоса. Эндрю потянулся к её волосам, но она резко выдернула косу — однажды он уже был недостаточно аккуратен, и жвачка, оставшаяся у него на пальцах после очередного лопнувшего пузыря, намертво вплелась в пряди. — А они не играют? — послышался голос Нила. — Даже не надейся, — фыркнул Кевин. — Они не выйдут, если не захотят. О да, наконец-то Кевин отстал от них: в этот раз он даже не попытался посмотреть в их сторону с немым вопросом. Эмили искренне радовалась этому. Он уже вовсю вешал новичку лапшу о величии игры и о какой-то священной важности, схватив того за сетку клюшки. Ни Эмили, ни Эндрю не обращали внимания, ждали, когда Кевин выпустит их отсюда, ведь завтра они уезжали в домик в горах. Обычно семья отдыхала на море, но Эндрю понимал, что их ждёт, стоит Кевину появиться на общественном пляже. Наконец Джостен пробормотал фразу, которая устроила Кевина, и они направились в раздевалку. Эмили сразу пошла на стоянку, а Эндрю поплёлся следом, донимать Нила дальше. Иногда она размышляла о нездоровом пристрастии брата, но о какой «нормальности» можно говорить, когда речь идёт об Эндрю или о ней самой. Она уже скурила сигарету, когда Миньярд с заговорческой улыбкой уселся за руль. — Он прячет что-то под футболкой. — Хочешь заглянуть? — съязвила Эмили и передала зажигалку брату. — Возможно, — хохотнул Эндрю, будто это была самая естественная мысль на свете. Эмили гордилась собой. Она здорово постаралась в детстве, чтобы Эндрю принял себя таким, какой он есть, и хотя бы рядом с ней мог иногда позволить себе роскошь честности. С остальными братьями он или отнекивался, или огрызался, отращивая шипы так привычно, что казалось, он родился в них. — Он тебя волнует? — решилась на вопрос Эмили. — Он головоломка, которую я хочу разгадать, — спокойно ответил Эндрю, выпуская клубы дыма, будто рисовал в воздухе линию, ведущую прямо к Нилу. Он говорил ровно, но в его голосе пробивалась искра: раздражающе-яркая, честная, как интерес, который он не собирался признавать. — Значит, я правильно распознала твои взгляды в его сторону, — усмехнулась Эмили. — Он с ног до головы фальшивка, — усмехнулся Эндрю. И снова, эта тень на ухмылке: не злость, не презрение, а внимательность. Опасная. Прицельная. Та, что в нём появлялась редко и всегда была направлена на то, что он хотел заполучить или разломать, чтобы понять. — Раскрой обёртку, и мы оба знаем, что если за неё дёргать слишком сильно, конфета не откроется, а распадётся на части. — Я не намерен осторожничать, пока от него исходит угроза для Кевина, — фыркнул Эндрю и вкинул бычок в окно. Но рука, выбрасывающая бычок, дрогнула чуть сильнее, чем стоило бы. Эмили заметила, а он сам, возможно, нет. — На него достаточно просто надавить, и я уже поняла, как это сделать, — улыбнулась Эмили. — Но ты должен быть готов принять его к себе под крыло, потому что то, от чего он бежит, будет вовсе не из приятных. — Я подумаю, — фыркнул Эндрю под звуки открывающихся дверей. — Как ты живёшь с таким огромным мозгом? — Каждое утро открываю глаза и удивляюсь, как моя голова не разлетелась. Сзади послышался булькающий кашель, и Кевин высунулся между сидений, с открытым ртом уставился на Эмили. Всё дело было в том, что Нил впервые слышал её голос, а Кевин решил разобраться, что происходит. За два дня Эмили не удостоила Джостена ни одной фразой, разговаривала исключительно с Эндрю в их комнате. Ники, как глава семьи, предупредил новичка о её особенности. — Это то, о чём я думаю? — выдавил Кевин. — Эндрю убедил меня поболтать с нашим новеньким, — улыбнулась Эмили, а Эндрю лишь фыркнул, заводя машину. Но взгляд у него был цепкий, хищный, он наблюдал, как Нил отреагирует на голос сестры, как будто проверял каждую микротрещину в его броне. — Свали с дороги, Эстебан, — рявкнула Эмили, когда их с порога застал врасплох Ники в дурацких пляжных шортах. — Наша принцесса не в духе? — усмехнулся Николас, обводя взглядом всех входящих в дом. — Привет, красавчик, как тебе Кевин? Заставил тебя попотеть? — Свали, — бросил проходящий мимо Эндрю и пихнул кузена в лицо ладонью — ровно настолько сильно, чтобы это выглядело как неприязнь, но не настолько, чтобы скрыть, что он видит, как Нил всё ещё напряжён. Эмили провела всех в гостиную, а Эндрю, не терпящий лишних глаз, быстро выпроводил всех посторонних. Нил был натянут как струна и вжался в диван так, будто тот мог его защитить. Эндрю же прислонился к дверному косяку, молча наблюдая за новичком, слишком внимательно, слишком спокойно, словно пытался поймать момент, когда Джостен моргнёт, дрогнет, признается телом в том, что скрывает под футболкой, под кожей, под дыханием. И от Эндрю исходила та самая тихая, колкая заинтересованность, которую он никогда не озвучивал, но которую Эмили чувствовала почти кожей. — Объясните, какого чёрта вы до меня докапываетесь? — первым обнажил клыки Нил. Голос дрогнул, но не от страха — от злости, сдержанной до боли. — Видишь ли, — начала Эмили, и её спокойствие звучало почти издевательски, — я молодая, но не тупая. И мы с тобой оба знаем, почему здесь Кевин. Ты знаешь о нас всё, и это создаёт некие вопросики по поводу тебя. — Я не крыса, если вы об этом. — Убеди нас, — развёл руками Миньярд. Нил дернулся, будто его ударили словами. — Назови мне хотя бы одну причину, почему я должен что-то доказывать? — Помимо очевидных? — развёл руками Эндрю, и в этом жесте было что-то ленивое, но хищное, как у человека, который не спешит, потому что знает: добыча никуда не денется. — Экси, — рявкнула Эмили, подходя ближе, заставляя Нила вжаться в спинку дивана. — Игра, клюшка, мяч, рев трибун и забитые очки. Вот тебе причина убедить нас. Ты лишишься всего этого, даже не успев толком прикоснуться. — Если мы не добьёмся ответов от тебя, мы найдём их сами. Начнём с родителей, — усмехнулся Эндрю, крутя в руках сигарету, будто рассматривал, не ею ли перерезать нить Ниловой жизни. — Вперёд и с песней, — улыбнулся Нил. — Они мертвы. Эмили даже не вздохнула. А вот Эндрю приподнял бровь — недоверчиво, насмешливо, опасно. — Ты их убил? — спросил он. Эмили резко вскинула руку, предупреждая, напоминая взглядом: «обёртка». Осторожнее. Нил помедлил. Совсем чуть-чуть. Но этого хватило, чтобы воздух стал гуще. — Нет. Они погибли… — он засомневался на долю секунды. Эмили знала: он сомневается не в том, говорить ли правду, а в том, выдержит ли он её вслух. — …от рук семьи Рико. Нил напрягся так, будто его собирались ударить. Глотнул воздух. Сжал кулаки. По его лицу расползлась жестокая, пугающая ухмылка: чужая, хищная, будто он на миг перестал быть самим собой. Эмили знала: такие эмоции не сыграть. Он выпустил демонов и испугался их сам. — Мой отец по мелочи работал на людей, которые имели связи с кланом Морияма… — начал он. И говорил всё быстрее, всё напряжённее, будто каждое слово рвало кожу изнутри. Эндрю слушал, наклонив голову, как зверь, который не решает: перегрызть ли горло или дать договорить. Его внимание давило сильнее рук. — Хорошо ещё, Кевин меня не узнал, — выдохнул Нил. — Может, он меня и не помнит, но я-то его помню. Смотрю на него и вспоминаю мать с отцом. Он всё, что осталось от моей настоящей жизни. Но если Кевин или Рико меня узнают и это дойдёт до отцовского босса, мне не поздоровится. Комната будто сжалась. Стены, воздух, сама тишина. Эмили не шевелилась. Каждое слово — жесткое, царапающее, из нутра. Эндрю сделал несколько шагов ближе. Медленно. Тяжело. Он не угрожал, он выбирал угол атаки. — Тогда почему ты здесь? — спросил он. Голос ровный, но в нём кипело что-то слишком личное. Нил вздохнул так, будто этот вдох стоил ему жизни. — Потому что устал. Мне некуда бежать. Кроме того… мне завидно. Он вцепился пальцами в губы, будто хотел заткнуть самого себя, чтобы не сказать лишнего. Но слова уже падали, как камни. — Кевин по себе знает, каково это... Ненавидеть каждый день своей жизни и каждое утро просыпаться в страхе. Но у него есть ты. Есть поддержка. Несмотря на потери, Кевин по-прежнему имеет всё, а я… Он сжал губы так, что побелели костяшки. — …никто. И навсегда останусь никем. Эмили схватила его за руку и с силой оторвала от лица. Тёплая кожа. Лёгкая дрожь. Беззащитность, которую он пытался спрятать, но не мог, не перед ними. Не перед Эндрю, который смотрел слишком пристально. Каждая секунда длилась, как выстрел. Нил не отводил взгляд от Эндрю. Минуту. Две. Так смотрят только на тех, от кого ждут приговора. Или спасения. Трудно было сказать — чего он ждал больше. Когда Нил наконец пискнул, голос едва сорвался, треснул — напряжение в комнате было таким, что воздух можно было резать ножом. — Позвольте мне остаться, я ещё не готов всё бросить. Эндрю сделал шаг назад, слишком резкий, будто поймал себя на том, что стоит к Нилу слишком близко. Эмили отпустила руку Нила, но Эндрю всё ещё смотрел на Джостена дольше, чем позволял себе обычно, будто проверяя, не дрогнет ли тот, не распадётся ли под взглядом. — Оставайся, сколько сможешь. Все мы знаем, что это ненадолго, — кинул Эндрю и вернулся на подоконник с видом, будто ему глубоко плевать, хотя тонкая складка у губ выдала раздражение. Или разочарование... Эмили уловила это без труда. Он ожидал другого ответа. Или ждал, что Нил сорвётся сам. — Постарайся не отсвечивать, — добавила Эмили. — Рико будет внимательно следить за всеми играми Кевина. Эндрю едва заметно хмыкнул, подзывая взглядом дым, а не Нила, но Эмили поймала: ему не понравилась мысль о том, что кто-то другой будет держать этого мальчишку на поводке. — Вы расскажете Кевину? — выдавил Нил. — Не задавай глупых вопросов, — отмахнулась Эмили и подошла к окну к брату. Нил расценил это как сигнал и выскользнул из комнаты, почти бегом поднявшись на второй этаж. Эндрю даже не повернул головы, но взгляд его лениво скользнул вслед, цепляясь за каждое движение, как за непонятный узор, который ещё предстояло разобрать. — Ну как тебе конфетка? — усмехнулась Эми. — Кислая. Аж скулы сводит, — буркнул Эндрю и дернул Эмили за косичку, будто хотел стряхнуть с себя то странное чувство, что Нил снова умудрился оставить. Картинка в голове Эмили складывалась в цельный пазл, но в груди что-то оседало мутным осадком. Нить тянулась, но вела не туда. Что-то было не так, хотя, возможно, такой откровенности и правда достаточно для первого раза.

***

Летние каникулы прошли достаточно быстро — раздражающе быстро, если учитывать, что всё это время им приходилось терпеть двух несносных парней, которые вечно ныли из-за грёбаной игры. Казалось, Эндрю окончательно потерял интерес к персоне Нила, стал холоден до стеклянности, но Эмили слишком часто ловила его мимолётные, цепкие взгляды в сторону Джостена, чтобы поверить в эту видимость. Он будто проверял: держится ли тот на ногах, остался ли таким же непонятным, всё ещё ли его хочется… рассмотреть. Или столкнуть, чтобы проверить крепость. Кузены вошли в пустую комнату отдыха вместе с двумя своими балластами, надеясь, что хотя бы от одного сегодня избавятся. Ваймак заглянул внутрь, убедился в сохранности своего нового нападающего и сообщил, что старшекурсники уже прилетели: Мэтт забрал Дэн и Рене, скоро придут, а Сет и Элисон задерживаются из-за рейса. Ники начал привычную экскурсию по норе, показывая фотографии на стенах. — А почему Эми здесь нет? — спросил Нил, остановившись перед женским уголком. — Оу, у них произошла драка, и Эмили не очень жалует девчонок. Разве что Рене, но она ангел, так что не обижай её, — сообщил Ники. Снаружи послышались голоса, возня; все заняли свои места. Эндрю и Эмили сидели по обе стороны от Кевина на диване, словно два одинаково опасных, но по-разному настроенных пса. По бокам от них уселись Ники и Аарон, а свободное кресло неподалёку занял Нил. Эндрю, едва он это сделал, словно лениво скользнул по нему взглядом — будто фиксируя расстояние, проверяя, насколько близко тот позволил себе подойти к их орбите. В комнату ввалился Мэтт, следом вошли Дэн и Рене. Блондинка мягко улыбнулась, качнула головой, приветствуя кузенов. Мэтт махнул рукой всем сразу, Дэн молча опустилась на диван. — Привет, чувак, я Мэтт Бойд, — протянул руку. — Нил Джостен. — Дэн, — Мэтт махнул на капитана, — капитан команды. И Рене, наш второй вратарь. — Приятно познакомиться, Нил, — улыбнулась Рене. — Мне сказали, ты провёл лето в Колумбии, — в голосе капитана звякнули стальные ноты. Она перевела взгляд на кузенов: — С тобой всё в порядке? Руки, ноги целы? — Не драматизируй, — лениво отозвалась Эмили. — У паренька достаточно мозгов, чтобы не провоцировать. Дэн уже втягивала воздух, готовясь выпалить очередную раздражающую глупость, и воздух между ними стал слишком тонким. Но дверь снова открылась — тренер и Эбигейл вошли в комнату. — Ребята уже на подходе, подождём ещё несколько минут. — Как вы позволили им забрать его на всё лето? — вспыхнула Дэн, переключая ярость на Ваймака. — А почему я не должен был? — Неужели вы забыли, что было в прошлом году? — Тебя обижали? — раздражённо спросил Дэвид. — Нет, — мгновенно отрезал Нил, бросив на капитана быстрый взгляд. — Разговор закрыт, — рявкнул Ваймак. Дверь снова распахнулась, и раздражённый Сет молча пронёсся через комнату, плюхнувшись в последнее свободное кресло. Эмили даже не повернула головы, слишком хорошо знала, что он снова повздорил со своей блондинкой. Та появилась в дверях мгновением позже. Элисон провела презрительным взглядом по кузенам и остановила его на новичке. — Сяду сюда, — сказала она и устроилась на подлокотнике кресла Нила, не дав ему и секунды на протест. — Могу уступить, — возразил он из вежливости. — Нет, сиди. — Ждали только вас, — нетерпеливо бросил Ваймак и, ткнув пальцем в Нила, объявил: — Первое: разрешите представить — Нил Джостен, наш новый инсайд. Есть что сказать? Нил отрицательно качнул головой. — С остальными ты уже познакомился, — тренер показал на Сета, затем на Элисон, — это Сет Гордон, наш плеймейкер, и Элисон Рейнолдс, опорный полузащитник. Вопросы, комментарии, пожелания? Сет ткнул пальцем в Нила, глаза его сузились до злых щёлочек. — Меня, блядь, волнует… — Тебе показалось, — мгновенно вклинился Эндрю, голос ровный, будто лёд по стеклу. Ваймак уже наслушался этого дерьма до каникул, и Эмили почти физически почувствовала, как тренер собирается захлопнуть их пасти. Но он лишь выдохнул и продолжил. — Нет? Тогда двигаемся дальше. Эбби? Эбби разнесла всем скрепленные стопки бумаг. Её движения были быстрыми, почти нервными. — Как всегда, скукотища. Фамилия, подпись, завтра утром мне на стол. Без этого — на поле не выйдете. Эмили привычно отгородилась от голоса тренера, будто выключила звук. Поджала одну ногу на диван, пальцы сами нашли шнурок кроссовка и начали его крутить, крутить, крутить. Мир сузился до белой петельки и узелка. Очнулась она от чужого тепла за спиной: Эбби встала за креслом Кевина и положила ему ладони на плечи, словно удерживала от падения. Кевин бледнел так быстро, что кожа казалась прозрачной. Эмили подалась вперёд, вытянула шею, хотелось увидеть лицо Эндрю. Увидела. Он был неподвижен, только уголок рта дрогнул, будто подавил усмешку. — И последний вопрос на сегодня, — Ваймак сделал паузу, — касается расписания игр. — Уже? — вырвалось у Мэтта. — Ещё только июнь. — Даты не утверждены, но комитет решил пошатать устои. Прошлый сезон покажется вам детским садом. Тренеров предупреждали по-тихому, чтобы паники было меньше. Закончиться может паршиво. — Что может быть хуже того дерьма, в котором мы купались весь год? — прорычал Сет. — Грабежи, угрозы по телефону, журналисты-маньяки, разнесённый стадион, — начал загибать пальцы Мэтт. — И вишенка — обыск общежития на предмет метамфетаминовой лаборатории, — кисло добавила Дэн. — Полицейские рейды — это было нечто. — Угрозы тоже были креативные, — хихикнул Ники. — Может, в этом году кого-нибудь всё-таки прикончат? Я за Сета. — Отъебись, пидор. — Не заставляй меня с тобой разговаривать, Гордон, — лениво, но с металлом бросила Эмили. — Я мог бы сказать «отъебись, ушлёпок», но тогда непонятно, к кому именно, — парировал Сет. — Заткнись, — коротко посоветовал Аарон. — Всё равно несёшь херню. — Хватит, — Ваймак хлопнул ладонью по столу. — В этом году у нас нет времени на ваши мелкие войны. В округе появилась новая команда. Эмили усмехнулась, коротко, хищно и впилась взглядом в Кевина. Тот выглядел так, будто вот-вот блеванёт прямо на ковёр. Ещё секунда — и она перевела взгляд на брата. У Эндрю была точно такая же улыбка, только холоднее на пару градусов. Но улыбка умерла у обоих одновременно. — Университет Эдгара Аллана, — закончил Ваймак. Тишина ударила, как пощёчина. — Не может быть, — голос Дэна сорвался. — Тренер, это не смешно. Комната взорвалась. Крики, мат, стулья заскрипели. Эмили не слышала. Она смотрела, как потухли глаза Кевина Дэя, потом наткнулась на Нила. Тот сидел спокойно. Слишком спокойно. — Кевин… — Эндрю растянул имя, будто пробовал его на вкус. — Ты не выглядишь удивлённым. Давно знаешь? — Они не должны были одобрять эту заявку, — выдавил Кевин. Ответ был не тот. Эмили хмыкнула, откинулась на спинку дивана и скрестила руки. — Почти месяц, — сказала она за него, глядя прямо на Нила напротив. Тот, кто только что снова стал их общей проблемой. — Я попросил его молчать, — быстро вставил Ваймак. — То есть между нами и тренером ты выбрал тренера, — Эндрю всё ещё смеялся, но смех был острый, как осколки стекла. — Твою мать, — голос Эмили дрогнул, хотя она старалась держать его ровным. — Значит, всё что угодно, лишь бы остаться в любимчиках? Обман, предательство… как же знакомо. — Успокойтесь, — мягко попросила Эбби. — Помогите мне, — одними губами выдохнул Кевин. Эндрю цокнул языком, склонил голову набок — чистый ястреб. — Помочь тебе? Тому, кто месяц врал нам в лицо? У Эмили вдруг зазвенело в ушах — тонкий, режущий звон, будто внутри черепа кто-то медленно провёл стальным гвоздём по стеклу. Она узнала его мгновенно. Знала, что дальше будет только хуже. Предательство Кевина ударило под дых точнее любого ножа. Месяц лжи. Месяц, когда он смотрел им в глаза и молчал, выбирая Ваймака вместо тех, кто вытащил его из ада. После всего, что они сделали. После того, как Эндрю сломал ради него собственные правила, после того, как она сама каждый день проглатывала ярость, лишь бы Кевин мог дышать спокойно. А он предал. Снова. Старая таблетка, принятая утром, чтобы «держаться» на этом чёртовом собрании, уже почти выветрилась — химия в крови упала ниже критической отметки. Новую нельзя: слишком рано, иначе сердце просто встанет. Пограничное состояние. Мозг, не получив привычной дозы, решил, что она умирает прямо сейчас. Горло сжало железным обручем, воздуха не стало. Она попыталась вдохнуть — грудная клетка замерла, словно кто-то затянул корсет до треска рёбер. Ещё попытка — пустота. Лёгкие горели, перед глазами поплыли яркие пятна, мир расплылся акварелью под ливнем. — Сядьте, — резко сказал Нил, и его голос пробился сквозь вату в ушах. Эндрю уже был рядом. Одна рука нырнула в боковой карман её толстовки, где лежали таблетки «на крайний случай», вторая вцепилась в запястье мёртвой хваткой — якорь, чтобы она не растворилась в этом кошмаре. — Давай, моя принцесса… дыши, — прошептал он у самого уха, и в голосе, который обычно не дрогнул бы никогда, она уловила едва заметную дрожь. Аарон, не говоря ни слова, сунул горькую таблетку ей под язык. Знал, что спрашивать не нужно. — Она же не боится Воронов, в чём дело? — растерянно донёсся голос Элисон. — Панические атаки не из-за страха, идиотка, — рявкнул Аарон. —Взрыв эмоций на пограничном состоянии, — быстро добавил Ники, нервно теребя браслет. — Старая доза кончилась, новая ещё нельзя. Эмоции ударили в пустоту — и привет. Эмили почувствовала, как её поднимают за талию — крепко, уверенно. Эндрю переплёл их пальцы так, что кости хрустнули, и повёл к выходу. — Нил, за мной, — бросил он через плечо. — Тренер, я не хочу видеть Кевина до завтрашнего утра. — Эй, Нил? — окликнула Дэн. — Не сейчас, — отрезал Нил и пошёл следом. — Не ускоряйся, — тихо сказал Аарон Нилу. — Она считает шаги. Это её заземляет. Горечь таблетки расползалась под языком. Через минуту дыхание начало возвращаться — рваное, но уже своё. Мир перестал расползаться по швам. Эмили сжала пальцы Эндрю в ответ — слабо, но благодарно и позволила увести себя из комнаты. — Всё, тип-топ, — бросила Эмили, и Эндрю наконец разжал пальцы, отпуская её запястье. На коже остались красные полумесяцы от ногтей. Они вышли из стадиона в душный июньский вечер. Нил шёл чуть позади, будто всё ещё ждал, что его остановят. — Почему я, — спросил он тихо, когда двери за ними захлопнулись, — а не Кевин? — Потому что у него не хватит смелости сбежать, — ответил Эндрю, не оборачиваясь, и перекинул ключи Ники. Тот поймал их на лету, подпрыгнул и уже сидел за рулём. Аарон обошёл машину спереди и плюхнулся рядом. Эндрю занял середину заднего сиденья, как щит, прикрывая Эмили собой. Дверь за Нилом захлопнулась — и Ники выжал газ так, будто за ними гнались. В комнате в общаге было пусто и гулко. Коробки ещё не распакованы, стены голые, будто никто здесь и не жил никогда. Эстебан с Аароном съездят в Колумбию вечером и вернут всё обратно, но пока — вакуум. — Что ж нам с тобой делать, бегунок? — протянул Эндрю, растягивая слова, как жвачку. — Я уйду до игры с Рико, — пробубнил Нил, всё ещё стоя у двери, будто готовый сорваться в любой момент. — Вы хоть понимаете, в какой опасности Кевин? — Мы знали это с самого начала, — огрызнулась Эмили. Таблетка ещё не до конца выровняла её голос, в нём звенела старая злость. — И вновь перед тобой выбор, — Эндрю хохотнул, но глаза остались холодными. — Либо бежишь сейчас, пока Рико не узнал о новой связке Дэя, либо потом будет поздно. — Я не могу сбежать, не попытавшись, — рявкнул Нил. — Это всё, что у меня осталось. — Непростительное желание жить для человека, которому и жить-то незачем, — фыркнула Эмили. — Так ты собираешься бороться? — Эндрю поднял взгляд, тяжёлый, как свинец. — А силы у тебя для этого есть? — Если у Кевина есть, то и у меня найдутся, — Нил опустил глаза. — У Дэя их нет, — Эмили усмехнулась и повернулась к нему боком, чтобы лучше видеть лицо. — А у тебя найдутся? — У меня — да, — бросил Нил и вышел, хлопнув дверью так, что пыль посыпалась со стены. Эмили переглянулась с ухмыляющимся Эндрю. Кто же этот чёртов Джостен, в самом деле? — Ставлю сотку на Нила, — вбросил Ники, разваливаясь на подоконнике. — Яйца у парня точно больше, чем у нашей королевы. — В этом и проблема, — буркнул Аарон. — Кевин трус, но хочет играть в Экси, чтобы жить, — задумчиво сказала Эмили. — Джостен — другой. Он хочет жить только чтобы играть. Другой причины у него нет. — Над Кевином просто тучи, и он уже почти сдался, — Эндрю фыркнул, закуривая. — А Джостен в самом сердце шторма и отказывается тонуть. — Оба дрочеры, — подытожил Аарон. — Когда-нибудь я пойму, почему Нилу хочется помогать больше, чем Кевину, — Эмили встала с дивана. — Я уже знаю ответ, — Эндрю улыбнулся — редкой, настоящей улыбкой — и протянул ей сигарету. — Думаю, у нас разные причины, — поддела она. — Вовсе нет, — он возмущённо прищурился. — Мы просто оба знаем: спасение утопающего — дело рук самого утопающего. — Ага, — Эмили глубоко затянулась. — Нахрена мы вообще полезли за ними в воду? — простонал Аарон. — Потому что твоим брату и сестре стало скучно, — хохотнул Ники. — Теперь нам очень весело, — Аарон закатил глаза. — Я у Кейтлин. Напиши, когда спускаться. — Ты всё ещё не хочешь переехать к Рене? — спросил Эндрю, переплетая их мизинцы. — Терпеть не могу Элисон, — Эмили скорчила рожу. — Тогда пора заказывать сюда дорогущий раскладной диван, — он пожал плечами.